ПРИНЦИПЫ

Рафаэль Хиберт-и-Санчес-де-ла-Вега

ГОСУДАРСТВО

К 600 г. н.э. политическая карта Земли уже пестрела многочисленными названиями, однако вплоть до 1500 г. н.э. на ней продолжали появляться названия новых государств.

Строго говоря, город представлял собой политическую территорию. Это была уникальная часть земли «длительного пользования», выбранная случайно или с помощью примет, отобранный, отмеренный, после чего город воистину основывался или, по крайней мере, начиналось его строительство. Каждый город был творением одного, двух или нескольких реальных или мифологических основателей, имя которых он обычно получал, хотя порой обстоятельства вынуждали дать ему другое название или оставить название, под которым эта местность была известна до основания здесь этого города. В 600 г. н.э. все еще существовали древние города. Как и во многие другие периоды и в конце каждого века, в самом начале VII в.

Были священные города и города военные по своей природе; последние, как правило, вырастали на базе военных лагерей. Но даже если город создавался и развивался по другим причинам (как место пребывания правительства или как промышленный или торговый центр), его все равно нужно было защищать. Для защиты города рядом с ним всегда возводили крепость. Сельское хозяйство и разведение скота, две родственные области деятельности, были тесно связаны с городом, одной из главных особенностей которого был рынок - специфический, надежно защищенный сектор, который был безопасным местом, мог даже иметь свое собственное правление и был открыт для иноземцев. Крупный или знаменитый город, выделявшийся на фоне остальных, служил столицей или главным городом государства, с которым оно отождествлялось. Города-государства раннего средневековья постепенно утратили те особенности, которыми отличались в эпоху классической античности; в основном это произошло из-за вторжений варваров. Политическая власть в них проявлялась лишь там, где жил правящий монарх, но вплоть до X в. такой правитель обычно менял свою резиденцию, переезжая из одного города в другой. Однако впоследствии с появлением более устойчивого правления и развитием экономической деятельности, особенно в Средиземноморье на рубеже X и XI вв., города, бывшие явными политическими столицами, стали отличаться от истинно торговых городов. Некоторые из последних обрели полную независимость, так что все их дела, как хозяйственные, так и политические, оказались в руках их собственных правителей (как, например, итальянские города Венеция, Генуя, Флоренция) (илл.

НАСЕЛЕНИЕ

Население - это не просто скопление отдельных людей, хотя в некоторых целях государства (и средневековые государства в этом не являются исключением) рассматривают его именно таким образом. В государстве мы всегда находим семью. Метафора, взятая из биологии, подобно другим, взятым из ботаники, механики или, что более кстати, из зоологии, утверждает, что семья - это базовая ячейка общества. Семье всегда удавалось сохранить свою идентичность и в некоторой степени способность выживать в рамках государства. Само государство считалось большой семьей, а правитель называл себя отцом своего народа.

Племя представляет собой группу семейств, признающих общее происхождение и своего вождя. Определенное племя могло занять какую-то территорию и основать город, в пределах которого сохранялась его идентичность и собственное название, когда на одной и той же территории жили несколько племен.

ВЛАСТЬ

Определяющей особенностью государства является его власть. К VII в. уже возникла семья и появились вожди племен, но главы государства еще не было. В государственной, политической власти проявились семейные и племенные черты. Существует предельное, решающее разграничение, которое превращает политическую власть в конкретную реальность, в некоторой степени автономную, хотя и не абсолютно независимую, нередко конфликтующую с родственными ей военной и моральной сторонами действительности, но одновременно подпитываемую ими. Власть есть нечто неопределимое, но очевидное. Как и почему властвует человек? Связь с физической силой и моральным превосходством здесь очевидна. Властью суверена облекается индивид, хотя в исключительных обстоятельствах и на короткий срок власть может стать коллективной по своей природе. При этом она всегда остается личной и реализуется в виде одного или нескольких человек, наделенных высшей силой, которая по своей природе в средние века была священной.

«Уважение подданного и присяга на верность вассала феодалу были взаимным долгом неагрессивности и взаимопомощи в отношениях вассала и его сеньора, долгом, который мало отличался от обычных взаимоотношений кровных родственников. Но преобладающее значение феода (пожалованной земли) в отношениях вассала и сеньора ослабило узы личного чувства, поэтому феодальные институты в конечном итоге не сумели освободить аристократическое общество от жестокости и анархии, несмотря на усилия Церкви (как в случае с «миром Божьим»), Начиная с XII в. усиление власти правителя сначала проявилось в системе феодальных институтов, которые затем постепенно смирились с появлением персоны правителя» (G.Duby).

Наряду с религиозным аспектом монархия подразумевала и семейный аспект, так как влекла за собой управление государством со стороны семьи, было это правление законным или нет. В средневековой монархии власть переходила от отца к сыну, хотя в конечном итоге появилась возможность перешагивать через поколение или даже степень родства, когда власть переходила к внуку, племяннику или к еще более дальнему родственнику, право которого признавалось законным на основании его происхождения от бывшего короля. Иногда переход власти происходил в разгар общественных волнений и притязаний на нее нескольких конфликтующих сторон, а порой сопровождался настоящими войнами. Преступление в виде цареубийства стало даже в некотором роде установившейся практикой. Св. Григорий Турский назвал это morbus goticus (готической болезнью), но существовала эта практика повсеместно. Смерть наследного принца позволяла возвести натрончлена другой ветви фамильного древа. Как до, так и после 600 г. н.э. женщин короновали и возводили на престол, они могли править государством и даже воевать, вкладывая в это исключительную энергию, но такие случаи были скорее исключением, нежели правилом. С другой стороны, широко распространено было восхождение на престол мужчины путем заключения брака с престолонаследницей, если в королевской семье не было наследника мужского пола. Несмотря на практиковавшееся разделение королевства между сыновьями или между главами различных группировок (подобно тому, как делилось остальное наследство), в скрытой форме присутствовал принцип сохранения наследства целиком или восстановления единства. Избежать разделения королевства позволяла передача престола первенцу.

ПРАВИТЕЛИ И ПОДДАННЫЕ

В средние века были проявления стабильности, которые совпадают с определением государства. Народ еще не составлял структурированное общество, разделенное на классы, которые можно было бы назвать просто высшим, средним и низшим. Средний класс представлял собой основу гражданской нормы. В отсутствие среднего класса общество становилось поляризованным, разделяясь на класс знатных людей или аристократов, обладавших властью при правителе, и класс низов, вообще лишенный права голоса в политике.

Взаимоотношения между правителями и подданными можно выразить одним словом - верность. Какой бы суровой и жестокой не казалось политическая власть, она оправдывалась заботой о благе подданных, которые, в свою очередь, обязаны были почитать короля и служить ему верой и правдой. Такое отношение определялось и прочно закреплялось повсеместной религиозной практикой принесения клятвы верности, которая, хота и не была свойственна только средневековью, как правило, характеризует именно эту эпоху. Однако такая прямая связь между сувереном и его подданными нарушалась, когда между последними тоже возник-

ли отношения по типу «господин-подчиненный», основанные на узах верности. В результате этих отношений высокопоставленные подданные покровительствовали подданным ранга ниже, наделяя их землей, оружием и т.п. После этого подданный более низкого ранга был обязан оказывать своему покровителю помощь, платить ему дань и воевать за него. Когда такие взаимоотношения получили широкое распространение, они изменили понятие государства и породили новую его разновидность - феодальное государство. Феодализм был главной характеристикой средневекового государства, но полностью исчез в результате перемен, произошедших в начале нового времени.

ДВОР

При передвижениях народов по своей территории в поисках новых мест для поселения вождя каждого племени, пока оно не осело в каком-нибудь городе, сопровождала группа его сторонников. Дворец предыдущего правителя или вновь построенный дворец становились видимыми признаками установившейся власти. По военным или каким-то другим причинам двор правителя вновь начинал переезжать. У правителя было немало различных резиденций, например места, где он отдыхал, или охотничьи домики; охота вообще была типичным королевским занятием. Даже недолгое пребывание властителя приводило к расширению города, так как в нем строились храмы, судебные учреждения, театры, обеспечивались всевозможные условия для интеллектуальной деятельности и развития искусства. На всех этих городах отражалось влияние двора. В противоположность таким открытым и постоянно расширяющимся дворам существовали и другие, изолированные и занятые исключительно решением управленческих и административных задач. Закрытый, непроницаемый и отдаленный от людей двор подобного типа являлся местом, где были сосредоточены чиновники и соратники короля. Писец и хранитель королевской печати, заверявший документы (канцлер), олицетворял действительную власть правительства. В зависимости от соотношения личных качеств короля и его министра, последний мог быть всего-навсего простым исполнителем королевских решений или становиться действующим членом правительства.

СОВЕТ И АССАМБЛЕЯ

Раньше или позже общую ассамблею (или собрание) - основной общественный институт, типичный д ля всех средневековых государств, заставляла замолчать или отменяла вовсе личность, которой принадлежала абсолютная власть и которая превращала людей в пассивную толпу. Существование же подобной ассамблеи, напротив, предполагало образование видимой структуры государства из представителей различных ведущих социальных кругов - религиозных лиц, занимавших высокие посты, баронов, министров, управляющих и судей, которые тем самым должны были окружать персону суверена. В ассамблею могли быть приглашены и представители местных сообществ, но еще очень долго представителей простого народа не было ни в одном государственном органе. Когда народ оседал на некоторой территории и там устанавливалась централизованная властная структура, то роль таких ассамблей уменьшалась.

ОТПРАВЛЕНИЕ ПРАВОСУДИЯ

Правосудие в средние века было двояким: правосудие короля и правосудие людей, объединившихся в ассамблею. Тайное вмешательство короля в дела неправедных судей и его право по собственному желанию изменять нечестные решения последних являлись средством, к которому могли прибегнуть угнетенные люди. Обращение к королю было правом, которому иногда мешало отчуждение правосудия, равнозначное распаду государства. Взывать об отмене приговора, вынесенного королем, можно было только к Богу. Вопиющая и повторявшаяся несправедливость приводила к восстаниям, свержению с престола и в конечном итоге к смерти короля. В исключительных случаях в некоторых государствах существовал еще один уровень правосудия, занимавший промежуточное положение между королем и его подданными. Судьей королей был император. В тех странах, где король не был еще и религиозным главой, апелляцию можно было направить к церковным властям. Римский папа мог отлучить императоров и королей от Церкви из-за их несправедливых решений и освободить их подданных от данной ими клятвы верности и послушания.

Чисто юридические аспекты религиозного права можно отличить от духовных или внутренних, а также произвольных или социальных его аспектов. Религия предполагала, что миром правит Божество, что Бог установил определенные законы, из которых человек вывел свои законы, и что, будучи Верховным Судьей, именно Бог вершит последний суд, поэтому люди могут взывать к его окончательному решению. Долг людей перед Богом можно было облечь в рамки права. Монарх состоял с Богом в особых отношениях, причем они могли варьироваться от полного отождествления монарха с Богом (как в случае теократического государства) до его притязаний на божественную наследственность и особое покровительство. В том, что любая власть исходит от Бога, убеждены были абсолютно все. Посвящение королей, равно как и принесение клятвы, было религиозным обрядом, вовлекавшим Бога в отношения людей, в некоторые штрафные санкции, прописанные в контрактах, и даже в отношения доверия или кредита. В большей или меньшей степени религия пронизывала всю жизнь государства и права. Церковь существовала бок о бок с политическим государством, так что иерархий было две - государственных чиновников и священников. Свод положений, в соответствии с которыми наказывали за религиозные преступления, существовал наряду с обычным сводом законов, также рассматривавшим правонарушения религиозного характера. Монастыри были центрами, посвященными духовности, науке, торговле и службе обществу. Они также играли определенную роль во временном правительстве, особенно в сельских местностях. Брак и рождение ребенка имели религиозный смысл, и религиозные суды отвечали за разрешение конфликтов в этой сфере. Влияние религиозного закона на мирской составляло отдельную главу любого свода законов.

С течением времени обнародовалось все большее количество (хотя количеству не всегда сопутствует качество) усовершенствованных законов, которых вначале было очень мало или не было вообще, и все чувствовали необходимость установить точные правила, до того времени бессознательно, но неявно соблюдавшиеся, которые регулировали бы общественные отношения.

При этом возникла фигура знатока законов - правоведа, юриста. Это был специалист, суммировавший правила и принципы путем толкования давних обычаев и решения сомнительных дел, которыми, по определению, являются все дела, попадающие на стол судьи. Закон, сначала просто суммировавший обычаи, впоследствии стал активным элементом, способным развивать или подавлять обычаи. Как только с появлением свода законов установилась правовая система, обычай, определенный и поддерживаемый законами, был ограничен законными рамками. Обычай принимался в соответствии с законом или на его грани. С течением времени обычай возвращал свою созидательную силу тайными путями, постепенно подрывая и в конечном счете вытесняя построенную правовую систему.

В период расцвета законодательной деятельности, который пришелся на начало средневековья, когда составлялся Свод римского гражданского права (Кодификация Юстиниана'), обычай был признан в Юстиниановых ди- гестах. Правоведы времен Юстиниана полагали, что, если невозможно применить записанные законы, следует принимать решение, соответствующее обычаю. Старый обычай запросто мог соблюдаться как закон. Поскольку свой ограничивающий характер законодательство принимало главным образом по воле людей, обязательным было и то, что люди одобряли, хотя и не записывали. Свою волю люди выражали через голосование или действия. В системе, настолько пронизанной властью, как система канонического права, мало-помалу развивавшаяся вплоть до XII в,, обычай получил полное признание как источник закона Церкви и в конечном счете даже превзошел писаные законы, которые нередко уступали силе противоположной практики. В конце концов обычаи или законы становились юридически действенными, когда их применял или создавал судья, - вот что следует учитывать повсеместно. Эта функция судей, обусловливающая действенность законов и обычаев, известна как юриспруденция (правоведение). Этот же термин применяется и для обозначения доктрины, обеспечивающей сущность этого вопроса. Между территориальными и местными обычаями, равно как и между обычаями различных социальных групп, профессий и объединений, безусловно, проводилось различие. Обычай, закрепленный в результате изучения и внесенный в кодекс, продолжал развиваться, несмотря на то, что был записан.

ВОЙНА И МИР

Вопрос законности войны подвергался сомнению в сфере религии, где общепринятым было стремление к миру. Повсеместно велись войны за наследство, в которых сражения перемежались с краткими перемириями; например, обычным было разрешение обид с помощью оружия.

Средневековые войны следовали некоторым условностям. Так, войну всегда объявляли, место для сражения выбирали, а его дату назначали. Вызов неизменно принимался. В некоторых известных случаях побежденных убивали, а население выселяли и отправляли в изгнание, отобрав у людей все нажитое ими имущество. Города, сопротивлявшиеся осаде, отдавали на разграбление и разорение. Однако известны и случаи капитуляции, когда обе стороны получали определенные гарантии, в частности, касавшиеся жизни и имущества людей, сдавшихся на милость победителя. Древняя практика превращения побежденных в рабов уже не являлась нормой, однако все еще существовала практика временного пленения с возможностью выкупа пленника; такой способ считался благочестивым деянием.

Союз, альянс - это договоренность двух или более государств о достижении определенных целей. Самая главная особенность альянсов состоит в том, что подписавшие договор государства должны воздерживаться от агрессии по отношению друг к другу. Само понятие союза, или альянса, часто связывают с дружбой, однако это разные понятия. Дружба приводит к более эффективному сотрудничеству, альянсы же содержат элемент защиты от общего врага и представляют угрозу, пусть всего лишь потенциальную, для третьей стороны. В средневековье естественным считался альянс государств, исповедовавших одинаковую религию. Альянс, заключенный правителями разных вероисповеданий против правителя той же веры, считался Impiumpedus.

Чтобы гарантировать соблюдение и выполнение договоренностей, их можно было укрепить с помощью дополнительных средств. Любой договор сопровождался религиозным обрядом, принесением клятвы, а любая сторона, нарушившая договоренность, должна была понести божественную кару. В это время в качестве гарантии соблюдения договоренности все еще применялась древняя практика взятия заложников.

ДИПЛОМАТИЯ

И МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Под влиянием содержания документальных источников историки, как правило, большее внимание уделяли межгосударственным отношениям, в частности, отношениям правителей соответствующих государств. Личный характер этих отношений проявляется в том, что после смерти одного из монархов дружественные отношения и альянсы, заключенные во время его правления, приходилось возобновлять. Хотя дружественность и враждебность в какой-то степени переходили по наследству, каждое государство и, особенно, каждая династия устанавливали новый тип и стиль межгосударственных отношений. Самым заметным проявлением таких отношений было отправление послов к иноземным дворам.

Дипломатия являлась особым видом деятельности, пользовавшимся независимостью в пределах всей обширной области политической деятельности. Определенное различие проводилось между курсом внешней политики каждого государства, который выбирал монарх или министр, и претворением этого политического курса в жизнь дипломатами. Представительская роль, которую исполняли дипломаты, наряду с их посредничеством получила отражение в документах. Браки между членами правящих семейств тоже являлись ярким выражением согласия и добрых намерений разных народов. Одним из последствий подобного брака был союз государств, в котором правил единственный наследник Помешать этому разными способами могло сильно развитое национальное чувство. Аналогичным образом, ощутимое влияние на политические отношения оказывали семейные конфликты. Практика включения в приданое регионов, провинций и городов также могла изменить границы территории и повлиять на состав государств. Помимо брака, во внешней политике использовались такие подходы, как усыновление и статус крёстных родителей. Таким образом, развитие средневековых государств было неразрывно связано с семейной историей отдельных династий.

предпосылки ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

В средние века существовали два аспекта социального права, противоречащих естественному праву, - рабство и пытки. Что касается рабства, то выше уже упоминалось о свободах горожан и селян, однако в тех же условиях и в то же время имели место противоположные события: изначально свободные поселенцы подвергались действию правил и практике порабощения. В некоторой степени юридический аспект освобождения удовлетворял естественное право человека на свободу, о котором прямо говорили многие. Однако при рассмотрении уголовного права можно найти многочисленные свидетельства повсеместно практиковавшихся постыдных наказаний в виде смертной казни, расчленения и т.п. Вместе с тем следует отметить, что на протяжении столь длительного промежутка времени были периоды, когда наказания, назначенные общественной властью с ее репрессивным аппаратом, приостанавливались по причине слабости органов власти или даже их полного исчезновения. В такие времена вновь появлялась отжившая ранее практика личного мщения.

Некоторые имеющиеся свидетельства позволяют сделать вывод о существовании определенных принципов, которые можно считать зачатками прав человека. В Испании раннего средневековья, где деспотизм бывшего римского проявления сочетался с «варварскими» обычаями, был сформулирован так называемый вестготский habeas corpus (предписание о предоставлении арестованного для рассмотрения законности ареста. - Прим. ред.) ѴІ-ѴІІ вв., в соответствии с которым ни один человек не мог быть осужден без публичного обвинения и представления убедительного доказательства его вины на открытом судебном процессе. То, что это делалось с целью гарантировать человеку право на справедливый суд, становится совершенно ясно, если учесть состояние неопределенности (Толедо, 583 г. н.э.), в котором находился данный орган власти, осложнявший преследование изменников короля. В городах утверждалась неприкосновенность жилища. В средневековье обвиняемому также предоставлялась отсрочка, во время которой он мог бежать; при этом предполагалась возможность добровольной явки обвиняемого в суд, вместо того чтобы сталкиваться с последствиями безграничной враждебности. Наконец, в средние века было широко распространено право на убежище в церквах и других святых местах, которое имели даже люди, совершившие тяжкие преступления, но оно исчезло в новое время и совершенно незнакомо нашей эпохе.

БИБЛИОГРАФИЯ

AMIRA, V. 1907. Grundriss des germanischen Rechts. Strasbourg. BELOW, J. von 1900. Territorium und Stadt (2nd edn, 1927).

BRAS, G. LE 1955. Histoire du Droit et des Institutions de l’Egiise en Occident. Prolegomenes. Paris.

BRUNNER, H. 1894. Forschungen zur Geschichte des deutschen und franzosischen Rechts. Stuttgart.

BUSSI, E. 1954. In tomo al concetto di diritto commune. Milan. CALASSO, 1954. Medioevo del diritto. Milan.

CIANI, A.; DIURNI, G. (eds) 1991. Esercitio del potere e prassi della consultazione. Atti dell’VIII colloquio internazionale romanistico- canonistico (1990).

ERMINI, G. 1952. Corso di diritto comune. I. Genesi ed evoluzione storica. Elementi costitutivi e fonti. Milan.

FICKER, J. 1891-94. Untersuchungen zur Erbenfolge der ostgermanischen Rechte. Innsbruck.

GANSHOF, F. L 195 3. Le Moyen Age. In RENOUVIN, P. (ed.) Histoire des relations internationales. Paris.

GENICOT, L. 196З. Les lignes du falte du Moyen Age. Tournai.

— 1980. La loi. In: Typologie des sources du Moyen Age Occidental, fasc. 30. Brepols, Tumhout.

GIBERT, R. 1982. Elementos formativos del derecho en Europa: germanico, romano, canonico. Madrid.

HERSCH, J. 1968. Le droit d’etre un homme. UNESCO. KANTOROWICK, E. H. 1957. The King’s Two Bodies: A Study in Medieval Politic Theology. Princeton

— 1968. Les libertes urbaines et rurales du Xle au XlVe siecles. Collection Histoire, Brussels.

LION, M. 1968. Los derechos humanos en la historia у en la doctrina. In: Veinte anos de evolucion de los derechos humanos. Mexico. MITTEIS, H. 1940. Das Staat des hohen Mittelalter. Bohlaus, Weimar. OSSORIO, A. 1928. Derecho у Estado. Reus, Madrid.

PARADISI, В. 1950. Storia del diritto internazionale del medioevo. Jovene, Naples.

PIRENNE, H. 1927. Les villes du Moyen Age. Brussels.

RUIZ DE LA PENA, J. I. 1984. Introduction al estudio de la Edad Media. Madrid.

SAVIGNY, F. K. von 1834-1851. Geschichte des romischen Rechts im Mittelalter, I—VIII (ed. anastatica Darmstad, 1951).

SCHRAMM, P. E. 1954-1956. Herrschaftszeichen und Staatssymbolique. Beitrage zu ihrer Geschichte vom dritten bis zum achtzehnten Jahrhundert, I, II, III. Stuttgart.

SERRA, A Los derechos humanos. Madrid.

VANDERLINDEN, J. 1967. Le concept de Code en Europe Occidentale du XHIe au XXe siecle. Brussels.

VINOGRADOFF, P. 1929- Roman Law in Medieval Europe. Oxford.

3.1.2