2. Платон

Платон согласен с тем, что искусству спора следует обучать, но считает, что софисты начинают обучать этому молодых людей слишком рано, когда они еще недостаточно созрели нравственно.

Итак, Платон рекомендует обучать искусству спора посредством вопросов и ответов, то есть диалектике, только людей, тщательно отобранных и которым за тридцать, и делать это только с целью поиска истины или, точнее, исследования онтологических структур . Искусство спора, таким образом, становится для Платона искусством философа по преимуществу .

Однако Платон полностью согласен с софистами в том, что необходимо развивать умственные способности молодых людей. Между двадцатью и тридцатью годами он хочет научить их, по крайней мере лучших из них10, арифметике, геометрии, теории музыки и астрономии , то есть тем четырем предметам, которые играли формирующую роль уже в системе образования Гиппия. Эти четыре науки, тесным образом связанные между собой общим элементом, числом, которое Платон считает онтологической реальностью, - лучшие, по его мнению, для подготовки к любому виду занятий, для развития ума, даже самого вялого, при условии, тем не менее, что в процессе преподавания их постепенно отрывают от их практического применения и приводят в конце концов к высшей степени абстракции.

План занятий, предлагаемый Платоном в «Государстве», применялся частично уже в системе образования, которое обеспечивала его

Академия. Четыре основные математические науки, перечисленные выше, преподавались там, по-видимому, на очень высоком уровне, о чем свидетельствуют такие личности, как Евдокс Книдский, блестящий математик и астроном, и Теэтет, также известный математик, которые оба стали преподавателями Академии . Но то, что диалектика всегда играла ведущую роль в Академии Платона, не может быть поставлено под сомнение. Впрочем, у нас нет никакой возможности узнать, действительно ли практиковалось распределение занятий согласно возрасту учащихся (математические науки между двадцатью и тридцатью годами, диалектика начиная с тридцати). Единственное, что можно сказать с уверенностью, это то, что обучение могло быть продолжительным, так как мы знаем, например, что Аристотель пребывал в Академии в течение двадцати лет, некоторое время, правда, в качестве преподавателя. Следует подчеркнуть, что образование там было бесплатным, в отличие от того, что было принято у софистов, но это не значит, что оно было доступно всем. Дело в том, что и в Академию, и к софистам ученики набирались из одной среды, из тех, кто не был вынужден трудом зарабатывать себе на жизнь.

Можно ли говорить об «общей культуре» в связи с образованием, которое давала Академия? Я думаю, что сам Платон ответил бы «да» на этот вопрос, как бы это ни показалось удивительным на первый взгляд. Не следует забывать, что система образования Платона не ставила своей целью дать какую-либо специализацию. С его точки зрения даже диалектика, высшая из наук, не была приемом, который следовало бы изучать ради него самого и в профессиональных целях. Система образования Платона в конечном счете должна была приводить к настоящей культуре, к яаібєіа в истинном смысле слова, то есть к гармоническому развитию личности, вершиной которого было обретение мудрости как искусства жить . Эта возвышенная концепция общей культуры, как и предпосылка, которая лежит в ее основе, - возможность взаимодействия между знанием и добродетелью, - будут играть большую роль во всей античности, благодаря некоторым философским школам, особенно стоицизму.