РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ВЛИЯНИЯ

Хосе-Луис Мартин-Родригес

КУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ ЕВРОПЫ:

ШКОЛЫ ПЕРЕВОДЧИКОВ И СОТРУДНИЧЕСТВО

МУСУЛЬМАН, ХРИСТИАН И ИУДЕЕВ

Сосуществование христиан и мусульман на Пиренейском п-ове и в Южной Италии сделало эти регионы начиная с X в.

Принятые ими принципы перевода мало отличались от тех, которым с первых веков существования ислама следовал мусульманский Восток. Эта система предусматривала сбор как можно большего количества версий с целью создания критического текста, на основании которого делался наиболее адекватный перевод. Халифы брали на себя труд собирать различные сочинения, скупая их, обмениваясь дарами, требуя в виде дани или же захватывая в качестве военной добычи, что так или иначе обогащало библиотеки исламского мира. Далеко не все из тогдашних переводов были верными, поскольку, хотя заказчик и стремился найти наиболее способного переводчика, последний нередко передавал свою работу какому-нибудь помощнику, менее опытному или незнакомому с излагаемым в книге материалом. В некоторых случаях проводилась сверка перевода с участием двух человек, один из которых читал перевод, а другой - оригинальную версию. Часто перевод одного и того же труда делался несколько раз, о чем мы узнаём от уже упоминавшегося Хунайна Ибн Исхака, рассказавшего, что произошло с классическим трудом «О частях человеческого тела» греческого врача Галена. Первоначально один плохой переводчик переложил этот труд на сирийский, затем этот перевод исправил сам Хунайн Ибн Исхак в возрасте двадцати лет, опиравшийся в своей работе на имевшуюся у него не очень качественную греческую рукопись. Однако много лет спустя Хунайн получил доступ к нескольким греческим рукописям лучшего качества и сумел установить подлинный текст, который сравнил со старой сирийской версией, исправил ее, а затем переложил эту улучшенную сирийскую версию на арабский язык Довольно часто, как и в этом случае, прибегали к помощи языка-посредника, которым на Востоке был сирийский, а на Западе - романский язык Испании.

Распространение евреями достижений

исламской культуры

Культура евреев, проживавших в Испании, подверглась сильному влиянию со стороны мусульман и достигла своего расцвета в эпоху «мулук ат-таваиф» («удельных князьков»), т.е. в мусульманских княжествах Испании, которые появились с распадом Кордовского халифата в начале XI в. Удельные правители приглашали евреев к своим дворам в качестве администраторов и чиновников, относясь терпимо, если не явно поощрительно, к развитию еврейской культуры в своих небольших княжествах Гранаде, Сарагосе, Валенсии, Дении и Бадахосе. Предпринятые в это время грамматические и филологические изыскания установили основные грамматические законы еврейского языка и внесли существенный вклад в очищение его литературного варианта. Переведенные на латынь, эти труды стали тем источником, на основе которого ученые эпохи Возрождения в свою очередь изучали еврейский язык.

Представители второго поколения еврейских ученых, жизнь которых началась в исламских землях, стали переезжать на христианские территории - после того как Аль- Андалус (южная часть Испании, находившаяся тогда под властью мусульман) был захвачен североафриканской династий Альморавидов. Мозес бен-Эзра (1055-1135 гг.), связанный узами дружбы и сотрудничества с мусульманскими учеными Гранады, был вынужден искать прибежища в Кастилии, откуда он перебрался в Наварру и Арагон, пока в конце концов не поселился в Барселоне. Этому ученому приписывается одно из золотых правил перевода: концентрироваться на смысле и не стремиться к буквальному переводу, так как языки характерны разными синтаксисами. Третье поколение работало уже исключительно в христианских королевствах, и оттуда еврейская и исламская культуры благодаря трудам таких людей, как Моше .Сефарди, Абрахам бен-Эзра, Иегуда бен-Тиббон и его сын Самуил, распространились по Европе.

Моше Сефарди, который после обращения в христианство принял имя Петр Альфонса, стал личным врачом короля Англии Генриха I и первым человеком в Северной Европе, который занимался арабской математикой и астрономией.

Школы переводчиков

В начале XII в. различные мусульманские писатели довольно резко отзывались об испанских мосарабах (христианах, воспринявших арабский язык и культуру) и евреях, умевших говорить и читать по-арабски и потому способных передавать знания, которые приходили в Аль-Андалус с Востока. Эти мусульманские писатели не рекомендовали продавать книги научного содержания евреям и христианам, утверждая, что те переведут книги и припишут их авторство не мусульманам, а представителям своих религий или вовсе не сообщат имени авторов (последнее действительно подтверждается по отношению к многим рукописям, хранившимся в монастырях Северной Испании).

В те же годы ставший христианином Петр Альфонса написал на латинском языке свою повесть «Наставление клирику», являвшуюся собранием нравоучительных новелл восточного происхождения, которая широко распространилась по всей Европе.

Сосуществование в Толедо после взятия города христианами в 1085 г. мусульман, евреев, мосарабов и других христиан (испанских и неиспанских) ускорило темпы подготовки переводов, хотя и не привело к появлению настоящей школы или коллектива переводчиков, о чем иногда пишут. Главным центром перевода стал Толедо, т.к в силу того что в этом городе сохранилось большое количество различных сочинений, сюда продолжали стекаться образованные мосарабы и евреи, изгнанные из Южной Испании Альморавидами и их преемниками халифами Альмо- хадами; также причиной этого послужило то, что толедские архиепископы покровительствовали переводчикам и поощряли их деятельность. Среди переводчиков были уже упоминавшиеся сотрудники Петра Достопочтенного, которым принадлежит подготовка множества переводов трудов по астрономии, алхимии, алгебре и астрологии. К ним относится также Иоанн Севильский, выполнивший более 37 переводов и написавший собственные сочинения В некоторых случаях переводчики работали в группах, как, например, клирик Доминик іундисальв (Доминго Гундисальво) и его партнер, крещеный еврей Авендаут (Ибн Дауд), вместе переводившие труды арабских философов.

Во второй половине XII в. в Толедо работал Герард Кремонский, а в XIII в. переводами продолжали заниматься Марк из Толедо, итальянец Платон Тиволийский, Рудольф из Брюгге, англичанин Майкл Скот. Король Кастилии и Леона Альфонс X Мудрый поощрял работы по переводу на латынь и на кастильский, а в Бургосе епископ Гарсия Гудиаль (1273-1280 гг.) вместе с христианином Хуаном Гонсалесом и иудеем Соломоном продолжал переводить сочинения Авиценны; позднее все трое продолжили свою работу в Толедо, где Гарсия стал архиепископом (1280-1299 гг.). Какой славой пользовалась тогда мусульманская наука, вид- нона примерю одного из переводчиков, Дэниела Морли, который рассказал, как он в поисках знаний покинул родную Англию и прибыл в Париж, где, по его словам, нашел среди учителей лишь «глупых болтунов». Поэтому, зная, что в Толедо преподается арабская наука, он сразу же устремился туда, чтобы учиться у лучших на свете ученых. В заключение стоит вспомнить, что один из арабских трудов был переведен на кастильский, латинский и французский языки и таким образом мог стать известным Данте, дав сюжетную канву и концепцию его «Божественной Комедии». Этот арабский текст, известный в своей латинской версии как «Liber Scalae» («Книга лестницы»), представлял собою собрание легенд о путешествии пророка Мухаммеда в рай и ад. Еще до 1264 г. ее перевели на кастильский для короля Альфонса X; позднее Бонавентура Сиенский перевел ее на латынь и французский, и в одной из этих версий она могла стать известной Данте (илл. 180).

По подсчетам ЖВерне (J.Vemet), 47% трудов, переведенных на латынь и ставших благодаря этому известными в Европе, были посвящены тому, что мы могли бы назвать точными науками (математике, астрономии и астрологии); тексты по философии составляют 21 %; 20% текстов посвящено медицине; оккультным наукам (в частности, алхимии) - 4%. Остальное представлено трудами по религии и физике. Латинские переводчики игнорировали строго филологические и литературные труды, однако их прилежно изучали и переводили евреи, возможно вследствие близкого лингвистического родства между еврейским и арабским языками.

ЭКСПАНСИЯ НА ВОСТОК: ВОЕННЫЕ ОРДЕНЫ И КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ; СРЕДИЗЕМНОМОРСКАЯ ТОРГОВЛЯ И МОРСКИЕ РЕСПУБЛИКИ; ПУТЕШЕСТВЕННИКИ И ДИПЛОМАТЫ

С конца XI по вторую половину XIII в. европейская история сосредоточена вокруг крестовых походов - войн, которые Запад вел с целью отвоевать Святую землю для христианства и обеспечить ее связь с Европой. Обзор этих военных предприятий требует хотя бы краткого рассмотрения положения в Европе и на Востоке.

Европейский мир, Византия и исламский Восток

Заметное с 1000 г. улучшение климатических условий, внутренний мир и совершенствование земледельческой техники привели к значительному росту производства и производительности, следствием чего стал рост численности населения. Избыточное население устремлялось в города или искало новые территории для проживания, примерами чего служат немецкий «поход на Восток», испанская Реконкиста и некоторые из первых крестовых походов. Участниками этих походов выступали неудачливые крестьяне и младшие сыновья знатных семейств, которые не могли смириться со жребием, выпавшим на их долю - довольно незавидным в обществе, где все большее значение приобретали товарно-денежные отношения. Так как контроль над дальней торговлей в основном осуществляли Венеция и Генуя, то эти два итальянских города также приняли активное участие в организации крестовых походов, и их целью было обеспечение своих привилегий или создание территориальных анклавов, необходимых для обеспечения торговых операций. При необходимости и тот и другой город без колебаний использовал крестоносцев в качестве ударной силы для оттеснения в сторону своих конкурентов.

Однако поиски новых земель и торговые интересы итальянских городов все же не являются достаточным объяснением. В первую очередь и главным образом крестовые походы были проявлением средневековой набожности и власти, приобретенной к тому времени римскими понтификами, рассматривавшими себя духовными и политическими лидерами христианского мира и действовавшими в соответствии с этими представлениями о своей роли. В крестовых походах они видели идеальную возможность вновь заявить о своем могуществе - в то самое время, когда крестоносцы освобождали Святую землю от мусульман. К тому же изменились и сами формы набожности. Происходившее в то время расширение горизонта сознания европейцев приводило их к попыткам искупить свои грехи не только молитвой и раздачей милостыни, но и посещением мест, освященных пребыванием удивительных дев и апостолов, изобилием реликвий и прочих святынь, иначе говоря - совершением паломничеств, наиболее спасительными из которых считались паломничества в Рим, Сантьяго-де-Компостела и Иерусалим. Религиозное рвение паломников нередко соединялось с тягой к приключениям, в отдельных случаях могущим быть весьма опасными, как, например, путешествия к Святой земле, которую можно было достичь лишь после длительной поездки, невозможной без вооруженного сопровождения. Поэтому такое паломничество приобрело не мирный, а военный характер: это и был крестовый поход, руководство которым взял на себя Рим.

К середине XI в. Церковь шла к своему освобождению от светских властей и находилась под управлением римских понтификов, добившихся некоторых успехов в осуществлении идей церковной реформы. Результатом их деятельности стало после 1059 г. ограничение круга лиц, которые могут принимать участие в избрании папы, только коллегией кардиналов. Это положило конец практике, навязанной германским королем Оттоном I, который, силой подчинив в 962 г. Рим, постановил, что ни один папа не может быть избран без императорского согласия. Однако к концу XI в. папы уже не удовлетворялись требованиями независимости для себя и своего клира. Они стремились утвердить свою власть над всеми верующими, мирянами и духовенством, не исключая королей и императоров. Крестовый поход как военное предприятие с религиозными целями давал Риму блестящую возможность проверить, насколько признанным был его авторитет и в какой мере короли и императоры были готовы объединиться под знаменем римского первосвященника. Успешный исход крестовых походов означал бы триумф Рима не только на Западе, но и во всем христианском мире, т.е. в Византии и тех находившихся под властью мусульман регионах Востока, где сохранялись христианские общины, не признававшие римской верховной власти и сохранявшие отличавшиеся от римских литургию и элементы вероучения.

Подталкивало к этим походам, организация которых уже была облегчена хозяйственной, политической, религиозной и церковной ситуацией европейского мира, и политическое положение на Востоке. Углубление тех различий между Востоком и Западом, что существовали со времен Римской империи, нашло свое выражение в оформлении двух христианских церквей - православной, или восточной, находившейся преимущественно под управлением Константинополя, и западной, управлявшейся из Рима. Окончательный разрыв произошел в 1054 г., когда римский епископ и константинопольский патриарх отлучили друг друга от Церкви; к религиозным различиям добавились политические противоречия, так как во второй половине XI в. норманны во главе с Робером Гвискаром захватили византийские территории на Юге Италии и стали угрожать берегам Греции. Эти проблемы не помешали византийскому императору обратиться к Западу за военной помощью против турок, в 1071 г. захвативших Анатолию. Эта императорская просьба дала Риму огромный моральный капитал. Она стала предлогом для первого крестового похода, среди участников которого преобладали норманнские контингенты - как из самой Нормандии, так и с юга Италии.

Ход крестовых походов

Паломничества в Иерусалим, хотя бы и небольшими группами, происходили по крайней мере с IV в., когда были обнаружены грот Святого гроба, Голгофа и остатки Святого креста. В этих священных местах были возведены базилики, к которым были прикреплены церковные и монашеские общины, имевшие целью проведение богослужений и оказание помощи паломникам, стекавшимся, например, на праздник Поклонения Кресту, который показывали верующим 14 сентября. Именно этим ранним паломникам Европа обязана большим количеством реликвий, хранящихся в ее храмах и святилищах.

Количество пилигримов резко уменьшилось, когда Палестина в VII в. была завоевана мусульманами. Это время совпало с ослаблением Запада и внутренними войнами между германскими королевствами, сделавшими трудным и опасным любое путешествие. Однако восстановление Каролингами внутреннего мира дало путешествиям на Святую землю новый импульс. Позднее Карлу Великому приписывали не только личное паломничество на Святую землю, но также подписание некоего соглашения с халифом Харуном аль-Рашидом, гарантировавшего паломникам безопасность. В любом случае, вплоть до 1009 г. паломники не жаловались на нетерпимость мусульман, которые почтительно относились также и к христианским общинам, уже давно существовавшим на Святой земле.

Количество паломников зависело не столько от присутствия в Палестине мусульман, сколько от трудностей и опасностей самого путешествия. Многие стали отправляться в путь лишь с появлением двух наиболее реальных возможностей: доступа по морю, открывшегося тогда, когда Средиземное море превратилось в своего рода «итальянское озеро», и пути по суше, ставшего свободным после того как венгры во второй половине X в. окончательно осели в Европе, что положило конец происходившим с IV в. нашествиям различных народов. Именно св. Стефан, король и национальный герой венгров, обустроил дорогу в Иерусалим - с постоялыми дворами и больницами через определенные промежутки, тогда как на другом конце Европы приблизительно в то же время открылся путь в Сантьяго-де-Компостела. Но независимо от того, по земле или по воде стремились паломники к своей цели, они зависели от доброй воли Византии. Поэтому ее обращение за помощью после сокрушительного поражения, нанесенного ей в 1071 г. турками при Манцикерте в Малой Азии, было вполне естественно.

Ответ Запада на призыв папыУрбанаІІвКлермонев 1095 г. имел под собой как религиозные, так и экономические основания. Идея освобождения Иерусалима, на котором настаивала и которым руководила Церковь, уже сама по себе была достаточным основанием для привлечения христиан. Повсеместно наблюдавшиеся в то время чудеса и знамения, несомненно, свидетельствовали о справедливости этого дела, а надежда на искупление грехов путем паломничества к святым местам, к которой добавлялось убеждение, что в случае смерти во время этого предприятия душа непременно спасется, побуждала западных христиан принять в нем участие. Кроме того, на образном языке Библии Иерусалим описывался как земля, текущая молоком и медом, земля обетованная, и те несчастные, кому не хватало места и пищи в Европе, устремлялись под знамена крестового похода в надежде найти новые земли для поселения, а не имевшие своих владений младшие сыновья знатных семейств надеялись установить над этими землями свою власть. Некоторые паломники после похода собирались вернуться домой. Другие же брали на поиски земли обетованной своих жен и детей. Для многих гораздо важнее символического Иерусалима был Иерусалим земной, а наряду с такими походами, как крестовый поход бедноты или крестовый поход детей, которые возглавлялись лицами, подобными монаху-проповеднику Петру Пустыннику и Стефану Пастуху, были крестовые походы под руководством феодальных господ, подобных герцогу Нижней Лотарингии Готфриду Бульонскому и его брату Балдуину Старшему, Роберту Нормандскому и князю Антиохии Боэмунду I Тарентскому. Это были люди, создавшие свои государства в Антиохии, Эдессе и Иерусалиме, что сильно обеспокоило мусульман в Египте, ставших главной угрозой латинскому присутствию на Востоке.

Один из походов (четвертый. - Прим, ред. ) был организован именно против Египта. Поскольку без венецианских судов перевозка участников похода была невозможна, египетский султан фактически купил нейтралитет Венеции и других портовых городов Италии, предоставив им значительные торговые привилегии в своих владениях. Опоздание северных крестоносцев с прибытием на итальянское побережье освободило Венецию от ее обязательств и превратило крестоносцев в должников за несостоявшееся путешествие. Венецианцы предложили крестоносцам расплатиться за их долг, оказав Венеции помощь в завоевании своего торгового конкурента на Адриатике - далматинского города и порта Зары (Задар), находившегося тогда под властью венгров. Когда в 1202 г. этот город был захвачен, крестоносному войску было предложено восстановить отстраненного от власти византийского императора на его троне в Константинополе. Это предложение заинтересовало всех венецианцев, которые могли получить торговые привилегии, и крестоносцев, так как император предлагал деньги и людей для Египетской кампании, т.е. для крестового похода. Алексей IV вернулся на свой трон и, чтобы выполнить свои обещания, ввел новые подати, против которых восстало население, и с крестоносцами расплатиться не удалось. В результате крестоносцы в 1204 г. штурмом овладели Константинополем и выбрали императора провозглашенной Латинской империи из собственной среды - Балдуина Фландрского. Венеция переживала свой величайший триумф. Она снискала расположение Рима, поставив на место греческого православного патриарха венецианца, следовавшего обрядам римской церкви, и получила в свое владение кварталы, составлявшие три восьмых завоеванного города и наиболее удобные для торговой деятельности. Балдуин и его преемники носили императорский титул, но они не были подлинными императорами, так как под их непосредственной властью находилась лишь четверть территории тогдашней империи. Половина остальной территории отошла венецианцам, вторая же половина была разделена между прочими предводителями крестоносцев, получившими свои земли в качестве фьефов (феодов), теоретически находившихся под верховным правлением императора организованной Латинской Римской империи. В свою очередь византийская аристократия частично сгруппировалась вокруг никейского императора Феодора II Ласкариса, который из Никеи стремился восстановить греческую империю и вел войны против латинян, болгар, турок; центрами сопротивления завоевателям были и другие независимые греческие государства - Эпирский деспотат (Эпирское государство, возникшее при распаде Византийской империи. -Прим.ред.) иТрапезундская империя (образовавшаяся также в 1204 г. после захвата Константинополя крестоносцами). В 1261 г. при помощи генуэзцев - давних соперников Византии никейские войска взяли Константинополь и восстановили разрушенную ранее крестоносцами Византийскую империю (илл. 63,64).

Духовно-рыцарские ордены

Латинские владения на Святой земле просуществовали сравнительно недолго, но гораздо более долгий век выпал на долю другому детищу крестовых походов - военным орденам, которые были созданы для защиты паломников.

Еще с середины XI в. в Иерусалиме существовало братство, члены которого посвящали себя заботам о пилигримах в принадлежавших им странноприимном доме и госпитале, находившимися рядом с храмом св. Иоанна. С1119 г. милосердное братство было преобразовано в монашеский орден, занимавшийся не одним лишь попечением о паломниках, но и их военной защитой. По своему старому госпиталю и из-за близости к храму св. Иоанна они получили названия - орден госпитальеров или орден св. Иоанна Иерусалимского (иоаннитов). Это преобразование, несомненно, совершилось благодаря примеру, поданному в 1118 г. крестоносцем из Шампани Гуго Пайенским, который с восьмью своими товарищами основал военно-монашеское братство, ставившее целью защиту паломников на их пути на Святую землю. Труды Гуго Пайенского были оценены королем Иерусалима, пожаловавшим братству часть владений королевского дворца - древний храм Соломона, откуда и происходит название этого ордена - Орден тамплиеров (от франц. temple - храм).

Члены двух этих орденов были одновременно монахами и воинами, приносившими обеты бедности, чистоты и послушания. Если госпитальеры сочетали свои прежние госпитальные труды с задачей защиты паломников, то тамплиеры являлись исключительно военной организацией. Эти воины-монахи отправлялись верхом в портовые города Палестины, чтобы встречать паломников, служили им вооруженной охраной на пути в Иерусалим и сопровождали их во время паломничества. Благоприятное отношение Запада к созданию этих орденов привело к быстрому увеличению численности относящихся к ним рыцарей, а вместе с этим и к росту их военного потенциала, который использовался иерусалимским королем в борьбе с мусульманами - как в открытом поле, так и в крепостях и замках, которые передавались этим рыцарям по всему королевству. В подражание тамплиерам и госпитальерам в Иерусалиме и других областях, где христианству угрожали мусульмане, создавались новые ордены. Среди них были орден Гроба Господня, основание которого приписывается иерусалимскому епископу Арнульфу; Тевтонский (то есть германский) орден, созданный германскими рыцарями, которые впоследствии сделали полем своей деятельности германские и прибалтийские земли и слились с Орденом меченосцев, занятым завоеванием Эстонии и Латвии (XIII в.). На Пиренейском полуострове появились ордены Святого Иакова (Сантьяго), Калатравы и Алькантары в Кастилии в XII в., Ависский орден в Португалии и орден Милосердной Богородицы, основанный в Барселоне в XIII в. с целью выкупа пленников.

Вплоть до 1291 г. крестоносцы - а вместе с ними и рыцарские ордены - удерживали под своей властью порт Святого Иоанна (Акру), однако с потерей последних латинских владений на Святой земле первоначальные причины, обусловившие появления орденов, исчезли. После падения Акры рыцари ордена Святого Иоанна защищали Кипр, а в 1310 г. завоевали о. Родос и стали известны как родос- ские рыцари. Позднее, после того они были вытеснены с Родоса турками, император Карл V пожаловал им о. Мальту и их стали называть мальтийскими рыцарями. Тамплиеры же, окончательно утратившие всякий смысл своего существования, стали вскоре вызывать подозрения церковных и политических кругов: рыцарей нередко обвиняли в том, что их ритуалы и религиозные воззрения противоречат христианской вере. Кроме того, французская корона проявила заинтересованность в ликвидации этого ордена, поскольку тот, начав ссужать деньги паломникам с целью оказания им помощи в путешествии, вскоре сделался банкиром французской монархии. Инквизиционный процесс против тамплиеров, начавшийся в 1307 г., завершился указом папы Климента V об упразднении ордена.

Путешественники и дипломаты

Когда благодаря крестовым походам Европа вошла в прямой контакт с восточным миром, это оказалось лишь начальной стадией длительного процесса, кульминацией которого стало открытие Америки в 1492 г. Крестоносцы совершали свой путь на Восток по суше или по Средиземному морю. Отсюда они отправляли миссионеров, дипломатов и купцов, которым Европа в конечном счете была обязана своими знаниями о Центральной Азии, Китае и Индии - тех территориях, которые Христофор Колумб считал возможным достичь, совершая путешествие в противоположном направлении - морским путем через Атлантику на Запад.

Центральная и Восточная Азия впервые стали известны в Европе благодаря путешествиям и письменным отчетам монахов Джованни Плано Карпини (John of Piano Carpini) и Виллема Рубрука, послов папы римского и короля св. Людовика IX Французского к великому хану монголов. Сочинения этих монахов назывались соответственно HistoriaMongolorum и Itinerarium. Первый из них совершил свое путешествие в 1246-1247 гг.,второй -в 1253-1256 гг Их отчеты произвели большое впечатление на представления европейцев о мире: у них сообщения об обширных новых пространствах, населявшем их множестве народов, их обычаях и образе жизни вызывали священный трепет. При дворе великого хана Карпини и Рубрук сталкивались с китайцами, корейцами, тибетцами, мусульманами из Туркестана и Персии, русскими и послами, прибывшими из Индии - людьми с территорий, дотоле воспринимавшихся западными европейцами как нечто совершенно легендарное.

Эти и другие миссионеры-послы проложили дорогу в Центральную Азию для европейских купцов. В 12 50 г. венецианцы Никколо и Маттео Поло прибыли в монгольские владения и достигли Сарая, столицы Золотой Орды, правителю которой хану Берке они предложили свои товары. Этот хан благосклонно отнесся к их жесту и в качестве великого монгольского повелителя одарил двух братьев имуществом, вдвое более ценным, предложив им продать этот товар в его собственных землях. На это у Никколо и Маттео ушел целый год, после чего они решили отправиться назад в Венецию. Но обратное путешествие тем же самым путем оказалось невозможным из-за войны, вспыхнувшей между монгольскими предводителями. Поэтому двум венецианцам пришлось искать иной путь домой - через города Бухару и Самарканд, где сходились торговые пути из Китая, Южной Руси, Индии, Персии и Ближнего Востока.

В то время на Западе был хорошо известен лишь Великий шелковый путь, поэтому венецианцы (илл. 40) отправились по этому древнему тракту вместе с монгольскими послами, направлявшимися в Китай, с намерением отдать дань уважения великому хану Хубилаю (илл. 245). Этот верховный повелитель, резиденция которого находилась в Камбалуке, или Хан-Балыхе, к северу от современного Пекина, проявил немалый интерес к европейскому миру и попросил венецианцев действовать в качестве его послов к папе и просить того о посылке в Китай ученых мужей, способных проповедовать христианскую веру и вероучение. Выполнив поручение хана Хубилая, братья Поло в 1271 г. вновь отправились в Китай с письмом от папы к великому хану. На этот раз с ними был Марко - сын Никколо. Это путешествие завершилось спустя 25 лет и затем в 1298 г. Марко описал свои странствия в сочинении, известном под разными названиями: «Книга чудес», «Миллион», «Описание мира». Сообщения Марко Поло позднее были подтверждены и дополнены восточными путешественниками, добиравшимися до Европы, а также обосновавшимися в Азии христианскими миссионерами (илл. 121).

ЭКСПАНСИЯ ИСПАНИИ И ПОРТУГАЛИИ В АТЛАНТИКЕ:

ОТ РЕКОНКИСТЫ ДО ОТКРЫТИЯ АМЕРИКИ И ПОРТУГАЛЬСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ ВДОЛЬ БЕРЕГОВ АФРИКИ

Со второй половины XIV в. распри между монгольскими правителями и анархия, воцарившаяся в Индии после 1351 г., создали огромные трудности для торговли с Востоком и путешествий через Средиземное море. Экономические последствия не заставили себя ждать. Шелк и пряности сделались редкостью, их цены на европейских рынках удвоились, а торговые города Средиземноморья стали утрачивать свое значение, в особенности после того как Восточное Средиземноморье оказалось под контролем Османской империи.

С этого времени путь в Индию и Китай должен был пролегать через Атлантику, по морскому пути, освоение которого было начато в конце XIII в. двумя генуэзцами - братьями Уголино и Вадино Вивальди, которые в 1291 г. снарядили два судна, чтобы попытаться добраться до Индии через Гибралтарский пролив, что можно рассматривать как предвестие будущего путешествия Христофора Колумба. Оба корабля пропали. Десять лет спустя сын Вадино пытался проследовать по их пути вдоль африканского побережья, но дошел лишь до берегов Марокко, где ему сообщили, что генуэзские суда потерпели крушение. Катастрофа, которой закончилась первая экспедиция, не привела итальянцев в уныние. В начале XIV в. генуэзец Ланчалотто (Lancialotto, по-португальски Lancarote - Лансароте) Малочелло (Макххііо) доспит Канарских островов, а в 1341 г. совместная экспедиция генуэзцев и флорентийцев добралась до о. Мадейра, а возможно, и до Азорских островов. Приблизительно в то же время, в 1339 г., картограф с о. Майорка Анхелино Дульсерт {Angelina Dulcert) включил в свой порталан изображение р. Нигер, на берегах которой царствовал якобы невероятно богатый король. В 1346 г. мореплаватель Хауме Феррер (Jaume Ferrer) отплыл с о. Майорка на «золотую реку», однако ему также не удалось вернуться, возможно, из-за того, что средиземно- морские суда были не лучшим образом приспособлены для плавания в водах Атлантики. В конечном счете именно атлантическим странам, Португалии и Кастилии, выпало на долю совершить новые открытия: португальцам - дойти до Индии вдоль африканского побережья, а кастильцам под командованием Христофора Колумба - добраться до Америки через Атлантику.

Португальские открытия

О существовании некоего золотоносного центра в Африке было известно с античных времен. Существовали караванные пути, соединявшие этот центр с городами на средиземноморском и атлантическом берегах Северной Африки. В позднее средневековье в конечных пунктах этих путей находились колонии купцов из Генуи, Каталонии и с Майорки, закупавших здесь в большом количестве золото и рабов. Дальнейший шаг был сделан в 1415 г., когда португальцы завоевали марокканский порт Сеуту во время военной кампании, представлявшейся обычно как продолжение Реконкисты, т.е. отвоевания коренным населением Пиренейского п-ова территорий, захваченных арабами. Однако в настоящее время известны и многие другие мотивы этого похода - и военные, и религиозные одновременно. Свою роль играли здесь поиски золота, рабов, слоновой кости, шелка и пряностей, а также жажда славы и богатства, проявлявшаяся у части португальской знати. Сыграли свою роль и торговые интересы купеческого сословия Лиссабона и Порту, стремившегося к контролю над Сеутой не только по причине ее торговой важности, но и с целью положить конец пиратству и более того - воспрепятствовать кастильской экспансии в Марокко, откуда Португалия получала значительную часть потребляемой ею пшеницы.

Поход на Сеуту пользовался поддержкой Рима За два года до ее завоевания Святой Престол даже назначил архиепископа для «Карфагена», а в 1420 г. дозволил принцу Генриху Мореплавателю, выступавшему движущей силой португальских военных предприятий, осуществлять управление имуществом ордена рыцарей Христа с целью финансирования войн с мусульманами в Африке и в других местах Из Сеуты и с португальского побережья позднее отправлялись многочисленные экспедиции, финансировавшиеся как частными лицами, так и государством Их путь лежал вдоль африканской береговой линии. В 1434 г. был достигнут мыс Бохадор.

Помимо этих экспедиций португальцы предпринимали и другие - к островам, лежавшим в стороне от атлантического побережья Северной Африки, - Канарам, Мадейре и Азорам, т.е. к землям, которые были известны уже с ХГѴ в., но еще почти никак не использовались и совершенно не были заселены. В XIV в. к Канарским о-вам отправлялись многие кастильские, португальские и каталонские экспедиции, ставившие перед собой специфические экономические цели (в первую очередь захват рабов и получение натуральных красителей). Однако в конце столетия каталонцы перестали участвовать в таких путешествиях, и главными соперниками в борьбе за контроль над архипелагом оказались кастильцы и португальцы. Впервые Канарские острова были заняты в 1402 г. норманнскими и французскими моряками и солдатами, находившимися на кастильской службе. Затем Генрих Мореплаватель между 1424 и 1434 гг. безуспешно пытался захватить о. Гран-Канарию. Двумя годами позже Кастилия получила от папы Евгения ГѴ официальное признание своего суверенитета над этими островами, однако соперничество с Португалией тянулось до 1480 г.

Тем временем, между 1434 и 1444 гг., португальские суда достигли о-вов Зеленого Мыса и открыли устье р. Сенегал (илл 24,25). С этого времени продвижение на юг резко ускорилось В1460 г. была произведена разведка территорий Гвинеи, Сьерра Леоне, о-вов Зеленого Мыса Вскоре после обследования происходила организация торговых факторий, подобных той, что в 1443 г. была основана в Аргуйме и очень быстро превратилась в крупный торговый центр, откуда Португалия получала рабов, золото, пряности и слоновую кость. Изобилие всего этого отразилось в названиях, которые первооткрыватели давали этим территориям (илл. 124): Берег Райских Зерен (malagueta), Берег Слоновой Кости (илл. 265), Золотой Берег, Берег Рабов. В 1482 г. Диогу Кан достиг Габона, Конго и Анголы, а в 1488 г. Бартоломеу Диаш, открыв Мыс Доброй Надежды, обнаружил морской путь в Индию.

Христофор Колумб

Португальские экспедиции позволили понять и преодолеть трудности мореплавания в открытом море. Стали возможными более далекие, чем прежде, путешествия в западном направлении, однако их долго не предпринимали из-за отсутствия интереса, поскольку никаких новых земель на западе открыто не было. Однако в существование таких земель все-таки верили. Перед 1490 г. среди моряков на Азорах и Мадейре ходили легенды и слухи о неких западных землях. Делались умозаключения о возможном открытии этих земель во время какого-то путешествия, точные известия о котором могли дойти до Колумба. Но независимо от того, располагал ли он подобной информацией или нет, остается очевидным, что в определенный момент своей жизни Колумб оказался твердо убежден в возможности достичь восточного побережья Индии во время плавания через океан, на что ясно указывают его собственные записи. Он всегда приписывал это убеждение божественному наитию, однако подкреплял его своим собственным опытом мореплавания, приобретенным на португальской службе, а также знаниями, которые он мог почерпнуть в таких книгах, как «География» Птолемея, записки Марко Поло, «Historia Rerum Ubique Gestarum» итальянского гуманиста Энея Сильвия Пикколомини (который стал папой под именем Пия II), а также сочинения «ImagoMundi» («Образ мира») французского кардинала Пьера д’Айи. Читая подобные книги, Колумб пришел к заключению, что, плывя на Запад, он сможет достичь Азии за сравнительно короткое время.

Проект Колумба был представлен португальскому двору. Нельзя сказать, что лиссабонские эксперты не поверили в теоретическую возможность достижения Индии, однако они разделяли в этом вопросе мнение итальянского картографа Тосканелли, считавшего расстояние до нее много большим того, о котором говорил Колумб, поэтому они полагали, что добраться до Востока проще, плывя вдоль берегов Африки. Потерпев неудачу в Португалии (1485 г.), Колумб перебрался в Кастилию, где на протяжении нескольких лет искал под держки своим замыслам. Ему все время отказывали, так как он говорил, что Канарские о-ва и Индию разделяют лишь 800 лиг, тогда как эксперты считали, что это расстояние составляет более 2500 лиг - т.е. это расстояние было практически непреодолимым при тех средствах, которые были доступны в то время. Однако, вопреки этим возражениям, католические монархи Испании не отталкивали мечтательного мореплавателя, а скорее сожалели о том, что в настоящее время не могут ничем помочь, и оставляли ему надежды на будущее. Эта возможность представилась в 1489 г., когда война с Гранадой казалась почти выигранной и когда было получено известие, что Бартоломеу Диаш обогнул мыс Доброй Надежды и португальцы открыли путь в Индию.

Возобновление военных действий Кастилии против Гранады приостановило заключение соглашения по проекту Колумба, и только после 2 января 1492 г., когда Гранада сдалась, королева Изабелла и король Фердинанд, рассудив, что это не слишком дорогостоящее предприятие может принести немалую прибыль, пожаловали Колумбу разрешение на осуществление его давней мечты. 17 апреля было подписано соглашение в Санта-Фе, согласно которому генуэзский моряк получал должность и титул «адмирал океанического моря» и права на все острова и участки материка, которые он мог открыть или завоевать. Четыре месяца спустя, подняв якоря в порту Палое, направившиеся на поиски «Индий» мореплаватели подняли паруса. 12 октября 1492 г. они достигли Нового Света (карта 11).

БИБЛИОГРАФИЯ

ALPHANDERY, Р.; DUPRONT, А. 1959-1962. La Cristiandad у el concepto de Cruzada. 2 Vols. UTEHA, Mexico.

ARRANZ, L 1987. Cristobal Colon. Historia 16. Madrid.

ATIYA, A. S. 1962. Crusade, Commerce, and Culture. Bloomington, Indiana.

CAHEN, C. 1983- Orient et Occident au temps des croisades. Paris. CHAUNU, P. I969. L’Expansion europeenne du ХШё au XVe siecle. Paris. CORTESAO, J. 1960. Os descobrimentos Portugueses. 2 vols. Lisbon. DIAS, M. N. 196З-1964. О capitalismo monarquico portugues, 1415- 1549- 2 vols. Coimbra.

GARClA, E. L 1990. Primera travesia colombina. Aspectos meteorologicos. Salamanca Universidad.

GODINHO, V. M. 196З-1971. Os descobrimentos e a economia mundial, 4 vols. Lisbon.

— 1990. Mito e mercadoria, utopia e pratica de navegar. Seculos XIII-

XV1IL Difel, Lisbon.

Карта 11. Путешествия Христофора Колумба в Америку (по Femandez-Armesto, 1991, Columbus, Oxford University Press)

GUILLEMAIN, В. 1969. L’Eveil de l’Europe (1000-1250). Paris.

LEMAY, R 1963. Dans l’Espagne du Xlle siecle. Les traductions de l’arabe au latin. In: Annales, Economies, Societes, XVIII, Paris, pp. 639-665.

LOMAX, D. 1976. Las Ordenes Militares en la Peninsula Iberica durante la Edad Media. Universidad Pontiflca, Salamanca.

LUCENA, M. 1982. Descubrimiento у fundacion de los reinos ultramarinos. Rialp, Madrid.

MENENDEZ PIDAL, R 1951. Como trabajaron las escuelas alfonsles, In: Nueva Revista de Filologia Hispanica, pp. 363-380.

— 1956. Espana, eslabon entre la Cristiandad у el Islam. Madrid.

‘Militia Christi’ e Crociata nei secoli ХІ-ХПІ. 1992. In Atti della undecima settimana internazionale di studio, Mendola, Universita Cattolica, Milan.

MILLAS VAT.T.ICROSA, J. M 1987. Estudios sobre la Historia de la Cienda Espanola, 2 vols. Consejo Superior de Investigaciones Cientfficas, Madrid

MORALES, F. 1971. Historia del descubrimiento у de la conquista de America. Madrid

OLLIVIER, A. 1967. Les Templiers. Bourges.

PROCTER, E. S. 1945. The Scientific Work of the Court of Alfonso X of Castile the King and his Collaborators. Modem Language Review 40, pp. 12-29.

ROMANO, D. 1971. Le opere scientifiche di Alfonso X e l’intervento degli ebrei. In: Acts of the International Congress on East and West in the Middle Ages: Philosophy and the Sciences. Accademia dei Lincei, pp. 677-711. Rome.

ROUX, J. P. 1967. Les explorateurs au Moyen Age. Paris. SAENZ-BADILLOS, A. 1991. Literature hebrea en la Espana Medieval.

Universidad Nacional de Education a Distancia, Madrid. SANCHEZ-ALBORNOZ, C. 1956. El Islam de Espana у el Occidente.

Settimane di Studio, Split, XII, pp. 149-389.

SETTON, M. К 1976-1978. The Papacy and the Levant (1204-1571). 2 vols. Madison, Wisconsin.

SEWARD, D. 1971. The Monks of War: The Military Religious Orders. London.

TAVIANI, P. E. 1974. Cristoforo Colombo: la genesi della grande scoperta, 2 vols. Novara. (Spanish trans., Barcelona 1983).

VARELA, C. 1984. Cristobal Colon, textos у documentos completos, Madrid

VERNET, J. 1978. La cultura hispanoarabe en Oriente у Occidente. Barcelona.

— 1982. El Islam у Europa. Barcelona.

WOLFF, P. 1971. L’Eveil intellectuel de l’Europe. Paris.

15