Глава 10

Сильное племя Дер-ориг, много у них могучих воинов. Охотничьи угодья у них лучше, чем у Гра-ориг. Много зим подряд враждовали два племени. Но Дер-ориг всегда в бою побеждали.

- Воевать с ними надо! Они наше угодье захватили, нам охотиться негде! - кричал хх'раис Варх на совете племени.

- Ночью, ночью нападать надо! Врасплох захватить! Как они нас две зимы назад! - вторил ему молодой воин по имени Кард.

- Правильно это, месть, по закону Морриган, - шаман сказал.

Молчал Уран-гхор, слушал, что орки говорят. Да, правда, захватили Дер-ориг чужие угодья. И то, что две зимы назад налетели они на племя Гра-ориг глубокой ночью, тоже правда. Многих тогда перебили, еще и женщин с собой увезли. Но только выжило племя, отец всегда часовых выставлял. Это и спасло. И у Дер-ориг часовые есть, много, без них никак. Глупая затея ночью нападать, по тревоге все племя быстро поднимется, и все равно сильнее будет, чем Гра-ориг. Почему орки этого не понимают? Вот Варх, он безумный воин. Грибы дурманные ест, и от этого думать не умеет. Весь ум свой в лесу оставил, в грибнице. Ему лишь бы в бешенство прийти да подраться. А Кард почему глупый такой? Ведь он не хх'раис, он молод. Быть может, дело в том, что отец его был хх'раис? Дурное семя родит дурной плод. От больного вулкорка - слабые, глупые щенята. А шаман и рад, что все племя думать ленится. Хотел Уран-гхор совета у него просить, как дальше жить, как племенем управлять. Пришел в карангу, говорил с шаманом. И услышал только одно: "По закону Морриган!" Все бы ему каркать, как ворону. А что в том законе? Слаб шаман, слабо племя… Думал Уран-гхор, много думал. Надо отвоевывать свои угодья, и от Дер-ориг избавляться надо. Скоро вождь их Шадар-гхор узнает, что нет больше старого вождя, Бхара-гхора.

- Хей! Хей! Хей! - выкрикивали воины боевой клич, потрясая копьями.

- Правильно! - подтверждал шаман.

Поднял руку Уран-гхор, замолчало племя. Так тихо стало, что можно было услышать, как растет трава, как мошка крыльями машет.

- На честный бой Дер-ориг вызовем, наше племя - не крысы.

Обвел вождь своих орков взглядом, тяжелым, как грозовое небо. Никто ему возразить не посмел, и даже шаман молчал. Только один воин крикнул:

- Неправильно это! Дер-ориг нас как щенков побьют! У них все воины хх'раисы! Потому они и непобедимы!

- Ты вождю своему не веришь? - нахмурился Уран-гхор.

- Какой ты вождь, ты - мальчишка еще! - ярился Акхан.

Все понимали, почему молодой хх'раис недоволен. Он всюду с Рранхом ходил, правой рукой его был. Вместе они и охотились, и с соседними племенами воевали, и на вылазки ходили. Если бы старший сын Бхара-гхора вождем стал, хорошо бы тогда жил Акхан. Была бы у него лучшая каранга, и хорошая жена, и вулкорки самые сильные. А у нового вождя пособников нет, не обзавелся пока. Присматривается к оркам, все время думает о чем-то. И вон что надумал: на честный бой Дер-ориг вызвать, драться среди дня! Да конец тогда племени! Почему молчат орки, почему они вождя боятся? Бунтовать надо, скинуть его, пока не поздно. И повторил Акхан:

- Щенок ты, а не вождь!

Плохие слова сказал. Молчал совет, ждали, что Уран-гхор вызовет врага на тайж'ах. И безумный воин ждал ответа, предвкушая хорошую драку. Он отомстит за Рранха, убьет мальчишку. И тогда только сила решит, кому шапка достанется. Хмуро было лицо молодого вождя, сурово насупились густые брови его, упрямо выпятилась челюсть. Встал Уран-гхор, каменья на шапке хищно блеснули в лучах скупого северного солнца, а в руке его кинжал сверкнул. Неужели прямо сейчас расправится вождь с обидчиком? Открыл рот шаман, чтобы крикнуть: "Неправильно это, не по закону Морриган!" Акхан напрягся, ловил каждое движение врага, сам за меч схватился.

- Отнесешь в селение Дер-ориг, Шадар-гхору отдашь, при всех. Скажешь: жду его племя через два дня, на Росомашьей пустоши, что за холмами-близнецами, в полдень. А шаман с тобой пойдет.

Зашептались орки, понурился Акхан. На лютую смерть его Уран-гхор отправил, все знают, как обычай велит с такими гонцами обходиться. Дохлую крысу подарить - страшное оскорбление, обвинение в трусости. Ни один орк не простит такого. Шаман ухмыльнулся:

- Верно, закон Морриган это не запрещает.

Чего шаману бояться? Его никто тронуть не посмеет, никто не захочет навлечь на себя гнев духов. А вот Акхан и убежать не сможет - покроет себя несмываемым позором, ни одно племя беглеца не примет.

- Сейчас пойдете, - бросил вождь. - Вулкорков возьмите, путь неблизкий.

Вскоре отправились в дорогу Акхан с шаманом, проводили их орки прощальными взглядами: хх'раис, считай, уже мертвый был.

Обратился Уран-гхор к племени:

- Верите ли вы мне, орки?

Не у всех в сердце вера была, не всем новый вождь нравился. Но многие молодые орки, товарищи его по детским играм да по первой охоте, да по боям, крикнули:

- Мы тебе верим, Уран-гхор! Веди нас!

Остальные подхватили, тоже клич крикнули. С одним волчонком еще можно управиться, но когда много молодых волков в стаю сбиваются - против них открыто идти опасно. Все видели, жесток и хитер новый вождь.

- Тогда слушайте меня, орки, - Уран-гхор взял прутик тонкий, присел, стал на земле что-то рисовать. - Слушайте все, запоминайте. А кто подведет меня - смерть тому.

Два дня минуло, и две ночи. На исходе второго дня вернулся шаман, на одном вулкорке ехал, второй рядом бежал.

А через два дня, в полдень, как было условлено, стояло племя Гра-ориг на Росомашьей пустоши. Совсем мало воинов пришло на бой, два десятка всего. Мечи у них в руках были, и щиты странные, большие, почти все тело закрывали. Впереди всех Уран-гхор стоял, ждал врагов. И появились они в назначенный час: заклубилась серая пыль вдалеке, под лапами вулкорков, и из этого облака появилось могучее войско Дер-ориг. Впереди Шадар-гхор скакал. Огромен и страшен был его вулкорк, злобно скалил клыкастую пасть, сильные лапы пыль степную загребали. К седлу мешок приторочен, чем-то бурым пропитанный. А сам Шадар-гхор еще страшнее зверя: неукротимой ненавистью сверкали налитые кровью раскосые глаза хх'раиса, споря с красными самоцветами на черной шапке вождя. Широк в плечах он был, мощен, как матерый волк. То ли в улыбке, то ли в оскале открывались крепкие желтые зубы. Встретились взгляды вождей и скрестились в первом поединке.

- И это вся твоя сила! - расхохотался Шадар-гхор, поведя рукой на молодых воинов, что стояли за спиной Уран-гхора. - Жалок ты, слабый вождь слабого племени!

Молчал Уран-гхор, смотрел в глаза врагу, опьянившему себя грибами и потому неосторожному, рвавшемуся в бой. Уверен был взгляд его, но на сердце камень лежал. Сдержатся ли его воины, выполнят ли приказ? Выдержит ли проверку молодой вождь? Молчало и племя Гра-ориг. Зато Дер-ориг веселились, глядя на малочисленных противников.

- Почему место для боя выбрали поближе к нашему селению? - выкрикивали они. - Боялись, что до ваших орок доберемся? Мы их и так в полон заберем!

- А вас здесь гнить оставим, под холмами!

- Что за щиты у вас? Для трусов придуманы?

- Загородились, спрятались, как бабы!

У самих-то обычные щиты были, орочьи. Круглые, небольшие, кожей обтянутые.

- Крысу за крысу, слабак!

А тот даже глаз не опустил, просто презрительно плюнул в сторону. Взревел Шадар-гхор, спрыгнул с вулкорка, ринулся на ненавистного противника. Грозный зверь у ноги его шел, рычал, клыки показывал. Следом за вождем посыпались воины его. Лучники дождем стрел поливали беззащитных Гра-ориг. Казалось, бой закончится в то же мгновение, как начался. Но Уран-гхор сделал шаг назад, сомкнули молодые воины свои большие щиты, и стрелы бессильно попадали на землю. Взвыли от ярости Дер-ориг, наступая на противника. А Гра-ориг сделали то, что позором считалось для орков: они не кидались навстречу врагу, а начали назад пятиться, отступать. А потом и прочь побежали.

- Крысы! - вскричал Шадар-гхор, а войско его подхватило.

Хохотали опьяненные своей силой Дер-ориг, преследуя отступавших воинов, называли их последними словами, от которых кровь вскипала у каждого орка. Но те на ругань не отвечали, не кидались с обнаженными клинками на обидчиков, а продолжали убегать. Чем быстрее бежали Дер-ориг, тем быстрее отступали их враги.

- Куда же вы, жалкие бабы? - кричали безумные воины. - Или сил у вас нет, чтобы драться, как полагается мужчинам? Покажите нам свои клинки, покажите нам цвет своей крови!

Не выдержал хх'раис Варх такого глумления. Где это слыхано, чтобы орк от врага бежал? Зачем молодой вождь так приказал? Почему запретил грибы есть перед боем? Не бывать этому, не привыкли Гра-ориг спины показывать! Лучше в бою погибнуть, чем жить крысой-жихой! Повернулся он, меч выхватил и на Дер-ориг пошел.

- Назад! - кричал Уран-гхор.

Но поздно: скрестились клинки, запела сталь. Кинулись жаждавшие драки Дер-ориг на одинокого воина, недолго он продержался. Покатилась его голова по траве. Хохотали враги:

- Один у вас мужчина был, и того уже нет!

Скрипели зубами Гра-ориг, рвались за Варха отомстить, но крикнул вождь:

- Не сметь!

И не посмели орки вождя ослушаться, бежали от Дер-ориг.

Так оказались оба войска между холмов-близнецов.

- Теперь вам деться некуда, крысы Гра-ориг! - выкрикнул Шадар-гхор.

Уран-гхор рукой махнул:

- Давай!

И покатились с холмов огромные тяжелые валуны, передавили много воинов Дер-ориг. Раздались крики боли, стоны умирающих. Смешался отряд, сбился с разбегу. А Гра-ориг остановились, к врагу лицом повернулись.

Тогда не выдержал вулкорк Шадар-гхора, завыл в охотничьем азарте, взвился в воздух, прыгнул на врага. И тут же упал со стрелой в боку. А на Дер-ориг с двух сторон стрелы посыпались. Встали на холмах лучники Гра-ориг, лучшие охотники племени. Метко они стреляли. Сначала один за другим попадали лучники противника. А потом настал черед остальных воинов и их верных вулкорков. В два раза уменьшился отряд Дер-ориг.

- Вот теперь мы покажем вам наши клинки! - раздался громовой голос Уран-гхора, и бросился молодой вождь к Шадар-гхору.

- Не трогать его! - кричал. - Он мой!

Сошлись в битве два сильнейших воина, два вождя. Летели искры от клинков, гудела сама земля от их тяжелых шагов. Смеялся Шадар-гхор, выкрикивал глумливые слова. А Уран-гхор спокоен был, следил он за каждым движением врага, за каждым вдохом, как лисица за мышиной норой. Понимал: нельзя ему сейчас яриться, бешенство - плохой советчик. За его спиной - селение, женщины, дети. Айка. Решающей была эта схватка. Если упадет Уран-гхор, конец придет его племени. А вокруг бой кипел, кровь щедро лилась. Смялись отряды, перемешались, тяжкая битва шла. Падали на землю орки Дер-ориг, а рядом с ними - орки Гра-ориг. Становилась трава вокруг красной. Никто и не думал отступать, да и некуда было. Как дикие звери, бились они. И многие уже полегли, и много женщин вдовами осталось, много детей - сиротами. А на вождях еще ни раны, ни царапины. Скрещивали они свои клинки, и удар следовал за ударом, словно молнии в грозу. Вот прянул вперед Шадар-гхор, целя в грудь врагу, а Уран-гхор в сторону вильнул и вышел из-под удара. И опять закружились они друг вокруг друга, и опять вперед ринулся безумный воин, сверху вниз ударил, в голову метил. Взметнулся меч Уран-гхора, зазвенели клинки друг о друга. Как вихрь развернулся молодой вождь, но и враг его не мешкал, в живот попытался ударить. Отбил и этот удар Уран-гхор, и еще один, и еще. Силен был Шадар-гхор и опытен, дурманное безумие его вело в бой. Теснил он молодого орка. Поскользнулся Уран-гхор на скользкой от крови траве, и достал его клинок врага, глубоко вонзился в правое плечо. Завыл Шадар-гхор от радости, победу праздновал: не продержаться противнику долго с такой раной. Но отпрянул Уран-гхор, увернулся от последнего, смертельного удара. Дайте мне силы, великие предки! Помоги, отец! Во имя племени! Услышал ли отец призыв своего потомка, или вождю Морриган помогла - неизвестно. А может, просто сам он последние силы собрал. Только вновь стала твердой его рука, отступила боль. Атаковал Уран-гхор врага - в ногу целил. Отскочил Шадар-гхор, успел, и, закричав от злобы, прыгнул вперед, как вулкорк, хотел еще раз по плечу рубануть, а противник его встретил удар, развернулся и локтем ударил из всех сил по кадыку. Задохнулся Шадар-гхор, раскрыл рот, как рыба, воздух хватал. А Уран-гхор полоснул клинком по его горлу, и хлынула на землю вражья кровь. Упал на колени хх'раис, пытаясь зажать разверстую рану. Да только не сумел: рухнул на землю уже мертвый орк. Тем временем по одну сторону от него Гра-ориг в кольцо врагов взяли, и те, как загнанные в угол хищники, не за жизнь дрались, а за смерть ненавистных противников. По другую сторону - бой кипел, но уже сила была на стороне Гра-ориг. Шапка из черного волка с головы Шадар-гхора свалилась, покатилась под ноги дерущимся воинам. Уран-гхор подхватил ее, зажал в руке, над дерущимися поднял, крикнул так громко, что все воины его услыхали:

- Стойте, Дер-ориг! Остановитесь! Мертв ваш вождь!

И так выкрикивал он снова и снова, голосом своим пытаясь усмирить жаркую схватку.

- За что бьетесь, Дер-ориг? Против своих братьев-орков бьетесь! Остановитесь! Кто сдастся, того не тронут мои воины!

Не сразу, но стал бой стихать. Самые ярые хх'раисы в бою не береглись, потому уже мертвы были. А те, кто еще думать мог, опустили свои мечи.

- Гра-ориг, сдавшихся не трогать! - грозно кричал Уран-гхор. А потом сказал такие слова. - Слушайте меня, Дер-ориг! Слушайте все! Вождь ваш был великий воин, но пал он в бою. Вот его шапка, у меня! Хотите битвы - будет вам битва! Только сила на нашей стороне. Всех вас перебьем, а потом пойдем в селение, заберем женщин, детей, каранги ваши разграбим и сожжем. И не останется даже памяти о вашем племени, и тела ваши будут гнить непогребенными, и будут расклевывать их вороны, и духи ваши не отправятся к Морриган. Так чего ради умирать вам между холмами-близнецами? Зачем орку бить орка? Другие враги есть, против них сражаться надо! Тому, кто согласится пойти под мою руку и признает меня вождем, сохраню жизнь и подарю свободу. И будет тот, как прежде, кочевать, охотиться, набеги совершать и детей растить.

- Позор это! - крикнул один из Дер-ориг, и тут же голова его покатилась по земле.

- Нет, не позор! Разве не честно я победил вашего вождя в поединке? Разве не могу я теперь зваться вождем вашего племени? Спросите у шаманов, они мудрые, они с духами предков беседу ведут.

С двух сторон шаманов привели, прятались они за кустами, в драку не лезли.

- Скажите, мудрые старики, - почтительно спросил их Уран-гхор. - Правильно ли по закону Морриган, чтобы Дер-ориг под мою руку шли? Не позор ли это для них?

Шаман Гра-ориг прищурился, как сытая рысь, глаза хитро заблестели, голос был ласков и певуч, когда сказал он:

- Правильно это, орки! По закону Морриган!

Вскинулся шаман Дер-ориг, злоба в его горле клокотала. Если племя под руку Уран-гхора пойдет, то он кем будет? У Гра-ориг свой шаман есть, он своего не упустит! Хотел было старик выкрикнуть: "Позор это, духи предков вас не простят!" - да слова в глотке застряли от взгляда молодого вождя. Уран-гхор смотрел так, что сразу понял хитрый старик: не страшно воину проклятье духов, не побоится он за неправильный ответ покарать шамана смертью. Ничто для него древние законы и обычаи. И сдержал свой гнев шаман Дер-ориг, проглотил брань и злобу. Горе злобным коршуном когтило сердце, но сладка была его улыбка, когда проговорил он:

- Это верно. По закону Морриган…

- Да будет так. А теперь настало время наших братьев провожать. Великих воинов.

Много в тот день река Орени приняла скорбных даров. Плыли рядом воины Дер-ориг и Гра-ориг под прощальные песни своих женщин. Факелами пылали погребальные плоты. Победил Уран-гхор, но тяжкой была его победа.

Так объединились два племени. Так в Гра-ориг стало на сотню воинов больше. Теперь велики были охотничьи угодья, и сытой была жизнь. А сразу после сражения у холмов-близнецов собрал Уран-гхор совет племени. Плечо к плечу сидели воины, не вспоминая о былой вражде. И слушали своего предводителя, который огласил новые законы. Законы Урана. Вот они.

Слово вождя свято. Тому, кто не выполнит волю вождя - смерть.

Племя - едино. Тому, кто поднимет руку на соплеменника - смерть.

Безумный воин - враг своему племени. Тому, кто станет опьянять себя грибами, или травами - смерть.