4. Противоречивость процесса развития живой природц

Весьма существенным вопросом для науки, а следо-вательно и для практики в деле преобразования живой природы является вопрос о внутренних импульсах развития организмов. Ахиллесовой пятой метафизического материализма была и остаётся его неспособность дать научное объяснение источника самодвижения материи.

Громадная заслуга в науке творцов диалектического материализма — Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, состоит в частности в том, что они открыли источник движения материи в самой материи и дали философское обоснование движения материи, как «самодвижения». Они отовсюду изгнали идеализм и теологию и впервые определили материю как активную, развивающуюся по собственным законам и не нуждающуюся ни в каких сверхъестественных силах.

Диалектический материализм учит, что таким источником движения и развития материи являются присущие всем предметам и явлениям внутренние противоречия.

Метафизики, говорит Энгельс, не в состоянии обнаружить никаких противоречий в вещах потому, что рассматривают вещи вне их взаимной связи, каждую от-дельно, одну рядом с другой и одну вслед за другой, рассматривают вещи в состоянии покоя и неизменяемости. «Но совсем иначе обстоит дело, — читаем у Энгельса, —¦ когда мы начинаем рассматривать вещи в их движении, в их изменении, в их жизни, в их взаимном воздействии друг на друга. Здесь мы сразу наталкиваемся на противоречия»

Развивая дальше материалистическую диалектику, Ленин особое внимание уделил разработке единства и борьбы противоположностей как сути диалектики, как источника самодвижения материи. «Раздвоение единого

и познание противоречивых частей его... есть суть.* диалектики»

«Условие познания всех процессов мира в их «са- модвиоюении», в их спонтанейном' развитии, в их живой жизни, есть познание их, как единства противоположностей.

Диалектический материализм учит, что каждая форма движения материи характеризуется присущим только ей особым типом противоречий. Это прекрасно показал Энгельс в «Анти-Дюринге» и «Диалектике природы».

Вопрос, следовательно, состоит в том, каковы те противоречия, которые присущи биологической форме движения материи и которые являются источником и содержанием развития живых форм. В решении этого вопроса диалектический материализм исключает не только автогенез вейсманистов, но и механицизм Клебса, механистическую теорию равновесия и идеализм Спенсера и Богданова.

Анализируя движущее противоречие процесса развития организмов, мы не можем ограничиться указанием только на имеющиеся противоречия организма в его отношениях к внешней среде. В последнем случае мы должны были бы признать в качестве движущих сил внешние противоположности живого и неживого, которые без-условно имеют существенное значение в развитии организмов, но не непосредственно, а через внутренние проти-, воречия, свойственные биологической форме движения материи. Подобно тому как в каждом сложном явлении основная присущая ему форма движения материи не существует, так сказать, в чистом виде, но включает в себя также и побочные формы, подобно этому и внутренние противоречия, являющиеся источником развития живых форм, проявляются во взаимоотношениях организма с внешней средой. Однако это ещё не значит, что противоречия орга-> низма и внешней среды исчерпывают всё богатство и ка-- чественные особенности биологической формы движения материи. Мы, понятно, отбрасываем идеалистическое положение вейсманистов о том, что организм и среда изменяются независимо друг от друга, как самостоятельные системы, ибо это противоречит основному материалистическому принципу о диалектическом единстве организма' и условий его существования.

Акад. В. Р. Вильяме в своём учении об историческом процессе почвообразования правильно раскрывает взаимозависимость растительных организмов и почвы. Он показывает, что почва является продуктом жизнедеятельности растений и животных. Лесные сообщества обусловливают образование подзолов. Травянистая растительность, вытеснившая древесные формации, накопляет в почве большие массы органического вещества и через болотную стадию почвообразования ведёт к развитию чернозёма. Изменчивость почвы, конечно, обусловливается жизнедеятельностью растений и животных. В свою очередь и почва обусловливает изменчивость растений.

Что в этом единстве организмов и их среды коренятся движущие силы развития живой природы, это верно лишь в том смысле, что «мёртвая природа есть первоисточник живого» (Лысенко), что организм изменяется, приспособляясь к новым условиям внешней среды, но установление такой взаимозависимости представляет лишь первый существенный шаг в изучении живого и глубоко ещё не раскрывает особенностей биологической формы движения материи, внутренних источников развития живой природы.

Правда, на ранних этапах биологической науки изучение источников развития живой природы неизбежно ограничивается преимущественно сферой внешних взаимоотношений организмов с их средой. Но ограничить вообще источники развития живой природы внешними отношениями организмов и среды значит игнорировать законы, присущие биологической форме движения материи. Для мичуринского этапа в развитии материалистиче-ской биологии характерно изучение отношений организма и его среды под углом зрения внутренних закономерностей, раскрывающих качественное своеобразие биологической формы движения материи и внутренний источник развития живого, т. е. его внутреннюю противоречивость. 13 беседе с автором настоящей работы акад. Лысенко подчеркнул, что изучение внутренних закономерностей развития организмов является «очень нужным занятием, и мы уже приступили к этому».

Мичуринская агробиологическая наука требует изучения законов развития растительных организмов, законов развития животных и законов развития почвы.

Теория стадийного развития растений является наиболее ярким подтверждением того, что мичуринцы признают громадное значение внутренних законов развития организмов. Тот факт, что каждая стадия для своего существ л єни я требует определённых условий, не исключает, а лишь подчёркивает наличие внутренних закономерностей развития растений. Требования, растений к условиям внешней среды настолько определённы на дан- ной стадии, что без их удовлетворения растение не может пройти этой стадии, не может осуществить своего цикла развития от семени к семени.

В противоположность «механикам развития», рассматривающим организм как пассивный продукт внешних условий, мичуринская биологическая наука, в соответствии с принципом диалектики о самодвижении явлений, говорит о самодеятельности растительных и животных организмов, об активной ассимиляции ими условий внешней среды, об активном приспособлении их к этим условиям. Эта самодеятельность, приспособительная ак-тивность растительных и животных организмов, и выражает качественную особенность биологической формы движения материи.

Живое тело находится в единстве с теми условиями, ассимиляцией которых оно живёт, и вне этих условий нельзя понять его свойств или признаков, равно как невозможно и управлять процессом его формообразования. Эта сторона мичуринского учения в достаточной степени показана во II главе данной работы. Но одновременно нельзя забывать, что живое тело само себя строит из условий внешней среды, и притом каждое живое тело строит себя на свой лад, соответственно своей филогенетической природе, в силу чего зародыши различных пород растений, указывает акад. Лысенко, находящиеся в более или менее одинаковых условиях внешней среды, по-разному строят свои организмы, различные по своему отправлению и строению. Простой пример, приводимый акад. Лысенко, что одно и то же сено потребляют телята, ягнята и другие животные, но вырастают при этом различные организмы, показывает наличие различных внутренних закономерностей развития для различных животных. Организмы, относящиеся к различным видам, из одной и той же пищи избирают для себя различные вещества и по-разному эти вещества ассимилируют.

Исследуя причины наследственной устойчивости признаков и свойств организмов, а также причины непередачи приобретённых в индивидуальном развитии изменений потомству, акад. Лысенко опять-таки говорит об активной избирательности организмом соответствующих условий внешней среды и об активном невключении несоответствующих организму условий. Имея в виду процесс видообразования, он пишет, что скачкообразный, т. е. качественный, переход от одной видовой формы к другой «подготавливается собственной жизнедеятельностью (подчёркнуто мною. — А. Р.) органических форм»1.

В предыдущей главе рассматривались конкретные источники изменчивости организмов под углом зрения диалектического, т. е. противоречивого, единства организмов с условиями их существования, под углом зрения из-менения этих условий. Было показано, что причиной изменчивости является изменение в организмах типа обмена веществ, типа ассимиляции и, соответственно, форм развития организмов в результате их приспособления к изменяющимся условиям жизни, либо в результате объединения наследственности путём полового скрещивания или вегетативного сращивания организмов. Было показано, что изменение условий жизни, вынужденное прис-пособление организмов к этим изменившимся условиям вызывает изменение типа ассимиляции и форм развития организмов. Было показано, что через изменение типа ассимиляции, через изменение в приспособлениях организмов условия внешней среды формируют организмы ,(в процессе естественного или искусственного отбора) и, таким образом, в конечном счёте являются источником образования новых признаков или даже новых форм растений и животных. Здесь же, исходя из противоречивой природы ассими- ляционно-диссимиляционного процесса, составляющего основу жизнедеятельности всего живого и прежде всего его отношения к внешней среде, ставится задача показать в соответствии с принципами мичуринской биологии внутренний источник развития организмов. Это позволит нам глубже выяснить и природу противоречивого единства организмов и условий их существования,

* *

*

Основным противоречием, характеризующим биоло^ гическую форму движения материи, и внутренним источником развития органического мира является противоречие ассимиляции и диссимиляции, представляющих две стороны единого процесса обмена веществ, протекающего в живом теле и составляющего основу всей жизнедеятельности любого организма. Обмен веществ выражается в этих двух взаимоисключающих и в то же время переходящих друг в друга противоположностях. Рассмотрим основные формы этого противоречия в развитии живой природы.

Прежде всего это противоречие выступает в виде единого процесса созидания и разрушения живой материи, обусловливая жизнь и развитие каждого организма. Единство этих противоположных тенденций присуще всему живому. Ассимиляция организмом условий внешней среды состоит в усвоении определённых веществ, в пре-вращении этих веществ в материал, пригодный в качестве пищи и энергии живого тела и для построения его новых клеточек и органов, т. е. в превращении веществ внешней организму природы в частицы его живого тела.

В своих работах Мичурин, указывая на существеннейшее значение нормального течения ассимиляционного процесса, рекомендует создавать развивающемуся растительному организму наиболее благоприятные условия для усвоения его листьями углекислоты воздуха и его корнями питательных минеральных веществ почвы.

Но созидание живой материи невозможно без её одновременного разрушения, ибо ассимиляция требуем затраты энергии, которую организм может черпать только в процессе разрушения живых клеток — ИЗ ДИССИМИЛЯЦИИ. В растительном организме диссимиляция состоит в отмирании коры, листьев, побегов, волосков корней 0 т. д. Противоречие здесь состоит в том, что созидание }кявой материи предполагает, как свою противоположность, её разрушение. В здоровом организме животного процесс жизнедеятельности, означающий сгорание клеток >кивого тела, порождает энергию и потребность организма в ассимиляции, порождает самый процесс ассимиляции, т. е. воссоздание живой материи. Ассимиляция, с другой стороны, порождает в здоровом организме потребность в жизнедеятельности, осуществляющейся благодаря разрушению живых клеточек. Обобщая данные о единстве процесса созидания и разрушения в живом организме, К- А. Тимирязев пришёл к следующему выводу: «Организм живёт только пока разрушается... Жизнь... это — смерть...» .

В своей работе «Продление жизни» акад. Богомолец показал, что в организме взрослого человека среднего веса ежедневно разрушается около 350—450 миллиардов красных кровяных шариков — эритроцитов и столько же создаётся вновь, так что через каждые два месяца полностью обновляется состав эритроцитов в организме. «Весьма замечательно, — пишет Богомолец, — что продукты распада крови стимулируют кровотворение» .

Энгельс писал: «Уже и теперь не считают научной ту физиологию, которая не рассматривает смерть как существенный момент жизни... которая не понимает, что отрицание жизни по существу содержится в самой жизни, так что жизнь всегда мыслится в соотношении со своим необходимым результатом, заключающимся в ней постоянно в зародыше', — смертью. Диалектическое понимание жизни именно к этому и сводится... Жить значит умирать» . Очевидно, что специфически протекающий в живом теле обмен веществ в виде ассимиляции и диссимиляции является процессом, в котором противоположности превращаются друг в друга и становятся в некоторых отноше- 'ниях тождественными. В организмах молодых, развивающихся и здоровых ассимиляция превалирует над диссимиляцией. Благодаря этому организм растёт, увеличивает массу живого тела и развивается, проходит стадии качественных превращений. В организмах же стареющих и больных диссимиляция превалирует над ассимиляцией Ассимиляция в дряхлеющем организме может быть развитой лишь в смысле накопления жировой ткани, но в целом она всё более и более становится ограниченной и сужающейся. В клеточках всех тканей организма отлагаются различные соли за счёт уменьшения протоплазмы и клеточного сока. Возникающие ежесекундно миллионы новых, так сказать, дочерних клеточек несут на себе печать времени жизни организма как целого.

Итак, ассимиляция и диссимиляция это двуединый процесс созидания и разрушения.

Далее, ассимиляция и диссимиляция выступают как противоречие изменчивости и устойчивости. Изменчивость и устойчивость даны в каждый момент существования организма. Организм, клеточки которого в каждом проявлении его жизнедеятельности ежеминутно сгорают, разрушаются в громадных количествах и в течение небольшого периода времени заменяются новыми, восстанавливает себя так, что он остаётся в общем тем, чем был. Это значит, что организм каждый раз себя как бы воспроизводит. Благодаря усвоению организмом новых веществ, образованию одних и отмиранию других его клеток «растение, животное, каждая клетка в каждое мгновение своей жизни тождественны с собою и тем не менее отличаются от самих себя...» 1

В другом случае Энгельс пишет:

«Если уже простое механическое перемещение содер-жит в себе противоречие, то тем более содержат его высшие формы движения материи, а в особенности органическая жизнь и ее развитие. Как мы видели уже выше, жизнь, прежде всего, состоит в том именно, что живое существо в каждый данный момент является тем же самым и все-таки иным. Следовательно, жизнь есть также существующее в самих вещах и процессах, беспрестанно само себя порождающее и разрешающее себя противоречие, и как только это противоречие прекращается, прекращается и жизнь, наступает смерть» 2. Воссоздание живой материи выражает тенденцию к устойчивости организма, ибо эта сторона процесса обмена веществ обеспечивает установление и увеличение массы живого тела и построение его новых органов. Но, с другой стороны, очевидно, чТ0 усвоение организмом новых веществ внешней среды и построение новых клеток делает организм чем-то

другим.

Поскольку диссимиляция состоит в разрушении ЖИВЫХ клеточек организма и в выделении мёртвых продуктов жизнедеятельности вовне, то можно считать, ЧТО ДИССИМИЛЯЦИЯ выражает тенденцию к изменчивости организма. Но диссимиляцию, с другой стороны, можно рассматривать и как сторону процесса, обеспечивающую устойчивость организма, так как в противоположность мёртвым телам изменчивость живого белка является основным условием его существования.

В здоровом развивающемся организме диссимиляция является важнейшей стороной его жизнедеятельности, как источник энергии для жизнедеятельности организма, для воссоздания живой материи.

Далее, ассимиляционно-диссимиляционный процесс является основой противоречия приспособления и наследственности, составляющего источник и основное содержа-ние процесса образования и развития видов животных и растений.

Вейсманисты метафизически оторвали, противопоставили и превратили в абсолютные противоположности эти биологические категории. Между тем в действительности эти противоположности представляют две взаимоисключающие стороны или тенденции единого процесса развития видов. Эволюция живых форм начинается со времени возникновения живого белка в его самой простой, бесструктурной форме, способной ассимилировать соответствующие вещества природы и превращать их в частицы живого тела. Чтобы ассимилировать новые вещества, живое тело в каком-то отношении должно измениться, приспособиться к этим новым условиям и таким образом сделать их условиями своего существования. Активная ассимиляция организмом новых условий в отношении питания и размножения, защиты или движения является источником новых приспособлений, т. е. образования новых свойств или органов — орудий ассимиляции этих условий. Следовательно, приспособление — первая сторона процесса эволюции живой природы. Эволюция ЖИВЫХ форм есть изменение и диференциация функций организма и соответственно органов — орудий этой ассимиляции. При относительной стабильности изменившихся условий организм настолько ассимилирует их, что они становятся потребными для его потомства, т. е. наследственными.

Таким образом, наследственность, т. е. свойство живого тела требовать определённых условий для своей жизни, для своего развития и определённым образом реагировать на эти условия, есть обратная сторона приспособления организма, другая сторона противоречивого развития живой природы. Без устойчивости не может быть развития. Устойчивость есть необходимое условие развития органических форм. Наследственность — это есть выражение устойчивости в её применении к развитию живой природы.

Как фактор эволюции живых форм, наследственность, по выражению К- А. Тимирязева, является приобретённым свойством организмов. Даже у простейших одноклеточных свойства материнской клеточки неизбежно долж-ны быть присущи и дочерним клеточкам, поскольку последние возникают путём деления материнской клеточки. Но это верно не только для размножения простейших, но и для развития сложного организма. При вегетативном размножении растений черенок, будучи частью материнского организма, обычно обладает его признаками.

Так как наследственность есть свойство живого тела и так как новое поколение является материальным от-прыском старого поколения, то ясно, что оно должно обладать не только способностью к изменениям в приспособлениях, но и наследственностью, т. е. способностью требовать для своего развития тех условий, которые были условиями существования предыдущих поколений. В ходе эволюции элиминировались не только формы мало пластичные, но также и формы, не способные передавать своему потомству приобретённые полезные приспособле-ния.

Акад. Лысенко показал, что известный консерватизм наследственности организмы выработали под действием естественного отбора, как полезное приспособление, потому что организмы неустойчивые (например, против избытка или недостатка пищи, влаги и т. д.) не выживали, у приспособленных организмов благодаря некоторому консерватизму наследственности всё главное, и особенно функции размножения, защищено от резких колебаний в обеспечении пищи или влаги. Часто у растения всё высыхает, указывает акад. Лысенко, а центральная почка остаётся достаточно насыщенной влагой.

Из сказанного ясно, что свойство наследственности должно было возникнуть вместе с живым телом и изменяться в связи с изменением живого тела. Разнообразие форм наследственности связано с разнообразием живых форм или видов. Со времени возникновения жизни большей выживаемостью должны были обладать те капельки, комочки живого вещества, которые сочетали в себе большую пластичность, т. е. способность приспособляться к изменяющимся условиям, и в то же время большую устойчивость в отношении полезных приспособлений, выработанных предыдущими поколениями. Естественный отбор должен был возникнуть и действительно возник, как показывает акад. А. И. Опарин, вместе с возникновением живого белка.

Говоря о господствующем во всей природе движении «путем противоположностей, которые и обусловливают жизнь природы своей постоянной борьбой и своим конечным переходом друг в друга либо в более высокие формы», Энгельс пишет: «...теория развития показывает, как, начиная с простой клетки, каждый шаг вперед до наисложнейшего растения, с одной стороны, и до чело-века — с другой, совершается через постоянную борьбу наследственности и приспособления»

Представление о приспособлении и наследственности, как об основных сторонах развития живой природы, было развито ещё Ламарком и вошло в теорию естественного отбора Дарвина. Однако лишь Геккель, русский палеонтолог Ковалевский и особенно Мичурин показали, что приспособление организма к изменяющимся условиям 1 является источником новообразований в развитии видов.

«...изменчивость видов, -— пишет Энгельс, — стала рас-сматриваться как результат взаимодействия между при-способлением и наследственностью, причем приспособление изображается как та сторона процесса, которая производит изменения, а наследственность — как сохраняющая их сторона»

Таким образом, было расширено представление о естественном отборе как о созидающем факторе в развитии органического мира. Энгельс бьёт Дюринга за его попытку подорвать эти основы дарвинизма, изобразить приспособление как фикцию, за его манеру рассматривать приспособление и наследственность в виде абсолютных противоположностей. Против Дюринга Энгельс выдвигает положение о том, что категории «положительное» и «отрицательное» мало применимы к таким формам развития, как наследственность и приспособление. «Можно рассматривать, — пишет Энгельс, — наследственность как положительную, сохраняющую сторону, а приспособление — как отрицательную сторону, постоянно разрушающую унаследованные признаки; но с таким же правом можно рассматривать приспособление как творческую, активную, положительную деятельность, а наследственность — как оказывающую сопротивление, пассивную, отрицательную деятельность» 2.

Следовательно, в развитии видов наследственность имеет и положительное и отрицательное значение. Поскольку наследственность сохраняет и под действием естественного отбора накопляет идущие в определённом направлении полезные приспособления организма, обеспечивает устойчивость наиболее существенных признаков, выполняющих для организма важнейшие функции против временных резких колебаний в количестве ПИЩИ, света или влаги, постольку наследственность играет положительную роль в развитии организма. Поскольку же консерватизм наследственности лишает организм необходимой гибкости, пластичности и затрудняет появление новых приспособлений организма к изменяющимся усло-виям его жизни и тем самым задерживает его развитие, а при более значительной консервативности приводит организмы и целые виды к уничтожению, — постольку наследственность играет отрицательную роль в развитии видов. Приспособление организма к изменяющимся условиям можно рассматривать «как отрицательную сторону, постоянно разрушающую унаследованные признаки». Но с таким же правом его можно рассматривать как положительную сторону развития живых форм, потому что, отрицая прежние формы бытия организма, переставшие соответствовать новым условиям его жизни, оно выполняет в то же время действительно активную творческую роль.

Ясно, что ведущей, побуждающей к движению стороной здесь Энгельс считает приспособление, выражающее каждый раз тенденцию к разрешению этого противоречия организма и среды.

*

Переходя к анализу противоречия внутреннего и внешнего, прежде всего отметим, что применительно к биологической науке эти категории до сих пор недостаточно ещё разработаны и конкретизированы с позиций диалектического материализма. В интересах идеалистической концепции автогенеза сторонники вейсманизма- менделизма, подвизавшиеся в нашей стране, извра-щали диалектику внутреннего и внешнего в явлениях живой природы. Извращение шло по линии отрыва организма от его среды, отрыва и абсолютизирования противоположностей внутреннего и внешнего, по линии смазывания положений диалектики о единстве, взаимопроникновении противоположных сторон, тенденций или сил в каждом явлении.

Противоречие внутреннего и внешнего есть одно из специфических проявлений противоречивости ассимилирующего и ассимилируемого, организма и его среды. Организм — это единство органов, каждый из которых выполняет определённую полезную функцию в его жизнедеятельности как целого. Строение органов, этих есте-ственных орудий, определяется особенностями их функ^ Ций. Не существует органа вне той функции, которую он выполняет в ассимиляции организмом определённых условий внешней среды. Отсюда, невозможна характери- етика организма вне его функций, невозможна характеристика ни одного из его органов вне тех условий, которые в филогенетическом развитии вызвали то или иное приспособление организма в виде определённого органа.

Понятно, что условия, реально участвующие в формировании организма, исторически превращаются во внутреннюю потребность и, таким образом, перестают быть чието внешними, противостоящими организму условиями. «Факторы формирования организма, многократно вое- производясь, становятся условиями существования потомков, становятся их потребностями, необходимыми условиями для их развития и жизни» В самом деле, такие факторы жизни зелёного растения, как свет и тепло солнца, минеральная пища и вода почвы, в тех или иных дозах необходимы для жизни всех зелёных растений и представляют их условия существования. Исключение составляет здесь, разве, свет, и то лишь на период, пока растение питается эндоспермом семени и пока оно не образовало зелёных листьев.

В соответствии с учением Тимирязева о фотосинтезе органического вещества зелёными растениями акад. В. Р. Вильяме говорит о факторах жизни растений: для жизни растений «необходим свет, как пер-вичный материал; необходимо тепло, как рабочая энергия; необходима пища, как подсобный материал для создания органических веществ, и необходима, наконец, вода. Таковы четыре основных фактора, четыре основные условия жизни зелёных растений» 2.

Эта группа факторов жизни представляет условия вегетации всех зелёных, т. е. хлорофиллоносных, растений. Зелёные растения живут путём ассимиляции именно этих условий. Вся система их органов приспособлена к ассимиляции прежде всего этих условий, они составляют внутреннюю потребность развития зелёных растений. На различных стадиях развития изменяется потребность растения лишь в количестве тепла или света, воды или какого-либо из простейших минеральных соединений. Полное отсутствие одного из этих факторов неизбежно ведёт зелёное растение к смерти.

И. И. Презент, В содружестве с природой, Сельхозгиз, 1948, стр. 66.

В, Р. Вильяме, Основы земтзделня, 1947, стр. 7с Возьмём такой фактор жизни растения, как вода, ^изнь, как форма существования белка, без воды невозможна, ибо без воды в организме совершенно не могут протекать биохимические ассимиляционно-диссимиля- ционные процессы. Вода растворяет минеральные вещества, служащие пищей для зелёного растения, всасывается волосками корней и под действием восходящего тока доставляет их листьям, в которых протекает образование органических веществ. Нисходящим током она доставляет эти вещества во все части растения для образования новых клеточек коры, древесины, ростовых и плодовых почек, формирующихся плодов и т. д. Вода и биохимически входит в состав живого вещества и протоплазмы каждой клеточки. Далее, в процессе создания органического вещества растение выделяет отработанную энергию в форме тепла, которое настолько нагревает растение, что если бы не происходило охлаждения растения путём непрерывного испарения воды его листовой поверхностью, то, как выражается Вильяме, зелёная машина перегорела бы. Ясно, что обезвоживание организма означает прекращение всех жизненных процессов, т. е. смерть организма.

Это же относится и к остальным трём факторам жизни растения. Поэтому акад. Вильяме говорит о законах незаменимости и равнозначимое™ факторов жизни зелёных растений. Он пишет: «Ни один из факторов жизни расте-ний не может быть заменён никаким другим». И дальше: «Растения для своей жизни требуют одновременного и совместного наличия или такого же притока всех без исключения условий или факторов своей оісизни... Все факторы жизни растений безусловно равнозначимы»

Теория стадийного развития растений дала возможность акад. Лысенко конкретизировать и обогатить со-держание понятия условия существования, как условия существования той или иной стадии развития растений.

В своей совместной работе «Селекция и теория стадийного развития растений» акад. Лысенко и Презент в «среде обитания» организма различают:

а) «Условия существования», т. е. те «существенные Условия, без которых нет развития стадий, их органов и признаков в посту пате лином ходе растения к репродукции» Ч

б) Факторы воздействия, т. е. те из условий внешней среды, без участия которых определённая стадия будет протекать, хотя воздействие этих факторов на организм может несколько видоизменять течение этой стадии, а следовательно формирование органов и признаков растения.

в) Услов-ия среды обитания, не оказывающие непосредственного влияния на жизнь и развитие растительного организма.

Следовательно, не ЕСЄ условия среды обитания, отмечается в названной работе, являются факторами, действительно влияющими на ход развития организма, и не всякий фактор, оказывающий влияние на развитие, является условием существования развития организма. Так, для процесса яровизации озимых условием существования является действие холода (например, в пределах от 0 до +2°), и без удовлетворения потребности растения в холоде оно не может пройти стадии яровизации. Другие факторы для течения этой стадии либо совершенно безразличны, либо могут оказать лишь некоторое воздействие. На световой стадии условием существования развития растения является соответствующее освещение. Та«ие же факторы, как степень влажности почвы, температура почвы и воздуха, оказываются лишь факторами воздействия.

Следовательно, здесь речь идёт об условиях существования определённых стадий развития растений. При этом каждый вид животных или растений для своего развития нуждается в своих особых и конкретных условиях существования, соответственно изменяющихся в различные периоды развития организма данного вида. Таким образом, под условиями существования нужно понимать те из условий окружающей среды, ассимиляция которых определяет жизнедеятельность организма того или иного вида растений или животных или прохождение определённых стадий его развития.

Именно эти материальные условия ежесекундно ассимилируются живым телом и из внешних и, так сказать, мёртвых элементов природы превращаются в свою противоположность, в живое тело.

«Внешние условия, — пишет акад. Лысенко, — будучи включены, ассимилированы живым телом, становятся уже не внешними условиями, а внутренними, г. е. они становятся частицами живого тела, и для своего роста и развития уже требуют той пищи, тех условий внешней среды, какими в прошлом они сами были»

И дальше: «Необходимо подчеркнуть, что под внеш- ним мы понимаем всё то, что ассимилируется, а под внутренним— то, что ассимилирует... Пища, взятая или посту-пившая в организм из внешней среды, через цепь различных превращений ассимилируется живым телом, из внешнего переходит во внутреннее. Это. внутреннее, являясь живым, вступая в обмен с веществами других клеток и частиц тела, как бы кормит их, становясь, таким образом, по отношению к ним внешним» 2.

Очевидно, что внешнее, т. е. нечто противостоящее организму, ассимилированное организмом, превращается во внутреннее в той мере, в какой оно из ассимилируемого превращается в ассимилирующее. Кровь — это живое тело, т. е. внутреннее. Кровяные тельца ассимилируют питательные вещества, например, эритроциты ассимилируют кислород, но кровь в то же время ассимилируется клетками всего организма.

То же самое можно сказать и о других тканях организма, например, о жировой ткани, которая, как всё живое, ассимилирует и в то же время при голодании организма она сама расходуется на питание жизненно более важных для организма тканей или органов. Это значит, что кровяная и жировая ткань для организма в целом является и внутренним, поскольку эти ткани входят в структуру животных организмов, выполняют важные его жизненные отправления и, как всё живое, ассимилируют, и внешним — в той мере, в какой они сами ассимилируются, т. е. расходуются для питания и жизнедеятельности организма в целом. «Диалектика, — указывал В. И. Ленин, — есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности, — при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга, — почему ум человека не должен брать эти противоположности за мертвые, застывшие, а за живые, условные, подвижные, превращающиеся одна в другую» 1.

И действительно, в живом теле ежесекундно протекают самые разнообразные и противоположные процессы и превращения, ассимилируемое превращается в ассимилирующее, оставаясь одновременно ассимилируемым, внешнее превращается во внутреннее, оставаясь в то же время в каких-то отношениях внешним.

И тем не менее при всём многообразии взаимных связей, взаимной зависимости и обусловленности, взаимопе-реходах внутреннего и внешнего нельзя стирать качественной грани между живым, как специфической формой движения материи, и теми условиями внешней среды,

которые являются условиями существования живого.

*

Наконец, рассмотрим такой внутренний импульс развития, как борьба различных типов ассимиляции и взаимная борьба различных наследственных линий в организмах с расшатанной наследственностью.

Расшатывание наследственности состоит в том, что, как говорит Мичурин, «организм выталкивается» из исторически сложившейся колеи его жизненных отправлений. Это достигается либо путём половой и вегетативной гибридизации, где в силу объединения в одном организме различных пород, сортов или видов вступают в противоречия различные требования организма к условиям внешней среды, различные типы ассимиляции и формы развития, либо путём постановки молодого развивающегося растительного организма в новые, в известной мере непривычные условия жизни, с тем чтобы вынудить его ассимилировать эти условия и сделать их условиями своего существования. Путём постановки материнского растения в новые условия жизни Мичурин часто «выбивал» растительный организм из привычной колеи его наследственной приспособленности и заставлял его формироваться под действием совершенно новых поч- венно-климатичсских условий.

Исходя из этой мичуринской идеи, акад. Лысенко открыл в высшей степени эффективный способ расшатыва- ния наследственности и переделки природы хлебных растений путём подстановки им в конце прохождения той или иной стадии (например, стадии яровизации) непривычных условий внешней среды. Таким путём также происходит обогащение организмов новыми типами ассимиляции, новыми формами развития, новыми биологическими противоречиями.

Остановимся на противоречиях, возникающих в организмах, полученных путём половой и вегетативной гибридизации. Организмы, относящиеся к различным видам, и? тем более, родам, отличаются друг от друга не только по внешнему строению системы их органов, но, что ещё более важно, они отличаются биологически, т. е. по своей исто-рической приспособленности, по своим требованиям к различным условиям внешней среды, по типам ассимиляции.

Этим же различаются организмы в известной степени и внутри каждого вида, различные по своему происхождению или по месту своего обитания.

Важнейшая особенность половых клеток, указывает акад. Лысенко, состоит в том, что они являются биологически наиболее сложными. В половых «летках «потен-циальные наследственные свойства, присущие всему организму, выражены в наибольшей степени, в сравнении со всеми другими клетками организма.

В половых клетках как бы аккумулирован весь путь развития,^ пройдённый организмами предшествующих поколений. Из этой клетки развитие начинается сызнова»

Оплодотворение яйцеклетки, т. е. образование зиготы, представляет собою специфическое биологическое явле-ние, явление взаимоассимиляции женской и мужской половых клеток и образование одной новой клетки — зиготы, аккумулирующей в себе типы ассимиляции, типы приспособления и формы развития исторически сложившихся обеих родительских линий. Эта двойственная противоречивая наследственная природа зиготы и развивающегося из неё организма, особенно гибридного, обусловливает большую жизненность организмов и большую их приспособленность к варьирующим условиям жизни.

Вопреки фальшивым обвинениям вейсманистами акад. Лысенко в механицизме, в игнорировании внутренних сил развития организма, в сведении движущих сил этого развития 'К внешним отношениям организма с условиями его жизни, акад. Лысенко, в частности в работе «О наследственности и её изменчивости» (которая особенно подвергалась нападкам), неоднократно подчёркивает внутренние закономерности и импульсы развития.

В разделе «Половой процесс», говоря о биологической необходимости скрещивания между собою хотя бы слегка различающихся форм, он пишет: «Нормальные жизненные внутренние противоречия, жизненный импульс создаётся, а также время от времени обновляется в растительном и животном мире в громадном большинстве путём скрещивания, путём оплодотворения, посредством полового объединения форм растений или животных, хотя бы слегка различающихся между собой» К

И дальше: «На основе противоречия, получающегося между объединившимися двумя относительно разными половыми клетками, и возникает, усиливается внутренняя жизненная энергия, свойство к видоизменению и превращению» 2. Эти же мысли акад. Лысенко мы находим в его статье «Генетика» (см. «Агробиологию», стр. 558 и др.). Суждения акад. Лысенко основаны на громадном экспериментальном материале из области половой и вегетативной гибридизации, из области переделки природы яровых и озимых растений. Исключительно богатый ма-териал такого рода содержится также в трудах И. В. Ми-чурина.

В плодово-ягодных растениях, полученных путём половой и вегетативной гибридизации, Мичурин неоднократно наблюдал и описал явления борьбы противоречивых свойств и признаков различных производителей, борьбы, отражающей противоречия между различными формами развития. Приведём некоторые из такого рода положений и примеров Мичурина. «...каждому оригинатору все надземные части растения гибрида представляют поле борьбы между собой отдельных свойств растений-производителей и их ближайших родичей, что доказывается тем, что в последующие, посне первого плодоношения, годы одни из упомянутых спортивных уклонений исчезают бесследно, между тем •как другие, напротив, остаются, проявляясь ещё в более сильной степени, и при полной возмужалости растений его свойства становятся уже неизменяемыми и однообразными»

Эту борьбу, указывает Мичурин, можно проследить по изменению формы листовой пластины, по черешкам листьев, по длине плодоножки, по величине, окраске плодов и т. д. Осиливают в этой борьбе те признаки, которые ¦найдут в окружающей среде благоприятные условия для своего развития.

Как видно из набросков под названием «Темы для статей из наблюдений лета 1919 года», Мичурин имел в виду разработать вопрос о борьбе в гибридном растении свойств и признаков его производителей. Здесь он писал: «Каждое растение гибридное и даже метисы во всех своих частях в большинстве имеют различное строение. Бо всём габитусе растения гибрида в его молодом возрасте мы видим арену борьбы свойств как ближайших прямых производителей, так и дальних их сородичей» 2.

Мичурин показывает, что эта борьба особенно резко выступает в формах и сложении плодов. В первые годы плодоношення Мичурин нередко наблюдал на одном растении появление двух, трёх и даже большего количества спортивных сортов. Это выражалось в том, что на различных ветках гибрида развивались плоды, различные по величине, окраске, по вкусу, по времени их созревания и т. д.

«В гибридах и метисах яблонь, — пишет Мичурин, — очень часто одна ветвь даёт плоды мужского производителя, другая приносит плоды со всеми признаками женского производителя, между тем как третья ветвь даёт плоды с признаками дедовского сорта и т. д.» 3.

В последующие годы в большинстве случаев эти различия исчезают, и во всём растении осиливают признаки

какого-либо одного сорта производителя по общим законам условий доминирования. В редких случаях на отдельных ветвях спортивные уклонения закрепляются и сохраняются в течение ©сей жизни растения. Разберём несколько мичуринских примеров противоречивого развития гибридных растений. Говоря о неприменимости законов Менделя к плодово-ягодным растениям, Мичурин приводит тот факт, что даже на различных частях одного гибридного растения часто имеются различные процентные отношения признаков своих производителей.

«В гибриде второй генерации, — рассказывает Мичурин, — яблони Бужбона (сеянец Глогеровки) с китайской яблоней, а затем с шафраном [Ренет орлеанский] полу-чились плоды на многих ветвях тождественные с Бужбо- ном, а на одной ветви — плоды были тройной величины и напоминали собой настоящий Пепин английский, но в более лучших качествах.

В другом гибриде одна ветвь дала первые плоды совершенно схожие с Шафраном, между тем как на остальных ветвях плоды уклонились по виду и качествам в сторону Глогеровки и т. д.» 1.

Яркий пример борьбы свойств и признаков различных производителей, т. е. борьбы между собой различных типов ассимиляции, различных форм развития, приводит Мичурин в своей заметке: «По поводу смешения в гибри-дах свойств и качеств их производителей». Речь идёт о гибридах яблони Недзвецкого с Антоновкой. Характерной особенностью яблони Недзвецкого является красный цвет её коры, листьев и древесины. Половина гибридных сеянцев уклонилась в сторону матери — яблони Недзвецкого и имела красную окраску своих листьев и коры; Одни из семи таких сеянцев имел совершенно карликовый рост. При срезе его ветвей оказалось, что у этого сеянца южная половина ствола и каждого побега по всей длине была тождественна с яблоней Недзвецкого, и даже древесина была окрашена в красный цвет, между тем как северная половина побегов по всей длине оказалась- тождественна по своему строению с Антоновкой и не имела красной окраски.

«Вот такое-то неодинаковое строение, — заключает Мичурин, — и явилось вероятно причиной или тормозом к более сильному и быстрому построению древесины во 0Сех частях растения... Такие гибриды бывают и вегетативные»

Через несколько лет, говорит Мичурин, «окраска лерещла и на другой бок побегов, равномерно распределяясь по всем частям растения, и развитие летнего при-роста увеличилось до нормы; очевидно, гены материнского производителя — яблони Недзвецкого — преодолели и совершенно вытеснили из участия в строении гибрида гены Антоновки» 2. (Разумеется, что употребляемый здесь Мичуриным термин «гены» ничего общего не имеет с идеалистическим понятием гена у менделистов-морганистов. Этим понятием Мичурин выражает здесь материальную наследственную природу сорта.) Мичурин отмечает, что подобные явления имеют место и в гибридах однолетних растений. Так, при скрещивании двух видов однолетних растений, имеющих различную длину периода созревания плодов (скороспелой дыни и кустовой тыквы), Мичурин наблюдал неодновременное созревание разных частей одного и того же плода. Однако такие отрицательные результаты отдалённого скрещивания для соответствующего гибрида являются исключением и в последующих генерациях устраняются. Что возникающие в половом или вегетативном гибриде, в силу объединения различных типов обмена веществ и различных форм развития, противоречия определяют большую жизнеспособность нового организма, большую его приспособленность к условиям внешней среды в сравнении с его производителями, — это является законом развития живой природы. Это особенно ярко показал и обосновал Т. Д. Лысенко в своём замечательном докладе «Трёхлетний план развития общественного колхозного и совхоз-ного продуктивного животноводства и задачи с.-х. науки», прочитанном в- мае 1949 г. на сессии ВАСХНИЛ. «Различающиеся половые клетки, — говорит акад. Лысенко, — или их ядра, объединяющиеся в одной клетке, в одном ядре, создают биологическую противоречивость единого живого тела. Этим путём создаётся источник жизнен- ности оплодотворённой яйцеклетки, её превращения в зародыш, в организм». «Степень жизненности в пределах вида зависит от степени различия объединившихся при оплодотворении половых элементов — зачатков» . Следовательно, гибридам свойственны не только явления гетерозиса, т. е. захождения признаков, когда признаки, свойственные родителям, например, крупноплодность, позднее созревание плодов и т. д., в гибриде выражены в значительно более резком виде, но и скачкообразно возникающие новообразования, качественно новые признаки или особенности.

Противоречия здесь заключены в самом процессе взаимоассимиляции различных типов приспособления, различных форм развития, который начинается с момента оплодотворения яйцеклетки и, как показывают материалы Мичурина, в гибридных организмах часто продолжается в течение всего периода их формирования и развития. Отсюда явления мозаичности в строении гибридов и разнокачественность их плодов. Эти явления мозаичности устраняются по мере осиливания того типа ассимиляции, той формы развития, которой благоприятствуют условия внешней среды. Мичуринские методы воспитания преследуют цель не только обеспечить доминирование признаков, полезных человеку, но также и вызывать в организмах новые внутренние противоречия как импульс их дальнейшего прогрессивного развития.

Таковы основные внутренние противоречия, характеризующие биологическую форму движения материи, таков внутренний источник развития организмов. Нельзя сводить единство организма и условий его существования к отношениям механического взаимодействия, нельзя стирать качественного, коренного различия между живым и неживым. Единство организма и условий его существования, действие внешних условий на организм, изменяющее в конечном счёте типы ассимиляции и формы развития организма, может быть правильно понято лишь исходя из противоречивой природы организма.