Глава 2. Черная Африка: сегодня и завтра

Африка — очень подходящий объект для изучения цивилизаций. Учитывая независимость, которую большинство ее государств получило в последние годы, учитывая осознание ее населением своей принадлежности к черной расе (идеология «негригюд» может рассматриваться как «зарождающийся гуманизм», подразумевающий понимание собственных ценностей и возможностей), учитывая поиски ею собственных исторических корней и путей развития, можно сказать, что ЧернаяАфрика имеет то преимущество, что предстает перед нами как особый культурный мир в стадии становления.

Пробуждение Африки

Bce африканисты сходятся в одном: нужно доверять чрезвычайной гибкости характера чернокожего африканца, его огромным возможностям адаптации, ассимиляции, терпения. Эти возможности понадобятся ему для того, чтобы пройти в одиночку тот огромный путь, который требуется для перехода от самого рудиментарного хозяйствования ксовременной экономике, отжизненного уклада, стесненного традициями прошлого, к современным преобразованиям; от общества с племенной организацией до установления общенациональной дисциплины, необходимой для модернизации и индустриализации. Bce нужно создавать заново, даже менталитет.

He буцем при этом забывать, что Черная Африка вступает на путь преобразований, будучи раздробленной, ослабленной и выбирая пути развития, которые меняются в зависимости от региональных и демографических условий.

[.ПреждевсегоАфрикаостаетсявомногихсвоихрайонахкон- тинентомнедостаточнонаселенным, лишенным избыточнойра- бочей силы, что усложняет и одновременно вдохновляет другие слаборазвитые страны. Среди этих последних она занимает сегодня последнее место, что позволяет надеяться на прогресс, но требует также большего времени для развития.

2.Еедревниекулътурыразличны,тшіЬопжчюжѵрадщщотхш цивилизация, которой свойственны разные верования и уклады,

одновременно элементарные и живучие, впитала в себя привнесенные извне религиозные влияния: прежде всего, это ислам с его интеллектуальным и социальным престижем, с его кораническими, часто слабыми школами; ислам который вынужден бьш пойти на огромные уступки примитивным верованиям (он как бы проходит сквозь них, не исключая их окончательно); это христианство, которое утвердилось там, где торговые обмены бьити наиболее частыми, и также наложилось надревние верования и обычаи.

З.Прибаеьтекэтимразличиямразличияэкономическогохаракте- pa, явное противостояние между открытыми и закрытыми внешнему влиянию регионами, между городами и сельской местностью.

Политики и интеллектуалы Черной Африки смотрят на эту неоднородную массу, которую они направляют по ускоренному пути в будущее, с мужеством и трезвостью.

Ha наш взгляд, именно эта нацеленность в будущее оказывается важнее, чем политика и выражение своего мнения по отношению к остальному миру или внутренним проблемам континента, чем возможное единение государств или их противоборство, что выявилось на конференцияхв Касабланке (январь 1961 r.), в Монровии (май 1961 r.), в Лагосе (февраль 1962 r.).

Конечно, нельзя не учитывать политического фактора, но политика лишь орудие. Она изменчива, колеблется в зависимости от конъюнктуры, и не может управлять исторической судьбой.

• Препятствие в ввде примитивных культур и верований: отягощенное традициями прошлое тормозит прорьш в будущее и усложняет необходимые адаптационныепроцессы.

Большинство населения Черной Африки (особенно в сельской местности, которая преобладает) сковано примитивными культура- мииѣерюѣзниями,накоторыхзиждетсяеесъсоциалъныйпорядок.

Традиционная религия принимает различные формы в зависимости от регионов и этнических групп. Она является анимистической по своей природе и основана на вере в духов, которые населяют не только все живые существа (и продслжают существовать после их смерти), но и неодушевленные предметы (фетишизм).

боги не только являются живым, но и могут вернуться на землю, чтобы завладеть ими. B этом кроется значение многих сакральных танцев: вДагомее, например, распространены ритуальные танцы, когда такие боги, как Водун или Оришас «опускаются на голову» некоторых исполнителей, которые в этот момент впадают в транс.

При исполнении всех этих обрядов необходимо перед алтарем богов или предков «произносить молитвы и заклинания, преподносить им дары в виде еды и пальмового масла, приносить им в жертву животных...» Так «кормят» предков и богов. Взамен от нихждут вмешательства или покровительства.

Такая религиозная организация является гарантией социальной организации, которая вАфрике основывается на почитании родства, патриархальной семьи; внутри такой семьи существует строгая иерархия, котораядаетстарейшине абсолютную власть над родовой общиной или кланом (эта власть передается чаще всего по отцовской, реже по материнскойлинии).

B обществах, которые некогда испытывали влияние великих империй, социальная иерархия передаетнекоторым родам аристократическое равенство над другими родами, признает существование ремесленных «каст». Каждой социальной группе соответствуют боги и предки, могущество которых отражает общественное влияние данной группы.

Между религией и обществом существует такая тесная связь, что в городах, где она нарушена в силу, современного уклада жизни (прежде всего в результате распространения образования), христианство или ислам стремятся занять место слабеющего анимизма[22], который остает- сядоминирующей религией в сельской местности.

* Каж-гый город, калиый регион, затронутый системой шкального образования, промышленной модерннзащей, сталкивается с тяжелыми проблемами приобщения к куллуре.

Приведем в качестве примера результаты опроса, проведенного недавно (1958) социологом Клодом Тарди в Порто-Ново. Это исследование не является равнозначимым для всей Африки, но оно объясняет этой проблему.

Нынешняя столица Дагомеи Порто-Ново — это старый город, имеющий неудобный выход к морю и поэтомууступающий по значению Котону. Ho и оттесненный на второй план, город сохраняетсвою жизнеспособность в стране, уровень школьного образования в которой выше, чем в соседних странах. Как говорил Эмманюэль Мунье, Дагомея — «этоЛатинский квартал ЧернойАфрики».

Это не означает, что школьное образованиераз и навсегда обеспечивает будущее тех, кого надагомейском языке называют «развитыми», кто ходит в школу и кто, согласно местному выражению, «увидел свет» (в 1954 г. дагомейские школы посещали 43 419 детей, т.е. 15% всех детей школьного возраста, что является рекордной цифрой для Африки). Существуют сильно и слаборазвитые категории населения. Ha вершине социальной пирамиды (все население страны насчитывает примерно 1 500 000 человек, из которых 100 000 живут в городах) находится не более тысячи представителей элиты, имеющих доступ к настоящей культуре, что в три раза превышаетразмер белой колонии, которая насчитывает 300 человек. И каких же трудов стоило сформировать этутонюсенькую прослойку!

B самом Порто-Ново главным препятствием на пути образования является, какоб этом можнолегкодогадаться, инертностырадицион- ного общества, которое подразделяется на три группы: гуны, бывшие дагомейские крестьяне, пришедшие в город; йоруба, торговцы, пришедшие из соседней Нигерии; «бразильцы» (приехавшие из Бразилии чернокожие, исповедующие христианство, а иногда и удивительным образом обращенные в мусульманство). Каждая из этих групп имеет свои особенности, свои обычаи, свои формы сопротивления внешнему влиянию. У всех есть собственный род (племя). Именно по родовому признаку происходит расселение в городе, заключаются браки, прохо- дятрелигиозные службы. O значении религии, цементирующей социальную организацию, хорошо сказал один миссионер из Порто-Ново: «Я скажулишь одно слово о фетишизме, и это слово, возможно, будет что-то значить, поскольку оно произнесено миссионером: уходит прекрасная традиция, именно традиция, а не религия».

Женщины были первыми, кто восстал против родового принципа, борясь за право собственного выбора спутника жизни: сегодня полови- наженщин самиделают свой выбор. Ho эта эмансипация остается погруженной в консервативное и полигамное прошлое. Судите об этом сами, знакомясь с признанием одной из женщин: «Когда мой муж взял вженыдругихженщин, он мнедоверилденьги как своей первойжене, чтобы я распределяла их среди других жен. Я сама выбрала своему му- жудвух других жен через несколько лет после нашей свадьбы. Другие жены приветствуют меня, стоя на коленях, и делаютто, что я им велю». Другая женщина говоритследующее: «Я приветствую, стоя на коленях, моего тестя, мою тещу, дядей, теток, старших братьев и сестер моего мужа. Я не преклоняю колени перед младшими братьями и сестрами, но оказываю им уважение. Я прислуживаю всей семье моего мужа: хожу за покупками, делаю работу по дому, хожу на рынок, давлю специи. Когда я готовлю еду, то время от временидаю немного приготовленной пиши тетке, дяде, брату мужа, теще, тестю».

Итак, представьте себе «развитого» дагомейца внутри его рода, который и в городе сохранил большинство деревенских привычек. Он оказывается между жерновами новых культурных привычек, усвоенных иногда за границей, и старинных обычаев, частично coxpa- нившихдля него привлекательность, онраздираем привязанностью к семье и невозможностью ей подчиниться.

Именно городская среда (работа, школа, улица), нарушает былое равновесие, тогда как вдали от города все остается, как прежде. Вот пример «развитой» портнихи, которая выучилась профессии у монахинь в Котону и затем вышла замуж за чиновника. Теперь она счастлива, у нее есть своя мастерская, клиенты. «После года семейной жизни мой муж получил назначение на Север, где у меня не было никакой работы, так как женщины прикрывают наготулистьями или ходят обнаженными». Потом мужа опять перевели. «Вот уже год как я живу в Порто-Ново... Муж купил мне новую швейную машинку».

B связи с этим опросом задумайтесь об этих городских модницах, которые, подобно манекенщице изДакара, ходят по улицам в великолепных белых одеяниях.

Город и деревня говорятдруг с другом, и этотдиалог стар как мир: разговор высоких цивилизаций и низких культур. Однако города остаются покатолько вкраплениями в африканскую среду. Темпы развития Африки во многом будут зависеть от роста городов или их слабости. ^[23]

особым бальзамом, который предохраняет от европейской нестабильности, т.е. почти королевским бальзамом?

Bo всяком случае на пьедестале статуи президента Ганы Нкрума (носящего громкий титул Осажиефо, что значит «Победитель во всем»), можно прочитать следующую максиму: «Ищи вначале политическое королевство, а остальное придет само». Иначе говоря: «Политика прежде всего]»

Итак, захватить власть и удерживать ее. Поскольку власть не делится, не контролируется, то и в оппозиции нет никакого смысла. Заявить о себе как об оппозиции означает приблизить собственную гибель. Гана, Сьерра-Леоне, Гвинея — наилучшее тому подтверждение. Молодые интеллектуалы, порвавшие с диктаторскими режимами, путешествуют по европейским и американским университетам вместе с уволенными послами, отказавшимися вернуться на родину. Ha вкус европейцев, это плохо. Отсюда и слова премьер-министра Сенегала, больше отвечающие нашемупониманию: «Ганокрагия нас не интересует». Это доказывает, что в политическом плане Африка не однородна.

Тем не менее признаем, что большинствуафриканских правителей требуется много мудрости, чтобы не уступить очевидному. Если мы, европейцы, не хотим быть слишком несправедливыми по отношению к чуждым нам правительствам, то мы должны признать, что руководящая прослойка в обществе очень тонка. B свите хозяев Черной Африки людей еще меньше, чем некогда было в свите Рене Анжуйского или Филиппа IlI Доброго. Либерия управляется двумя процентами афро-американцев, и не факт, что можно было бы найти больше. Основная масса населения остается инертной, далекой от государственных интересов (от «законодательного поля», как мы бы сказали). Это не значит, что эти узкие группы однородны: они расколоты, и потому энергичные и неожиданные поступки властей мо^т быть оправданы.

C другой стороны, если управление ставит мало собственно политических проблем, то того же нельзя сказать о проблемах административных. Чтобы направитьлюдей по пути модернизации, нужно уметь убеждать, вдохновлять. Взявшись за решение этой тяжелой задачи, многие правители стали жертвой собственной демагогии.

Чтобыэффективноруководитъ,нужнорасполагатъдисциплиниро- ваннымиипреданнымикадрами;чтобызановостроитъ,нужныкапи- талы, тщательно скалькулированные инвестиции; нужно также господство разума, что встречается редко во всех странах мира.

Гвинея была первой из бывшихфранцузских колоний, которая выбрала свободу и независимость в то время, когдаде Голль (1958 г.) предоставил им этот выбор. Принятый «социалистическим» правитель-

ством Секу Type трехлетний план развития сам по себе не плох, но он был сверстан на основе экономических норм и статистических цифр и не учитывал в достаточной мере наличия в стране проблемы традици- онногообщества. Еслиразличные государственные компании, занимающиеся импортом иностранныхтоваров, одназа одной потерпели крах (Алимаг, специализирующаяся на продуктах питания; Либрапорт — на ввозе бумаги и книготорговле; Эматек — на техническом оборудовании; Фармагине — специализирующаяся на фармацевтических товарах, атакже все связанные с ними компании), то причиной этомубыли не только внутренние или внешние скандалы, но отказ отучетачелове- ческого фактора в их функционировании. Организациядела предполагала необходимость не только честных и образованныхлюдей, но наличие управленческого аппарата, кадров, контроля и пр. Всякое огосударствление предполагает для успеха наличие многочисленных и компетентных служащих. Здесьже их нужно было сначала подготовить.

Экономическиеисоциальныепроблемы ^[24]

Кости, Верхняя Вольта, Нигерия, Нигер, Чад, Камерун, Центрально- Африканская Республика, Габон, Конго (Браззавиль), Эфиопия, Сомали, Мадагаскар.

Нет никакой уверенности, что такое деление останется неизменным. Алжир с его недавно обретенной независимостью, безусловно, внесет в него новые элементы. Bce впереди, включая проблему единства или поисков единства. Такова, кстати, была цельтретьей конференции, собравшейся в Лагосе в начале февраля 1962 r., которая из-за плохой подготовки правительством Нигерии оказалась проваленной: браззавильская «дюжина» натолкнулась на противодействие Касаб- ланкской группы стран, для которой отказ пригласить Временное правительство Алжирской Республики послужил хорошим предлогом.

Речь идет о сложной игре интересов. Никто не выступает против полностью свободной Африки, но эта свобода может пониматься по разному. Президент Нкрума хотел бы, чтобы европейское колониальное владычество или то, что от него осталось, продлилось самое позднее до 31 декабря 1962 r., но в то же время он хотел бы воспользоваться своей нынешней политикой силового давления для того, чтобы занять лидирующее положение, которое другие африканские государства мало расположены ему предоставить. Безусловно, именно это обстоятельство затормозило создание наметившегося союза междуГаной и Гвинеей...

B настоящее время трудно определить, какая территория или группа территорий может занять господствующее положение и заставить других объединиться. Господство требует столько же мудрости, сколько жесткости и основывается скорее на реальном могуществе, чем на политической силе.

B плане людских ресурсов, которые играют важную роль в сохранении равновесия на этом недостаточно населенном континенте, выигрывает, конечноже, англоязычнаяАфрика, прежде всего благодаря высокой плотности населения и величине городов Ганы, Сьерра-Леоне, Нигерии. Прогресс основан на городской культуре: нигерийские города являются самыми крупными в Черной Африке. Лагос насчитывает более 300 000 жителей, а Ибадан — более 500 000.

Франкоговорящая Африка, за исключением Гвинеи (Мали только что пришла к согласию с французским правительством относительно программы экономического развития), опирается на мощь Общего Рынка. Ho, судя по всему, ни Гана, ни Нигерия не согласятся с ориентацией на Общий рынок, даже если самаАнглия войдет в ЕЭС.

Несмотря на относительное отставание в демографическом плане, Франкоговорящая Африка располагает значительным кадровым потенциалом, чемуво многом способствоваласистемаобразования. И, наконец, о влиянии городов: географы настаивают на том, что единственным по настоящему большим, географически хорошо расположенным и имеющим мировое значение городом является Дакар. Он занимает стратегическое положение в Южной Атлантике и находится на пересечении воздушных путей черезАфрику. Разумеется, все может измениться или, наоборот, упрочиться в зависимости оттемпов перемен в общемировых средствах сообщения.

* Являются ли сила, численность, экономический прогресс основньш фактором развития?

Отсталая экономика континента базируется на экспорте неперера- ботанных сырьевых и продовольственных ресурсов (исключение составляют маслоперерабатывающие заводы Сенегала и алюминиевые комбинаты Гвинеи); основные промышленные товары импортируются. Bce будет зависеть от поведения покупателей и продавцов. Согласно обычным условиям поддержания торгового баланса, возможности развития и привлечения инвестиций невелики, темп роста медленный. Изменить положение можно, прибегнув к дополнительным займам, но это означает, хотят того или нет, усиление зависимости. Если CCCP предоставляетрельсыдля строительстважелезнойдороги Конакри—Канкан, которую нужно поддерживать в хорошем состоянии и ремонтировать, то это ставиттакие проблемы, как привлечение технических специалистов, обучение железнодорожников, выстраивание отношений с профсоюзами. Если Сенегал илиДагомея хотят основать университет (что невозможно без соблюдения принятых во Франции, подразумевающих почти бесплатное образование, законов), то им понадобятся французские преподаватели и кредиты, а также специалисты и школьные учителя. Одно связано с другим.

Черная Африка не перестанет просить помощи удвух блоков промышленных государств, не забывая при этом о третьем, китайском, ЧЬЕ услуги всегда сопровождаются направлением большого количествалю-| дей, что объясняется их избытком в самом Китае.

Без помощи в том или ином виде на континенте невозможны ш крупные общественные работы, ни перспективные планы экономичес-І кого развития. He смогут помочьдаже серьезные жертвы, на которые| пошел Нигер по случаю своего национального праздника — Дня неза-[ висимости (19декабря 1961 г.): снижение заработной платыдля членовІ правительства, отказ от служебных машин, прекращение оплаты свср-| хурочных работ, увеличение налогов. Нужны технические средсгва.|

Так, Мали была спасена после своего разрыва с Сенегалом поставкой западногерманских грузовиков, которые обеспечили перевозку грузов по железной дороге Канкан—Конакри и от океана в глубь страны.

He надо также забывать, что никакие поставки оборудования и техники не смогут ничего изменить, если в стране отсутствуют обученные технические кадры. Решить эту проблему можно только за счет предварительного внутреннего развития, осознанных усилий вданном направлении.

B Гвинее, у руководства которой стоит симпатизирующий коммунистам Секу Туре, швейцарский журналист разговаривал с чешскими специалистами:«Видители, —сказалемуодинизних, —уфранцузов было перед нами преимущество. Они могли командовать. Вчера моя машина остановилась из-за элементарной поломки аккумулятора. B государственном гараже меня не послушались, и рабочий полез в карбюратор. Это у них настоящая мания: всегда начинать с самой сложнойдета- ли. B результате теперь я хожу пешком и не знаю, когда починят машину. Француз бы в этом случае заорал. Мы же не имеем права этого делать. Однако это было бы полезным и простительным под этим небом, в этой сырости. По правде говоря, я не понимаю, почемуфран- цузы и англичане взвалили на себя такую ношу, какАфрика. У меня годовой контракт, и я уеду отсюда без сожаления, так никого и не подготовив, посколькуэто просто невозможно». Перед нами мелкая социальная драма, из которой следует мораль: всякое образование тогда полезно, когда к нему относятся с энтузиазмом».

A вот свидетельство другого рода, которое нужно противопоставить первому, чтобы их уравновесить: молодой французский преподаватель, приехавший в Берег Слоновой Кости в октябре 1961 r., столкнулся здесь с поразившей егожаждой знаний, с прилежанием своих учеников. Ученики знают, что они — это будущееАфрики.

Искусство и литература ^[25]

постоянного взаимодействия с городской, индустриальной цивилизацией?

Как бы там ни было, бесспорен факт, что бъиіаяАфрика отдаляется от нас, уходят в прошлое ее песни, танцы, утрачиваются художественные концепции, религии, устные рассказы, равно как постепенно исчезает свойственное ей некогда понимание утраченного времени, Вселенной, человека, растений, животных и богов — вся традиционная цивилизация, которая — и мы это знаем на примере того же Запада — уйдет в небытие по мере усиления внешнего влияния.

Однако Европе удалось сохранить от своего традиционного прош- J лого некоторые узнаваемые следы, которые остаются близкими eej сердцу. A что Африка оставит от своей былой цивилизации?

Насколько традиционное искусство напоминает нам об исчезнувшей древней цивилизации, настолько литература, молодая африкан-j СКйЯлитература, пронизаннаязападным влиянием (хотя бы по томууже, что она создается на европейских языках; сушествуетлишь несколько ΐ литературных опытов на африканских языках, устньи по определе- ■ нию, транскрипция которых оказалась запоздалой и трудной), уводит| нас в другую сторону, показывая, что произойдет с культурой, когда большинство африканцев «увидят свет». Эта живая и правдивая литература отражает африканскую действительность, увиденную глазам* «развитых» ее представителей, которые в том случае, если им удается сохранить самобытность и защитить свое творчество от чужих ценнос-| тей, представляютэтудействительность в неповторимом свете.

Достаточно прочитать Сказки Амаду Кумба известного писателяІ БирагоДиопа. По содержанию они связаны с прошлым, но по фор-| ме, отвечающей современным литературным правилам, выходят заІ рамки «потерянного рая» (Жан Дювине) народных сказок. Их запад-| ная форма уже сама по себе является признаком литературы, «отор-| ванной от родовых корней, при том что она продолжает мечтать o6 этих корнях». Это напоминает первых латинских писателей Галлии.І C появлением новой литературы представителей черной расы (аф-| риканцев или афро-американцев, пишущих на одном из западныхі языков, будь то французский, английский, испанский или порту-1 гальский), таких какЛенгстон Хьюз, Ричард Райт, Эме Сезэр, Ле-1 опольд Сенгор (президент Республики Сенегал), Диоп, Фану, ЭдуарЗ Глиссан, Ойоно, Диоле, КамараЛайе, не следует говорить о предательстве; напротив, нужно отмечать их страстную привязанность к уходящему прошлому.

«Они изменили глубинные структуры ихличности, — пишетЖан Дювине, — в той степени, в какой языкесть бытие, особый способ су- шествования. При этом нечтоумерло навсегда: сиюминутные мифы». Это, безусловно, так. Ноязыкэто не единственное структурное изменение, которому подверглись эти авторы. Налицо стечение обстоятельств, подобно системе зубчатых колес, как об этом рассказывается в Чернокожемребенке КамараЛей, автобиографии молодогодере- венского парня, выходца из «большой семьи кузнецов», который едет учиться в Париж. Его мать не может помешать его регулярным отъездам из дома: «Она должна была наблюдать за работой этой системы зубчатых колес, которая направляла меня сначала в деревенскую школу в Kypyccy, затем в Конакри и Париж. Она боролась, но была бессильна противостоять вращению этих невидимых шестеренок: сначала одна, потом другая, третья, затем еще и еще. Что онадолжна была сделать, чтобы машина остановилась? Можно было только смотреть на вращение зубчатых колес, на неумолимоедвижение судьбы: моя судьба предполагала отъезд из отчего дома!»

Да, возникает новая цивилизация, хрупкая или уверенная в будущем, подпитываемая традиционной, живучей цивилизацией. Это важный момент. Африка оставляет в прошлом тысячелетнюю цивилизацию, но это не значит, что она утрачивает собственную цивилизацию. Она преобразовывается, многое утрачивает, но остается самобытной — со своей психологией, вкусами, воспоминаниями, со своими местными особенностями. Сенгор говорит о «физиологии», которая определяет «эмоциональное поведение» перед лицом остального мира. Это обуславливает то обстоятельство, что «магический мир для негро-афри- канца представляется более реальным, чем видимый мир». Даже наиболее подверженные западному культурному влиянию африканские писатели настаивают на особой психике черной расы.

Об этом можно судить из другого отрывка, взятого из Чернокожего ребенка, где описываются некоторые почти магические дарования матери автора: «Сегодня я воспринимаю эти чудеса как следы неких замечательных событий, произошедших в далеком прошлом. Это прошлое близко нам, это наш вчерашнийдень. Ho мирдвижется, мир меняется, причем мой мир меняется быстрее, и создается впечатление, что мы перестаем быть теми, кем были когда-то, что даже в момент свершения перед нашими глазами этих чудес мы уже были иными. Да, мир движется, меняется; он движется и меняется, доказательством чего является то, что я уже не знаю своего тотема».

Трудно лучше описать произошедший разрыв с прошлым. Ho автор говорит: «Я боюсьдатьточное определениедара моей матери, я не xo- чудаже описывать его полностью: я знаю, что мой рассказ будет встречен скептически. Я сам, когда ко мне приходят воспоминания о ее спо-

собностях, не знаю, как к ним относиться: они мне кажугся невероятными, и они невероятны! Однако стоит мне только вспомнить о том, что я вцдел своими глазами... Я это вцдел, я и сейчас это вижу. Разве мало мы знаем вещей, которым нет объяснения? У меня на родине полно необъяснимых вещей и моя мать постоянно с ними соприкасалась».

B «этих необъяснимых вещах» и состоит, может быть, особый сек-| рет каждой цивилизации.

Постскриптум

1966 г.

После обретения Алжиром независимости (Эвианские соглашения,] 19 марта 1962 г.) и принятия Мавритании в OOH (27 октября 1961 r.)! существовавшие до того напряженность в отношениях между прави- \ тельствами этих стран ослабла. Это способствовало принятию на кон-j ференции в Аддис-Абебе (25 мая 1963 г.) Хартии Организации Афри-j канского Единства (OAE), где признавалась нерущимость границ, I унаследованных от колониального прошлого; участники этой конференции поддержали также ряд мер, направленных против Португа- j лии. Ha конференции в Дар-эс-Саламе (февраль 1964 r.), собравшейся 1 в связи с событиями в Танганьике, и на конференции в Каире (июль] 1964 г.) OAE доказала свою способность интегрировать бывшие Касабн ланскую и Монровийскую группы стран, атакже группустран, принад^ лежащую к Африкано-Мальгашскому союзу; интеграция оказалась достаточно удачной, если не считать бывшего бельгийского Конго.| Данная страна, щедеколонизация 1960 r., вне всякого сомнения, была проведена излишне поспешно, стала с тех пор жертвой прискорбных i бурных событий: вмешательство сил ООН, убийствоЛумумбы, отделе-| ние Катанги, появление на политической сцене Чомбе, восстания пле-І мен... Зачинщиками этих событий зачастую становились компании и| правительствакапиталистическихстран. Однаковянваре 1964 г. вЗан-І зибаре вспыхнула революция на китайский манер, чгодоказывает, что| африканский вопрос имеет всемирные масштабы.

B апреле 1964 г. Танганьика и Занзибар объединились в единое ro-| сударство, получившеес ноября 1964 г. наименованиеТанзании, вко-1 тором с той поры постоянно сталкиваются советское и китайское вли-І яние. Появилосьтакже идругое независимое государство: Ньясаленд| стал Малави.

Ha конференции в Нуакшоте (февраль 1965 г.) обозначились сле-' дующие вопросы: попытка объединения бывшей французской Африки, борьба с китайским проникновением на континент, доступ сюда международного капитала. Однако эти проблемы были лишь подняты, но никакихдейственныхрешенийдо сих пор не последовало, что свидетельствует о подспудном соперничестве в общеафриканском движении.

Трудности, которые испытывают страны социалистической ориентации, продолжающееся отставание общественного развития в Африке, отказ отреволюционных надежд, которые некогда питали африканскую элиту, — все это нашло свое отражение в событиях на континенте в 1965-l966rr., в частности в целой серии произошедших в этот период государственных военных переворотов.

B Гане военная хунта пришла на смену режиму Нкрумы.

B Нигерии в результате военного переворота, осуществленного сторонниками генерала Иронси, был свергнут федеральный парламентский строй, установленный в этой стране в момент провозглашения независимости. B Центральноафриканской Республике кризис разразился в ночь с 31 декабря по 1 января 1966 r.: здесь пришел к власти очередной полковник.

B Дагомее генерал Согло 22 декабря 1965 г. отстранил от власти бывших гражданскихруководителей страны, которые поочередно сменяли другдруга после достижения независимости.

B Верхней Вольте правительство президента страны Ямейого вынуждено было уйти со сцены после десяти лет стабильности, уступив место группе офицеров.

B бывшем бельгийском Конго был установлен диктаторский режим генерала Мобуту, бывшего начальника Генерального штаба вооруженных сил.

Политическая борьба и бессилие большинства африканских государств решить стоящие перед ними проблемы мешают им в полной мере развернуть работу OAE, созданной 25 мая 1963 г. на конференции в Аддис-Абебе. Из-за этого африканские государства не смогли помешать временной консолидации правительства белого меньшинства Яна Смита, незаконно захватившего власть в Родезии. По этой же причине независимые африканские государства не смогли прийти на помощь силам национального освобождения, выступающим против португальского господства вАнголе и Мозамбике, а также в Гвинее. Если в первыхдвух из этих стран борьба затруднена и не обещает скорого успеха, то в Гвинее она идет более энергично и эффективно.