§ 1. Общие замечания

Под ионийской философией понимается совокупность философских учений, развившихся на почве Ионии — района на западном побережье Малой Азии, населенного греками ионийской группы племен.

Ионийская мысль развивается в сложный и противоречивый период существования Ионии. Раздираемое внутренними противоречиями, охваченное борьбой между аристократией и демократией по- 52 стоянно перерождавшейся в тиранию, ионийское общество стояло и перед лицом внешней угрозы, сначала со стороны Лидии, а затем, после ее завоевания Персией в 546 г. до н. э., доминирует персидская угроза. Завоевание ионийских городов персами, обусловившее значительный упадок их торговли и ремесел, поскольку посредническая торговля почти полностью переходит к финикийцам, пользовавшимся покровительством персов, а собственная торговля с Египтом и экономические связи с Причерноморьем ослабляются, вызвало в конце концов восстание.

Именно на этот бурный VI в. приходилась деятельность ионийских философов. Они вошли в историю под специфическим именем «физиков» или «фисиологов», т. е. людей, писавших «о природе» (peri physeos). «Из тех, кто первые занялись философией, — писал Аристотель, — большинство считало началом всех вещей одни лишь начала в виде материи: то, из чего состоят все вещи, из чего первого они возникают и во что в конечном счете разрушаются, причем основное существо пребывает, а по свойствам своим меняется, — это они считают элементом и это — началом вещей» (Метафизика. I. 3. 983Ь). Конечно, было бы опрометчиво выводить отсюда принадлежность этих древнейших философов к материалистическому направлению: во-первых, Аристотель выражает здесь их взгляды в своей терминологии, по-своему понимая слово «материя»; во-вторых, тут не учитывается развитие понятия материи от Фалеса идо Анаксагора (а Аристотель берет этот промежуток времени). Но в главном Аристотель все же прав: в воззрениях первых философов, а особенно ионийцев, за «начало» всего сущего берется не божество, не божества и выводятся из него. Более того, здесь перед нами принципиально отличный от мифологического способ объяснения — производные от Хаоса существа не «состоят» из него и «в него» не возвращаются, завершив свой век.

А отсюда следует новое, невиданное еще понимание самих богов — понимание натуралистическое, связывающее их с «природой». Они вписываются в ее систему, играя вторичную, подчиненную ей роль. Какую — мы увидим ниже. Но отсюда и еще одна особенность первых философов: если мифолог выступает от имени богов, претендуя на «мудрость» и абсолютную истину, гарантированную их авторитетом, то философ говорит о «любви к мудрости», о стремлении к знанию, «ибо преждевременно было бы философию называть «мудростью», а упражняющегося в ней — «мудрецом», как если бы он изострил уже свой дух до предела», — говорил Пифагор. «Мудрецом же, по его словам, может быть только бог, а не человек» (Диоген Лаэрций. I. 12). Причем в отличие от знания, направленного на достижение выгоды, непосредственного практического результата или же личной славы, философия дает только само знание. Естественно, такая «незаинтересованность» философии — иллюзия, но иллюзия объективная, связанная с положением мыслителя в обществе, где умственный труд еще только выделяется из всей совокупности общественно-полезного труда и сразу же ему противопоставляется. Вместе с тем философия создает и свои методы — «диалектику» как умение вести спор и достигать истины в его процессе и «феорию» (theoria) — незаинтересованное ни в чем, кроме истины, созерцание. Последнее обусловливает также и «созерцательную жизнь» (bios theoretikos) философа, отличающую его от остальных людей. Но вернемся к предмету первых философов — «природе» (physis). Производимое от глагола phyo — рождать, взращивать и проч., а соответственно — рождаться, возникать, расти, это слово и родственные ему слова и обороты имеют двойственный смысл. С одной стороны, это рождение, происхождение (генезис), а с другой — то, что порождено, т. е. свойства, наружность. Так, у Гомера, Феогнида, Пиндара слова phya и phye означают благородную наружность, осанку, красоту, связываемые обычно с «благородным» происхождением.

Античное понимание «природы» как предмета философского рассмотрения содержит спаянные воедино, в единую мировоззренческую установку два аспекта: происхождение вещей из единого «начала», требующее выхода за пределы непосредственного наблюдения, и сами существующие и наблюдаемые вещи. Исследование первых философов «о природе» есть, следовательно, изучение вещей, требующее выхода за их пределы, в «природу»; в то же время оно — исследование самих наблюдаемых вещей. В условиях продолжающегося господства в общественном сознании, в идеологическом поле античного общества мифологии это требовало соотнесения «природы» с «божественными» атрибутами, обращения к «вечному и нестареющему» в ней. Однако необходимым условием относительной автономии философии было обращение к рациональной аргументации, позволяющей — в принципе — осуществить «эмпирическую» экспликацию общего принципа, как и возможность подняться к нему от отдельных фактов.

Для разъяснения понятия «природа» доксография использует два термина: «начало» (arche), и «элемент» (стихияstoicheion), употребляемые обычно в паре: «начало и элемент». Отсюда сакраментальная формула: «Философ (имярек) считал началом и элементом...» Однако в словаре первых философов эти термины отсутствовали. «Элемент» появился только у Платона, тогда как принадлежность им «начала» спорна. Во всяком случае, свидетельство Ипполита (ДК 12 JI 11) о принадлежности этого термина Анаксимандру представляется сомнительным .

Общий характер этих изменений можно связать с тем, что, во-первых, вперед выдвигается субстанциальный момент «природы» в ущерб генетическому. Поэтому «природа» теряет свою «жизнь», самодвижение, все более превращаясь в «материал». А отсюда и раз-деление философии на два соперничающих направления. Уже Платон отметит, что те, кто сводит «природу» к стихиям — огню или воздуху, воде или земле — видят начала в вещественном и телесном, т'. е., по Платону, косном и несамостоятельном, требующем для своего движе-ния и жизни иного начала, «души». Именно она «по преимуществу су-ществует от природы» . Таким образом, анализ античного понятия «природа» в ходе его развития привел к возникновению учений, свя-занных с именами Демокрита и Платона. В их системах мысли впервые в истории философии предстанут перед нами материализм и идеализм как таковые. Что же касается философии становящейся, то она обнаруживает скорее тенденции, в которых преобладают либо мате-риалистические, либо идеалистические моменты. У «фисиологов», делающих предметом рассмотрения «природу» как живое и самодви-жущееся целое, развивающееся на своей собственной основе, неиз-бежно преобладает материалистическая тенденция.