СРЕДНЕВЕКОВОЕ МИРОВОСПРИЯТИЕ

Науку XVII—XVIII веков обычно противопоставляют науке периода Средневековья, фундаментом которой были авторитеты и религия. С XVII века основу науки уже составляли факты и суждения.

После Аристотеля

На смену идеям Аристотеля пришли идеи стоиков (с их точки зрения, Вселенная была создана логосом, то есть словом или разумом) и эпикурейцев9 (сторонников более объективного атомистического взгляда).

Христианское богословие развивалось, отталкиваясь от представлений эллинистического мира. Отношение к физическим сущностям, выраженное христианскими мыслителями, в частности Блаженным Августином, восходило ко взглядам Платона на то, что все земное — лишь бледный слепок совершенного горнего мира.

Эти взгляды еще более укрепили представление о Вселенной, данное во II веке н. э. Птолемеем Александрийским10 В его космологии вокруг неподвижной Земли по круговым орбитам — эпициклам — движутся планеты, а центры эпициклов скользят по большим несущим кругам — деферентам. Самая дальняя сфера считалась местопребыванием Бога. Каждая сфера, по мнению Птолемея, воздействует на земные события (этот тезис, кстати, пробудил интерес к астрологии). Все пребывающее на сферах выше Луны считалось идеальным и неизменным, а все ниже этой сферы — несовер-

шенным и постоянно подверженным стороннему влиянию и переменам.

Идеи греков были утеряны для Запада в эпоху, именуемую «темными веками», но труды Аристотеля и других мыслителей были переведены на арабский язык и сохранены, так что греческая философия, как, впрочем, и математика, получили дальнейшее развитие у мусульманских ученых. В XIII веке наследие Аристотеля, прежде всего благодаря переводу на латинский язык толкований его трудов Аверроэсом11, пришло на Запад и распространилось в возникавших в ту пору университетах.

Средневековый синтез

XIII век отмечен расцветом философии.

Некоторые положения греческой, особенно аристотелевой, концепции мира повлияли на взгляды средневековых мыслителей. Считалось, что все материальные вещи сотворены из четырех стихий: земли, воды, воздуха и огня. Каждой стихии присущ свой собственный природный уровень, к которому она тяготеет в своем движении. Так, например, естественной склонностью земли является падение, воды — течение, а огня — восхождение. Этим объяснялся сам процесс движения.

Небеса считались совершенными, и потому всякое движение в небе представлялось идеально круговым. Однако практика свидетельствовала о другом. Это начали осознавать те, кто наблюдал за планетами. Было об- 26

наружено их ретроградное движение, то есть с востока на запад, а также то, что, вопреки господствующей теории, их орбиты представляют собой не совершенные окружности, а эллипсы. Откровенное неприятие вызвало открытие Гарвея, описавшего круговую циркуляцию крови у животных, что считалось невозможным для земных созданий. Хотя средневековые мыслители были логиками, тем не менее они пользовались дедукцией. Иначе говоря, они исходили из неких аксиом, общих утверждений или посылок (например, о том, что небесные сферы суть мир совершенства, что совершенное и вечное движение кругообразно), а затем на их основе выводили имеющие значение частных доказательства или утверждения о том, какие наблюдения (явления) должны из этого следовать. Подобный подход отличался от индуктивного метода, которым в дальнейшем оперировала наука, вырабатывающая теории на основе собранных фактов.

Синтез представлений, осуществлявшийся средневековыми богословами (Фомой Аквинским и другими), был нацелен на то, чтобы объединить основные положения христианского учения с метафизикой Аристотеля. И результат оказался для того времени удовлетворительным: соединение достижений античной философии с религиозным мировоззрением подтвердило выдвинутую Аристотелем «конечную причину» вещей, то есть тезис о том, что все имеет цель.

Когда средневековый человек смотрел на звезды и планеты, неподвижно закрепленные на небесных сферах, он усматривал в этом определенный смысл: Земля была для него центром Вселенной, а жизнь людей — промыслом Божьим.

27

Никто не станет отрицать, что в средневековую эпоху существовало множество заблуждений и предрассудков. Однако надо учесть, что доводы тех, кто придерживался традиционных взглядов, основанных на подобном синтезе мировоззрений, и тех, кто был провозвестником современной науки, не были одноплановы. И одни, и другие пытались вырваться из схем аристотелевской философии, считавшейся единственно истинной и непогрешимой.

К сведению

Открытия XVI—XVII веков совершались под влиянием господствовавшей в то время философии, основанной на взглядах Аристотеля. Требовалось найти новую базу для познания, что и привело мыслителей (например, Фрэнсиса Бэкона) к разработке принципов научного метода и к такому толкованию данных опыта, которое не подчинялось признанным теориям и дедуктивной логике.

Сам Аристотель всегда подчеркивал роль опыта, однако признанная средневековыми учеными «непогрешимость» любого его учения порой не позволяла утвердиться новым взглядам. Поэтому Коперник (1473— 1543), считавший, что Солнце, а не Земля находится в центре видимой Вселенной, а затем и Галилей (1564— 1642), сравнивавший видение Коперника с видением Аристотеля и Птолемея, старались избегать нападок за свои радикальные взгляды и заявляли, что их выводы — это лишь теоретические модели, предназначенные для упрощения расчетов, что они вовсе не являются результатом наблюдения за реальным миром. Но на самом деле все было иначе. Галилей впервые подверг сомнению концепцию Птолемея и его традиционные взгляды, опирающиеся на Библию. Однако в дальнейшем Галилей вынужден был отречься от своей теории. 28

Однако в средневековом мире были и личности, которые творили, не тяготясь грузом традиционного мышления. Роджер Бэкон (ок. 1214—1292) в своих исследованиях отталкивался от наблюдений и критически воспринимал тогдашнюю склонность принимать что-либо на веру, безоглядно доверяя авторитетам.

Леонардо да Винчи18 (1452—1519) был поразительным изобретателем и провидцем, выдающимся художником и зодчим. Он обладал редкой способностью наблюдать природу и стремился использовать ее явления в интересах человека. Подобно Бэкону, он был увлечен мыслью о полете и оставил эскизы самолетов, вертолетов и парашютов.

Подводя итог, можно сказать, что в основе средневековой философии, которая находилась под влиянием авторитета Аристотеля (а его труды изучались в университетах Европы примерно с 1250 года), лежали представления о сущностях и пассивной возможности становления. Знание сущности вещей позволяло выявить их конечные цели, а достижение этих целей заключалось в претворении потенций в действительность. Мир представлялся не случайным скоплением атомов либо безучастной машиной, а средой, где всякая вещь с данной ей сущностью могла достичь своей цели, то есть осуществления. Конечная цель была как бы сродни достижению зрелости. При господстве такой философии задачей всякого естествоиспытателя было не исследование природы, а познание сущности и ее цели. Это схоже с религиозным представлением о мире, но на самом деле таковой была философия, принявшая концепцию Аристотеля о смысле вещей.