Португальцы в Африке

Южноамериканское золото и серебро значительно усиливало позиции Испании в Европе. Однако португальцам тоже не приходилось жаловаться. Помимо обширных владений в центре Южной Америки (Бразилия), им принадлежали морские пути из Индии в Европу, а также обширные территории на западном побережье Африки.

Испанские золотые и серебряные рудники требовали постоянного притока рабочей силы. Поначалу испанцы, поработив местное население, заставляли его работать на рудниках. Но смертность индейцев была катастрофически высока. Дешевых рабочих рук не хватало. Уже в первой половине XVI в. ситуация на рудниках стала критической. И тогда от африканских берегов на запад потянулись первые корабли с «черным товаром» – неграми-рабами. Португальцы быстро наладили работорговлю. Чтобы дешево заполучить рабов, они прибегали к любым методам. Обманом заманив негритянское племя на территорию колонии, португальцы заковывали негров в кандалы и запихивали в трюмы галеонов. Были случаи, когда работорговцы стравливали два соседних племени, помогали оружием вождю одного из них, и по договоренности забирали себе всех пленных (при случае не брезгуя, впрочем, и победителями).

Учителю и ученику

Смертность среди коренного населения колонизованной Америки была просто ужасающей.

Начиная со второй половины XVI в., португальская работорговля африканскими неграми приобрела особый размах. Главными покупателями были испанцы, но и самим португальцам на алмазных приисках в Южной Африке требовалось как можно больше рабочих рук. Условия содержания невольников во время плавания были невыносимы. Иногда за месяц путешествия умирало больше половины негров. Но даже при такой высокой смертности, работорговля продолжала оставаться чрезвычайно прибыльным делом – ведь на приобретение этого товара не затрачивалось почти никаких средств.

По бухгалтерским книгам португальских купцов XVI в. легко сравнить, что было экономически выгоднее – торговля пряностями в Европе или торговля неграми в Америке. На продаже пряностей португальские купеческие дома получали до 400% прибылей. Такие высокие доходы им в значительной степени обеспечивала монополия на этот товар. Однако при работорговле затраты были значительно ниже, а чистая прибыль с одной партии живого товара составляла порой 2000%. Неудивительно, что в годы расцвета работорговли португальцы вывозили из Африки до ста тысяч негров ежегодно.

Колонии на Ближнем и Дальнем Востоке

Земли на Индостане и в Индийском океане в XVI–XVII вв. оставались вотчиной португальцев. К югу от Каликута, первого города, где высадились португальцы, в первые же годы колонизации был основан город Гоа, ставший столицей португальских владений в Индии. Как и в Африке, португальцы в Индии в основном строили хорошо укрепленные поселения на берегу, военные базы, откуда совершали регулярные набеги на острова и на племена, населявшие этот регион. Португальцы обложили туземцев данью, взимавшейся в основном пряностями. Мало-помалу, португальцы добрались и до самой таинственной земли – Японских островов.

Средневековая Япония вела политику абсолютной самоизоляции. Чужеземцев, чьи корабли приносило штормом к японским берегам, японцы казнили. Португальцы оказались единственными европейцами, сумевшими наладить более-менее прочные отношения с этой страной. Они вели с японцами торговлю, в том числе и огнестрельным оружием, даже добились права основать несколько небольших поселений на Японских островах. Но эта страна продолжала оставаться закрытой для европейцев еще долгое время, вплоть до середины XIX в.

Новые маршруты

Открытые земли побуждали европейцев продолжать поиски. Мир, представавший перед ними, разительно отличался от того, каким казался всего два-три столетия назад. Его населяли не чудовища, а напротив, неграмотные язычники, торговать с которыми было легче легкого. Европейских купцов манили новые богатства, а европейских монархов – новые земли, которые можно было бы присоединить к своим владениям. Вслед за португальцами и испанцами в дальние плавания стали выходить и моряки из других стран.

По поводу и без повода

На вновь открытых землях христиане, едва ступив на берег, принимались проповедовать христианство. Порой миссионерам удавалось обратить в свою веру вождя, а через него – и целое племя. Но порой случались крайне досадные неудачи, особенно там, где аборигены успели насмотреться на белых еще до появления миссионера.

Так, например, произошло на Кубе. Священник, убеждая вождя одного из местных племен, расписывал ему блага, которые ждут христианина в раю. По окончании речи вождь поинтересовался: будут ли в раю белые? Услышав от миссионера положительный ответ, он категорически отказался креститься.

Во второй половине XVI в. Испания снарядила несколько экспедиций в южные пределы Тихого океана. Испанским королям хотелось отыскать южный материк – Terra Incognita Australis, «Неведомую Южную Землю». Эти плавания продолжались до конца столетия. В 1567 г. испанцы нанесли на карту часть Полинезийского архипелага – Соломоновы острова.

Но первыми ступили на «Южную Землю» не испанцы, а голландцы. Голландский капитан Янсзон высадился на австралийском побережье в 1606 г., а десять лет спустя новая голландская экспедиция основала поселение на берегу южного материка. Голландцы называли обнаруженные ими земли Новой Голландией и не стали предпринимать попыток исследовать их. Вскоре колонисты покинули эти земли – климат Новой Голландии оказался слишком непривычным и болезнетворным для европейцев. В середине XVII в. другой голландский мореплаватель Абель Тасман вернулся в Новую Голландию и попытался обследовать ее побережье. Тасман первым высказал предположение, что обнаруженная его соотечественниками земля и есть тот самый южный материк. Но исследования Тасмана не были продолжены, и «Южная земля» еще долго оставалась белым пятном на картах. Строго говоря, честь открытия Австралии принадлежат англичанину Джеймсу Куку, приплывшему к австралийским берегам во второй половине XVIII в. Кук дал материку имя Австралия («Южная земля») и объявил его собственностью Англии.

Абель Тасман (Абел Янсзон Тасман, 1603–1659) – голландский торговец и мореплаватель. Занимался поисками «Неведомой Южной земли».

Джеймс Кук (1728–1779) – английский мореплаватель, первым описавший австралийский материк.

Учителю и ученику

Еще древние греки и римляне имели некоторое представление о существовании на другой стороне мира «Неведомой Южной земли». В рамках их представлений о мире эта земля была чем-то вроде противовеса их собственным землям.

Вообще голландцы в конце XVI – начале XVII в. совершили немало дальних экспедиций в поисках новых путей в Индию и Китай, являвшимся магнитом для европейских путешественников эпохи Великих географических открытий. Голландцы искали проходы к этим землям не в южном и западном направлении, а с севера. В конце XVI в. голландский мореплаватель Вильгельм Баренц совершил несколько экспедиций в поисках северной оконечности Европы.

Вильгельм Баренц (Виллем Баренц, ок. 1550–1597) – голландский мореплаватель, исследователь северных морей. Искал Северо-восточный проход из Атлантики в Тихий океан (и в Индию) через Северный Ледовитый океан.

В 1577 – 1580 гг. английский моряк Френсис Дрейк предпринял новое кругосветное плавание, второе после плавания Магеллана. Плавание Дрейка положило начало решительному продвижению Англии в морские просторы. Как и голландцы, англичане пытались найти собственный путь в Индию и Китай. Они двигались не на восток, а на запад, забирая много севернее тех маршрутов, что проложили Колумб и Веспуччи. В результате экспедиций в 70-х – 80-х гг. XVI в. английские мореплаватели обнаружили пролив, отделяющий Северную Америку от Гренландии. Этот пролив получил название Дэвисова – в честь руководителя одной из экспедиций Джона Дэвиса. Несколько позже, в 1609 – 1610 гг. другой англичанин, Генри Гудзон, в поисках все того же северо-западного прохода в Индию углубился на территорию Северной Америки. Он описал и назвал своим именем обширный залив в северо-восточной части континента и пролив, отделяющий полуостров Лабрадор от островов арктического архипелага, описанного еще Дэвисом.

Джон Дэвис (Дейвис, 1550–1605) – английский мореплаватель, исследователь североамериканских земель.

Генри Гудзон (Хадсон, ок. 1550–1611) – английский мореплаватель, искавший путь в Тихий океан через Северный полюс.

Однако ближе всех к открытию северного пути в Индию подошли те, кто меньше всего к этому стремился – русские землепроходцы.

Но основные открытия были сделаны русскими в первой половине XVII в. В 30-е – 40-е гг. XVII в. русские казаки проникли далеко на восток, дойдя до Охотского моря и реки Амур. Руководил этой экспедицией казак Иван Москвитин. Несколько позже землепроходцы Хабаров и Поярков составили подробные описания земель в бассейне Нижнего Амура. Наконец, в 1648 г. отряд казаков под командованием Семена Дежнева вышел к самой дальневосточной точке материка. Именно Дежнев первым из европейцев обнаружил пролив, отделяющий Азию от Америки – тот самый путь в Китай, который англичане искали с другой стороны американского континента. Восточная оконечность материка получила впоследствии имя Дежнева, а честь открытия пролива формально принадлежит другому русскому моряку – Витусу Берингу. Через восемьдесят лет после экспедиции Дежнева, Беринг обследовал и описал этот пролив, назвав его своим именем.

Москвитин Иван Юрьевич (даты жизни неизвестны) – русский землепроходец, исследователь Дальнего Востока.

Хабаров Ерофей Павлович (ок. 1610 – после 1667) – русский землепроходец и картограф.

Поярков Василий Данилович (даты жизни неизвестны) – русский землепроходец, исследовавший и описавший территории Сибири и Дальнего Востока.

Семен Дежнев (ок. 1605–1673) – русский землепроходец и мореплаватель. Автор карты дальневосточных земель.

Путешествия и открытия новых земель не прекращались. В 1616 г. голландец В. Схаутэн, уроженец города Горн, предпринял плавание к берегам южной Америки. Он проплыл тем же путем, что и Дрейк во время своего кругосветного путешествия. Обогнув с юга острова Огненной Земли, Схаутэн открыл южную оконечность Америки – мыс Горн, носящий имя его родного города.

Вообще, история Великих географических открытий целиком записана на картах мира. От Дэвисова пролива до пролива Дрейка и мыса Горн, от Магелланова пролива до мыса Дежнева и Берингова пролива – карта сохранила имена многих мореплавателей, которые в XVI–XVIII вв. решительно раздвигали границы разведанного мира. Разумеется, в этой необычной хронике не указаны даты, в ней масса крупных и мелких ошибок и недоразумений, самая большая из которых – величиной с два континента, Северную и Южную Америку. Первые мореплаватели называли открытые земли либо в честь святых покровителей, либо в свою собственную. Традиция украшать карту именами королей и королев пришла несколько позже, в XVIII в. Тогда европейские мореплаватели впервые осмелились углубиться максимально к югу и обнаружили льды – прибрежные льды Антарктиды, изучение и описание которой началось лишь в XIX в.

Что дали миру мореплаватели?

XV–XVII века не зря носят в истории имя эпохи. Эпохи Великих географических открытий. Значение плаваний испанских, португальских, английских и голландских купцов-авантюристов действительно трудно переоценить. Открытие нового мира повлияло буквально на все стороны жизни европейской цивилизации.

Купцы-авантюристы – европейские купцы XV–XVII вв., исследовавшие прежде неизвестные направления, представлявшие перспективный интерес для торговли. Действовали исключительно на свой страх и риск, не имея государственной поддержки.

Христианский мир менялся. Ему было тесно в границах, установленных еще в античную эпоху. Национальные государства, формирование которых началось в эпоху Высокого Средневековья, к концу Возрождения уже в общих чертах сформировались. Внутри Европы был достигнут относительный баланс сил, и возможностей раздвигать границы практически не оставалось.

Развитие естественных наук, связанное с гуманистическим движением, повлекло за собой грандиозный технический скачок, какого христианский мир прежде не знал. За сотню-другую лет было сделано едва ли не больше изобретений, чем за тысячелетие Средневековья. Европейские ученые открыли компас, создали довольно точные навигационные приборы, позволявшие ориентироваться по звездам. Все это облегчало задачу моряков и делало дальние плавания чуть менее опасными. К тому же, технология строительства кораблей тоже заметно продвинулась вперед по сравнению со средними веками.

Менялась не только Европа. Менялось и ее окружение. С давним врагом – арабским миром – европейцы уже почти смирились и даже установили прочные торговые отношения. Но в середине XV в. на Ближнем Востоке появилось новое мусульманское государство – Османская империя, страна крайне воинственная и решительно настроенная на расширение своего жизненного пространства. Действия турок в Средиземном море нанесли серьезный ущерб левантийской торговле, основе практически всей внешнеторговой деятельности европейцев. А потому нужно было искать какие-то новые торговые пути. Необходимость эта была тем более острой, что европейцы к концу Возрождения начали закисать в своих границах. Торговля шла практически одним и тем же, а необходимость платить туркам за восточные товары уменьшала запасы золота и серебра, уже давно не пополнявшиеся. Да и приток предметов роскоши уже был недостаточным, чтобы насытить королевские дворы и богатую европейскую знать. Наконец, купцы в Западной Европе были крайне недовольны монополией итальянцев – генуэзских и венецианских торговцев-посредников.

Рис. 75 [Илл. – Андреа Вичентино. «Битва при Лепанто». Фрагмент. 1585 г. (Renaissance, стр. 333)]

Открытие новых земель дало новый стимул развитию европейской промышленности и торговли. Потоки золота и серебра, хлынувшие в Европу после колонизации Южной Америки, значительно оживили чахнувшую денежную систему западнохристианского мира. Необходимость торговать с обитателями далеких стран оказала положительное влияние на европейскую промышленность.

В эпоху Великих географических открытий центр тяжести христианской цивилизации стал постепенно смещаться. Средиземноморский регион утратил свое главенство в экономике, как еще раньше утратил его в политической жизни. Теперь центром становилась континентальная Европа – Пиренеи, Северная Европа (Англия и Нидерланды). Особенно выделялись в этом плане Нидерланды. После освобождения страны от господства германо-испанской династии Габсбургов Нидерланды превратились в богатую страну с хорошо развитой промышленностью, морскими портами и сетью сухопутных дорог, связывающих страну со всей Европой. Нидерланды, или Голландия, стали центральной торговой площадью Европы в XVI–XVII вв.

Усиление Нидерландов и Англии в европейской торговле означало смену приоритетов христианского мира. Ослабление средиземноморского региона, в особенности Италии, было тесно связано с тем, что католическая церковь, безраздельно господствовавшая в средние века, утрачивала позиции. Рим, столица Папской области, всегда в какой-то мере контролировал не только политическую, но и экономическую жизнь христианского мира. Союзникам Рима было легче добиться от папской курии каких-либо льгот (в первую очередь, касавшихся торговли с арабским миром). Кроме того, вплоть до конца эпохи Возрождения христианский мир был относительно невелик, и контролировать его можно было без лишних усилий. Колониальная экспансия Европы шла, разумеется, под знаменами католической веры. Испания и Португалия, первые страны, двинувшиеся за моря, были в числе главных оплотов католицизма. Папа римский даровал королям Испании и Португалии право владеть теми землями, которые они и так захватывали. Но это благословение было со стороны католической церкви скорее попыткой сохранить лицо.

Эпоха Возрождения стала эпохой скорее в культурном, нежели в историческом смысле. Мировоззрение основной части европейского общества в это время оставалось практически тем же, что и в XI–XII вв. Эпоха Великих географических открытий изменила менталитет европейцев. Страх перед внешним миром, страх перед странами, где не знают истинной веры, сменился любопытством и жадностью. Уже при правителях эпохи Возрождения, учившихся ценить красоту окружающего мира, принцип Средневековья «не больше, чем нужно» отошел в прошлое. Несметные богатства Америки и Индии и вовсе перечеркнули его. Дух авантюризма, дух дальних странствий гнал европейцев в море.

Новые земли способствовали снижению социальной напряженности в Европе. Бедняки из низших сословий, разорившиеся аристократы из старой знати, неудачливые купцы получали возможность начать все заново на новых землях. Массовые переселения европейцев на новые территории начались примерно в XVII–XVIII вв., но начало этому процессу было положено уже в XVI в. Католическая церковь, терявшая позиции в Европе после Реформации, усилила гонения на еретиков в тех странах, которые оставались под контролем «католических государей». Монархи, напуганные размахом реформаторского движения, также свирепствовали, выискивая тех, кто мог представлять угрозу трону. Возможность уехать туда, где не будут преследовать за веру, также вдохновляла многих европейцев на переселение. Так, в 1620 г. из Англии отчалил корабль «Мэйфлауэр», который привез в Северную Америку английских пуритан, не согласных с официальной англиканской церковью. И таких групп беженцев по религиозным мотивам в XVII в. было немало.

Экономические, политические, социальные подвижки – все это было тесно связано с эпохой Великих географических открытий. Мир изменялся, и скорость изменения все возрастала. Огромное количество поступающей новой информации дало толчок к быстрому развитию наук и к экономическому росту. XVII и XVIII века – период в истории Европы, когда произошло множество событий, внешне не очень связанных между собой, но образующих четкую картину новой ступени исторического развития христианской (все еще христианской!) цивилизации.