15.2. Высшая ценность
С последующим развитием философии понимание проблемы человека обогащается рядом существенных моментов. Эпоха Возрождения (XIV—XVI вв.) с ее глубоким интересом к культурному наследию античности явилась, по выражению швейцарского историка Я.
Буркхард- та, «открытием человека». Суть гуманизма как социокультурного феномена в том, что, в противоположность господствовавшим во времена средневековья воззрениям на ничтожность человека, личность провозглашается высшей ценностью. Человек свободен, обладает достоинством, способностью к творческому развитию; его знания — социальная сила, могущество и торжество разума — таковы принципы нового видения человека.У истоков европейского гуманизма стояли Ф. Петрарка, А. Данте, Леонардо да Винчи, Т. Мор, Э. Роттердамский, Н. Макиавелли, Д. Бруно, Лоренцо Валла, Пико делла Ми- рандола, Ф. Бэкон, Н. Коперник и ряд других выдающихся мыслителей и ученых, поэтов и художников. Они выступали против духовного засилья церкви, призывали к свободомыслию и научному исследованию природы. Гуманистические идеи получили свое выражение и распространение не только в Западной Европе, но и в Византии, в странах Восточной Европы. Философы эпохи Возрождения видели суть человека в том, что он — «прекрасный труд природы» (Данте), «величайшее орудие природы» (Леонардо да Винчи), «величайшее чудо, ... поскольку он воплощает в себе весь мир и способен обратиться в любую природу, так как ему дана власть следовать любому, какому пожелает, свойству вещей» (Помпонацци).
Выдающийся белорусский просветитель и первопечатник Франциск Скорина (1490 — не позднее 1551), развивая мысль итальянского философа-гуманиста П. Помпонацци и признавая его личное и непосредственное идейное влияние на себя, реалистически переосмысливает понятие человеческого бытия как высочайшей самоценности. Для Скорины особую важность приобретают моральные максимы личностных действий — человеколюбие и справедливость.
Ренессансные традиции гуманистического видения человека конкретизируются в воззрениях более поздних мыслителей.В философии Нового времени предпринимается попытка раскрыть сущность человека не только через разумность, моральность, социальность и даже богоподоб- ность, как это делалось прежде, но с учетом и его при- родно-биологической основы. Т. Гоббс в определении человека исходит из признания основой его бытия суммы природных — как физических, так и духовных — способностей, которые, однако, получают возможность подлинно человеческой реализации лишь в обществе, государстве на основе так называемого общественного договора.
По Гоббсу, именно государство как «искусственный человек» дает возможность осуществления и развития всех основных качеств людей — разумности, стремления к благополучию, к счастью, справедливости, добродетели и т.д. В полном соответствии с гуманистической традицией прошлого Гоббс подчеркивает также достоинство и могущество человека, основой которых является общество и государство. Гоббс в значительной мере повлиял на развитие философской антропологии в Европе и Северной Америке XVIII—XIX вв.
Материалистическую линию в трактовке человека продолжает Д. Локк. Он ставит вопрос о единстве тела и духа в человеке. В своей концепции воспитания, оказавшей значительное воздействие на Руссо и последующую педагогическую и философскую мысль Европы, Локк при-дает важную роль формированию как физического, так и духовного совершенства личности. «Здоровый дух в здоровом теле», — вот, по его мнению, наиболее полное выражение счастливого состояния человека в мире.
Представители французского материализма XVIII в. обосновывают в дальнейшем еще более глубоко материалистический подход к человеку. «Физическая чувственность, — писал Гельвеций в работе «О человеке», — это сам человек и источник всего того, чем он является». Признавая движущими силами действий и поступков людей физические ощущения удовольствия и страдания, из которых формируются чувства самосохранения и самолюбия, принцип «разумного эгоизма», французские материалисты пришли к пониманию решающей роли интересов как осознанных потребностей, мотивирующих поведение человека.
Собственно, по Гельвецию, интерес и возникает из склонности человека к наслаждению. Для него чувственные впечатления, себялюбие, наслаждение и правильно понятый личностный интерес составляют основу всей морали.В своей материалистической трактовке человека фран-цузские мыслители стремились преодолеть религиозно- спиритуалистические концепции с их дуалистическим противопоставлением тела и духа. Но они здесь сами допускали неправомерные упрощения, что давало основания для критики и упреков в их адрес.
Свойственную французским материалистам механици- стскую односторонность в понимании проблемы человека стремились преодолеть выдающиеся представители классической немецкой философии И. Кант, И. Фихте, Г. Гегель. Они настаивали на том, что не природно-чувст- венные отношения составляют сущность человека в обществе. Так, Кант разделяет мир человека и человеческих отношений на сферу явлений, где человек проявляет себя как природно-чувственное существо, и сферу умопостигаемых процессов, где он рассуждает и совершенствует свои поступки в соответствии с высшими принципами разума. Эта специфически человеческая сфера моральности нередко отождествлялась Кантом с человеческой культурой вообще, с духовностью и даже социальностью цивилизованного человека. Здесь, в сфере умопостигаемого мира свободная воля так называемого практического ра-зума принуждает индивида действовать не в силу эгои- стически-себялюбивых стремлений к чувственному удовольствию, счастью, а в силу общественного — морального по своей сути — долга в соответствии с выдвигаемыми свободным разумом целями.
Моральность с ее императивами, писал Кант, бесконечно возвышает ценность человека как мыслящего существа. Моральный закон открывает в личности жизнь, независимую от животной природы и даж^ всего чувственно воспринимаемого мира. Гегель также полагал, что в реализации своей духовной сущности человек преодолевает природность через включение личности в многообразие отношений общественной жизни (семья, собст-венность, государство, право и т.д.).
Великие представители классической немецкой философии отвергали утверждение о фундаментальной, сущностной врожденности зла и порочности человека.
Они оптимистически заявляли, что люди должны иметь возможность надеяться на свое совершенствование приложением собственных сил, ибо каждый из них может стать добрым человеком. И наоборот, отвергая механицистские представления некоторых мыслителей-просветителей о гипертрофированном стремлении к удовольствию и себялюбию «есте-ственного человека», они считали, что себялюбивый интерес — корень всякого зла в индивиде и обществе.Человек, согласно немецким философам, является творцом самого себя через многообразие своей практической деятельности. Однако они эту деятельность понимали абст-рактно как деятельность мышления, воли, духа. Во многих случаях, правда, ими признавалась огромная роль в становлении человеческой личности труда, языка, реальной жизни индивида. «Нет человека вообще, — отмечал Гегель, — он всегда конкретен». Но, в соответствии со своей философией абсолютной идеи, мыслитель, возвеличивая всеобщее в человеке и его личности, советовал не придавать чрезмерно большого значения своеобразию человека.
Немецкие философы научно отвергали необходимость связывать цель и назначение человека с Богом и вообще со сверхъестественным. Они указывали, что все цели и смысл человеческого существования заключаются в самом человеке. Подлинное назначение человека в мышлении и его прогрессе, утверждал Фихте.
Вместе с тем нельзя согласиться с немецкими мыслителями в том, что понятие человека как свободного и разумного индивида не нуждается не только в каком-либо высшем существе, стоящем над ним, но и в каком-либо материальном основании для своей собственной воли.
В рамках классической немецкой философии, в значительной степени под влиянием идеалистической концепции человека, сложилась и кантовская этика долга, которая поставила под сомнение принцип наслаждения и счастья, во всяком случае, подчинила его принципу долга. Выдвинутый Кантом категорический императив, требовавший в своих мотивах и постулатах относиться к человечеству и в своем лице, и в лице любого другого человека только как к высшей цели и никогда как к средству, хотя и давал достаточно фундаментальное подтверждение абсолютной самоценности человеческой личности, однако основу нравственности искал в разуме. Меж- ду тем люди сознательно черпают свои нравственные воззрения в конечном счете из практических отношений.
Своими выводами о качественной специфике законов общества, о роли трудовой деятельности в становлении человека, о диалектике свободы и необходимости в эво-люции человеческого духа немецкие философы-идеалисты внесли значительный вклад в создание предпосылок для формирования антропологизма J1. Фейербаха и марксистской теории общества и человека.