Положение крестьянства

Особое внимание власти сёгуната уделяли контролю над крестьянством. C этой целью правительство практиковало широкое вмешательство в быт и хозяйство крестьян, стремясь полностью подчинить их своему административно-политическому контролю.

B основном внутренняя политика властей по отношению к аграрному населению заключалась в следующем: последовательное усиление налогового гнета и широкое вмешательство в хозяйство и быт крестьянской общины C помощью сложной системы административных регламентаций. Эти регламентации распространялись на все стороны жизни крестьян. Прежде всего им было запрещеноиметь (хранить или прятать) оружие. Крестьянам запрещалось употреблять в пищу рис (их основной пищей в то время было просо), объявленный роскошью. Им запрещалось носить шелковую или полотняную одежду, они могли шить одежду лишь из хлопчатобумажной ткани. Позднейшими сёгунами такая регламентация была еще более усилена: закон точно определил покрой и окраску ткани. Был официально определен тип дома для крестьянской семьи и при этом запрещалось употреблять ковры и другие «предметы роскоши» для их украшения. Отменялись традиционные развлечения типа театральных представлений, борьбы и T.n.; не дозволялось даже ходить друг к другу в гости. A всякие церемонии, например свадьбы или похороны, должны были производиться с «соблюдением скромности». B случае неурожая или какого-нибудь стихийного бедствия все эти запреты становились еще более строгими.

Существенной особенностью токугавского режима являлось его стремление повсеместно внедрить систему заложни- чества или круговой поруки для обеспечения бесперебойного поступления налогов и осуществления жесткого контроля властей. Правительственные чиновники назначали сельского старосту и его помощников, ведавших определенной группой дворов (двадцать пять или пятьдесят в зависимости от местных условий), и все повинности накладыйались на общину в целом — для коллективной ответственности за их выполнение. Староста и его помощники подбирались обычно из зажиточных крестьян. Многие из них, обходя существовавшие ограничения закона, эксплуатировали малоимущих сообщинников, ссужая их рисом для уплаты оброка, а затем забирали у них урожай и даже землю. Основная масса крестьян обрабатывала участки площадью от 0,36 до 0,45 га, да-J вавших в среднем урожай 640-800 кг риса. Господствующей^ формой феодальной ренты был натуральный оброк, и, благодаря этому, для богатых крестьян существовала возможность некоторого накопления и закабаления бедноты.

Таким образом, в деревне, задавленной тяжелым феодальным гнетом и обреченной на политическое бесправие, происходили внутренние процессы, подрывавшие принцип неизменности феодальных порядков, положенный в основу феодального режимаи всей его политики.