ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Полученные в ходе исследования данные показали, что в период первого детства ЭЭГ большей части детей соответствовало возрастным нормам. Однако, у значительной части здоровых детей как в период первого, так и в период второго детства, были отмечены ярко выраженные изменения на ЭЭГ как при фоновой записи, так и при функциональной нагрузке.

К периоду второго детства у здоровых детей отмечено снижение значений параметров, характеризующих альфа-ритм, по сравнению с первым возрастным периодам, снижаются индекс выраженности и максимальное представительства бета- и тета-ритмов, так же снижается амплитуда и индекс выраженности дельта-ритма, по повышается его максимальное

представительство.

В целом, преобладающим и более стабильным остается альфа-ритм, что является характерным для данного возраста (Н.С. Галкин, 1973; Л.Р. Зенков, 1996). Снижение значений параметров бета- тета- и дельта ритмов свидетельствует о начале пубертатного регресса, который тесно связан с изменениями гормонального фона, процессов полового созревания. (Л.А. Новикова, 1984; Roulet Е. et а1.,1996).В целом эти изменения характеризуют продолжение формирования корковой ритмики на фоне продолжающегося морфофункционального созревания мозга.

Увеличение максимального представительства дельта-ритма в наибольшей степени отмечено у детей с выраженными изменениями на ЭЭГ

при фоновой записи. Согласно мнению ряда авторитетных исследователей (А.М. Вейн, 1991;3енков и др.,1991; А.С.

Высказывается мнение, что такого рода изменения говорят в пользу неэпилептического пароксизмального состояния (Шагас Ч., 1975; Зенков Л.Р., Ронкин М.А.,1991; Gambardella et. al.,1995.)

При исследовании БЭА головного мозга больных эпилепсией детей в период первого детства был обнаружен ряд отличий ЭЭГ этих детей от ЭЭГ здоровых сверстников. Так, в частности, амплитуда и максимальное представительство альфа-ритма были значительно ниже, что объясняется о преобладании больных с височной эпилепсией и ночными генерализованными припадками. Амплитуды остальных ритмов достоверно выше, чем у здоровых сверстников, по при этом более низкие максимальные представительства бета- и тета-ритмов говорят воздействии на головной мозг таламуса, нижних отделов моста (И.С. Лебедева, 1993).

Кроме того, все параметры дельта-ритма существенно выше, чем у здоровых детей, что является свидетельством изменения функциональной

активности головного мозга.

К периоду второго детства наблюдается ряд изменений в ЭЭГ, аналогичных таковым у здоровых детей. Так, у представителей обеих групп происходит снижение значений параметров альфа-ритма по сравнению с первым детством, но при этом амплитуда и индекс выраженности у больных детей ниже, чем у здоровых сверстников, что служит одним из доказательств более медленного темпа морфофункционального созревания головного мозга у детей-эпилептиков.

Более выражены различия между здоровыми и больными детьми в параметрах бета-ритма. Так, у здоровых детей при неизменной амплитуде, ко второму детству происходит снижение индекса выраженности и максимального представительства, а у эпилептиков по сравнению с первым

детством амплитуда этого ритма понижается, индекс выраженности

существенно не изменяется, а максимальное представительство увеличивается. При этом амплитуда бета-ритма ниже, чем у здоровых сверстников, а оба других параметра выше.

Параметры тета-ритма ниже, чем у здоровых сверстников, но при этом, в отличие от них, у эпилептиков ко второму детству снижается амплитуда и

возрастает максимальное представительство.

Параметры дельта-ритма по сравнению с периодом первого детства ниже, но по прежнему существенно выше, чем у здоровых детей.

Такого рода характеристика ЭЭГ в целом говорит о том, что у детей, больных эпилепсией, пубертатный регресс начинается позже, чем у здоровых сверстников, а кроме того, у этих больных существенно снижена функциональная активность головного мозга (Ф.Б. Березин, 1993; Doose Н.1993).

Антропометрическое обследование здоровых детей показало, что у здоровых мальчиков в период первого детства были в равной мере представлены два соматотипа - астеноидный и торакальный (Рис. 29). При этом максимального развития как эндоморфный, таки и мезоморфный компоненты сомы достигали у детей с торакальным типом телосложения, у этих же детей более высокими были ПА, PMK,PKK, РЖК.

У девочек в том же возрасте были определены те же два соматотипа, но доминирующим был астеноидный тип телосложения. При этом дети C торакальным соматотипом имели более высокие показатели развития мезо — и эндоморфного компонента сомы, ПА, PMK, PKK, РЖК. Полученные нами данные согласуются с ранее проведенными исследованиями (Бутова О.А. и др.,2001; Твердякова Л.В.,2001; Бутова О.А. и др., 2002; Лисова И.М.,2002;), где было доказано, что наиболее благоприятными с точки зрения оценки морфологического аспекта адаптации для г. Ставрополя является торакальный соматотип.

В период второго детства у здоровых мальчиков доминирующим соматотипом является торакальный, значительно снижается количество детей с асетеническим соматотипом, у части детей определен дигестивный соматотип. Наибольшего развития эндоморфный и мезоморфный компоненты сомы достигают у последней категории обследованных. У этих же детей максимальные значения ПА, PMK, PKK и РЖК. Примечательно, что у детей с торакальным соматотипом возрастают значения M и Е, а так же все остальные исследованные антропологические параметры.

У здоровых девочек в период второго детства были определены торакальный, астеноидный, мускульный и дигестивный соматотипы при преобладании первого. У девочек с дигестивным соматотипом максимально развит мезоморфный и эндоморфный компоненты сомы, у них же максимальны PMK, PKK и РЖК, а дети с мускульным соматотипом характеризовались максимальным ПА. По сравнению с прошлым возрастным периодом у девочек с торакальным соматотипом увеличиваются показатели мезо- эндоморфии, ПА, PMK, PKK и РЖК.

Полученные нами результаты для здоровых детей подтверждаются многочисленными трудами многих исследователей. Как известно, морфологически и, по-видимому, функционально, конституциональный тип ребенка в период второго детства окончательно не определяется. Это проявляется в частности в том, что при длительных продолжительных исследованиях дети по одним и тем же критериям могут быть отнесены в разные периоды наблюдения к различным соматотипам (Панасюк, 1984; Е.С. Слободская, 1998.). По видимому, существует некий критический возрастной интервал, когда внешний вид ребенка, обусловленный его телосложением, меняется наиболее интенсивнее. Устойчивость соматотипа у девочек во всех возрастных группах выше чем у мальчиков. У девочек от 7 до 8 лет, а у мальчиков на год позже 8-9 лет устойчивость соматотипа резко снижается. На этот же возраст приходится и задержка роста тела и скелетных мышц. Относительная масса жировой ткани обычно в этот период увеличивается (особенно у детей брахиморфных типов). Все эти изменения у детей, отнесенных к брахиморфным типам, происходит на 1-2 года раньше, чем у детей долихоморфных и мезоморфных типов.

Таким образом, можно утверждать, что период второго детства далеко не однороден и на этом этапе онтогенеза человека происходят глубокие и далеко не однозначные перестройки (Година Е.З., Миклашевская Н.И., 1997; Смирнова H.C., Солевоева, 1997).

Как известно, конституциональная принадлежность ребенка во многом определяет скорость ростовых и дифференцировочных процессов на разных этапах индивидуального развития. Так, например, у представителей дигестивного типа конституции раньше начинается период полового созревания и, по данным Шорина Ю.П. и др. (1993) в более раннем возрасте достигают половой зрелости. Во многих исследованиях (Фомченко О.Ф., Новик Г.В. и др., 2000) было показано, что представители астено- торакального типа достигают половой зрелости позднее других, хотя пубертатный скачек роста они проходят в те же сроки, что и дети с мускульным соматотипом. Известно также, что ростовые процессы у представителей мышечного телосложения заканчиваются обычно раньше, чем у астенического и торакального типов.

У больных эпилепсией мальчиков в период первого детства нами были выявлены те же соматотипы, что и у здоровых детей - астеноидный и торакальный, при преобладании первого. У детей с торакальным соматотипом были отмечены максимальные показатели развития эндо- и мезоморфного компонентов сомы, ПА, PMK, PKK и РЖК. Примечательно, что ПА детей с торакальным соматотипом выше, чем у здоровых сверстников с тем же типом телосложения, а у детей с астеноидным соматотипом - наоборот. PMK, PKK и РЖК эпилептиков с торакальным соматотипом достоверно выше, чем у здоровых сверстников в том же возрасте.

В отличие от здоровых девочек в период первого детства, у девочек- эпилептиков в том же возрастном периоде были отмечены преобладающий торакальный соматотип, асетноидный, мускульный и дигестивный соматотипы. Девочкам с дигестивным типом телосложения характерны наивысшие показатели развития мезо- эндоморфии. Максимальным ПА обладали дети с мускульным соматотипом. Максимальное PMK отмечено у девочек с мускульным соматотипом, PKK и РЖК наивысшие у девочек с дигестивным соматотипом. Кроме того, отмечено, что у девочек с торакальным соматотипом, в отличие от больных мальчиков, при сравнении со здоровыми сверстниками, выяснилось, что последние обладают более высокими ПА, PMK, PKK.

Таким образом, у больных мальчиков выявлено значительно большее количество детей с астеноидным соматотипом, чем у здоровых сверстников, а у девочек были отмечены соматотипы, не свойственные здоровым детям в том же возрасте. Кроме того, обнаружены различия в ряде параметров между здоровыми и больными детьми.

Исходя из той позиции, что различные типы конституции можно рассматривать как «разные способы» приспособления организма к окружающей среде (Клиорин А.И., Тиунов Л.А., 1974), можно предположить, что подобные различия между здоровыми и больными сверстниками являются следствием снижения адаптационных способностей последних.

К периоду второго детства у больных мальчиков нами были определены четыре соматотипа - преобладающий торакальный, астеноидный, мускульный и дигестивный. При этом процентное соотношение детей C торакальным типом телосложения было существенно меньше, чем у здоровых сверстников. Дети с мускульным соматотипом характеризовались максимальным развитием эндо- и мезоморфии, у них же был и максимален ПА, PMK, и PKK, а у мальчиков дигестивного соматотипа наивысшие значения РЖК. Показатели M и E мальчиков с торакальным и астеноидным соматотипами при сравнении с прошлым возрастным периодом мало изменились, но ПА выше чем у детей в период первого детства и у здоровых сверстников, что справедливо так же и в отношении PMK, PKK и РЖК мальчиков с дигестивным соматотипом.

У девочек-эпилептиков в период второго детства нами были выделены торакальный, астеноидный, мускульный и дигестивный соматотипы. При этом, преобладающий торакальный соматотип представлен в значительно меньшей мере, чем у здоровых детей.

Детям с мускульным соматотипом свойственны максимальные показатели мезо- и эндоморфии, ПА, PMK, PKK, причем все параметры существенно выше, чем у здоровых сверстников и больных детей в период первого детства.

Отмеченные нами антропологические особенности детей, больных эпилепсией служат подтверждением того, что в условиях города Ставрополя наиболее «оптимальным» соматотипом является торакальный. В случае больных эпилепсией детей мы можем утверждать о том, для них характерно снижение адаптационных способностей, и при чем такого рода снижение с возрастом прогрессирует. В доступной нам литературе удалось обнаружить сведения, подтверждающие это предположения в случае других заболеваний (В.В. Виноградов, 1979; В.П. Казначеев, 1990; Глазачев Н.Я. и др.,1999; О.В. Папышева, 2002; Wasseman D.H. et al, 1979)

Проведенные исследования по поискам возможной корреляции между показателями ЭЭГ и антропологическими параметрами выявили наличие определенных корреляционных связей в оба исследованных возрастных периода как у здоровых, так и у больных детей.

Так, в период первого детства в группе здоровых детей как у мальчиков, так и у девочек, нами была установлена корреляция средней силы между показателем андроморфии и индексом выраженности тета-ритма, отрицательная связь между ПА и максимальным представительством альфа- ритма.

Так же, у мальчиков и у девочек, показатель развития мезоморфного компонента сомы отрицательно скоррелирован с амплитудой дельта-ритма, а показатель развития эндоморфии -с максимальным представительством альфа-ритма, причем у девочек корреляция отрицательная.

PKK скоррелирован с индексом тета-ритма у обоих полов, а РЖК отрицательно скоррелирован с индексом выраженности альфа-ритма.

Наличие такого рода корреляционных связей, по-нашему мнению, служит свидетельством параллельного протекания морфо-функционального созревания БЭА головного мозга и созревания соматического. Такая точка зрения согласуется со взглядами некоторых исследователей (Акинщикова Г.И., 1977; Ф.Б. Березин, 1982; Е.В. Кудрявцева, 2001).

В период второго детства нам удалось обнаружить меньшее количество корреляционных связей между изучаемыми параметрами. Так, у мальчиков корреляция средней силы отмечена между показателем андроморфии и амплитудой альфа ритма. Амплитуда альфа-ритма так же имеет положительную связь с показателем развития эндоморфного компонента сомы, и отрицательную связь с РЖК.

Наличие меньшего количества корреляционных связей, возможно, свидетельствует о различиях темпах созревания головного мозга и соматического компонента. Примечательно, что корреляционные связи найдены только для доминирующего альфа-ритма.

У здоровых девочек в период второго детства найдены корреляционные связи между амплитудой дельта-ритма и ПА, показатель развития эндоморфного компонента сомы связан с индексом бета-ритма, PMK - с амплитудой дельта-ритма, а РЖК связан с амплитудой и индексом представительства бета-ритма, амплитудой тета- и дельта-ритмов.

Такого рода корреляционные связи у девочек особенно интересны, с учетом того, что при анализе ЭЭГ достоверных межполовых различий нами не было обнаружено. По-видимому, разного типа корреляционные связи у мальчиков и у девочек в период второго детства свидетельствуют о

различных темпах развития разных составляющих организма.

В период первого детства у больных эпилепсией мальчиков нами обнаружены корреляционные связи между M и индексом тета-ритма, как и у здоровых сверстников, между E и индексом альфа-ритма, РЖК и индексом выраженности дельта-ритма (отрицательная связь).

У больных эпилепсией девочек ПА скоррелирован с максимальным представительством тета-ритма, PKK - с индексом представительства дельта­ритма.

Проведенные исследования показали наличие меньшего количества и корреляционных связей между антропологическими параметрами и показателями ЭЭГ больных детей в период первого детства, причем эти связи были другого рода, нежели у здоровых детей. По нашему мнению, это свидетельствует о рассогласовании темпов развития различных морфофункциональных систем организма.

В период второго детства у мальчиков, больных эпилепсией, были обнаружены корреляционные связи между M и амплитудой дельта-ритма, PMK и индексом выраженности дельта-ритма, PKK и амплитудой тета-ритма. У больных девочек в период второго детства корреляционных связей обнаружить не удалось.

Эти результаты говорят в пользу усиления степени рассогласования между темпами созревания функциональных систем, в большей степени выраженных у больных эпилепсией девочек.

Анализ некоторых показателей, характеризующих вегетативный гомеостаз, свидетельствуют о том, что у здоровых детей в период первого детства нормальный сердечный ритм был зарегистрирован только у трети обследованных, а две трети детей имели ускоренный или учащенный ритм.

Анализ исходного вегетативного тонуса показал, что распределение его осуществляется практически поровну, при незначительном преобладании детей с преобладанием парасимпатического отдела BHC. Анализ вегетативной регуляции показал в принципе аналогичную картину.

В то же время, у значительной части обследованных нами была отмечена ослабленная активность подкорковых нервных центров, и лишь у 27% детей отмечено их нормальное состояние. Так же, у значительной части детей отмечено напряжение симпатоадреналовой системы, а у пятой части обследованных выявлены скрытые нарушения ритма.

Примечательно, что в большинстве случаев, напряжение симпатоадреналовой системы, скрытые нарушения сердечного ритма были отмечены у детей с выраженными изменениями на ЭЭГ при фоновой записи и функциональных нагрузках, причем у всех этих детей был определен астеноидный соматоип.

Полученные нами данные согласуются с результатами ряда исследователей (Беляев Л.М. и др., 2000; А.Д.Роненсон и др., 2001), ранее показавших тесную взаимосвязь вегетативной и психосоматической адаптации у школьников различных возрастов.

Анализируя параметры вегетативного гомеостаза у здоровых детей в период второго детства, нами выявлено, что характеристики сердечного

ритма по сравнению с прошлым возрастным периодом существенно не менялись. То же справедливо и в отношении состояния подкорковых нервных центров и количества детей со скрытыми нарушениями ритма.

У значительной части обследованных детей преобладал парасимпатический тонус BHC, но при анализе вегетативной реактивности отмечено преобладание симпатических влияний.

Значительную часть детей с нарушениями сердечного ритма и вегетативного гомеостаза в целом составили дети с астеноидным и дигестивным соматотипами, причем у этих детей так же регистрировались выраженные изменения на ЭЭГ. Эти факты, совместно с результатами корреляционного анализа, свидетельствуют о наличии взаимосвязи между показателями ЭЭГ, типом телосложения и вегетативным гомеостазом. В целом, складывается впечатление, что у здоровых детей ко второму детству складывается эрготропные механизмы регуляции деятельности сердечно­сосудистой системы.

При рассмотрении характеристики вегетативного гомеостаза больных эпилепсией детей в период первого детства, нами обнаружено, что нормальный сердечный ритм отмечается только у 20% обследованных, у большей части отмечалось замедление сердечного ритма. В то же время у большей части детей отмечена эйтония, а при анализе вегетативной реактивности выявилось преобладание парасимпатических влияний у большей части детей.

У небольшой группы детей обнаружено нормальное состояние подкорковых нервных центров, у большинства их активность была усилена. Так же, у 76% отмечено напряжение симпатоадреналовой системы, у 24% выявлены скрытые нарушения сердечного ритма.

В целом, параметры вегетативного гомеостаза больных эпилепсией детей значительно отличаются от показателей здоровых сверстников. Предполагается, что это связанно с тем, что при болезни существенно изменяется нормальная активность центров, ответственных за поддержание вегетативного гомеостаза. Эта точка зреения находит подтверждение в научной литературе (А.Д. Соловьев, 1988; Шпрах В.В. и др., 2000; Горбачевская Н.Л. 2000; Audrey Т. Hingley, 2002).

Ко второму детству количество эпилептиков с нормальным сердечным ритмом не изменяется, но несколько возрастает количество детей с ускоренным сердечным ритмом. Преобладание парасимпатического отдела BHC в исходном вегетативном тонусе отмечено более чем у половины детей, соотношение детей с различными типами вегетативной реактивности было практически одинаково.

В то же время, нормальное состояние подкорковых нервных центров обнаружено у меньшего, чем в первом детстве, количества детей, неизменным остается количество детей с напряжением симпатоадреналовой системы, у несколько большей части детей отмечены скрытые нарушения сердечного ритма.

Таким образом, у детей, больных эпилепсией, найдены существенные изменения вегетативного гомеостаза, причем четкой взаимосвязи между соматотипологическими особенностями и характеристиками ЭЭГ нам обнаружить не удалось.

При рассмотрении психологических особенностей здоровых детей в период первого детства нами было выяснено, что мальчики характеризуются малообщительностью, замкнутостью, некоторой эмоциональной неустойчивостью, повышенной возбудимостью, фрустированностью, активностью, в то же время достаточной застенчивостью, сочувствием и сопереживанием другим людям. По результатам теста Люшера у этих детей несколько завышен уровень тревоги.

Психологические особенности девочек в том же возрасте отличаются от характеристик мальчиков. Так, они в большей мере обладают абстрактным мышлением, более выдержаны и менее эмоциональны, менее возбудимы, более осторожны. У девочек так же существенно ниже уровень тревожности.

У большинства детей определен нормальный уровень мышления, у значительной части - выше среднего, то же характерно и для продуктивности запоминания. В то же время у значительной части детей было снижено

внимание.

В целом, такая картина является характерной для данного периода онтогенеза (Г.М. Бреслав, 1990; Р.С. Немов, 1994; А.А. Карманов, 2003).

К периоду второго детства здоровых мальчиков характеризует большая открытость и эмоциональность, повышается их эмоциональная неустойчивость, в то же время, дети становятся более уравновешенными по сравнению с первым детством. Дети более подвержены чувствам и менее напряжены. Примечательно, что у них несколько повышен уровень тревожности.

Девочки в том же возрасте становятся менее общительными, менее эмоциональными, более раздражительными, обидчивыми. У детей появляются проблемы с дисциплиной, меньшая, чем в прошлый возрастной период обеспокоенность выполнением своих социальных обязанностей. Но существенных изменений в уровне тревожности у девочек не происходит.

Во втором детстве у мальчиков появляются элементы конкретизации мышления, что не характерно для девочек, мальчики характеризуются низкой продуктивностью запоминания и низкой концентрацией внимания, а у девочек эти показатели выше. Отмеченные особенности можно объяснить с одной стороны снижением у части детей функциональной активности коры головного мозга, приводящей к определенного рода дезадаптации организма, а с другой стороны препубертатными изменениями, происходящими в период второго детства.

В период первого детства больные эпилепсией мальчики более замкнуты, более строги в оценке других людей, чем их здоровые сверстники. Они более реалистично настроены, более зрелы эмоционально, но властны и упрямы, для них значимы социальные контакты. В то же время больные дети более застенчивы, уступчивы, не уверены в себе. У этих детей весьма высок уровень тревожности.

Девочки-эпилептики в период первого детства так же более замкнуты, несколько ригидны. В то же время, они более сообразительны, чем мальчики. Так же, как и мальчики, девочки упрямы, властны, независимы. Их общение носит меньшую эмоциональную окраску, чем у здоровых сверстниц. Они более неорганизованны, безответственны, склонны к риску, хорошо контролируют свои эмоции. Уровень тревожности у больных девочек существенно ниже, чем у здоровых сверстниц.

В группе больных детей, в отличие от здоровых, у значительной части обследованных выявлены черты конкретизации мышления, дети характеризуются сниженной продуктивностью запоминания (в большей степени мальчики).

Во втором детстве у мальчиков развивается тенденция к конкретизации мышления, эмоциональной дезорганизации, они становятся более утомляемы, подвержены частым сменам настроения. У значительной части обследованных отмечена безропотность, иногда пассивность, так же происходит снижение уровня тревожности.

Больные девочки в период второго детства обладают более высоким уровнем развития познавательных процессов, чем в прошлый возрастной период, но несколько более эмоционально неустойчивы, более возбудимы, у них ярко проявляется стремление к лидерству, они более смелы, но и более напряжены. Уровень тревожности по сравнению с первым детством не изменяется, то же характерно и для познавательной сферы детей обоих

полов.

Особенности, отмечаемые у данной категории обследованных детей отчасти могут зависеть от самого заболевания. Известно, что эпилепсия часто сопровождается сопутствующими астено-невротическими расстройствами. Следовательно, такие характеристики как повышенная тревожность, эмоциональная лабильность, возбудимость или пассивность, сниженные концентрация внимания и продуктивность запоминания могут быть связаны именно с этими расстройствами (Алешина Е.С., Дейнека О.C., 1996; Гавриленко О.Н.,1996).

Необходимо отметить, что особенности личностной, познавательной и эмоциональной сфер более широко представлены у мальчиков в I и II детстве в обеих обследованных группах. Данную особенность можно объяснить тем, что центральная нервная система мужского организма более подвержена влиянию негативных факторов в результате меньшей дифференцированности ряда структур ЦНС.

В целом, полученные данные позволяют нам утверждать, что у больных эпилепсией детей в как в период первого, так и второго детства формируется неблагоприятный симптомокомплекс свойств личности, который выражается в повышении уровня тревожности по сравнению со здоровыми детьми, ухудшении познавательной сферы детей, а так же в существенных отличиях ряда свойств личности.

Рис. 36. Корреляционные связи между мезоморфией и показателями ЭЭГ у больных детей в период второго детства(А); корреляционные связи между PMK и показателями ЭЭГ у больных детей в период второго детства(Б); корреляционные связи между PKK и показателями ЭЭГ у больных детей в период второго детства (В).