XXI. Война с Антонием и Клеопатрой

IV.ll. Ярость Антония, не удовлетворенная честолюбием, иссякла в роскоши и похоти. После ¦ парфян он возненавидел оружие и предался отдохновению. Плененный любовью к Клеопатре, он отдыхал на ее царской груди, словно после свершенных подвигов.

(3) Отныне он начал стремиться к господству открыто, хотя и не для себя. Забыв родину, свое имя, тогу, фасции, он вскоре полностью выродился в чудовище по духу, одежде и образу жизни. В руке — золотой скипетр, на боку — акинак 176, сам в пурпурном наряде, украшенном драгоценными камнями '77. Не хватало лишь диадемы, чтобы он наслаждался с царицей как царь.

(4) При первом известии о происшедшем Цезарь переправился из Брундизия, чтобы принять меры против надвигавшейся войны її, став лагерем в Эпире, окружил своим готовым к нападению флотом мыс Акций, остров Левку, горы Левкаты и горы Амбракийского залива. (5) У нас было более четырехсот кораблей, у врага — менее двухсот, но большей величины. Они имели от семи до девяти рядов гребцов и, увеличенные башнями и палубами, походили на плавающие крепости или города. Чтобы привести их в движение, стонало морс и напрягался ветер. Но именно тяжесть и стала причиной их гибели. (6) Корабли Цезаря имели от двух до шести рядов, не более. Лучше приспособленные ко всему: к нападению, к отходу, к любым необходимым движениям,— они нападали на отдельные корабли и разрушали их метательными орудиями и рострами одновременно, а также предназначенными для метания факелами. (7) Никогда не была так видна мощь вражеских сил, как после победы над ними, ибо по всему морю разметало ¦ обломки огромного флота. Доспехи арабов, сабеев и множества других племен Азии, покрытые пурпуром и золотом, то и дело выбрасывало бурное от ветра море.