ГЛАВА 12 СБЕРЕЖЕНИЕ, ПОТРЕБЛЕНИЕ И ИНВЕСТИЦИИ

Равенство Майкобера.

Доход 20 фунтов в год: Расход 19 фунтов, 19 шилл. и 6 пенсов - БЛАГОПОЛУЧИЕ Доход 20 фунтов: Расход 20 фунтов и 6 пенсов - НИЩЕТА.

Чарльз Диккенс

В части 1 книги заложен фундамент, опираясь на который можно раскрыть содержание понятия «национальный доход».

Эта глава представляет собой введение к тому, что получило название «современная теория анализа дохода». Основное внимание сосредоточено в ней на рассмотрении уровня совокупных расходов, определяемого взаимодействием сбережений и инвестиций, взятых в их денежном выражении.

Значительная часть данного анализа принадлежит английскому экономисту Джону Мейнарду Кейнсу (позднее — лорду Кейнсу; этот титул был присвоен ему незадолго до смерти, последовавшей в 1946 г.). В настоящее время основные принципы этого анализа все шире признаются экономистами всех направлений, включая — что важно отметить — многих, кто не разделяет конкретных взглядов Кейнса на задачи экономической политики и расходится с ним в технических деталях анализа^[130].

Приведенный ниже анализ дохода сам по себе нейтрален: он может быть использован как для защиты частного предпринимательства, так и для обоснования необходимости его ограничения, как для нападения на государственную политику финансовой интервенции, так и для защиты ее. Было бы абсурдом полагать, что Торговая палата Соединенных Штатов, Комитет экономического развития или «Ферст нэшнел сити бэнк», являются «кейнсианскими» учреждениями и принадлежат к узкой группе фанатических приверженцев экономической политики, которую Кейнс выдвинул в период великой депрессии.

По отношению к 90% американских экономистов можно сказать, что в последние годы они перестали быть «кейнсианцами» или «антикейнсианцами». Они стремятся к синтезу всего ценного, имеющегося как в старых экономических теориях, так и в современных концепциях дохода. Результат можно определить как «неоклассическую экономическую теорию». Ее основные положения разделяются всеми, за исключением лишь немногих крайне левых и крайне правых авторов.

Наиболее знаменательный момент, характеризующий сбережение и инвестиции, состоит в том, что в нашем индустриальном обществе они обычно осуществляются разными лицами и в силу различных причин.

Это не всегда было так. Даже в наши дни, если фермер посвящает часть своего времени дренажным работам, вместо того чтобы возделывать культуру и собирать урожай, он сберегает и в то же самое время инвестирует. Он сберегает, поскольку воздерживается от потребления в настоящем с целью обеспечить большее потребление в будущем. Размер этих сбережений определяется разницей между величиной его чистого реального дохода и расходами на потребление. Вместе с тем он инвестирует, ибо улучшение производственных возможностей фермы означает чистое капиталообразование.

По отношению к простому фермеру мы наблюдаем не только совпадение сбережения и инвестирования, но и тех причин, во имя которых он осуществляет эти процессы. Он воздерживается от потребления в настоящем (сберегает) только потому, что желает осуществить дренажные работы (то есть инвестировать). Если бы возможности инвестировать отсутствовали, он никогда не подумал бы сберегать. Да у него не было бы и путей осуществлять сбережение, будь он даже так глуп, чтобы желать это.

В нашем современном обществе чистое капиталообразование, или инвестирование, осуществляется промышленными и торговыми предприятиями, и прежде всего корпорациями. Если корпорация или мелкое предприятие имеют большие инвестиционные возможности, их владельцы будут испытывать искушение вложить обратно большую часть своих доходов.

Однако сбережения осуществляются также различными группами населения: отдельными лицами и семьями. Человек может иметь намерение сберегать в силу весьма различных причин: поскольку он желает обеспечить себя на старости лет или накопить некоторую сумму для будущих расходов (проведение отпуска или приобретение автомобиля). Он может чувствовать ненадежность своего положения и стремиться обеспечить себя на черный день. Он может руководствоваться желанием оставить некоторое состояние своим детям или внукам. Он может быть 80-летним скрягой, который не имеет наследников и осуществляет накопление из страсти к деньгам как таковым. Он может даже сам подписать программу сбережений, если агент страховой компании сумел убедить его. Он может также стремиться к власти, которую дает большое богатство. Бережливость может быть просто привычкой, условным рефлексом, источник которой ему самому не ясен. И так далее.

Каковы бы ни были мотивы, которыми руководствуются отдельные лица, осуществляя сбережение, зачастую они мало связаны с возможностями инвестирования. Эта истина скрыта вследствие того, что в нашем повседневном языке слово «инвестиция» не всегда имеет то же значение, какое ему придается в экономических дискуссиях. Мы называем «чистым инвестированием», или капиталообразованием, то, что представляет собой чистый прирост реального капитала общества (здания, оборудование, материально-производственные запасы и т. д.). Обыватель же говорит об «инвестировании», когда он покупает участок земли, находящиеся в обращении ценные бумаги или любой другой титул собственности. Для экономистов это чисто трансфертные операции. То, что инвестирует один, кто-то другой дезинвестирует. Чистое инвестирование имеет место лишь тогда, когда создается новый реальный капитал.

Итак, даже если нет реальных возможностей инвестирования, которые казались бы прибыльными, индивид часто склонен сберегать. Он всегда может покупать находящиеся в обращении ценные бумаги или имущество.

Таким образом, наше положение сводится к следующему: сбережение и инвестирование часто осуществляются различными лицами и по независимым друг от друга причинам. Чистое капиталообразование имеет место главным образом в промышленных и торговых предприятиях. Его величина сильно колеблется от года к году, от десятилетия к десятилетию. Это непостоянное, изменчивое поведение становится понятным, если мы уясним себе, что возможности инвестирования зависят от новых покрытий, новых продуктов, новых территорий и границ, новых ресурсов, нового населения, а также от возрастающего уровня производства и дохода. Ударение делается на «новый» и на «возрастающий». Инвестиции зависят от динамических и относительно плохо поддающихся учету элементов роста системы: от развития техники, от политики, оптимистических и пессимистических оценок, государственных налогов и расходов, законодательных мер и т. д.

Это крайнее непостоянство уровня инвестиций представляет собой следующий важный момент, который необходимо подчеркнуть. Мы знаем, что наша индустриальная система способна создавать немало удивительных вещей. Она может мобилизовать людей, орудия труда и знания, чтобы реагировать на каждый данный уровень спроса на товары. Через какой-то отрезок времени она может улучшить свою собственную реакцию.

Но есть еще одна вещь, которая недоступна. Если не проводится соответствующая политика, она не может гарантировать, что величина инвестиций будет точно такой, какая необходима, чтобы обеспечить полную занятость: то есть ни настолько малой, чтобы вызвать неполную занятость, ни настолько большой, чтобы породить инфляцию. Что касается совокупных инвестиций или сил, порождающих процесс расходования денег, то здесь система свободного предпринимательства не имеет автоматического регулятора. В течение одних десятилетий может иметь место тенденция к чрезмерному инвестированию, вызывающая периодическую или хроническую инфляцию.

Здесь нет «невидимой руки», которая гарантировала бы, что продолжительность' хороших лет будет равна продолжительности тяжелых, что ученые вовремя откроют точно такое количество новых продуктов и процессов, какое необходимо, чтобы систему не качало из стороны в сторону. C 1855 по 1875 г. во всем мире строились железные дороги. На протяжении последующих двух десятилетий ничего столь же значительного в этой области не имело места. В 20-х годах нашего столетия революцию, аналогичную эпохе железнодорожного строительства, вызвали автомобили и предприятия коммунального обслуживания. Однако в 30-х годах пластмассы и радио уже не смогли оказать такого же влияния на общую величину чистых инвестиций^[131]. А в послевоенные годы нас беспокоят главным образом слишком большие расходы на инвестиции по сравнению с ресурсами, образующимися в результате таких действий по ограничению потребления, которые экономисты называют «сбережением».

Неустойчивость не всегда означает тенденцию к спаду. Экономическая история — это история инфляций. Тот, кто достиг совершеннолетия в 1961 г., видит, что на протяжении его жизни цены возросли более чем в 2 раза. Пока не проводится

необходимая политика, у него есть все основания полагать, что цены будут двигаться по спирали в сторону повышения до конца его дней. Если реалисты должны признать тот факт, что экономика, подобная той, какую мы имели в 1929 г. или имеем сейчас, в 60-х годах, сама по себе не сможет обеспечить стабильность цен и полную занятость, критики также должны признать, что в экономике ценообразования имеются определенные элементы, действие которых направлено на достижение стабильности, поскольку им предоставлена возможность действовать и поскольку им помогают энергичные государственные стабилизирующие мероприятия.

Это один из наших наиболее важных экономических уроков. Что касается совокупных инвестиций, то здесь система оставлена на волю провидения. Нам может повезти и не повезти; единственное, что мы знаем о нашей судьбе, это то, что «она должна I измениться».

К счастью, нам нет необходимости отдаваться на волю случая. Мы увидим, что частные лица и публичные органы могут проводить вполне благоразумную политику, которая способна в огромной степени повысить стабильность и продуктивный рост нашей экономической системы. Нет возможности рассчитывать на 100-процентное преодоление экономических колебаний. Мы не должны желать этого, даже если бы могли это обеспечить. Однако благоразумная политика может ослабить резкие колебания цен и занятости. Эта проблема будет рассмотрена ниже.

В следующей главе будет показано, как инвестиции и сбережение определяют уровень равновесия национального дохода. Прежде всего мы должны понять два важных графика, отражающих зависимость между потреблением, сбережением и доходом.