ЯПОНСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ

I

Октябрьская социалистическая революция в России оказала серьезное влияние на рост классового самосознания рабочих и крестьян Япо нии, на формирование марксистского направления в социалистическом движении.

В советской и японской послевоенной исторической литературе рабочее движение в Японии, развернувшееся под влиянием Октябрьской революции в России («рисовые бунты», стачки печатников, железнодорожников и др.)» правильно характеризуется как стихийное. Однако в большинстве работ на эту тему мы не находим анализа влияния на рабочее движение анархо-синдикализма, экономизма и реформизма, которые были уже достаточно сильны тогда и отрицательно влияли на формирование политического самосознания рабочего класса Япо-нии.

К сожалению, литература, специально посвященная величайшему событию в истории человечества — Октябрьской социалистической революции в России, пока еще в Японии немногочисленна, что можно объяснить по крайней мере двумя причинами.

Во-первых, монархо-фашистский режим, господствовавший долгие годы в Японии, принимал чрезвычайные меры против всякой попытки прогрессивной интеллигенции в любой форме донести до сознания трудящихся правду о великих событиях в России.

Во-вторых, в социалистическом движении того времени в Японии господствовал чрезвычайный разброд, на него оказывали влияние многочисленные мелкобуржуазные и буржуазные течения. Автор двухтомного произведения «История социалистического движения в Японии» Танака Согоро приводит схему многочисленных групп и течений в политическом и общественном движении в Японии кануна Октябрьской революции в России, из которой видно, что в то время в Японии наряду с марксистскими группами существовали группы легальных марксистов, «несогласия», «невхождения в парламент». Среди марксистов были члены группы «непосредственного воздействия», «антипарламентари- сты» и т. п. Большое влияние на социалистическое движение имели анархисты-коммунисты и анархисты-индивидуалисты. Первые называли себя последователями учения Кропоткина, вторые, по преимуществу представители интеллигенции, были объединены в организации «Нихон гэндай бунгэйка», руководимые Осуги.

В Японии имели широкое распространение реформистские теории. В. И. Ленин писал, что «буржуазные идеологи, либералы и демократы, не понимая марксизма, не понимая современного рабочего движения, постоянно перескакивают от одной беспомощной крайности к другой. То они объясняют все дело тем, что злые люди «натравливают класс на класс», то утешают себя тем, что рабочая партия есть «мирная пар-тия реформ».

В марте 1918 г. журнал «Синсякай», который являлся органом пропаганды марксизма, поместил статью «Русская революция и судьба Японии», написанную Гэнъити Инояма. Автор отмечал, что «(молодой япон-ский капитализм найдет в себ силы, чтобы подружиться с демократией. Русский царизм был настолько закостенелым, что ему были чужды принципы демократии, и вполне естественно, что он не мог выстоять против народно-демократического движения» . Так реформисты Японии прочили «долголетие японскому капитализму», ориентировали рабочее движение на «способность японского капитализма пойти по линии демократических реформ».

Анархо-синдикалисты ударились в другую крайность. Критикуя, например, союз рабочего класса и беднейшего крестьянства в дни Октября в России, они писали, что «Рабочие должны ринуться в деревню не только для того, чтобы уничтожить феодализм, но и для того, чтобы установить свою гегемонию в деревне. Опыт русских показывает неспособность крестьянства к восприятию социалистических идей. Они материалисты— им нужна только земля» . Анархо-синдикалисты признавали лишь за рабочим классом право на социалистическую революцию и установление им единоличной диктатуры, упрекая русских коммунистов за их союз с мелкобуржуазными слоями общества.

Сказывалось также и влияние экономизма. В. И. Ленин писал, что «везде в мире пролетариат, неизбежно связанный во всяком капиталистическом обществе тысячами переходных нитей с мелкой буржуазией, переживал в эпоху складывания рабочих партий эпоху более или Менее длительного и упорного идейно-политического подчинения буржуазии. Это, общее всем капиталистическим странам, явление в различных странах принимало разные формы в зависимости от исторических и экономических особенностей» . Питательной почвой для японского экономизма был быстрый рост капитализма в ходе первой мировой войны, а вместе с ним и изменения в составе и материальном положении японского рабочего класса.

О быстром развитии японского капитализма в период первой мировой войны говорят некоторые данные, приведенные 'в книге Мицухая Кадзиниси. Автор подчеркивает, что одним из основных условий быстрого экономического развития Японии была военная конъюнктура, быстрое развитие военных отраслей промышленности и тех отраслей ее, которые шли на экспорт.

За время войны чрезвычайные военные расходы в Японии достигли 900 млн. иен .

Темпы развития японской промышленности за годы войны были, выше темпов США, Англии, Германии и Франции. Об этом говорят данные о среднегодовых темпах развития промышленности в этих странах в 1860—1900, 1900—1913 и 1913—1929 гг. 1860—1900 гг. 1900—1913 гг. 1913—1929 гг. Япония (+) 12 (+) 12 США * (+) 14 (+) 7 (+) 4 Англия * . (+) 3,3 (+) 2 (+) 0,06 Германия (+) 9 (+) 4 (+) 0,2 Франция (+) 3,8 (+) 4 (+) 2 В 1913 tЯпония выплавила 240 363 т стали, импортировала 265066 т* экспортировала 358 т. Потребление Японии в этом году достигло 505 071 т стали, однако производство в стране удовлетворяло лишь 48% потребности. В 1918 г. выплавка стали достигла 582 758 т, импорт — 225 100 т, экспорт — 6822 т. Потребность стали достигла 801 036 т, производство же стали в стране удовлетворяло 73% потребности .

Выработка электроэнергии в стране также увеличилась за годы войны. Об этом свидетельствуют следующие данные: Годы Количество компанни Объявленный

капитал Гидроэнергия Теплоэлектро-энергия Число электро-станций I (в К) тыс.

Рост и укрепление монополий, жестокая эксплуатация рабочего класса и ухудшение жизни народа вызывали глубокое недовольство и усиливали борьбу трудящихся за улучшение условий жизни. Об индексе роста цен на предметы широкого потребления и снижении реальной заработной платы рабочих свидетельствуют, например, такие данные:

1912 г.—100 Годы Стоимость предметов потребления Заработная плата номинальная j реальная 1912 100 1

100 100 1913 101 102 101 1914 99 102 103 1915 94 102 108 1916 109 104 95 1917 145 120 83 1918 200 157 78 1919 238 224 94 Как отмечает Мицухая Кадзиниси, «Октябрьская социалистическая революция в России оказала огромное влияние на рост демократического движения во всем мире, способствовала расширению рабочего движения» . Революция в России оказала влияние и на рабочее движение в Японии. Если в 1912 г. «в Японии было «всего 5 профсоюзов, то к 1921 г. их стало 71. В 1916 г. в Японии было зарегистрировано 108 конфликтов между рабочими и предпринимателями, в которых участвовало 8413 человек, в 1917 г.

В японской деревне помещики и ростовщики нещадно эксплуатировали трудовое крестьянство. Все это вызывало глубокое недовольство трудящихся деревни, поднимало их на борьбу против феодальной эксплуатации. Японское крестьянство под влиянием Октябрьской социалистической революции в России организуется по примеру русских крестьян для борьбы против помещиков. О росте конфликтов между крестьянами-арендаторами и помещиками говорят следующие данные за 1917—1922 гг.: 1

Г оды Число КОН- 1 фликтов

1 Число участников 1917 85 1918 256 1 — 1919 326 — 1920 ‘ . 468 34 605 1921 1680 145 898 1922 1578 125 750 Приведенные данные говорят о расширении масштабов борьбы, о росте организованности трудящихся масс Японии. В целом, однако, рабоче-крестьянское движение Японии носило, как правило, стихийный характер. Еще не было организованного авангарда рабочего класса — коммунистической партии, а социалистическое движение переживало кризис, его пропаганда в массах не была наступательной.

Японские господствующие классы в период февраля — октября 1917 г. успокаивали себя вымыслами об «ограниченности» рамок событий в России, они утверждали, что дальше буржуазно-демократических реформ в России дело не пойдет. 17 марта 1917 г. газета «Осака асахи», например, писала: «Русская революция имеет скорее всего значение борьбы двух сил: «бюрократии» и «демократии». Волна демократии захлестывает и ослабляет бюрократическую политику царизма» . И далее: «...поскольку русская революция имеет характер борьбы между демократией и чиновничье-бюрократической властью царизма, по-стольку подобные события не угрожают Японии». При этом автор имеет, очевидно, в виду конституционный характер японской монархии и ее «демократический» характер.

В то же время японская буржуазия активизирует свои политические партии, идет на некоторые куцые меры расширения рамок буржуазной демократии. 20 и 22 марта 1917 г. «Осака асахи» опубликовала отчет о конференции партии Сэйюкай, на которой «были приняты решения о демократизации государственной политики в интересах народа» . В дальнейшем, в связи с развитием революции в России, назреванием революционной ситуации в Германии и других странах Европы, буржуазная печать Японии стала утверждать, что, видимо, происходит «перерастание русской революции против бюрократического режима в антивоенную революцию» . Такая революция, по мнению буржуазных политиков Японии, была свойственна только странам Европы, участвующим в войне, а так как Япония фактически не участвует в войне, то она гарантирована от такой революции. Что касается все нарастающей волны народного движения в России, то «поскольку там буржуазия и помещики заинтересованы в продолжении войны, а их политику отражает Временное правительство», то вполне естественно, что «антивоенная революция имеет тенденцию к обострению» .

После Великой Октябрьской социалистической революции буржуазная печать Японии сразу же развернула бешеную пропаганду ненависти к пролетарской революции и диктатуре пролетариата. Японское правительство усилило террор против социалистов и революционной интеллигенции. Во внешней политике, как отмечает Кэндзиро Кавадзима в статье «Новый курс Японии на Дальнем Востоке», правительство Тераути пыталось воздвигнуть барьер против революционной волны, двигавшейся из России на Дальний Восток, активными средствами — вмешательством в русские дела . В январе 1918 г. на совещании губернаторов провинций Японии Тераути заявил, что «влиянием извне поставлен под угрозу патриотизм народа Японии», и призывал к активным мерам преграждения пути русской революции на Восток. Вслед за этим буржуазная печать Японии открыла кампанию против молодой Советской республики, призывая к «крестовому походу» против революции.

Автор «Истории развития японского капитализма» Мицухая Кадзиниси пишет, что в результате первой мировой войны японский империализм сумел достигнуть определенных успехов в Китае и надеялся получить новые выгоды на Дальнем Востоке; использовать свое право союзника Англии и России в войне против германского союза. Однако этим планам японского империализма был нанесен удар — в России совершилась пролетарская революция, была установлена Советская власть. В восточной Сибири, во Владивостоке и других городах начались революционные выступления трудящихся, горячо поддерживавших революцию, «волна революции докатилась в ноябре 1917 года до Харбина» . Империалисты США, Англии и Японии, имевшие к этому времени значительные интересы в Китае, лелеяли мечту «воспользоваться беспорядками в России для того, чтобы захватить и эксплуатировать богатства России на Дальнем Востоке и Сибири». Они решили вооруженной интервенцией задушить революцию и уничтожить Советскую власть. Мицухая Кадзиниси показывает, как под прикрытием разговоров об «охране порядка, об обороне Кореи, Маньчжурии от красной опасности» империалисты наращивали силы интервенции и как по мере расширения интервенции росло сопротивление революционных сил, которые заставили интервентов убраться из Дальнего Востока и Сибири.

Мицухая Кадзиниси, говоря о провалившейся интервенции империалистов на Дальнем Востоке и Сибири, пишет, что «Япония, сделавшая большие успехи в своем капиталистическом развитии в период первой мировой войны интервенцией через Китай в Сибирь, показала этим усиление империалистических тенденций». В октябре 1922 г. интервенционистские войска были полностью изгнаны из пределов России. «Таким образом,— подводит итоги Мицухая Кадзиниси,— четыре года и два месяца интервенции в Сибири, интервенционистской войны японского империализма против социализма, несмотря на то, что она обошлась 1 млрд. иен и 3500 человек убитыми, в конце концов завершились поражением».

В эти годы в результате жестокого террора социалистическая печать была вынуждена свернуть свою деятельность. Кроме того, и в немногочисленных социалистических публикациях уделялось много внимания исследованию проблем «национальных особенностей японского социалистического движения в новых условиях». Как отмечает автор книги «История изучения японского рабочего и социалистического движения» Хиротака Огава, в 1917—1920 гг. в журнале «Синсякай» и в специальном его выпуске «Кайхо» («Освобождение») выступали Тоси- хико Сакаи, Сэндзиро Исикава, Мотокжи Такахата и другие известные тогда социалисты, которые, однако, уделяли главное внимание истории рабочего и социалистического движения в Японии после революции Мэйдзи. Вопросы Октябрьской социалистической революции и классовой борьбы японского рабочего класса и трудового крестьянства против капиталистов и помещиков почти не рассматривались, хотя это влияние усиливалось с каждым днем и способствовало большей организованности и политической сознательности рабочих и крестьян Японии. В связи с жестокими мерами подавления «рисовых бунтов» среди неустойчивой части социалистов возникла растерянность; значительная часть реформистов отошла от политической деятельности, другие примкнули к анархо- синдикалистам, усилилась и тенденция к индивидуальному анархизму (кодзин мусэйсюги). В то же время наиболее видные и последовательные социалисты становятся на путь марксизма.

Интервенция Японии на Советском Дальнем Востоке вызвала значительные изменения во внутриполитическом положении Японии. Контакт японских рабочих и крестьян, одетых в солдатские шинели, с русскими революционными рабочими и крестьянами как бы приоткрыл занавес и позволил японским трудящимся глубже увидеть и лучше осмыслить революционный пафос русских рабочих и крестьян. В нашем распоряжении несколько листовок, изданных японскими патриотами в Советской России, в которых выражается чувство восхищения молодой Советской Республикой. Специальный корреспондент японской газеты «Асахи симбун» Рио Накахиро, обращаясь к японским солдатам 23 февраля 1920 г., писал: «Мы были счастливы, когда узнали, что есть уже сознательные японские солдаты, которые отказываются продолжать эту несчастную войну. Настал момент, когда японский солдат должен показать, желает ли он оставаться рабом, наемным полицейским капиталистов или он желает быть свободным человеком. Настал час возвращения японского крестьянина к своему мирному труду, к добрососедским отношениям с Великой Советской социалистической республикой». Большое влияние на трудящихся Японии оказывали солдаты под-разделений, возвращенных из России своим командованием как «неблагонадежные», а также солдаты, вернувшиеся в Японию после провала интервенции.

В период с 1918 по 1922 г., т. е. за время интервенции японской армии на Советском Дальнем Востоке и Сибири, японские трудящиеся узнали много правды об Октябрьской революции, о диктатуре пролетариата. Осенью 1922 г. в связи с усилившимся антивоенным движе- ниєм японских трудящихся и народным движением протеста против интервенции правительство Японии приняло закон «о чрезвычайных мерах наказания за антивоенную пропаганду», предусматривавший смертную казнь для виновных в организации и ведении подобной пропаганды. Японское правительство добилось полицейскими мерами резкого сокращения устных рассказов и печатных выступлений о Советском Союзе, заменив их потоком клеветнических памфлетов и статей.

и

До 1945 г., т. е. до поражения японского империализма во второй мировой войне, в Японии не публиковались подлинно научные труды но истории Японии и японо-русских отношений. На страницах японской периодической печати, в книгах, лекциях, памфлетах велась антисоветская, антисоциалистическая пропаганда с целью дискредитировать саму идею пролетарской революции, пролетарского интернационализма и классовой борьбы, а также пропагандировать исключительность японского государства и неприемлемость социалистической демократии для Японии.

В первые годы после Октябрьской революции в Японии была широко распространена серия памфлетов на тему «Современные идейные вопросы» («Гэндай но сисо імондай»). В памфлете № 3, отвечая на вопрос о причине важности идейных вопросов, автор пишет: «Если считать проникшие в Японию идеи за абсолютную истину, то этим мы нарушим наши традиции. Если же отвергнуть или игнорировать проникшие идеи, то мы должны изолировать наше государство от нового современного мира. Если учесть, что к нам проникли идеи крайнего радикализма французской и русской революций, то решение идейных вопросов имеет чрезвычайно важное значение» . Перечисляя основные идеологические вопросы, которые волнуют Японию, авторы памфлетов относят к ним демократию, социализм, утопический социализм, марксизм, государственный социализм, синдикализм, ревизионизм, ленинизм и анархизм.

Рассматривая вопрос о марксизме, автор пишет, что хорошей стороной марксизма является то, что он обращает сугубое внимание на «крайне лютые жестокости капитализма и придерживается исторической точки зрения на изучение экономической жизни» . Но тут же начинается «критика» марксизма. Во-первых, марксизм приписывает абсолютное значение материи и пренебрегает значением духа. Во-вторых, он воспитывает исключительную антипатию к капиталистам и не видит смысла в сотрудничестве капитала и труда, в чем-де состоит и «ошибка Маркса». Как это похоже на современную теорию «народного капитализма» и идеи «классового мира», широко распространенные в Японии! В-третьих, «ошибка» марксизма — в признании за трудом единственного источника капитала. «Труд без сырья не может существовать. Сырье же производит великая природа, поэтому источником капитала является природа и труд. Маркс забываетвеликую природу» (?!) . В-четвертых, положение Маркса о том, что капитал образовался трудом—ошибочно: «Жадных капиталистов, создавших себе капитал трудом рабочих, немало, но также немало и капитала, который образовался старанием и бережливостью. Поэтому капитал является результатом работы всех» .

Огонь этих памфлетов направлен также против идеи классовой борьбы. Авторы памфлета № 4 пишут: «Экономические интересы капиталистов и рабочих, имущего и неимущего классов не находятся непременно в противоречии, так как вполне очевидна заинтересованность тех и других в развитии экономики страны. Только интересы рабочего, неимущего класса с давних пор выражаются в меньших размерах... Следовательно, класс капиталистов и рабочих, имущий и неимущий классы не должны воевать друг с другом, а должны взаимно помогать друг другу» .

Главное в этих памфлетах заключалось в том, что они были направлены против социалистической революции и диктатуры пролетариата в России. В разделе памфлета № 3 «Критика большевизма» авторы выделяют «русский марксизм», называют его большевизмом или революционным марксизмом, указывая, что «большевики — люди деятель ные, и если освободить іих от стеснений капитализма, они 'натворят мно го бед». Японская пропаганда твердила, что «пролетаризм настаивает на диктатуре пролетариата». Опыт диктатуры пролетариата в России якобы показывает, что «вместо тирании капиталистов введена тирания рабочих и, таким образом, положение нисколько не меняется» .

Борясь против интернациональных чувств японского рабочего клас-са, против его сочувствия молодой Советской республике, идеологи японских господствующих классов клеветнически утверждали, что Советская Россия стремится будто бы немедленно уничтожить границы всех государств, уничтожить национальные культуры и традиции. Советская Россия якобы стремится силой уничтожить японское государство, не считаясь с тем, что оно имеет свои национальные, религиозные, нравственно-бытовые особенности и традиции. «Пренебречь всем этим и немедленно,— восклицали японские пропагандисты,— так же невозможно, как ловить рыбу на дереве» . Тут же направляется усилие на разжигание чувства расовой ненависти к русским. Авторы пишут: «Если бы даже мир стал социалистическим, то в конце концов отвержение цветных рас белыми не прекратилось бы» . Не могут белые русские, даже если они и рабочие, относиться к цветным японцам так же, как к раб-очим Америки, Англии и Франции! Разрешение неравноправия цветных рас, по мнению японских пропагандистов, возможно только силой оружия и «без Японии разрешить его невозможно. Иными словами, Япония должна стать во главе всех государств с цветным населением» .

Таким образом, японская печать и литература направляли основные усилия на воспитание ненависти к первому в мире социалистическому государству, к идее пролетарской революции, к русскому рабочему 'классу и крестьянству, подготовляя тем самым почву для агрессии против СССР.

ill

После поражения японского империализма во второй мировой войне в работах прогрессивных японских историков, посвященных отечественной истории и истории второй мировой войны, а также русско-японским отношениям, все более значительное место отводится вопросам исторического значения Октябрьской революции в России и ее влиянию на японское рабочее и социалистическое движение. Большую работу в области правильного, научного осмысливания истории Октябрьской ре-волюции в России ведет коммунистическая печать — газета «Акахата» и журнал «Дзэнъэй», а также японское прогрессивное «Общество по изучению истории».

Органы печати Коммунистической партии Японии — «Акахата» и «Дзэнъэй», а также «Общество по изучению истории» организовали публикации и выступления в связи с 40-летием Великой Октябрьской со-циалистической революции в России, широко освещая достижения Советского Союза за сорок лет существования власти рабочих и крестьян, пропагандировали мирную внешнюю политику Советского государства.

Из специальных работ, посвященных истории подготовки и проведения Октябрьской революции в России, следует упомянуть трехтомное издание Хадзимэ Кацубэ «Великая пролетарская революция» . В первом томе его (1949 г.) рассказывается о подготовке Октября в Москве и Петрограде, об организации и проведении Октябрьской революции в Петрограде и о первых шагах диктатуры пролетариата, начале гражданской войны и военной интервенции в СССР. Автор в хронологическом порядке, основываясь главным образом на советских источниках, описывает революционные события в России, борьбу большевиков под руководством В. И. Ленина за победу социалистической революции. В книге приведены многие подробности подготовки революции, борьбы большевиков против меньшевиков и эсеров, рассказано об агитационной и пропагандистской работе большевиков в русской и германской армиях, о революционных действиях рабочих Петрограда, Москвы, Киева и Баку, об участии широких масс крестьянства в революции, о поддержке ими пролетариата и т. п.

Крупным недостатком этой работы является то, что о влиянии Ок-тябрьской революции на обострение кризиса капиталистической системы, на рост национально-освободительного движения в странах Азии, на революционное рабоче-крестьянское движение в Японии сказано лишь вскользь и наспех.

Второй известной нам книгой, специально посвященной истории Великой Октябрьской социалистической 'революции в России, является «История русской революции» («Росия какумэй си») Хиірокити Отакэ, опубликованная издательством «Наука» в 1950 г.

В предисловии к книге автор пишет: «Хотя революция в России окончательно победила в 1917 году, однако для ее победы необходим был длительный период борьбы. Чтобы зацвели цветы революции, пришлось долгие годы удобрять почву, преодолеть много бурь и штормов» . Отакэ Хирокити взялся впервые показать великую историю революционного движения в России, которая должна обеспечить понимание сущности и содержания социалистической революции 1917 г. Автор начинает изложение с крестьянских войн под руководством Ивана Болотникова .

В работе Хирокити Отакэ использованы: «Краткий курс истории ВКП(б)», «Вопросы ленинизма» и доклад И. В. Сталина на XVIII съезде ВКП(б), учебник истории СССР под редакцией А. М. Панкратовой (ч. II и III). В конце предисловия подчеркивается, что «Победа революции в России отмечается во всем мире, ее отмечают и японские трудящиеся. Это было начало победы социализма. Особенно после победы над фашизмом во второй мировой войне строительство социализма началось широким фронтом». Интересна структура книги. Она состоит из введения, восьми глав, заключения и приложений; приложения содержат ответы на вопросы автору о событиях после смерти В. И. Ленина и его участии в похоронах В. И. Ленина в Москве, хроника революционных событий. Структура работы показывает, что автор строго придерживался планов тех источников по истории СССР, которыми он пользовался.

Главы книги названы так: 1. Революционное движение в России до появления марксизма. Крестьянские войны. 2. Распространение марксизма в России. Народничество и марксизм. 3. Первая русская революция. 4. Вторая русская революция — буржуазно-демократическая революция. 5. Третья русская революция—социалистическая революция. 6. Советская конституция и национальная политика. 7. Строительство социализма в России. 8. Социалистическая революция и революция в области естествознания. Мичуринская наука. Ленин и Сталин и советская наука.

Кроме предисловия, заключения и ответов на вопросы, во всех главах книги автор добросовестно следовал тем источникам, которыми он пользовался.

Что касается связи революционных событий в России кануна и после Октября с революционным ра'боче-мрестьянским движением в Японии, то этот вопрос в книге не разобран. Видимо, автору было трудно отвлекаться от источников, благо он, видимо, неплохо владеет русским языком.

В работах японских прогрессивных историков по отечественной истории в той или иной мере освещаются события, связанные с Октябрьской революцией в связи с общей историей и историей Японии. К таким работам можно отнести «Историю рабочего движения и партии пролетариата в Японии (1905—1930)». Эцуро Сэкинэ, вышедшую в 1954 г., «Историю (политики периода Тайсе» Сэйдзабуро Синобу— 1954 г., «Материалы по истории Японии» Общества по изучению истории при Токийском Университете, т. 6, 1957 г., «Историю социалистического движения в Японии» в двух томах, Согоро Танака— 1948 г. «Новейшую историю Японии» в двух томах Киеси Иноуэ и Масаси Судзуки — 1956 г. (в данном случае берется т. 2), «Историю изучения раїбочего и социалистиче-ского движения в Японии» Хиротака Огава— 1957 г., сборник «Рабочее движение в Японии»— 1958 г., «Японский милитаризм» в двух томах Киёси Иноуэ (нас интересует т. 2, в котором излагается история подготовки и осуществления интервенции против Советской России в 1918— 1922 гг.), «Историю японского народа» Горо Хани (книга переведена на русский язык и издава в 1957 г.) и ряд других работ, <в главах или разделах ’которых имеются высказывания о значении Октябрьской революции в связи с общей историей и историей Японии.

Особое место занимает сборник статей и речей виднейшего деятеля японского и международного рабочего движения Сен Катаяма, изданный в 1957 г., где оценка международного значения Октябрьской революции, ее влияния на международное и японское рабочее движение дана с марксистских позиций.

Рассмотрим вкратце отдельные высказывания японских историков на тему об Октябрьской революции в России.

Эцуро Сэкинэ в книге «История рабочего движения и партии пролетариата в Японии» (1905—1930 гг.) пишет, что поднявшееся после первой мировой войны движение за демократию, особенно под влиянием революции в России, создало революционную ситуацию в Японии, вспыхнули «рисовые бунты». Отдавая дань первым маевкам в Японии и показывая отрицательное влияние антимарксистских течений в социалистическом движении на рост сознательности рабочих и крестьян Японии, Эцуро Сэкинэ также утверждает, что «русский большевизм становится фактором, позволившим преодолеть анархо-синдикализм в рабочем движении».

Сэйдзабуро Синобу в упомянутой выше капитальной работе иссле-дует ход подготовки и осуществления интервенции империалистическими державами на Советском Дальнем Востоке и в Сибири. Он подробно освещает враждебную политику японской буржуазии против молодой Советской России, показывает общность целей империалистов Японии, США, Англии и Франции в их стремлении уничтожить Советскую власть и реставрировать капитализм в России. Автор подчеркивает, что японская буржуазия и ее правительство, преследуя собственные грабительские цели, шли на обострение отношений со своими партнерами—США, Англией и Францией. Раскрывая межимпериалистические противоречия в связи с антисоветской интервенцией на Дальнем Востоке и в Сибири, Синобу в то же время показывает, что США и Англия дипломатическими маневрами вынуждали Японию расширять рамки интервенции. Синобу считает, что в ходе интервенции США и Ан-глия все меньше считались с интересами Японии и тем самым обостряли противоречия с ней. Пятая глава книги посвящена «рисовым бунтам». «Рисовые бунты» характеризуются как антивоенные выступления трудящихся, как протест против интервенции. Автор подчеркивает влияние Октябрьской революции на эти события.

Авторы шестого тома «Материалов по истории Японии» («Нихон рэ- киси кодза») утверждают, что «период Тайсё (1912—1926 гг), является периодом зарождения социалистического движения в Японии, началом политической активности рабочих, крестьян и городского пролетариата» . Они объясняют это явление изменением экономических условий в связи с быстрым развитием японского капитализма, который во время первой мировой войны добился почти монопольного господства на рынках стран Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Авторы книги указывают, что социалистическое движение в этот период было разрозненным, а марксизм в Японии стал широко распространяться лишь после того, как до Японии стали доходить вести о победе русского пролетариата в революции 1917 г.

Во втором томе двухтомного труда Согоро Танака «История социалистического движения в Японии» подробно анализируются изменения в экономике Японии в ходе первой мировой войны, вызванные ростом монополий и их господством ’в политике японского государства. Согоро Танака подчеркивает, что под влиянием Октябрьской революции в России социалисты и коммунисты Японии вносят изменения в свои программы и тактику. Он пишет, что на выборах в Токио в 1917 г. «социалисты впервые развернули политическую агитацию за более широкие демократические права для японского народа» . Танака пишет, что на рабочий класс Японии произвели огромное впечатление известия из России о том, что «в прошлом угнетенные и порабощенные завоевали государственную власть» . Это, однако, омрачалось тем, что в Японии продолжался разброд в социалистическом движении, на него по-прежнему оказывали отрицательное влияние анархо-синдикализм и реформизм. Чрезвычайно усилилась пропаганда легальных марксистов, которые считали возможным в рамках существующего императорского режима добиться улучшения положения трудящихся.

В Японии, как ни в одной другой капиталистической стране, были сильны шовинистические идеи, идеи «национальной демократии» и «национального социализма», а их носителями были по преимуществу буржуазная и мелкобуржуазная интеллигенция. Распространению этих идей способствовала и демагогическая пропаганда монополистической буржуазии, которая в страхе перед социалистической революцией выступала с обещаниями «унифицировать государственную власть, демократизировать ее в интересах народа». На этом основании некоторая часть интеллигенции, считавшая себя последователем социализма, выступала за «социализм для страны Ямато», в корне отличающийся от «примитивного социализма в странах Запада», пропагандировала идеи мира между трудом и капиталом, доступного лишь для Японии с ее уникальными общественными и классовыми отношениями. В результате этой пропаганды в 1917—1922 гг. усилилось влияние реформизма на рабочее движение в Японии.

Однако в этот же период, учитывая опыт русской революции, марксисты смелее разоблачают буржуазные и мелкобуржуазные теории социализма. Распространение идей научного социализма способствовало отходу честных и преданных марксизму интеллигентов от анархо-синдикализма, в марксистские лружки пошли многие передовые рабочие Японии.

После образования Коммунистической партии Японии руководство партии во главе с Сен Катаяма ставит перед собой задачу глубокого изучения опыта русских рабочих и крестьян под руководством большевиков и В. И. Ленина в борьбе за победу социалистической революции. Коммунисты Японии осваивали опыт борьбы большевиков во главе с В. И. Лениным против меньшевиков и эсеров, против оппортунизма и с учетом его стали успешнее разоблачать анархо-синдикализм, экономизм и реформизм.

После образования коммунистической партии, в июле 1922 г. стала выходить газета «Сэкки» («Красное знамя»)—орган партии. В пятую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции в нескольких номерах газеты были опубликованы статьи о значении Великого Октября для японских трудящихся, компартия призывала бороться против агрессивных планов японского империализма, за выполнение интернационального долга трудящихся в отношении Советской России.

Неоценимым вкладом в дело пропаганды марксизма-ленинизма в Японии, пропаганды ленинских организационных и идеологических основ большевистской партии явились статьи и речи видного организатора и руководителя японского и мирового рабочего движения Сен Катаяма. В статьях и речах Сен Катаяма с особой силой подчеркивалось всемирно-историческое значение Октябрьской Социалистической революции. Однако некоторые сектантские тенденции в Коммунистической партии Японии и особенно распространение идей легализма привели к тому, что в коммунистической печати, а также в печати различных социалистических групп отвергался «русский путь» революции, fвместо него предлагался путь мирного «японского» развития революции, путь классового мира.

Дальнейшее развитие так называемого «японского» пути революции взяли на себя ликвидаторы, которые предлагали превратить коммунистическую партию в массовую политическую партию путем отказа от подпольной работы и временного роспуска коммунистической пар-тии. Сторонники этого течения публиковали статьи, критикующие ВКП(б) за якобы сепаратистские методы подготовки и осуществле-ния Октябрьской революции. В этих статьях утверждалось, что «сепаратистский путь приводит к огромным жертвам и знаменует собой лишь насилие». В целом же сектантство и легализм отрицательно влияли на пропаганду идей социалистической революции среди рабочего класса Японии, развивали чувство национализма и шовинизма, в извращенном виде представляли роль и значение Октябрьской социалистической революции.

Против сектантства ;и легализма выступали последовательные марксисты — Сандзо Носака, Кэндзи Миямото, Кюити Токуда, ЁСИО Сига и др.

После второй мировой войны коммунистическая печать Японии — газета «Акахата» и журнал «Дзэнъэй», обращаясь к историческом} прошлому Японии, к опыту КПСС и других коммунистических и рабочих партий, успешно ведут борьбу против оппортунизма и ревизионизма. Ярким примером такой борьбы является освещение на их страницах решений XX и внеочередного XXI съездов КПСС, публикация решений съездов и конференций братских коммунистических партий Китая, Кореи, Вьетнама и др. В журнале «Дзэнъэй» (1957, № 11) в связи с 40-летием Октябрьской революции в России была опубликована статья под названием «Великая Октябрьская революция и японская Коммунистическая партия», в которой говорилось: «После Октябрьской революции во многих странах приходили к власти социалисты и -социал-демократы. Однако они не осуществляли ни социалистической, ни социал-демо-кратической программы. В Японии после второй мировой войны находившееся у власти правительство социалиста Хатояма не осуществляла социалистической политики и не строило социализм. Только коммунистические партии, руководствующиеся в своей политике марксизмом- ленинизмом, оказались способными сплотить вокруг себя трудящиеся массы и осуществить подлинную социалистическую политику и -социалистическое строительство».

Говоря о влиянии Октябрьской революции на мировое и японское социалистическое движение, автор статьи отмечает, что решение на-ционального вопроса в России, свобода малых народов имеет огром-ное международное значение. Это в корне подорвало колониализм и способствовало освобождению многих в прошлом колониальных народов. Что касается значения Октябрьской революции для рабочих и крестьян Японии, то «создание рабоче-крестьянского правительства в России и его решительная борьба против капиталистов и помещиков оказали огромное влияние» на них, которое еще больше возросло в результате успехов социализма в Советском Союзе, достигнутых за сравнительно короткий исторический срок.

Автор подчеркивает то обстоятельство, что после победы революции в России многие японские передовые рабочие и интеллигенты встали на правильный путь, стали последовательными марксистами. Такие видные социалисты Японии, как Сакаи, Ямакава, Токуда, Итикава, Носака, глубоко изучали марксизм-ленинизм, стали инициаторами создания Ком-мунистической партии Японии . В заключение автор пишет» что «мы с полным основанием можем заявить, что наша партия за 35 лет сумела использовать богатый опыт КПСС -и КПК в строительстве социализма» .

VII съезд Коммунистической партии Японии продемонстрировал свою верность идеям марксизма-ленинизма, способность Коммунистической партии Японии в тяжелых условиях борьбы против реакции и американской империалистической политики твердо и последовательно проводить политику сплочения японских трудящихся на борьбу за мирный, демократический путь развития Японии. Японские коммунисты стоят во главе тех сил Японии, которые выступают против участия страны в агрессивных блоках, сколачиваемых американской военщиной, они добились в этой борьбе единства с социалистической партией и всеми прогрессивными организациями.

С 1922 по 1945 г., т. е. в течение более двух десятилетий, Коммунистическая партия Японии находилась в глубоком подполье, понесла огромные потери. Длительное время ее связь с трудящимися была затруднена. Центральный Комитет и местные комитеты партии были раз-громлены, большинство руководителей «партии томилось в тюрьмах. Идеи Октябрьской революции, успехи Советского государства под руководством Коммунистической партии Советского Союза поддерживали и вдохновляли японских коммунистов, и они выстояли. Как отметил в своем выступлении на XXI съезде КПСС секретарь ЦК КПЯ Кэндзи Миямото, «это был первый случай в истории японской компартии, когда она смогла послать свою делегацию на съезд братской партии». Следовательно, создаются новые благоприятные условия для деятельности КПЯ. Борьба Советского Союза за ослабление международной напряженности, за ликвидацию «холодной войны», за мирное экономическое соревнование государств с различными социальными системами, за сосуществование создает еще более благоприятные условия для того, чтобы японский народ ближе ознакомился с великими завоеваниями советского народа, с его историей и, в частности, с историей подготовки и осуществления Октябрьской социалистической революции.

Японские писатели, историки, публицисты и общественные деятели проявляют огромный интерес к нашей стране и ее народу. Японские трудящиеся с большим интересом следят за успехами строительства коммунизма в нашей стране. Однако следует признать, что по вине японских реакционных кругов, которые создают искусственные препятствия на пути более тесного культурного обмена между нашими странами, японский народ все еще мало знаком с достижениями советского народа за 43 года, прошедших после Октябрьской социалистической революции.

Р. Г. СИМОНЕНКО