АФРИКА

Исидор Ндайвел-э-Нзием

В Африке к югу от Сахары, где существовали многочисленные разновидности государств1, каждый народ характеризовался определенным набором общих институтов и социальных практик, которые все считали своими обязательными социальными нормами.

Но несмотря на то, что такие элементы должны были гарантировать постоянство общества, сами по себе они не были непреложными, так как все-таки постоянно развивались. На самом деле, абсолютные нововведения иногда проводились и претворялись в жизнь выдающимися личностями. Самым типичным примером здесь является сильный зулусский правитель начала XIX в. Чака (Шака), который, вопреки традиции и дерзким новым образом сумел создать сильное войско и заложил основы государственности у народа зулу (Ki-Zerbo, 1972, р. 355-356). При этом запреты на, к примеру, потребление определенных видов пищи развивались менее эффектным образом на протяжении нескольких эпох и прошли через разные стадии приспособления, зависящие от конкретной экономической ситуации, от переселений или изменений окружающей среды. Так, табу, соблюдаемые жителями лугов, могли отличаться от тех, которые считались обязательными для жителей лесов.

Однако даже принцип родства, который когда-то считался самым стабильным элементом этнической традиции, мог подвергаться переменам. Так, центральноафриканский матримониальный «пояс», простиравшийся от Намибии до Замбези и от р. Огове до оз. Танганьика, вероятно, является остатком более древнего отжившего матримониального порядка, который когда-то, видимо, был характерен для всех народов, обитающих к югу от Сахары (Diop, I960; Vansina, 1985, р. 607). В любом случае является общепризнанным, что лубам из Катанги, как и всем народам, обитающим в лесах к западу от р. Луалабы [название верхнего течения р. Конго (Заир)], был знаком матримониальный строй до того, как они приняли родство по отцовской линии, которому следуют теперь (de Heusch, 1972; Murdock, 1959,р. 287). Обратный процесс -переход от патримониального порядка к матримониальному - хотя и редко, но тоже имел место, особенно у народов Центрального бассейна (Mumbanza mwaBawele, 1976), и был обусловлен экономическими причинами. На самом деле, приверженность по сей день к системе родства по обеим линиям, свойственная народу лунда (Vansina, 1966b), позволяет нам наблюдать именно такой процесс в действии, ибо традиция, как в прошлом, так и в будущем, тоже подвергается законам эволюции.

Самые ранние судебные предписания уже включали ряд законов, определяющих права и обязанности каждого члена племени Неуважение к предписаниям закона приводило к моральным санкциям: преданию позору, обвинению, проклятию и изгнанию на самый низкий уровень социальной группы.

За рамками «обычая» и над ним существовали законы, называемые политической аристократией, а потому тесно связанные с реальным обладанием властью. Так, преданность определенному двору, далекому или близкому, должна была принимать форму предлагаемых подношений2. Такие подношения должны были совершаться регулярно, например, всякий раз после удачной охоты человек имел возможность преподнести ее трофеи своему повелителю. При этом отказ от обязательного подношения служил сигналом политического противостояния и началом бунта Достаточно было однажды не совершить подношения правителю, чтобы навлечь на себя его гнев и подвергнуться суровому наказанию.

Представители центральной политической власти, регулярно посылаемые в составе миссий к провинциальной знати для сбора дани, на самом деле имели своей основной целью обеспечение контроля над обширной политической областью. Политическое завоевание сводилось к навязыванию народам общей сверхструкгуры, существующей над ранее созданными политическими сетями. Группы, ранее бывшие автономными, оказывались в новой структуре и с этого времени должны были функционировать как подгруппы. Они теперь подвергались постоянному контролю со стороны представителей центральной власти через сбор дани.

Расширение государства, таким образом, гарантировало распространение власти закона. Самый типичный пример такого процесса политической интеграции предоставляет Руанда, где клан тутси из Нъингиньи (Nyinginya) завоевал одно за другим все владения народа хуту, создав к XVI в.

феодальное государство Руанду, в котором жили как пастухи, так и фермеры (Ogol, 1985).

Что касается судебной власти, она, несмотря на свою зависимость от власти политической, все же руководствовалась собственными принципами в работе. Фактически, хотя соответствующие политические власти и наблюдали за судебными процессами, они никогда не делали это в одиночку, их всегда сопровождали местные «начальники» - хранители закона, отвечавшие к тому же за образование и, достаточно странным образом, одновременно за обвинение и защиту.

Наиболее распространенными нарушениями, если не считать тех, что относятся к области общего права, были споры о наследстве, ссоры, касающиеся унаследованных земельных владений, и случаи «убийства» с помощью колдовства. Когда истец утверждал, что проявилось влияние колдовства, то суды обычно прибегали к ордалии (суду Божию), чтобы определить личность того, кто считался «уничтожившим» умершего.

Кроме того, существовал международный кодекс поведения, регулирующий отношения между государствами. Мирное сосуществование и благосклонные отношения находили выражение в образовании уз политического «родства», объединявших всех власть имущих аристократов. «Семейные» узы такого вида могли означать подчинение или взаимодействие. В южных равнинных районах, т.е. к югу от экваториальной лесной зоны, все многочисленные царские дворы, которые со временем подверглись влиянию культуры народа лунда, провозглашали себя «младшими о тпрысками» Лит Яв (Ant Yav), правящей династии этого народа (Yansina, 1966b). Царь Конго в своих отношениях с португальской монархией, завязавшихся после «открытия» устья р. Конго португальским мореплавателем Диего Каном в 1483 г, нередко называл коллегу, сидящего на троне в Лиссабоне, своим «братом». Чтобы придать такому братству практический смысл, члены семьи правителя Конго при крещении выбрали себе те же христианские имена, что носили правящие португальские монархи4. Падение государства было вызвано главным образом тем, что Дон Афонсо (1506-1543 гг.), царь Конго, всеми силами стремившийся осовременить свои владения, воспринял понятие братства с португальским правителем слишком серьезно, начав верить, что его личное вмешательство может способствовать прекращению работорговли, тогда как самым главным работорговцем был не кто иной, как сам португальский монарх (Jadin & Dicorato, 1974, р.

Споры не обязательно заканчивались войной, потому что политические переговоры могли проводиться между государствами через должным образом назначенных эмиссаров. Такую роль у народности куба, как и у лилей (Leele), живших на территории современной Демократической Республики Конго, могли играть высокопоставленные и зачастую многомужние женщины (Ndaywel ё Nziem, 1981, р. 129-130), которых посылали к врагу или которым доверяли встречувражеских посланцев (Douglas, 1963, р. 129-130). Когда война все же начиналась, она велась до тех пор, пока одна из воюющих сторон не признавала себя покоренной, или, если это было внутреннее восстание, до тех пор, пока центральная власть либо одолевала восставшую провинцию, либо оставляла дальнейшие попытки сделать это, что обеспечивало данной провинции автономию.

Если фактическую историю Древней Африки рассматривать с точки зрения уважения прав человека, то она, несомненно, демонстрирует явные недостатки в этом отношении, связанные с неспособностью людей того времени признать принцип равенства всех человеческих существ. Более того, местные концепции полностью признавали понятие неравенства людей. Некоторые личности занимали более высокое положение в обществе, чем другие, так как их считали поддерживающими связь с потусторонним миром; к ним относились, например, цари и вожди, противопоставлявшиеся простым людям; хозяева в противоположность их рабам; мужчины противопоставлялись женщинам, а старшие - младшим. Поэтому всем казалось справедливым вместе с умершим вождем хоронить его рабов, которые должны были продолжать служить ему в ином мире; старший отпрыск мог держать младших под строгим контролем, который обязывал их подчиняться каждому его слову, сказанному как в добром настроении, так и в гневе; а чтобы сделать женщину своей женой, мужчина мог ее похитить, если этот союз считался выгодным для данной семьи. И все же подобные недостатки в некоторой степени компенсируются общим восприятием жизни как феномена, свидетельствующего о глобальном превосходстве человека в естественном порядке вещей.

Африка к югу от Сахары, если рассматривать эту часть как целое, действительно отличалась своими собственными детально разработанными системами права, содержащими необходимые предписания, правила и ранжированные санкции. Судопроизводство прошлого по-прежнему в полной мере и совершенно обоснованно принимается во внимание в осмыслении, осознании и устройстве современной постколониальной Африки.

ПРИМЕЧАНИЯ

Примечание редактора. В средние века в Африке существовали государственные структуры, создающие основу для истории данного континента, рассматриваемой в этой главе в рамках регионов. Автор статьи, являющийся специалистом по Центральной Африке, сосредоточил свое изложение на регионе к югу от Сахары, где можно увидеть самые основы государства и права средневековой Африки, т.е. ее обычаи и их развитие в структурированное общество и классическую федералистскую власть. За пределами Центральной Африки, в судано-сахельском или Су- дано-эфиопском регионах, где некоторые формы государственного устройства можно найти, например, в империях Ганы (ѴІІ-ХІ вв.), Мали (ХІІІ-ХІѴ вв.), Гао (ХѴ-ХѴІ вв.), государствах народов хауса, йоруба, государствах Канем- Борну и нило-эфиопском мире, формирование государства вело к объединению племен и стран, а также к развитию общества на основах, которые автор анализирует на примере Центральной Африки.

1 Некоторые ученые пытались классифицировать и сравнивать различные политические системыАфрики;ЛГ. Fortes&E. Evans- Pritcbard, 1940;/ Vansina 1962,1966«.

2 Здесь главным образом имеются в виду те подношения, которые несла знать, а не простолюдины, чьи подношения состояли в основном из продуктов, которые они добывали охотой и собирательством или выращиванием сельскохозяйственных культур. Знать же обязана была подносить подарки вышестоящим аристократам в виде таких символов власти, как шкуры леопардов или пантер, клыки хищных животных, орлиные перья, слоновьи бивни и т.п.

3 Здесь необходимо отличать средневековое царство Конго и две современные республики, носящие имя Конго (со столицами Браззавиль и Киншаса).

4 В конце XV в. короны короля Португалии и царя Конго носили Жуан (И) и его королева Элеонора и Жуан (Нзинга Нкуву) и его собственная королева Элеонора, соответственно.

БИБЛИОГРАФИЯ

de HEUSCH, L 1972. Le roi ivre ou l’origine de l’Etat. Gallimard, Paris.

DIOP, C. A. I960. L’ Afrique noire prficoloniale. Presence Africaine, Paris.

DOUGLAS, M. 196З. The Lele of Kasai. Oxford University Press, London.

FORTES, M; EVANS-PRITCHARD, E. (eds) 1940. African Political Systems. IAI, London.

JADIN, L; DICORATO, M. 1974. Correspondance de Dom Afonso, roi du Congo (1506-1543). ARSOM, Brussels.

KI-ZERBO, J. 1972. Histoire de l’Afrique. Hatier, Paris.

MUMBANZA MWA BAWELE, 1976. Fondements economiques de revolution des sytemes de filiation dans les societes de la Haute- Ngiri et de la Моёка, du XlXd stecle & nos jours. Communication aux Deuxiemes Journees d’Histoire du Zaire (Bukavu, April 1976).

MURDOCK, G. P. 1959. Africa: its Peoples and their Culture History, New York.

NDAYWEL Ё NZIEM, 1.1981. Histoire de l’institution polyandrique dans le Bas-Kasa'i (Zaire). In- 2000 ans d’histoire africaine: Le sol, la parole et 1’ecrit (Melanges offerts a Raymond Mauny). Societe Frangaise d’Histoire d’Outre-mer, Paris, pp. 769-789.

OGOT, B. A. 1985. La region des Grands Lacs. In: Histoire generate de I’Afrique, IV. UNESCO-NEA, Paris, pp. 543-570.

RANDLES, W. 1968. L’ancien royaume du Congo, des origines a la fin du XIXe stecle. Mouton, Paris-The Hague.

VANSINA, J. 1962. A Comparison of African Kingdoms. In- Africa, ХХХП, 4, pp. 335-342.

— 1966e. Kingdoms of the Savanna: a History of the Central African States until European Occupation University of Wisconsin Press, Madison

— 19666. Introduction a l’ethnographie du Congo, Ed. Universitaires. Kinshasa.

— 1985. LAfrique equatoriale et I’AngoIa, les migrations et l’apparition des premiers Etats. In: Histoire generate de l’Afrique, IV, L’Afrique du Xlte au ХѴІё stecle. UNESCO-NEA, Paris, pp. 601-628.

3.7