Глава 5-я О десятословии I
«Я есть господь бог твой, да не будет тебе богов иных!..» и прочее.
Яснее сказать так: Я глава твоего благополучия и свет разума. Берегись, чтоб ты не основал жития твоего на иных советах, пскусстьах й вымыслах, хотя б они из ангельских умов родились.
Положись на меня слепо. Если ж, меня минув, заложишь век твой па иной премудрости, то опа тебе будет и богом, но не истинным, а посему и счастие твое подобпо будет воровской монете.«Не сотвори себе кумира!..» и проч.
А как на подлых камнях, так еще больше не велю тебе строиться на видимостях. Всякая видимость есть плоть, а всякая плоть есть песок, хотя б она в поднебесной родилась; все то идол, что видимое.
«Не приемли имени!..» и проч.
Смотри ж, во-первых, не впади в ров безумия, будто в свете ничего нет, кроме впдимостей, и будто пмя сие (бог) пустое есть. В сей-то бездне живут клятвы ложные, лицемерия, обманы, лукавства, измены и все тайных и явных мерзостей страшилища. А вместо того напиши на сердце, что везде всегда присутствует тайный суд божий, готов па всяком месте невидимо жечь и сечь невидимую твою часть, не коснясь пи точкп, за все дела, слова и мысли, в которых меня нет.
«Помни день субботний!..» п проч.
Сие ты повсюду п внутри тебя кроющееся величество божие с верою и страхом в день воскресный прославлять не забывай, а поклоняйся не пустыми только церемониями, но самым делом, сердечно ему подражая. Его дело и вся забава в том, чтоб всемпнутно промышлять о пользе всякой тварп, и от тебя больше ничего не требует, кроме чистосердечного милосердия к ближним твоим.
А сие весьма легко. Верь только, что сам себя десятью используешь в самое то время, как используешь других, и напротив того.
«Чти отца твоего!..» и проч.
Прежде всех отца и мать почитай и служи им. Они суть видимые портреты того невидимого существа, которое тебе столько одолжает.
А вот кто отец твой п мать: будь, во-первых, верен и усерден государю, послушен градоначальнику, учтив к священнику, покорен родителям, благодарен учителям твоим и благодетелям. Вот истинный путь к твоему вечному и временному благоденствию и к утверждению твоей фамилии.
Что же касается прочих общества частей, берегись следующего:YT
«Не убий!»
«Не прелюбодействуй!»
«Не воруй!»
«Не свидетельствуй ложно, или не клевещи!»
Осуждаем винного, а клевещем невинного. Сия есть страшнейшая злоба, и клеветник по-эллински — дьявол.
«Не пожелай!..»
Но понеже злое намерение семя есть злых дел, которым числа нет, а сердце рабское неисчерпаемый есть источник худых намерений, для того по век твой нельзя быть тебе честным, если не попустишь, дабы вновь бог переродил сердце твое. Посвяти ж оное нелицемерной любви. В то время вдруг бездна в тебе беззаконий заключится... Бог, божпе слово, к его слову любовь — все то одно.
Сим троеличным огнем разожженное сердце никогда не согрешает, потому что злых семян или намерений иметь не может.
Глава 6-я Об истинной вере
Если б человек мог скоро понять неоцененную вели-кого сего совета божиего цену, мог бы его вдруг принять и любить.
Но понеже телесное, грубое рассуждение сему препятствует, для того нужна ему вера. Она закрытое всем
советом блаженство, будто издали в зрительную просматривает трубку, с которою и представляется.
При ней необходимо должна быть надежда. Она слепо и насильно удерживает сердце человеческое при единородной сей истине, не позволяя волноваться подлыми посторонних мнений ветрами. По сей причине представляется в виде женщины, держащей якорь 8.
Спи добродетели сердце человеческое, будто надежный ветер корабль, приводит, наконец, в гавань любви и ей поручает.
В то время, по открытии глаз, тайно кричит в душе дух святой следующее: «Правда твоя, правда вовек, и закон твой — истина».