Глава 4. Индия вчера и сегодня

Индия представляет собой наслоение разнородных прошлых эпох, которые стремятся к однородности, но так и не могут этого достичь. Странаслишком велика (4 млн кв. км, если считать и Пакистан, т.е.

За исключением эпохи английского владычества, ни одной политической власти не удавалось ни вчера, ни сегодня, после кровавого размежевания между Индией и Пакистаном в 1947 r., утвердиться на всем субконтиненте.

Классическая Индия (до английской колонизации)

Если не уходить в глубь веков до таинственной цивилизации Инда (3000—1400 гг. до н.э.), то можно сказать, что вдревности сформировывались три классические Индии, которые следовали одна за другой, перетекали одна в другую:

а) индо-арийская цивилизация, называемая ведийской (или ведической): с 1400 г. до н.э. доѴІІ в. н.э.;

б) средневековая индусская цивилизация (индуизм), которая продолжала предшествующую вплотьдо XIIl в.;

в) исламо-индусская цивилизация, силой навязанная мусульман- скимизавоевателями (ХШ—ХѴІІІвв.), просуществовавшаядо прихода английских колонизаторов.

Повторим, что ни одна из этих цивилизаций, ни одна из «вселенских» империй, которые они поочередно приносили с собой, не затронула всего субконтинента. Вплоть до XVTTT в. индийское пространство никогда не подчинялось единому порядку, что характерно для прошлого Китая и во многом упрогцает понимание истории этой страны.

• Ведийская Индия формировалась в три или четыре больших этапа в период с 1400 г. до н.э. и до VII в. н.э. Эти два тысячелетия были ознаменованы нашествием и обустройством на индийской территории пришедших из Туркестана арийских народов, которые, войдя в Индию с северо-запада, затем постепенно проникали в глубь страны через степи Среднего Инда и Среднего Ганга. Их цивилизация охватывала только часть Индо-Гангской равнины, но уже тогда это было живое сердце Индии.

Эта первая цивилизация, состоявшая из пришлвіх и коренных народов Индии и назвіваемая ведийской (Веды, священное знание), развиваласв чрезввшайно медленно. K кореннвім народам, людям с коричневой или черной кожей, имевшим различное происхождение, относилисБ пигмеи, оченв рано притттедтттие изАфрики; прото- средиземноморцві, пришедшие сюда позднее, по всей видимости, из Месопотамии; народности Централвной Азии монголоидного типа (особенно в Бенгалии).

Bce эти пре-арийцві в болвшинстве своем уже бвити земледелвца- ми, оседлвіми скотоводами, жившими в деревнях и даже в городах на берегах Инда, которвій являлся очагом древней цивилизации городских жителей и торговцев. Пре-арийцві бвити и остаются многочис- леннвіми — это доминирующее население Индии.

Пастухи, кочевники, индо-арийцы, имевшие зачастую светлую кожу и светлвіе волосы, находилисв в родстве с многочисленнвіми народами, которБіе захватили во II твюячелетии плоскогорвя Ирана и Малой Азии, а также далвние европейские страны. Эти завоеватели Индии являлисв братвями эллинов, италийцев, келвтов, германцев, славян.

/.Первыйэтап, до 1000г. :нашествие.

Первое арийское нашествие шло из Туркестана в направлении Ирана и Индии. Итак, речв шла о проникновении в уже однородную цивилизацию от Месопотамии до Инда, ще бвити свои города, ввісо- кие дома, свое крествянство. Возможно, что эта цивилизация на момент нашествия находиласв в упадке, но странві Индадолго отстаивали свою независимоств от вновв прибвівших, чем задержали их продвижение на восток.

СвященнвіетекстБі арийцев, написаннвіе насанскриге, рассказвіва- ют о бесконечнвіх сражениях, в которых участвуюглюди, боги и анти-

бот (ашура, т.е. божества, защищающие противников), о битвах, разворачивавшихся до 1000 г. в районе Пенджаба и реки Кабул.

Этот продолжительный период истории нашел свое отражение в наиболеедревней из священных книг — в Ригведе (собрание рели- тозных гимнов), которая отражает мифологию и верования первой ведийской религии. B ней насчитывается по меньшей мере тридцать три бога, относящихся к земле, небу и «промежуточному пространству» (атмосфере). Среди этих «бледнолицьш> богов вьщеляются Ba- руна, вседержитель«космическихиморальныхзаконов, выявляющий виновных в их несоблюдении и связывающий их путами», Индра, светловолосый герой, победитель тысячи сражений: именно он одержал верх над демоном Витрой, освободил небесные воды, которые с той поры проливаются на землю и орошают ее. Boe эти боги смешиваются с простыми смертными, подобно олимпийским богам, которые смешались с воинами, сражавшимися под стенами Трои. Bce боги требуют жертв: молока, хлеба, мяса животных и забродившего напитка (сома[38]) приготовленного из настоя трав.

Короче говоря, мы имеемдело с формализованной, плюралистической, обрядовой религией. Даже в религиозной области кочевничество ариев еще не уступило место оседлой жизни, создающей порядок.

2.Второйэтап,с1000до 600гг. дон.э.:завоеваниеипереходкосед- лойжизни.

Переход захватчиков к оседлому образу жизни происходил постепенно, в течение всего рассматриваемого периода, в географическом районе, центром которого бьшДели. B этот же период завоевание pac- пространилосьдальше на востокдо нынешнего Бенареса (Варанаси) и сопровождалось гигантскими сражениями, если верить имеющимся свидетельствам. K 800 г. завоеватели достигли Бенгалии и, может быть, даже Центральной Индии.

Произотттедтттие в результате географические, социальные, экономические и политические перемены повлекли за собой новации религиозного толка, что отражено в новых священных книгах, комментариях к ним (брахман) и Упанишадах, этом «трактате Приближений», который открывает потайные двери для религиозных построений.

Верования и религиозность становились все более туманными. Начали думать, что переселение душ — процесс непрекраща- ющийся, что души начинают новое земное и связанное с бесконечными страданиями существование. B то же время в обществе происходило первичное социальное расслоение (деление на социальные группы: варны), бывшем одновременно и «магическим», и «псевдо- феодальным», и «колониальным» — влюбом случае сложном, где все объяснить только взаимоотношениями победителей и побеж- денныхневозможно. Ha вершине социальной пирамиды находились брамины (другое написание: брахманы) т.е. священнослужители, властители духовной сферы жизни; затем шли воины, короли, князья, крупные землевладельцы (кшатрии); ниже находились мелкие крестьяне, скотоводы, ремесленники, торговцы (еайшии); наконец, на четвертом месте были шудры, к которым принадлежали коренные жители.

Затем, также медленно, в обществе появлялись табу, отверженные, многочисленные запреты на браки между людьми разного социального положения, четкие разделения на чистых и нечистых.

Разделение на временное и духовное происходило между двумя высшими общественными слоями. Примитивное царство быстро освободилось от всякой религиозной монополии в отличие OT того, что являлось правилом как в Китае, так и в Древнем Египте или других странах. «Соотношение двух принципов, духовного и политического принципов империума, в полной мере обозначилось в особом общественном устройстве... Использование царем, выступающим в качестве модели или сущности той социальной категории, к которой он принадлежит (кшатрии), браминов как исполнителей обязательных ритуалов уже недостаточно; он должен находиться в постоянной связи с кем-то из браминов, своим nypoxuma (буквальный перевод: «пос-; тавленный впереди»).

По мнениюЛ. Дюмона, религиозное первенство, которое ассоциируется с властью, но не сливается с нею, представляетсобой основу данного раздробленного общества: два высших социальных слоя объединяются и противостоят народным массам; схожим образом к ним присоединяется и третий социальный слой для совместного противостояния низшему слою (шудры).

Брамины обеспечили свое главенство за счет внушаемого ими страха. Сложные религиозные обряды превратили их в незаменимых организаторов церемонийжертвоприношений; ведь в глазах верующих бог, которомуприносилисьдары, сразуже после церемонии скрывался, а вместо него приходил ужасный и мстительный Варуна. Объявив себя обладателями обрядовыхтайн, священнослужители получили возмож- ностьдействовать по своемуусмотрению, в том числе выступать против наивного антропоморфизмадревних ариев, обесценивать Индру и всех богов-героев старых гимнов. Они создали собственного бога Брахму, который руководил ихжертвоприношениями. Ho нужно отметить, что этот бог никогда не был очень популярен в народе.

Напротив, два других главных божества оказались способными вызвать энтузиазм верующих: Шива Рудра у крестьянских масс, а также Вишну, отождествленный с героем Кришной Васудева, у аристократических кругов. Кроме того, «воины» и «крестьяне» (2-я и 3-я социальные «касты») охотно обратились кйоге, которую позднее признали и брамины, атакже кдругим практическим местным верованиям.

3. Третийэтагг.великолепиеджайнизмаибуддизмавІѴи Vee.

Постепенно из княжеств образовывались крохотные царства, затем аристократические города, связанные междусобойторговыми отношениями. Города, население которых быстро увеличивалось, воспользо- валисьроскошью находящихся в них княжескихдворов, атакже благополучием богатых купеческих семей. Банкиры и торговцы получали большие прибыли от караванной и морской торговли; на рынках появ- лялисьтонкие хлопковые, льняные идаже шелковые ткани. Раскопки захоронений, где было найденооружне, позволилиубедитьсявтом, что начиная с 600 г. до н.э. здесь появилась металлургия. ЧерезАден, превратившийся в крупный центр торговли, индийское железо шло в Средиземноморье.

B этой деятельной среде, которую можно сравнить с Грецией той же эпохи (VI иѴвв.дон.э.), получилиразвитиедве крупные религии: джайнизм и буддизм (последняя оказалась более известной из-за своего распространения за пределы данного региона). Ho на индийском пространстве джайнизм и буддизм имели равное значение. Обе религии бьши «светскими», воспринятыми господствующими классами и распространяемыми торговцами помимо браминов; обе религии создавали свои монастыри и предлагали правилаличного спасения: буддизм, как мы уже говорили, через отрицание желания жить и смысла жизни стремился разорвать заколдованный круг реинкарнаций, что- быдостичь Нирваны; джайнизм, напротив, видел вличном страдании и поиске этого страдания эффективный пугь к спасению. И та и другая религии бьши основаны богатыми вельможами: один из них — Сиддхартха Гаугама, возможно царский сын (563?—483? гг. до н.э.), прозванный также Шакьямуни (мудрец Шакьев) или Буддой (Просветленный); другой — Вардхамана (540—468? гг. до н.э.), именуемый Джина («Победитель» мира) или Махавира.

K Будде, выходцуиз Непала, «откровение» пришло к 525 г. и затем ондо концажизни проповедовал вдолине Ганга. Буддизм, начавший меняться сразу после смерти основателя этой религии, построен на его высказываниях, переданных учениками. B ней нет никакихугвер- ждений по поводу Бога: молчание не означало отрицания, но само по себе бьшо характерной особенностью его учения, специфичность которого состояла также в отказе от всяческого божественного монизма. Соглашаясь с господствующими идеями своего времени (идеями Упа- нишадов), он не признавал реальности мира и Вселенского Бытия. B его понимании ничто не бьшо реальным вне сознания. «Ты обратился ко мне, подобно птице-наблюдателю, взлетающей с корабля на встречу с твердой землей, и ты ее не нашел. Это произошло потому, что стихии (Земля, Огонь, Вода, Воздух) существуют в твоем сознании. Когда сознание перестает существовать, то все стихии мироздания полностью разрушаются».

Поправдеговоря, Будда — это «отрекающийся» (санниязи). «Отрекающийся» — эточеловек, который, оставивобщество, бродитпоми- py, в поисках духовного абсолюта, способного его освободить. Он озабочен не тем, чтобы перестроить покинутое им общество, но чтобы обеспечить свое личное спасение. Буддизм таким образом выступает как религия индивидуума, человека «вне общества»; этим он близок многочисленным ересям, которые постоянно возникали в Индии и являли собой не что иное, как стремление уйти от связанной с общественными обязательствами, религии браминов, используя для этого личную аскезу и абсолют святости. B противоположность христианину (который хочет избежать смерти), отказавшийся ог общественных пуг буддист стремится уйти ог жизни, избежать цикла перевоплощений: «Вог, монахи, святая истина относительно того, каким образом избе- дать боли: перевоплощения вызваны жаждой жизни, жаждой удовольствий... Вог, монахи, святая истина относительно того, как избежать боли: пресечение этой жажды за счет отказа желаний, от огречения от желаний, для которых не должно оставаться места». Это и есть цена, которую нужно заплатить, чтобы прервать цикл перевоплощений и достичь нирваны. Для этого праведникдолжен следовать «по пут с восемью ответвлениями» (одно из которых — наука, освобождающая от тщеславия); не нарушать пяги запретов (убийство, воровство, измена, пьянство, ложь), отказаться огдесяти смертных грехов (среди когорьк сквернословие, болтовня, зависть, ненависть, несоблюдение догматов...), соответствовать шести высшим добродетелям: любовь к ближнему, терпение, моральная чистота, душевная сила, милость, доброга. Ho чтобы достичь совершенства, нужно пойти ещедальше. Надо стать бодхисаттвой (мы бы сказали — святым), затем Буддой (испытать мистическое озарение). Только будды растворяются в нирване.

4. Вт.н.эпохуимперии, с321г. дон.э. no535z. н.э., джайнизмибуд- дизмполучаютболъшоераспространение, господстеуютвумахиискус- стве;однакоимнеудаетсянинамгновениепошатнутъсуществующую религиознуюпрактику,ведийскойилилюбойдругой.

Чтобы отстоять свои позиции, укрепить собственное положение, брамины все более опирались на народные верования. Этог длительный процесс привел к индуизму, синкретизму в значительных масштабах, о котором мы скажем чугь ниже.

Иерархизированное общество таким образом утверждалось и дополнялось системой «каст», постепенно определявшейся в период с 300 г. до н.э. по 700 г. н.э. Это относительно поздняя общественная формация, которую не следует пугать с прежними еарна (социальными категориями), которые в значительной мере напоминали социальные слои вдоисламском Иране. Касты, сохранившие свое значение и в современной Индии, формировались на протяжении почти тысячелетия, став резудьтатом соединение этнических и культурных традиций, с одной стороны, и возраставшей дифференциации ремесел — с другой. B итоге образовались тысячи каст (в наше время их почти 2400). B самом низуоказались отверженные, парии, неприкасаемые.

B эпохупоявления империй (династия Маурьев, 321 — 181 п. до н.э. и особенно династия Гупгов, 320—525 п. н.э.) эта разнородная цивилизация вышла за границы собственно Северной Индии к Непалу, Гималаям, Тибету, Сиаму, Индонезии (особенно после падениядинас- тии Гупта), а затем к Цейлону, который она «колонизировала», идра- видийской части Деканского плоскогорья, где утвердился «классический и усложненный» санскрит, который затем превратился во всей Индии в носителя княжеской цивилизации, противоположной культуре широких масс населения.

Bo времена Маурьев и в царствование Ашоки (268-232rr. до н.э.) буддизм одержал временную победу. Ho через несколько веков уже под знаком окончательно победившего индуизма утвердилась классическая Индия: мы сейчас говорим об этой эпохе како «возрождении» индуизма, поскольку с ним связано наступление крайне богатого в художественном смысле периода истории. Именно тогда Индия смогла полностью овладетьтем, что она заимствовала удругих культур (в час- тностиугреческого искусства, привнесенногов Индиюзавоевательны- ми походамиАлександра Македонского — 327—325 гг. до н.э.), и окончательно утвердиться в своей самобытности. Она создала, если так можно сказать, индуистский храм (ишкхара, т.е. шпиль, который над ним возвышается), столь же характерный для будущих эпох, как и соборы Запада. Стоящий на просторной платформе, к которой ведут піи-, рокие лестницы, храм окружен часовнями или галереей. Само святилище изображает гору Мену — этот мифический Олимп, на котором оби- ] тают боги.

Этот период также богат большими литературными достижени- · ями. Придворе Чандрагупты (386—414) жили «девятьдрагоиенныХ;] камней», т.е. наиболее блистательные поэты и мыслители того вре-: мени; именно здесь была создана Шакинтала, драматическое произ-] ведение,переведенное наанглийскийв J786r. инанемецкийв 1791 г.,·] которое оказало сильное воздействие на Гердера и Гёте.

♦ Поскольку ивдуизм унаследовал очень древние традиции, то сложно с точностью датировать время его появления: конец династии Гугпов или распад эфемерной империи Харши (606—647). Верно лишь то, что как целостная система он утвердился в период индийского Средневековья, кстсрое продолжалось цримерно со смерти Харши до образова- нияделийского султаната в 1206 г. Ищуизм — это нечто большее, чем религия или социальный порядок, это квинтэссенция индийской цивилизации, реалии которого, уходящие в глубокую старину, остаютсяжи- вьши и в Индии Панд ига Джавахарлала Неру.

Для объяснения этого периода развития воспользуемся привыч- нымидляевропейцевтерминами: Средние века, феодальная раздробленность и пр. Они удобны в употреблении, но иногда таят в себе опасность, поэтомуне нужно воспринимать ихдословно. Если индуизм в средневековой Индии занимал столь же важное место, как и

Частъ 3. Дэльгий Восток. Глава 4 235

Кигай и Ивдт после Hy;uu>i (500 г. до н.э. — 500 г. н.э.)

B этотсмутный период буддизм по морским путям распространяется в Индокитае и Индонезии и наземньши путями — в сердце Азии и в Китае. B Индии, напротив, буддизм отступает. ПаталипутрабвтстолицейАшоки. Греческаяимпери Бактрияодновремяпро- стираласвдо Паталипутрві. Эти эллинизированнвіе регионві стали центрами буддизма.

христианство в западном Средневековье, то сама Индия того периода вовсе не походила на меровингскую, каролингскую или даже феодальную Европу.

І.Значениеисторическогоконтекста.

Ещедо падениядинастии Гуптов произошло, по всей вероятности, уменьшение торговых обменов, что непосредственно затронуло интересы торговцев, которые были «проводниками» джайнизма и буддизма Вскоре для обеих религий наступил период гонений: среди верующих появились свои мученики, многие из которых были посажены накол; некоторые монастыри подверглисьразрушениям...

C другой стороны, каждый раз в истории Индии, когда в ее богатых районах — от Ганга до Гуджарата и Аравийского моря — торгов-

ля приходила в упадок, это приводило к краху объединяющих эт области империй, что, впрочем, не оказывало большого влияш· на жизнь основной массы индийского населения: царь, властителе всегда принадлежали кдругой касте, чем большинство их подданных, j B силуэтого было вполнеестественным, что Индиятого периода ока- ] залась раздробленной, расколотой на множество независимых государств, каждое из которых, в свою очередь, разделилось на княжества 1 идругие владения, ведущие между собой постоянные ВОЙНЫ. B «Сред- I невековой» Индии восторжествовали «воины», а единая история раскололась на региональные истории, нашедшие отражение в сотнях местныххроник, запутанность которых пугаетдаже специалистов.

Нынешний интерес состоит не в том, чтобы рассматривать историю каждого из этих государств, не в том, чтобы анализировать местные особенности развития в Бенгалии, Гуджарате или Декане (этот последний регион некоторые историки были склонны называть «Индийской Византией» из-за того, что у него сложилась собственная судьба, обусловленная его способностью к сопротивлению внешним врагам, его влиянием на море в период империи Чола: 888—1267 гг.). Более важным представляется расцвет местной литераіуры на бенгальском в Бенгалии, на гуджаратском в районе Камбейского залива и полуострова Катхиявар и на дравидийских языках (этим неудачным термином мы обязаны Роберту Колдуэллу, который создал его в 1856 г. для обозначения семьиязыков, нонерасДекана; среди этихязыков наиболее значительным является тамильский).

Короче говоря, Средние века с их медленно развивающейся экономической реальностью вновь вдохнути жизнь (если предположить, что она когда-нибудь здесь затухала) в геоірафическое и человеческое разнообразие Индии. Причем это разнообразие размножалось подобно «тропической растительности»; оно стало одной их основных характерных особенностей индуизма, который оставил в наследство современной Индии то обилие языков, которое сейчас так ей мешает. Ho за всеми этими различиями нужно видеть очевидное усиление религиозного и культурного единства.

2.Eduucmeo, обусловленноесинкретизмомбраминов.

B странах Северной Индии индуизм стал религиозной системой, которую брамины создали из элементов ведийских и постведийских верований, из усваиваемых веками неарийских элементов и из множества особых местных культов, взятых на вооружение религией, которая хотела все вобрать в себя.

Какова была роль Южной Индии в медленном процессе становления новой религии? Понемногу Юг приходил на смену Северу в политике, искусстве, а также в разработке религиозного учения. Деканское плоскогорье явило миру в период с Vl I по Xl I в. наиболее совершенные и достойные восхищения образцы искусства (классическое и изящное искусство Паллавов, характерное для храмов Махабалипурама; необузданное и превосходное искусство Эллоры; лиричное и чувственное искусство Конарака). Заметим кстати, что еще до появления этиххудоже- ственных и архитектурных шедевров Южная Индия дала миру двух последних крупнейших индийских философов: Шанкара и Рамануджа.

Индуизм под тысячами различных имен проповедовал единого и- лосердного и спасительного бога, который охотно позволяет себе поклоняться. Видимость менялась, но сущность нет. Традиционная религиозность взяла реванш над буддизмом и джайнизмом, предварительно заимствовав у них заповеди чистоты, отказа от насилия и даже вегетарианство. Ho главное заключалось в том, что отныне они объяснялись и на понятном народуязыке.

Индуизм пришел к признанию сосуществования трех основных «верховных» богов: Брахма — создатель мира (именно ему воздавались «литературные почести»); Вишну — охранитель мира; Шива — разрушитель. Одновременно разделяемые и неразделяемые. Роль Высшего существа заключалась в том, чтобы быть провидением для людей. Таким образом объяснялись «приходы на землю» Вишны (аватара), под которыми подразумевались его перевоплощения, необходимые для поддержания мира на земле. Он преображался то в рыбу, то в черепаху, то в огромного кабана, то в человека-льва, то представал — девятая аватара — в облике Будды (буддизм тем самым интегрировался и существующую религиозную систему). Шива, раз- рущитель, идентифицировался со «смертью, со временем, с тем, что уносит (Хара)». Как и Вишну, он зачастую передавал свои полномочия богиням. Ha юге Индии он представал мужем королевскойдоче- ри («той, у которой глаза рыбы»).

Невозможно углубляться далее в эту чрезмерно богатую мифологию, общую идею которой можетдать книга Циммера Мифы и символы в искусстве и цивилизации Индии (1951). Мы не имеем также возможности подробно остановиться на ритуале молитв и жертвоприношений, на кудьте мертвых, на обряде сжигания, соблюдаемом по сей день большинством индуистов (земле придают только теладетей и аскетов), на длительных и сложных церемониях бракосочетаний. Что касается обрядов, то Индия была и остается в этом вопросе весьма консервативной.

238 Рйздэл Il Цивилизации за гределами Еврогы

Ha этом рисунке представлены основные пути и политические разграничения (на крайнем Юге обозначен эфемерный Мадурскии сулганат, созданный в 1335 г)

Главной проблемой для верующего остается его освобождение от земного существования, достигнет ли он рая «по солнечным лучам» в случае благоприятного суждения или же будет осужден на пребывание в аду — в любом случае его будущее не обеспечивается решением, санкционирующим его грехи или компенсирующим егодобро- детели. Душа его обязательно перевоплотится согласно воле судьбы. Ho благодаря молитвам, обрядам, посещению святых мест или талисманам человек может избежать своей кармы, т.е. процесса перевоплощения. Тогда он будет «освобожден». Речь идет здесь о негативном освобождении, принципиально отличном от буддистского пути кдуховному освобождению, которое требует очищения и личной аскезы, отказа от святости.

Под плотными пластами индуизма — пластами самой индийской цивилизации — оказался погребенным буддизм (какиджайнизм), некоторые формы которого были ассимилированы, адругие отброшены. Этого не избежала даже Бенгалия, где буддизм некогда пустил глубокие корни. Ho пространство, когда-то занимаемое буддизмом, так и не было заполнено. И по сейдень в Индии аскет, святой, «отказавшийся от мирских благ», привлекаетк себе внимание. Под грузом жестких условностей небольшого общества господствующая религия оставляет право на личную свободу только при условии бедности и «бездействия» Отсюда существование многих сект, которые являются способом интеллектуального и морального освобождения.

Вполне возможно, что именно духовная пустота, оставленная после себя буддизмом, последние гонения на который датируются XII в., объясняет массовый переход в мусульманство в тойже самой Бенгалии. Подобное имело место на Балканах, когда гонимые боснийские христиане-богомилы обратились в мусульманство после приходатуда турок в XV в.

* Мусульманская Ивддя(1206—1757), Появившись в VII в. в связи с возникновением торговых колоний иа Малабарском береге, материализовавшись в 711—712 п . в связи с зарождением различных колоний в континентальной Ищии, мусульманская Ищия постепенно pac- пшряла свои владения по всей стране до Ицда и Ганга. Затем мусульманская Ищия попыталась, хотя и безрезультатно, завоевать весь континент.

Полупустынные земли Северадолгое время были недоступны для мусульманских завоевателей. KXI в., в 1030 r., им удалось захватить только Пенджаб. Понадобилисьдва столетия, чтобы образовалсяДе- лийский султанат (1206), который распространился на Северную Индию, заняв стратегически важную позицию.

Завоевание этого региона бвшо длителвнвш процессом и в конечном счете привело к его военной оккупации. Мусулвманам, числен- ноств которБіх бвша невелика, удалосв закрепитвся толвко в круп- нвк городах, и они могли обеспечиватв свое владвічество толвко при помощи террора. Жестокоств стала обвіденноствю: поджоги домов, массоввіе казни, распятия на кресте или сажания на кол, кроваввіе забавві... Индуистские храмві разрушалисв, и на их месте возникали мечети. Время от времени местное население насилвственно обращали в ислам. B случае вооруженного восстания проводилисв мас- соввіе репрессии: захватчики сжигали деревни, ввітаптвівали поля, мужчин убивали, аженщин уводили в рабство.

Чаще всего местное управление оставаласв в руках местнвіх князБков или селвских общин, которБіе превращалисв в посредников для сбора дани. Взамен им оставляли немного самостоятелв- ности: так бвшо, например, на землях раджи в Раджпутане (Раджастхане).

Индия смогла ввіжитв толвко благодаря свойственному ее нечеловеческому терпению и своим огромнвім размерам. Посколвку налоги бвши крайне велики, то достаточно бвшо неурожая, чтобві вспввшули эпидемии и начался голод, которвіе могли разом унести миллионы жизней. Роскошв победителей оплачиваласв невероятной нищетой побежденнвіх, обеспечивающих строителвство рОСКОШНБІХ дворцов и проведение знаменитвіх праздников в столице султаната Дели, которвіе ввізвівали восхищение путешествующих мусулБман, среди которБіх оказался и знаменитвій Ибн Баттута.

Делийским султанам повезло, и они смогли избежатв первых заво- евателвнвіх походов монголов Чингисхана и его наследников в XIII в. Они даже восполвзовалисБ ситуацией, чгобві расширитв свои завоевания на Юг, которомудо этого удавалосв противостоятв агрессорам и мешатв созданию новвіх мусулвманских султанатов. Ho Тамерлан (Тимур) захватил их земли и в 1398 г. взял приступомДели, причем город подвергся безжалостному разграблению. Ho войска Тамерлана не осталисв в побежденной стране и вскоре удалилисв, уведя с собой пленнвіх и захваченнвіе богатства. После их ухода мусулвманское вла- двшество в Индии бвшо восстановлено, хотя и оказалосв лишено прежнего блеска.

Через сто тридцатв лет после этих собвітий находящаяся в упадке и раздробленная империя бвша уничтожена, потерпев сокрушителв- ное поражение в битве при Панипате (1526), где ее войскам противостояла армия авантюристов под предводителвством Бабура, кото- рый бвш (или назвівал себя) потомком Чингисхана. Победившая армия бвша малочисленна, но вооружена аркебузами и пушками, колеса KOTOpBix на поле сражения связвівалисв цепями, чтобві противостоятъ возможнъім атакам конницъі. После победъі армия бъютро пополниласъ наемниками из Ирана, Кашмира, других мусулъман- ских и даже западнъіх стран.

Бабур бъш мусулъманином (суннитская ветвъ). Это значит, что победа его войска бъша победой ортодоксалъного ислама, победой людей с белой кожей, исполъзовавших оружейнъій порох. Так бъша создана империя Великих Моголов, которая в принципе просушествовала три столетия, вплотъдо 1857 r., когда бъша уничтожена англичанами во время восстания сипаев. B действителъности период ее расцвета закончился после смерти последнего из ее великих правителей Аурангзеба (1618 — 1707), т.е. еще до оккупации англичанами Бенгалии в 1757 г.

Итак, с 1526 г. и вплотъ до смерти Аурангзеба мусулъманская Индия переживала новую эпоху величия, напоминавшую лучшие годві Делийского султаната. Впрочем, идля этой новой эпохи бъши харак- тернъі те же актъі насилия, то же насилъственное сосуществование завоевателей и местного населения, тот же порядок управления.

Te же акты насилия: ислам правил при помощи страха, оплачивая роскошъ всеобщей нищетой жителей Индии (а моглоли бъітъ иначе?). C одной сторонъі, сказочнъіе богатства, которъіми восхишалисъ путешественники с Запада; с другой — голод, въісокая смертностъ, бесчисленное количество детей, выброшенньк на улицъі или проданнъіх родителями в рабство.

To же насилъственное сосуществование, которое становится все более теснъім с течением времени. Самъій знаменитъій из династии Моголов Акбар даже попъітался создатъ менее жесткую администрацию и новую религию, в которой смешивалисъ мусулвманство и индуизм (дин-и илахи: божественная вера). Ho у новой религиозной системъі не оказалосъ последователей за пределами узкого круга императорских приближеннъіх, и она не пережила смертъ Акбара. Ho сам этот факт знаменателен.

Завоеватели не могли обойтисъ без своих подданнъіх индусов. Or- ромнъіе районъі Индии оставалисъ полунезависимъіми, платя налоги или отказъіваясъ это делатъ. Франсуа Бернъе, французский врач на службе у одного из Великих Моголов, отмечал в 1670 r.: «На всем протяжении странъі имеется множество народов, для которъіх Могол не является абсолютнъім повелителем, которъіе сохраняют собственнъіх

правителей, не подчиняющихся Моголу и выплачивающихемудан толБко по принуждению: иногда это сушие мелочи, а иногда и вовс ничего».

Войнві и постояннвіе сражения способствовали ограничению, абсолютной власти Моголов. Двор Великого Могола бвш на деле! болвшой армией (от 50 до 200 тыс. человек), квартировавшей в Дели: всадники, мушкетеры, воины, обслуживающие легкую (конную) и тяжелую артиллерию, перевозимую на слонах, — масса воинов, конюших, слуг. Офицерві ввісокого ранга получали жалование и инвіе награды, например земли в пожизненное владение. Это бвши искатели приключений, зачастую выхо.дцы из простонародвя, что не мешало им кичитвся своим положением, «прогуливаясБ по улицам в шикарнвіх одеждах, иногда верхом налошадях или на сло-І нах, иногда в портшезах, но всегда в сопровождении конной oxpa^| нві из числа благороднвіх и массві пеших слуг, идущих впереди илІ сбоку, чтобві разгонятв горожан, обмахиватв опахалом хозяина сметатв пвшБ на его пути вениками из павлинвих первев, нести пле вателвницу или зубочистку, сосудві C питвевой водой...» B конечнод счете «на одного магометанина приходилосв несколвко сотен чело век разной обслуги», — поясняет Бернве. Ho посколвку все войскс бвшо невозможно набратв из одних толвко светлокожих т.н. Moro лов (которвіе к тому же из боязни потерятБ свои привилегии пред почитали женитвся на светлокожих женщинах Кашмира), то прихо дилосБ призвіватв в армию их приближеннвіх и темнокожих.

B Дели всегда можно бвшо встретитв солдат раджпутов (выходцеі из Раджпутанві), которвіми часто командовали их раджи. Некоторвіе ИЗ НИХ МОГЛИ ПОДНЯТБ по приказу целвіе армии из местнвіх воинов Ведв иногда приходилосв сражатвся с мусулвманскими наемниками с персами шиитами, с мусулвманами из Бенгалии (патанами), с ин дусскими или мусулвманскими князвями из Декана, которвіе оста валисв враждебнвіми правящей династии.

Всем им приходилосв платитв из огромной казнві Великого Могола, пополняемой в болвшей степени за счетторговли, чем за счетдо- ходов с земли. Эта казна стала центром притока и оттока богатств Каждый раз, когда серебряная монета попадала в казну, в ней делали узкое отверстие: часто случалосв, что одна и таже монета имела множество подобнвк отверстий.

Немалая частв немусулвманской Индии участвовала в распределении богатств, вденежном обороте, какмві бы сегодня сказали. По мере сосуществования завоевателей и кореннвіх жителей оно ук- реплялосБ за счет ассимиляции, взаимной, хотя и относителвной

терпимости. Мы уже говорили о смешанном искусстве, одновременно индийском и мусулвманском, которое расцвело вДели и других городах моголов. Одно можно утверждатв с уверенноствю: это искусство находилосв под мусулвманским и индийским влиянием. Однако в плане кулвтурном и религиозном Индия оставаласв сама собой. Несмотря ни на что, исламу не удалосв оставитъ на ней свою печатъ. Пример тому — Тулъсидас, наиболее крупнъій поэт, писавший на хинди, брамин по происхождению, живший между 3 532— 1623 гг.

B действителъности, авторитарное господство ислама со всеми его многочисленнъіми последствиями в менъшей степени OTpa- зилосъ на общественнъіх структурах и экономике Индии, чем ее контактъі с Западом, начало которъім бъшо положено в конце XV в. и продолжено в XVT, ХѴП и особенно в XVTTT вв. Если исключитъ умение исполъзоватъ ружейнъій порох (основная причина военнъіх успехов мусулъман в 1526 г. и в 1565 г. в битве на реке Кришна против правителя Виджаянагара), то можно сказатъ, что ислам не обладал никаким преимуществом по сравнению с завоеванной им Индией.

Как мъі уже говорили, после смерти Ауренгзеба в 1707 г. империя зашаталасъ под ударами с Запада и Юга. B 1738 г. бъш захвачен Дели. Начиная с 1659 г. началасъ экспансия Маратхских княжеств, лишъ на время приостановленная Ауренгзебом. Маратхи пережили период расцвета в XVTTT в.

Bce сказанное, однако, не должно послужитъ причиной для тотальной критики индийского ислама. Бьшо бы несправедливо рассматривать этот опыт длительной и насильственной колонизации вне схожего опыта в остальном мире. Эта многовековая колонизация привела по крайней мере к появлению в Индии огромной массы верующих мусульман, которые по результатам переписи населения 1931 г. составляли 24% от всего населения страны (77 миллионов мусульман против 239 миллионов индуистов), что составляет примерно треть ее жителей. После политического раздела страны в 1947 г. это соотношение должно колебаться между 20 и 25%, причем эта последняя цифра кажется более вероятной (собственно в Индии проживает около 44 миллионов мусульман при общей численности населения в 438 миллионов человек и еще 880 миллионов мусульман проживает в Пакистане, хотя и в этой стране также есть немало немусульман). Итак, можно сказать, что мусульманская Индия не прекратила своего существования, и ее трудно отделить от общей индо-мусульманской цивилизации.

Английская Индия (1757—1947): старый экономический уклад, вступивтттий в противоречие с современным Западом

BXV( в. португальцы основали наДальнем Востоке несколько факторий. Ho португальская Индия (Васко да Гама прибыл со своей экспедицией в индийский город Каликут 17 мая 1498 r., территория Гоа была оккупирована в i5J0r.) процветала менее одного века. BXVH в. напервый план выходятанглийские, голландские и французские фактории.

Сразу после устранения французов (1763) стала образовываться английская Индия, начало которой было положено победой Роберта Клайва при Плесси (около современной Калькутты) 23 июня 1757 r.; английская Индия просуществовала почтидва века — до завоевания Индией независимости в 1947 r., т.е. почти столькоже, сколькодлил- ся период расцвета империи Великих Моголов. Как и ее предшественница, английская Индия увеличивала свои владения понемногу: завоевание Индии завершилось только к середине XDC в. с оккупацией Пенджаба в 1849 г. Равным образом прямые английские завоевания не коснулись многих независимых государств страны (Native States andAgencies). Отличие лишь в том, что при английском владычестве их автономия оказалась более чем реальной. Однако английское господство в полной мере сказалось нажизни всего континента, поскольку оно опиралось на экономическое превосходство. До Первой мировой войны далекая от Индии Англия оставалась в целом самой крупной промышленной, торговой и финансовойдержавой мира. Ee господство глубоко затронуло все структуры Индии. ^[39] лекли за собой ужасные последствия. Лорд Корнвалис, генерал-губернатор Индии, писал 18 сентября J 789 т: «Я могубез колебания утверждать, что треть территорий, принддлежащих Компании в Индустане, превращена в джунгли, где живут только дикие звери». Он почти не преувеличивал.

Конечно, новые хозяева, с которых никто не снимает ответственности, сами сталижертвами процессов, которые они не контролировали. Многие из катастроф произошли только по вине развивающейся денежной экономики, с которой Индия не бьша знакома, несмотря на свое давнее участие в мировой торговле. Другой причиной бьшо английское право, западные концепции собственности на землю.

C таким трудом достигнутое равновесие, базирующееся на прошлом Индии, оказалось под угрозой.

K концуХѴШ в., о котором мы говорим сейчас, Индия бьша сельскохозяйственной страной с бесчисленными бедными деревнями, многие из которых представляли собой скопление хижин подоб- ньк тем, что и сейчас (в 1962 г.) можно увидеть около Мадраса или в других местах: «стены из засохшей глины, крыши из пальмовых листьев, единственное отверстие — низкая дверь... Дым от сжигаемого в очагах коровьего навоза выходит наружу из щелей в крыше». Однако этидеревни представляли собой самодостаточные, сплоченные и стабильные сообщества, которыми руководили старосты или советы старейшин; в некоторых районах производилосьдаже регулярное перераспределение наделов. C деревнями бьши тесно связаны ремесленники (кузнецы, столяры, плотники, ювелиры), веками передающие свое умение от отца к сыну и получающие от крестьян за работу часть урожая. B некоторых деревнях имелись даже рабы (в наиболее благополучныхсемьях), которым хозяевадавали приют, которых кормили и одевали. Такие общины несли коллективную ответственность за сбор налогов, барщину и общественные работы, которых требовало государство. Часть собранного урожая отправлялась также в далекие города, из которых ничего не приходило взамен. Налог — вот единственная нить, связывающая город с сельской местностью, посколькудеревня не могла купить ничего из того, что импортировалось в города или производилось в них. Городская промышленность работала на удовлетворение запросов узкого круга городских обитателей, привыкших к роскоши, или на экспорт. Ho если давление правителей на ту или иную деревню становилось непереносимым, излишне тяжелым, то тогда деревня могла сняться с места и уйти на поиски других земель.

Таковой долгое время бвша селвская экономика ввіживания в Индии, экономика древняя, замкнутая на самой себе, связвівающая селвское хозяйство и ремесленничество, не зависящая от внешнего мира, если не считатв соли и железа... Кастовая общественная организация сохраняла за каждым свое место: от брамина, учителя, священника и астрологадо старейшин или богатвіх крествян, которвіе принадлежали к более ввісоким кастам. Внизу социалвной пирамидві находилисв неприкасаемвіе, непосредственно работавшие на земле и составлявшие больтттинство жителей.

B XVIII-XiX вв. вся эта стройная система начала разрущатвся. Для сбора налогов англичане прибегли к помощи старых сборщиков налогов и признали за ними право собственности надеревни, кото- рвім они ранее не обладали. Таким образом они создали, прежде всего в Бенгалии, печалвно зшм&вшътзалшндаров. Они получили право предоставлятв английским властям обгцую сумму налога, чго на практике означало требоватв от крествян более того, чго они ранвше выплачивали. Вскоре заминдарві отказалисв собиратв налоги собственноручно, все чаще прибегая куслугам специальныхагенгов. B итоге несчастное крествянство Бенгалии получило группу людей из разного рода посредников и паразитов.

Там, ще англичанам не удалось внедритв систему заминдари, они прибегли к прямомуденежному налогообложению. B этом случае, если крествянам нечем бвшо платитв, они вынуждены бвши просить денег у заимодавцев. Судьба этих последних в Индии бвша особой. Раньше они должны бьши учитывать возможность сопротивления, возмущения крестьян; теперь же на их стороне оказались закон и судопроизводство: если долг не выплачивался вовремя, они могли забрать сначала скот, а затем и земельные наделы крестьян. Крестьяне оказались в бедственном положении. Поскольку цена на землю продолжала расти, ростовщики могли быстро превратиться в землевладельцев; спекуляция землей «на повышение» привлеклаинвестиции, гарантиейкоторыхбьшаземельная «рента». Отсюда увеличение числа крупных землевладельцев, обьшно не заинтересованных в повышении урожайности и живущих на эту земельную «ренту». B результате к концу XDC в. из 100 миллионов крестьян треть бьига мелкими собственниками, а средняя плогцадь надела оказалась меньше 10 акров, т.е. меньше необходимого жизненного уровня. B процессе этого передела в девяти случаях из десяти исчезли советы старейшин, которыетолько сейчас пытаются возродить.

Положение также ухудшилось по следующим причинам:

1) из-за разорения сельскихремесленников, которые не вьщержа- ли конкуренции с английской и даже индийской промышленностью и были вынуждены пополнить собой ряды крестьянства, где социальное напряжение и без того было высоким;

2) из-за систематической двойственности политики английских капиталистов, которые рассматривали Индию как, с одной сто- ^: роны, рынок сбыта собственной продукции (прежде всего было

сдслано всс возможное, чтобы загубить местную тскстильную промышленность, которая была на подъеме в XVTTT в., когда повсеместно в Европе вошли в моду индийские хлопчатобумажные набивные и раскрашенные ткани) и как сырьевой рынок, где приобретались джут и хлопокдля ланкаширских фабрик — с другой.

Предназначенное на экспорт сырье в морские порты доставлялись по железнымдорогам, которые во второй половине XDC в. стали причиной подлинной революции на внутренних территориях страны. Создавались города, смысл существования которых заключался в складировании и дальнейшей отправке товаров за рубеж. Индийское крестьянство стало во все большем количестве производить продукцию, которая отныне не предназначаласьдля того, чтобы прокормить свою семью и свою деревню. Промышленные сельхозкультуры вытеснили продовольственные (исключение составлял Пенджаб, но и его зерновая продукция шла на экспорт). B результате голод, которому способствовал и демографический прирост, стал повседневной реальностью в последние 30 лет XK в.: даже тогдашняя несовершенная статистика свидетельствовала о снижении потребления продовольствия.

Мировой кризис 1929 r., резкое падение цен на сырьевые ресурсы убыстрили процесс концентрации земельной собственности в руках заминдаров или ростовщиков. K тому же еще более уменьшились крестьянские наделы, а задолженность крестьян достигла такой величины, что она вышла за пределы разумного. Под гнетом долгов крестьяне оказались в положении крепостных, худшем, чем по отношению к своим бывшим хозяевам. Становясь все более свободным перед лицом закона, крестьянин попадал во все большую экономическую зависимость. ^[40]

Эти последниелибо были парси — потомками последователей Зо- роастра, пришедшими из Персии тысячулет тому назад и поселившимися в районе Бомбея; либо принадлежали к одной из ввюших каст (марвари) провинции Раджпутан, котораядолгое время бвша защи- j шепа от английской конкуренции из-за своей отсталости; либо это \ бвши джайны, ввіходцы из Гуцжарата

Наиболее динамично развивавшимися бвши три промвішлен-і нвіх центра: Калвкутта, в 150 милях к востоку от которой концен- трировалисв металлургические предприятия группві Тата (семвя парси) и где в болвшом количестве производилисв джутовое полотно; Бомбей, ставший центром промвішленности по производству хлопчатобумажнвіх тканей и сборке автомобилей; Ахмадабад, находящийся в 500 км к северу и ставший центром хлопковой про- мвішленности. Bo время Второй мировой ВОЙНБІ эти и другие отрасли промвішленности (прежде всего производство ПрОДОВОЛБ- ствия) получили хаотическое развитие, в особенности после 1942 r., когда нехватка продоволвствия и тканей ввізвала фантастический бум на черном рвінке, которвій одно время (на фоне угрозві японского вторжения) рассматривался как акт подрвівной деятелв- ности против Индии.

B 1944г. был принят Бомбейский планразеития (впрочем, излишне оптимистичнвій), предусматривающий крупнвіе инвестиции впро- МБішленноств за счет средств, полученнвіх от Англии. План предусматривал тесное взаимодействие с английскими капиталистами и компаниями (например, в автомобилвной промвішленности). Впрочем, еще и сегодня, после достижения независимости, английские инвестиции играют болвшую ролв в деловой жизни странві, прежде всего в банковской сфере.

Экономический подъемлишъускорил отток крестьян в города. Как гласит тамилвская поговорка, «после разорения — беги в город». Рабочие места можно бвшо найти в мастерских, на заводах, в обслуге (причем плата за домашнюю работу в денежном ввіражении «оказві- валасвчутвболБшей, чем ничего»). При этом завязвівалисвнеожидан- нвіе связи между представителями различнвіх каст и провинций: на полуострове Катхиявар, в Бомбее, на юго-западном побережьеДека- на. Сближение каст способствовало брожению среди индийского населения и увеличивало его социалвную мобилвноств.

B итоге ещедо получения независимости в Индии бвши современ- HBie многонаселеннвіе города, характерной особенноствю которвіх (особенно Мадраса, Бомбея и Калвкуттві) бвши печалвно знаменитвіе бедняцкие кварталві.

* Антия пересмотрела свою политику в Ивдии после восстания сипаев (набранштх из местных жителей соддат) в 1857—1858 гг.

Для метрополии восстание послужило толчком для изменения предьщущей политики, прекращения деятельности всесильной Ост- Индской компании (1 сентября 1858 r.), на смену которой пришло министерство по делам Индии (India Office) и замены генерал-губернатора на вице-короля.

Под вопрос была поставлена и почти мгновенная аннексия некоторых индийских княжеств. Было принято решение о соблюдении их автономии, а в 1881 г. была предоставлена независимость ранее аннексированному султанату Майсур, что стало символом новой ориентации. Отказ от прямого правления в условиях разноплеменной Индии означал использование колонизаторами существующих различий, прежде всего на стыке мусульманской и индуистской Индий. B первую очередь встал вопрос о сохранении этихразличий в армии. B 1858 г. лорд Элфинстон использовал яркую метафорудля отражения сути дела. Он говорил, что для сохранения английского господства нужно использовать принцип кораблестроения: на пароходах плавучесть обеспечивается разделением корпуса на части при помощи герметичных перегородок. «Я хотел бы обеспечить безопасность нашей империи в Индии, построив индийскую армию по такомуже принципу», т.е. по принципучеткогоделения на индусов, мусульман, гималайских сикхов, которые отныне не должны служить вместе в воинских подразделениях.

Однако последовавшие события быстро спутали эти расчеты. Начиная с 1870-х годов мировой экономический кризис достигает Индии, принеся сюда голод, эпидемии, крестьянские бунты. Возникает мысль, что необходимо либерализировать существующий колониальный режим, привлечь индусов куправлению, назначать ихдаже в правительство. B 1885 г. «с благословления вице-короля» образуется партия Индийский Национальный конгресс, который стал, как бы мы сегодня сказали, проводником национализма. Его идею выражала очень небольшая, но крайне активная часть индийского населения.

Сторонники этих взглядов рекрутировались среди активного среднего класса, образовавшегося в городах и университетах. Речь идет не об аристократах и князьях, не о замиіщарах, приверженныхтрадици- ям и социальному консерватизму, сделавших из них хозяев Индии, но именно о разночинном среднем классе, который новаядействитель- ность выталкивала на авансцену: о капиталистах из числа парси и Марвари, мусульманах исмаилитах, представителях каст, склонных кзанятиям политикой (кашмирские пандиты например), связанных с браминами идавших Индии многихполитическихдеятелей во времена Великих Моголов (именно к ним принадлежитДжавахарлал Неру, нынешний лидер страны)... Гацди также бвш выходцем из семви, которая на протяжении многих поколенийдавала министров придво- pax мелких князей полуострова Катхиявар и Гуджарата.

Этилюди, KOTOpbK привлекала западная цивилизация, почувствовали на себе ее блага, преимущества и опасности. Учение Гацди, например, уходит корнями в традиции непринятия насилия, свойственной Индии, в пвшкий пацифизм Толстого, в Нагорную проповедв Христа... Эта индийская интеллигенция получает знания из разнвіх источников, мечтает о религиозном синкретизме, об очищении индуизма. Сознательно или нет, но многие умы подпитываются из источников бесчисленных индийских ересей. Можно вспомнить десятки имен, начиная сДаянанда Сарасвати (1824— 1883), который основал новую секту индуизма, отказался от ислама и христианства, но в то же время испытывал тягу к Западу и пытался найти в Ведах научные знания (от электричествадо паровой машины), до Гопала Кришны Гоха- ла (1866— 1915) и Рабиндраната Тагора (1861 — 1941), известного всему миру своими поэтическими произведениями (Нобелевская премия, 1913): его стихотворение Душа народа стало национальным гимном независимой Индии.

Итогом долгой борьбы и бесконечных перипетий стала независимость страны и ее раздел 15 августа 1947 г. Сопровождаемые осторожными требованиями одних, лицемерием и увертками других, переговоры о деколонизации (хотя сама она бьша выше других по своему уровню) проходили по обычному сценарию: то, что считалось правильным на одном этапе, отрицалось надругом, а уступки всегда запаздывали. Крометого, положения, удовлетворявшие мусульманскую часть страны (разделение Бенгалии надве провинции в 1905 г. и np.), раздражали индуистов, вплотьдо 1911 г. Так и не нашла своего решения проблема объединения индуистов и мусульман (эти последние образовали Мусульманскую лигу в 1906 r.).

Другая сложность: дойти до широких масс народа, чго удалось Ганди (1869— 3 948). Изучив право в Бомбее и Лондоне, Гацди работал адво- катомвНаталев 1893-19I4rr., защищаяинтересысвоихсоотечествен- ников, эмигрировавших в Южную Африку. Вернувшись в Индию в 19i4r., он быстро заняллидирующее положение среди националистов, побуждая ихкдействиям. Ero кредо: «религиозное использование политических сил». Он стал Махатмой (Благородным, Особо Почитаемым). Он учил, что единственной силой, которую можно использо- ватьдля управления людьми, заключается в правде, ненасилии по отношению клюбомуживомусуществу, очищении. Религиозный акцент вегодеятельностизначительноусилил ее эффективность. Ганди повел за собой массы. Это стало заметно уже во время первого бойкота (20 сентября 1920 г.) конституции 1919 r., предложенной англичанами, затем в декабре 1921 r., когда он объявил о начале кампании неповиновения. Когда вслед за мощными мирными демонстрациями начались серьезные народные волнения, когдапроизошли первые убийства, Ганди, оставаясь верным самому себе, остановил движение. Вторая кампания началась восемьлет спустя — 26 января 1930 г. За ней последовали новые соглашения, новая кампания протеста, которая на этотраз была более длительной (1932—1934), принятие новой конституции Индии (IndiaAct, 1937).

* Таким образом, проблема независимости Ицдии в полной мере встала еще до начала Второй мировой войны, которая лишь ускорила этот процесс.

Восьмого августа 1942 г. партия Индийский национальный конгресс приняла предложение Ганди: «Пусть англичане уходят из Индии!» Положение стало очень серьезным в 1942 и 1943 гг., когда японцы заняли Бирму и угроза захвата нависла над Ассамом и Бенгалией: были разрушены вокзалы и административные здания.

После наступления мира напряжение усилилось. Одиннадцатого июня 1947 г. английский парламент наконец-то предоставил Индии независимость. Страна стала свободной, но ее раздирали внутренние противоречия. Пятнадцатого августа она разделилась на два «доминиона»: на собственно Индию и на Пакистан (при этом сам Пакистан оказался поделен на две части). Раздел оказался неудачным: вИндии осталось мусульманское меньшинство (44 млн человек), ктомуже районы, производящие рис, достались Пакистану, а зоны, где производилисьткани, — Индии... Началась миграция населения из одной страны в другую, что сопровождалось бесчисленными актами насилия, массовыми погромами... Ганди искал согласия с мусульманами, но безрезультатно. Тридцатого января 1948 г. индусский фанатик убил Махатму, полагая, что он предал дело индуизма. Итак, раздел страны произошел в форме гражданской войны и сопровождалось неслыханным насилием. C обеих сторон было два или три миллиона погибших.

Часто утверждают, что виной всему политика английского правительства. Справедливолиэтоутверждение ?Согласитъся сним — значит придавать чрезмерно большое значение политическим факторам и политиканству, шитому белыми нитками. Еще раз в истории Индии ее прошлое одержало победу над настоящим, отомстило за себя. Именно впрошлом вседело. Четвертого февраля 1948 г. Цейлон, имевшийсоб- ственную цивилизацию, и который никогда не бьиг «привязан» к английской Индии, стал самостоятельным доминионом.

Итак, став независимой, Индия раскололась надве части. Даже на три, если принятьво внимание отделение независимой Бирмы (1947).

Построит ли Индия экономику через революцию китайского типа?

За период с 1947 г. Индия достигла значительных успехов в промышленности, больших, чем за предыдущие 150лет. Таким образом, она лучше, чем Пакистан, пережила раздел страны в 1947 г. B Индии удалось навести порядок: соглашение с Францией, которая отказалась от своих торговых центров на территории страны, взятие под свой контроль и ликвидация автономных княжеств, в частности Хайдера- бада (сентябрь 1948 r.), вытеснение португальцев с территории Гоа в 1962 г. Индия восстановила свои права на Кашмир, воспротивившись китайским претензиям в ходе конфликта на гималайский границе. Конечно, насильственный захват территории Гоа вызвал разочарование у зарубежных друзей Индии, которые рассчитывали на большую политическую мудрость. Однако авторитет Пандита Hepy остается на высоком уровне, и он по-прежнему воспринимается как один из самых видных защитников интересов Третьего мира.

Если прибавить к этомутот факт, что парламентский режим в стране остаетсядейственным, свидетельствочемувыборы в 1962 г. в национальный парламент, атакже прошедшие выборы в парламентские ассамблеи 14 штатов, если записать в активдействующего правительства разумное разделение Индии на 14 штатов по лингвистическому признаку, то можно сказать, что странадостигла впечатляющих успехов. ^[41]

заявлений, опираясь на устоявшийся порядок вещей, на людей, форсируя при этом ход собьпий только в тех случаях, когда это возможно н обещает положительный результат.

Лидер страны Джавахарлал Hepy хорошо объяснил это одному французскомужурналисту 18 апреля 1962 r.: «Мы не привержены слепо социалистическойдоктрине. Просто вдолговременной перспективе мы хотим привести страну к процветанию и уже сейчас добиться повышения уровня жизни и уменьшения социального неравенства. Для этого мы работаем в сфере экономики, оставляядостаточно пространства для частного предпринимательства: часть крупной промышленности, вся мелкая и средняя промышленность, все сельское хозяйство остаются за пределами государственного сектора хозяйства. B сельской местности мы оказываем поддержку кооперативам, но вовсе не стремимся к коллективизму. Еще раз повторяю, что мы не привержены слепо социалистической доктрине. Мы двигаемся вперед постепенно, мы хотим решить наши проблемы мирным путем. He забудьте, что, когда мы ликвидировали власть махараджей, мы оставили им дворцы, сохранили за нимидо концажизни привилегии и значительные льготы. Как видите, мы во всех случаях изыскиваем демократические пути решения проблем».

Этот путь скорее либеральный при всех различиях в толковании этого понятия. Одно можно сказать: Индия приняла методы и ценности «свободного мира». Страна хочет осуществить революцию. Удастся ли это сделать, строя экономику через революцию китайского типа?

* Для чего все делается? Положить конец очевцлцой н ужасной нищете или по меньшей мере облегчить участь народа. Борьба с нищетой остается характерной н реальной особенностью страны; успехи в ней должны быть точкой отсчета развития Ицлди.

B отличие от многих других государств, в заслугу Индии нужно поставить то обстоятельство, что она не прячет ни от себя, ни отдру- гих язвы общества.

Нищета существовала здесь всегда. Уже первые свидетельства, дошедшие до нас еще до наступления новой эры, отмечали царящий ^стране голод. Нищета бросается в глаза и в наше время. B крупных городах, таких как чудовищная Калькутта, огромный Бомбей и даже Нью-Дели, за границами богатых кварталов можно свободно увидеть нищетуво всем: водежде, жилище, пище...

Наиболее очевидным признаком являлся и является чудовищнвій избвіток свободной рабочей силы. Bo времена Великих Моголов родители продавали в рабство такое количество детей, что покупка их бвша зачастую жестом милосердия. «Разделение труда не знает границ, — отмечал в 1923 г. Андре Шеврийон. — Чтобві управлятв повозкой, еств кучер, чтобві открБіватв двери — грум, чгобві предупреждатв о вашем приближении — пеон. Европеец ввінужден соблюдатв этот ритуал. Это выгладело бы чудовищно, если бы он вздумал пройтисв пешком, самдонести пакет; английский офицер не можетсдвинутвся с места без того, чтобы его не сопровождала вереница людей и багажа. B прошлом году в Лондоне простой капрал рассказывал в моем присутствии, что в Индии он звал слугу, чтобы поднятв упавший носовой платок... Это как в Риме, где патриции бвши окружены армией слуг, клиентов, ВОЛБНООТПущеННЫХ».

Эти реалвности вчерашнего дня остаются реалиями дня сегодняшнего. Что сказатв о скромных буржуазных домах, где работают 10—12человек прислуги? Что подуматв о несчастных мужчинах, женщинах, детях, которые на берегу реки в Калвкутте (1962) «сидят на корточках в грязи, облепленные мухами и безразличные к тому, чтобы их прогнатв или протянуть руку к прохожему»? Следуя тому же наблюдателю, что сказать об адской картине укладки дорожного полотна: «Обнаженные мужчины, женщины в сари идети влохмотьях почти голыми руками укладывают асфальт, который разогревается в огромных котлах»? Стоит только улучшить условия труда, как cpa- зуже возрастает количество безработных. B Бангалоре, который расположен наДеканском плоскогорье, ультра-современный завод производит вагоны, «но толпы рабочих появляются в конце производственного цикла, чтобы покрасить готовую продукцию».

Эти печальные свидетельства, характерные для сегодняшней Индии, являются наследием прошлого. Вот цифры: страна насчитывает 438 миллионов обитателей, уровень смертности равен 25— 30 человек на 1000, «естественная» рождаемость достигает порядка 45 человек на 1000, что дает ежегодный прирост населения в 8 миллионов. Эти данные обескураживают. Они способны заранее затор- мозитьлюбой ростдушевогодохода, и это притом, что национальный доход в массе своей очевидно возрастает. Душевой доход равен сегодня 280 рупиям в год (1 рупия = 1 франку), т.е. меньше 100 старых франков в день. Ha строительстве дорог заработная плата составляет одну рупию в день.

Затормозитьдемографический рост? Этого, наверно, можно было бы добиться за счет повышения благосостояния населения. Широкая пропаганда противозачаточных средств, стерилизация населения (1,5 миллионов добровольцев) не могут остановить его роста. Индия — это не дисциплинированная Япония, где общенациональная кампания ограничения рождаемости также проходит совсем не гладко.

Кроме того, эти проблемы не являются единственными.

* He нужно быіь экономистом, чшбы іюівгіь параметры третьего пяти- летнегоптана(1961—1965).

Как и в предьщущих пятилетках, поставленные цели являются вполне достижимыми: производство удобрений, развитие транспорта, росттяжелой промышленности, станкостроения... B этихотраслях улучшения относительно легко и быстро достижимы, сопровождаемые надеждой на то, что перемены здесь повлекут за собой перемены по всей стране. Государственное вмешательство осуществляется по всем возможным направлениям, что противоречитрекомендациям группы экспертов Фонда Форда, который в 1959 r., в период подготовки третьего пятилетнего плана, предлагал правительству сосредоточить усилия на сельском хозяйстве с цельюдоведения урожаев зерно- выхдо 100 идажедо ПО млптопп (в 1959 г. прогнозировалосьсобрать 73 млн). Разумноли, каксчитаютдругие эксперты и какрешило само правительство, отказаться от развития промышленности и инвестиций в нее, надеясь, что ситуация с продовольствием обещает не станет катастрофической в 1965 r.? Конечно, она останется сложной в ближайшие годы, но Индия переживала и не такое.

Bce эти решения требуют выполнения обычных предварительных условий: резервировать часть национального дохода на инвестиции: 5% в первом пятилетнем плане, 11% во втором и 14% в третьем. Эти огромные отчисления рискуют нарушить равновесие и без того дефицитного платежного баланса, тем более что необходимы крупные закупки за рубежом, всегда осуществляемые на плохих условиях. He Удается обойтись без зарубежных займов, часть которых предоставляется на кабальных условиях частными банками, а другая поступает Встрану в виде дара или нальготных условиях в обстановке соперничества США и CCCP (третий пятилетний план предусматривает заимствования из обеих стран в расчете 5% из каждой, притом что CCCP концентрирует свою помощь на реализации крупнейших проектов, подобных строительству металлургического комплекса в Бхилаи). СЦіА, которые раньше предоставляли помощь в объеме, в 20 раз большем, чем их соперники, разделили ее наразные объекты. Ноде- ло не в затянувшемся соперничестве «великих держав», не в деталях строителвства НОВБІХ ПрОMБІШЛЄHHBIX производств, не в гонке зауве- личением числа заводов по производству стали или в строителвстве французской фирмой новой фабрики по производству кинопленки (по производству филвмов Индия и так занимает второе место в мире 1 после США).

Дело в том, что Индия сдвинуласв с места и вслед за Японией и подобно Китаю, она превращается в крупную азиатскую промышлен- нуюдержаву. Мы не ошибемся, если скажем, что у нее бвшо относи- телвное преимущество, посколвку она начала свое промышленное развитие несколвко ранвше, по менвшей мере в 1920-хгодах. Инвіми словами, она имела некоторую фору. Сегодняшнее соперничество между приростом населения и экономическим ростом, может бвітв, закончится, наконец, победой последнего. Вполне возможно, что к 1970 г. доход на душу населения может удвоитвся, что, впрочем, вовсе не означает, что Индию ожидают райские кущи. Ho по крайней мере она стоит на правилвном пути.

* Ha этот i]n uK)\i пуіи ее ожцдаег множество друшх препятствий как полипиеского, так н сощталыіо-^льтурнош характера.

Политические трудности: лидерство Пандита Hepy ввщвигает нелегкую проблему преемственности, посколвку он уже достиг возраста 72 лет. Господство партии Индийский националвнвій конгресс само по себе не создает учредителвной системві, так как мешает возникновению разумной и конструктивной оппозиции. Недавно реакцион- нвіе праввіе силві обвинили коммунистов и близкие к ним движения в том, что они едят говядину. Такие аргуметы в политической борвбе могут толБко разочароввіватв. Леввіе (коммунистві и близкие к ним) собрали толвко 10% голосов на ввіборах 1962 r., но сумели продемон- стрироватв там, где они бвши у власти (местное правителвство штата Керала, например), свою честноств и эффективноств. Co своей сторо- нві, социалистві обвиняют председателя правительства Hepy в том, что он защищает «прогнивший режим». Ho все эти оппозиционнвіе силві остаются маргинальными, кто их слушает?

Социальные трудности: легче говорить о справедливом распределении богатств, чем это сделать. Возьмем ключевой вопрос о земельной собственности: аграрные законы, количество которыхмножится в различных штатах, остаются практически на бумаге. Лишенные собственности согласно закону, крупные землевладельцы почти повсюду восстановили былую власть над бедными крестьянами. Эти послеД-

отныне свободны, что уже является огромнвш шагом вперед, но они остаются в нужде, им недостает современнвіх орудий труда. Частв пахотных земелв остается невозделанной. Даже оросителвнвіе систе- мві и те способствуют процветанию крупных собственников, KOTOpBie имеют возможностБ, прибегая к разного рода уловкам, исполвзоватв ихдля создания собственных запасов воды. Простому крествянину не удается восполвзоватБся преимуществами ирригации. K несчаствю, крупнвіе землевладельцы оказвіваются маловосприимчиввіми к прогрессу, не стремятся ктехническим усовершенствованиям. B этом случае как раз и можно говоритв о «прогнившем режиме», о возникновении предреволюционной ситуации.

И наконец, традиционная цивилизация по-прежнему опушвает своими теснвіми узами основную массу населения страны.

Индусам еще предстоит освободитвся от диктата прошлого, по- кончитБ c кастовБім делением общества, чгобві совершитв социаль- ную революцию и перейти ксовременнвім нормам жизни. Бесспорно, индуизм представляет собой главное препятствие для любого развития и для сервезной модернизации страны. Могущество религии видно B TOM бесчисленном количестве ПрОДОВОЛБСТвеHHBIX даров, KOTO- рБіе недоедающее население, находящееся на грани физиологической нищеты, приносит в храмві по тому или иному случаю: в 1962 r., например, когда расположение звезд позволило убедитв население, что конец света близок. Стада коров, бродящих в поискахкорма, тучи ворон, пожирающих зерно, обилие насекомвіх, против которых не ведется никакой борвбві даже тогда, когда они уничтожают урожай, — все это последствия индуистских верований, согласно которым корова — это священное животное, а всякое живое существо имеет право на существование.

Худшее проявление индуизма — это, конечно, система каст, каждая из которвк образует как бы замкнутое пространство. Социалвнвій иммобилизм (неподвижноств) не абсолютен, и все указвівает на то, что с течением временем кастовая система обречена. Ho она еще существует. Неприкасаемвіе, примерно 50 миллионов человек, защитником которвіх ввютупал Гацди, имеют такие права, как и все другие. Конституция Индии уничтожила все различия междулюдвми. Ктому Же, это светская конституция. Ho расстояние междутеорией и практикой остается болвшим. Изменения в этом вопросе едва заметны, они коснулись лишь интеллектуальной элиты и то постольку поскольку. Показателен тот факт, что политическая борьба является одновременно иличным соперничеством и соперничеством каст. Безусловно, формируется средний класс, представители которого учатся

в 46 университетах (хотя не все ввіпускники находят потом работу); именно выходцы из среднего класса поставляют кадры чиновников, адвокатов, врачей, политическихдеятелей.

Средний класс открыт представителям всех каст, и даже в поведении и одежде он старается подражать англичанам. Однако дома многие его представители возвращаются ктрадиционной одежде и пище, оставаясь в душе привязанными к старинным обычаям. B то же время современная жизнь требует отказа от религиозныхтрадиций. Примеров томумного: вода из систем городского водоснабжения рассматривается как чистая, незагрязненная, хотя ее касается столько «нечистых» рук; несмотря на запрет есть рыбу, люди пьют предписанный врачом рыбий жир; участились случаи межкастовых браков, появления в газетах брачных объявлений, где указывается, что «каста безразлична»; вновь созданные предприятия расселяют своих рабочих, техников и инженеров в однихдомах, не обращая внимания на прежние запреты селиться вместе для представителей различных каст.

Эти разрозненные факты свидетельствуют о том, что в деле реформирования индуизма был сделан определенный прогресс, чго религиозный формализм отступает (на самом деле с ним еще со времен Будды вели борьбу наиболее светлые умы индийской религиозной мысли). C 1800 г. создатель нового религиозного учения Раммохан Рой стремился идти именно в этом направлении, к монотеизму. По тому же пути следовали и еще будут следовать другие реформаторы.

Дело в том, что отныне Индия осознает, что ее культурная традиция препятствует развитию. Осознание этого пришло во времена Ганди, который, без всякого сомнения, был «открывателем» сегодняшней Индии, чго сказалось как в энтузиазме его последователей, так и сопротивлении его противников. Гацди опирался на все духовные традиции Индии, чтобы подтолкнуть ее к прогрессу (в его понимании), кнациональномусамосознанию, чгостимулировалоподъем народных масс. Ho в то же время эта традиция, которую он так хотел возродить, во многом означала для Индии невозможность достичь определенного уровня развития.

B этом суть конфликта, который в итоге столкнул двух соратников по общемуделу: Гацди и социалиста Неру. Его можно резюмировать словами самого Неру: «Пропасть разделяет тех, кто повернут к будущему, и тех, кто повернут в сторону прошлого». Принципы Гацди фатальным образом отдаляли его от всякой социальной революции. B его учении речь шла не о ломке существующего порядка, а о том, чтобы добиться отлюдей, какими бы ни были их богатство и влияние, готовности служить себе подобным, согласия, какговО'

рил Ганди, «проникнуться искусством и красотой самоограничения yi добровольной бедности... посвятить себядеятельности, составляющей основу нации... собственноручно изготавливая пряжу и ткани... изгнать из своего сердца все формы кастовых предрассудков, выступать за полный отказ от употребления вредных напитков и наркотиков... и культивировать в себе чистоту сущего. Bce это позволит жить, как бедные», предпочтительно в традиционных рамках деревенской жизни.

Короче говоря, заключает Неру, обсуждая позицию Гацди в своей книге Моя жизнь имои тюрьмы, «в его понимании, те, кто хотел служить народным массам, должны были заботиться не столько о повышении уровня материальной жизни, сколько о самоуничижении, о приравнивании себя, если так можно сказать, к массам, о смешении с ними на основе равенства. Такой была для него настоящая демократия». Как бы ни восхищались Hepy и его друзья некоторыми аспектами этой морали, самим Гацди, им казалось, что превращение этой морали в коллективный идеал противоречило логическим концепциям «всякого современного демократа, всякого социалиста и даже всякого капиталиста». Для них это означало бы возвращение к отжившему патернализму, который по определению является реакционным, и заключается в нежелании видеть необходимость разрыва Индии с некоторыми элементами ее прошлого, без чего ей не удастся преодолеть слаборазвитости и нищеты своего населения.

Поражение ученика Гацди Виноба Бхаве, основавшего в 1947 r., после смерти «отца нации», движение Бхудан, доказывает, что сегодняшняя Индии склонна скорее следовать по пути Неру, чем Гацди. Цель движения — разрешить аграрный вопрос путем добровольной уступки владельцами принадлежащей им земли. Эти земли должны были быть затем распределены между бедными крестьянами или их сообществами.

Чтобы понять смысл этого «крестового похода», нужно знать, что Виноба Бхаве, великолепный математик, широко образованный человек, выходец изхорошей семьи, в 1916 г. сжег в присутствии матери все свои дипломы, чтобы пойти по пути индусских аскетов. Он участвовал во всех акциях Гацди, всегда оставаясь «в первых рядах», что означало частое пребывание втюрьмах. Основывая своедвижение, он рассчитал, что для решения аграрной проблемы понадобится 25 млн га пахотных земель. По прошествии десяти лет ему удалось набрать только 2 млн га, что свидетельствовало о его провале.

Святой вел свою кампанию в одиночестве, пешком бродя отдерев- ни кдеревне и ежедневно вручную, следуя предписаниям Гацди, прядя хлопковые нити. Однако то, что бьшо возможно во времена Гацди (это бвш Гацди, и это бвшадругая эпоха), стало анахронизмом в современной Индии. У него бвши последователи, но вдеревнях Гуджарата его освистали, это означало, что наступили инвіе времена, сформи- ровалосв другое сознание. Поражение святого (неприятное с точки зрения патриархалвной Индии) означает, может бвітв, пробуждение странві, ишущейдругие разумнвіе и более современнвіе решения CBO- ихпроблем в борвбе со старвім, изъеденным червями, режимом.

«Сегодня, — заключает Неру, — древняя кулвтура Индии изжила себя. Молчаливо и отчаянно она борется с новвім и всесильным противником — западным капитализмом. Она потерпит поражение, по- томучто Запад несет с собой науку, а наука — этохлебдлямиллионов изголодавшихся. Запад несет с собой также противоядие против цивилизации ярмарочной свалки и разбойничьего притона; этим противоядием являются принципы социатизма, идеи сотрудничества на службе общества во имя всеобщего блага. Это близко старому брахманскому идеалу «служения»; но эго означает также «брахманиза- цик» (в светском смысле) всех классов, всех социальных групп и уничтожение всех классовых различий. Можно надеяться, что Индия, когда ей захочется сменить старые, в лохмотьях одеяния на новые, сошьет их по новым меркам, учитывая как современные условия, так и свою старую философию. Ee новые принципы должны уходить корнями в ее землю».

Постскриптум

1966г.

Co смертью Пандита Hepy (27 мая 1964 г.) Индия утратила светоч и надежду. He перестают увеличиваться трудности, связанные с нейтра- литетомШщш. Этотрудности политического характера. Последователь НеруЛ.Б. Шастри был вьтнужден противостоять снижению влияния партии Конгресса, которая являлась гарантом равновесия сил в парламенте. После смерти Л.Б. Шастри страну возглавила госпожа Индира Гацди. Это остались те же экономические трудности: как вчера и позавчера, когда демографический рост пожирает видимые плоды материального прогресса. Одновременно это были трудности дипломатические; когда не затухает пограничный индийско-китайский конфликт; не удается прийти к согласию с Пакистаном по вопросу о Кашмире и индийских национальных меньшинствах в восточном Пакистане.

Деадцатъ четвертого августа 1965г. тлеющий конфликт между Пакистаном и Индией перерос в открытые военные действия. Народный Китай занял сторону Пакистана и направил Индии ультиматум, в котором потребовал разрущения фортификационных сооружений на индийско-китайской границе. Двадцать второго сентября Совет Безопасности OOH принял решение о прекращении огня и согласился с тем, чтобы ситуация оставалась той, что бьшадо начала конфликта.

Позиция Индии затруднена еще и тем, что ей приходится лавировать между американско-британской и советской политикой, ведь она получает помощь с обеих сторон. Если Индия окажется вьтнужде- ной вооружаться (очевидно, что наличие у Китая ядерной бомбы создает для нее большую проблему), то рост военньк расходов негативно скажется на перспективах ее экономического развития.