Макс Шелер: пять идей о человеке

Никогда прежде взгляды на сущность и происхождение человека не были столь ненадежными и неопределенными, как в нашу эпоху. За последние десять тысяч лет истории наша эпоха — первая, когда человек стал совершенно «проблематичен», когда он больше не знает, что он такое, и в то же время знает, что он этого не знает.

Первая идея о человеке появилась под влиянием религиозной веры. И прежде всего она выражена в мифах о сотворении человека Богом, о происхождении Адама и Евы, о их жизни в раю и о грехопадении, о спасении мира Христом и т.д. Эти мифы очень могущественны и очень часто непроизвольно возникают в сознании. Если кто-то уже не верит во все это, он тем не менее еще долго не может освободиться от этого мифа, ибо чувства и формы жизни выросли из идей, которые господ-ствовали веками и намного пережили сами идеи. Например, подсознательный страх, который однажды психологически породил из себя миф о грехопадении и наследственной вине, и сегодня гнегет, согласно М. Шелеру, все западноевропейское человечество, в том числе и неверующих. Кант говорил: «Человек сделан из слишком кривого дерева, чтобы из него можно было выстругать что-либо совершенно прямое».

Другую, господствующую и сегодня идею о человеке изобрели древние греки. Это идея «homo sapiens» (человека разумного). Она проводит различие между человеком и животным вообще. Человеку присуще специфически деятельное начало, свойственное только ему, — разум. Благодаря разуму человек впервые получает способность познавать мир, божество и самого себя. Разум — это частичная функция бо-жественного в человеке. Отсюда можно сделать три вывода: 1. человек наделен божественным началом, которого вся остальная природа не 88 содержит; 2.

Третью идею о человеке обозначают короткой формулой «homo faber» (человек делающий). Это учение о «человеке делающем» вообще отрицает специфическую способность человека к разуму. Здесь не проводится существенного различия между человеком и животным: есть лишь степенные различия; человек — лишь особый вид животного. То, что мы называем сознанием, разумом, не имеет самостоятельного происхождения, это просто дальнейшее развитие высших психических способностей, которые есть уже у человекообразных обезьян. И здесь можно выделить гри более подробных определения человека: 1. это животное, использующее знаки (язык); 2. это животное, использующее орудия; 3. это существо, наделенное мозгом (правда, кора головного мозга у человека потребляет значительно больше энергии, чем у животного). Ярким проявлением этой идеи является теория эволюции Дарвина.

Четвертая идея о человеке до сих пор, писал Шелер, не понята и не принята образованным миром. Эта идея противоестественная и странная. На простой вопрос: «что такое человек?» ученые и философы, разделяющие эту идею, отвечают: человек — это дезертир жизни, способный лишь к развитию пустых суррогатов (язык, орудия и т.п.). Он лишь жалкое выражение священного космического смысла жизни. Согласно Т. Лессингу, «человек — это вид хищных обезьян, постепенно заработавший на своем так называемом «духе» манию величия». А голландский ученый Л. Больк писал, что человек — это инфантильная обезьяна с нарушенной функцией внутренней секреции.

В целом эту идею можно выразить еще так: человек намного хуже других видов животных приспособлен к окружающему миру, он намного более беззащитен, а поэтому был вынужден в борьбе за существование отключить некоторые свои функции в пользу орудий, в пользу языка.

Если такая идея о человеке унижает его, то следующая, пятая, на-оборот, позволяет человеку подняться на такую ступень, взлететь на такую головокружительную высоту, какой не сулило ему ни одно другое из известных учений. Наиболее ярко она выражена в идее сверхчеловека Ф. Ницше. Эта идея ставит человека на место Бога. Если есть Бог, то тогда нет человеческой ответственности и свободы. Ограничения на человека налагает не природа, а существование Бога. Г. Керлер писал по этому поводу: «Что для меня мировая основа, если я как нравственное существо ясно и четко знаю, что есть добро и что я должен делать? Если мировая основа существует и она согласна с тем, что я считаю добром, тогда я уважаю ее, как уважают друга; но если она не согласна — плевал я на нее, хотя бы она и стерла меня в порошок со всеми моими целями».

Главной чертой такого сверхчеловека является не разум, не спо-собность орудийной деятельности, а максимум ответственной воли, цельности, чистоты и могущества. Такой человек выше Бога и никогда не примирится с существованием Бога.