§ 1. НИДЕРЛАНДСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Нидерланды Нидерланды — область в низовьях рек Мааса,

к началу XVI в. Рейна и Шельды, вдоль побережья Северного моря. B ХІѴ—ХѴ вв. большинство расположенных на этой территории графств, герцогств и сеньорий, находившихся, как правило, в ленной зависимости от Священной Римской империи или от Франции, были объединены под властью герцогов Бургундских.

B политическом устройстве Нидерландов шла борьба двух направлений.

ный, состоящий из крупнейших вельмож, где обсуждались все важнейшие дела; финансовый, ведавший финансово-податными вопросами, и тайный, занимавшийся подготовкой законопроектов, важных административных распоряжений, а также рассматривавший апелляции, поданные яа имя наместника. B последних двух советах должности замещались в основном королевскими легистами и образованными выходцами из служилого дворянства. Центральным судебным органом был Главный совет, заседавший в городе Мехѳльнѳ. Наместнику подчинялись также статхаудеры провинций, обладавшие на местах значительной военно-административной властью. Весь этот централизованный аппарат чем дальше, тем больше набирал силу, унифицировал законы, налогово-податную и судебно-административную системы, вмешивался в дела местного самоуправления, осуществляя волю монарха и его наместника. Централизация политической и экономической жизни, которая достигалась при этом, служила реакционной цели порабощения Нидерландов иноземными династами.

C другой стороны, в Нидерландах существовали унаследованные от времени сословной монархии представительные учреждения — Генеральные и «земельные» штаты, важнейшей прерогативой которых было вотирование налогов, испрашивавшихся властями. Кроме того, в городах и местечках имелись самоуправления (магистраты), где господствовали патриции, бюргеры, богатые купцы, а каждая провинция и город обладали своими особыми вольностями, привилегиями и автономией, неприкосновенность которых они настойчиво защищали от произвола властей. Поэтому монарх в Нидерландах был несколько ограничен в своих действиях.

Нидерланды были очень важны для Карла V. B середине XVI в. они вносили в казну 2 млн. гульденов ординарных налогов, тогда как Италия давала 1 млн., а Испания и ее колонии — по 0,5 млн.

Однако уже во второй половине царствования Карла V бесконечные вымогательства налогов, разорительные династические войны, пренебрежение хозяйственными интересами страны подрывали экономику и финансы Нидерландов, вызывали острое недовольство. Назревавший общий конфликт имел и более глубокие причины, чем непопулярность политики Карла V; они коренились в самом характере социально-экономического развития Нидерландов.

K середине XVI в. в Нидерландах быстро раз- Экономическое развитие _{лагались} феодальные отношения, развертывал-

идерландовв в. ^ процесс первоначального накопления и зарождались капиталистические формы хозяйства. Ha небольшой территории страны к этому времени насчитывалось около 300 городов и свыше 6500 деревень с населением примерно в 3 млн. человек. Плотность населения в провинции Голландия составляла в среднем свышо 70 человек на квадратный километр, и половина ее жителей приходилась на города. Примерно также обстояло дело во Фландрии. Нидерланды часто называли «страной городов».

He все 17 провинций Нидерландов экономически были развиты одинаково. Условно их можно разделить на три группы: центральный промышленный район — Фландрия и Брабант; северо-западная торгово-промышленная группа, состоявшая в основном из Голландии и Зеландии; окраинные, отсталые, по преимуществу сельскохозяйственные провинции — Артуа, Люксембург, Намюр, Гелдерн, Оверэйссел. Такие провинции, как Фрисландия, Утрехт, занимали промежуточное положение.

Bo Фландрии и Брабанте товарное производство и товарно-денежные отношения, а также купеческий капитал, широко укоренившиеся уже с XIV в., в XVI в. стали питательной средой для развития капиталистических отношений.

Ha смену разлагавшемуся цеховому ремеслу выдвигались капиталистические мануфактуры, которые возникали в свободных от цехового принуждения деревпях и новых городских центрах, таких, как Хондсхот, Ниве Керке (Фландрия) и др. Мануфактуры Хондсхота в конце XV в. производили 15—20 тыс. кусков саржи в год, а в 1563. г. — уже 97 795 кусков. Население города к 60-м годам XVI в. достигло 20 тыс. человек. B окрестностях Ауденара ковроткачи-надомники, попавшие в кабалу к скупщикам-мануфактуристам, составляли к 1540 г. 12—14 тыс. человек. Общий объем промышленного и ремесленного производства Нидерландов в 1570 г. оценивался примерно в 50 млн. гульденов.

Антверпен — крупнейший порт Нидерландов превратился в центр складывавшегося мирового капиталистического рынка. Валовой объем нидерландского экспорта к 1560 г. составлял около 16 млн., а импорта — около 20—22 млн. гульденов в год. B гаванях Антверпена порой скапливалось свыше 2 тыс. судов одновременно. Ha товарную и фондовую биржи ежедневно сходились тысячи купцов, финансистов и менял разных национальностей; в городе размещались также конторы всех крупных банкирских домов Европы: Фуггеров, Вельзе- ров, Шетцев, Гримальди, де Гаро и др. B Антверпен не только стекались товары, произведенные мануфактурами и ремесленниками Фландрии и Брабанта. Здесь на мануфактурах отделывали английские сукна, вырабатывали стеклянные изделия, мыло, печатали книги и т. д.

Изменения коснулись и сферы поземельных отношений. Феодальное дворянство Фландрии и Брабанта, не умевшее приспосабливаться к новым экономическим условиям, беднело, запутывалось в долгах, а его земли постепенно переходили в руки ростовщиков, бюргеров, монастырей.

Различные категории крестьян хозяйствовали по-разному. Фермеры и богатые крестьяне нанимали батраков, совершенствовали агротехнику, внедряли плодосменный севооборот, доходные технические культуры, стойловый откорм скота. Революция цен с присущей ей дороговизной на сельскохозяйственные продукты шла на пользу фермерам и богатым крестьянам, производившим их в большем количестве на продажу. Зато беднота попадала в руки ростовщиков и быстро разорялась. Что касается горожан — патрициата и бюргеров, то они обычно сдавали свои земли в аренду типа испольщины, а то и сохраняли феодальные формы экспуатации селившихся на них держателей. Таким образом в деревнях Фландрии и Брабанта буржуазные веяния с большим трудом пробивали себе путь.

B Голландии и Зеландиитакже были заметны большие экономические сдвиги. Цеховые отрасли ремесла, особенно сукноделие, переживали тяжелые времена. B крупнейшем сукнодельческом центре Голландии — Лейдене — объем годовой продукции упал с 24 017 полу- кусков сукна в 1530 г. до 5035 в 1563 г. B то же время в окрестностях крупных городов развивалось свободное ремесло, в льно- и шерстоткачестве, судостроении возникали различные формы мануфактур. Такие же формы складывались в пивоварении, в производстве кирпича, извести, рыболовстве и мореходстве. Ha лов сельди во время путины выходили одновременно сотни рыбачьих судов — бойсов. Доход северных провинций от лова сельди и других сортов рыбы в 60-х годах XVI в. оценивался примерно в 6—7 млн. гульденов против 400 тыс., приходившихся на долю Фландрии. B это время Голландия располагала примерно 800 судами грузоподъемностью от 200 до 700 тонн и еще большим числом мелких судов. Количество матросов и портового люда исчислялось десятками тысяч.

Росла и торговля северных провинций, сосредоточенная в таких городах, как Амстердам, Энкхёйзен (Голландия), Мидделбюрх, Флис- синген (Зеландия), Девентер, Кампен (Оверэйссел), и других, торговавших главным образом с ганзейскими городами, Англией, Русским государством. Вывозили сыр, масло, скот, рыбу, сукна; ввозили хлеб, лён, лес, железо, вина. Амстердамские купцы вели также значительную посредническую торговлю и фрахтовые операции.

Аграрный строй северных провинций отличался определенным своеобразием. B Голландии, Фрисландии, Дренте феодальные отношения не получили такой завершенной формы, как во Фландрии и Брабанте; в двух последних провинциях, кроме того, сохранилась значительная прослойка искони свободного крестьянства, а в Северной Голландии большая часть крестьян была приписана к графскому домену и пользовалась многими льготами по сравнению с дворянскими крестьянами. Особыми привилегиями обладали и крестьяне Кен- немерланта, где они в своей массе были лично свободными арендаторами либо наследственными владельцами земель (eigenerffden). Эти последние составляли зажиточную верхушку деревни, узурпировавшую общинные земли. Дворяне и клирики владели в Голландии примерно половиной лучших земель. Bo Фрисландии дворянам принадлежало лишь около 10% земель, а монастырям — до 40%· Крестьянское землевладение и товарное производство в этих провинциях держались прочно, а в Дренте крестьянское землевладение даже преобладало.

B большинстве северных провинций большое значение имели гидротехнические сооружения: плотины, шлюзы, дамбы, без которых было невозможно не только земледелие, но и проживание в этих низменных районах. Строительство и уход за дамбами требовали большого числа наемной рабочей силы, материалов, расходов, которые покрывались взимавшимся сбором с крестьян — особым «дамбовым налогом». Очень больших расходов требовало и осушение залитых водой земель — польдеров. B Нидерландах сложилась искусная техника этих работ. Повышенные затраты окупались лишь при условии возделывания доходных технических, садово-огородных и высокоурожайных культур или ведения интесивного мясо-молочного животноводства. Поэтому на вновь осушенных богатыми горожанами польдерах складывались фермерские хозяйства. Специализация целых дистриктов на возделывании отдельных культур или на отраслевом животноводстве привела к складыванию районов «торгового земледелия», возникновению и здесь фермерских хозяйств.

Многие села из-за малоземелья стали промысловыми (ловля рыбы, торфодобыча, прядение шерсти). Значительная часть населения их былапотребителем хлеба, который привозился из Прибалтики. Дворянство в Голландии и Фрисландии не пользовалось особенным влиянием. Как правило, дворяне не вели собственного хозяйства, и в XVI в. их материальное положение сильно пошатнулось. Несколько сильнее позиции дворянского землевладения были в Зеландии, аграрный строй которой был близок к фландрскому. Зато Гелдерн и Овер- эйссел, неразвитые аграрные провинции, оставались оплотом феодального дворянства, сохранившего и свое экономическое значение, и политический вес за счет жесткой феодальной эксплуатации крестьянства.

Сходное положение было и в окраинных провинциях юга и юговостока страны — Артуа, Эно, Люксембурге, Намюре. Процесс первоначального накопления и эволюции аграрных отношений одерживал некоторые успехи и в них, но шел замедленно, и крестьянство здесь испытывало наибольгане тяготы.

Несмотря на внешнюю однородность экономического развития центральной и северной торгово-промышленных групп провинций, между ними имелись и существенные различия. Капиталистические мануфактуры Фландрии и Брабанта подавляющую часть своей продукции сбывали на внешних рынках, связанных с Испанией и Англией: их шерстоткачество развивалось на привозной испанской и английской шерстп и преуспеяние в значительной степени зависело от того, как складывались у Нидерландов взаимоотношения с этими странами. Торговля Антверпена была в основном посреднической, в ней большую роль играли иноземные купцы, тогда как местное купечество больше занималось обслуживанием торговли: транспорт, склады, маклерство и т. д. Сколько-нибудь значительным собственным флотом Антверпен не обладал. B крупных старых городах Фландрии и Брабанта средневековое бюргерство и цеховые корпорации, несмотря на их ослабление, занимали еще достаточно прочные экономические и политические позиции. Гораздо влиятельнее, чем на Севере, особенно с учетом валлонских провинций (Эно, Артуа и др.), были здесь дворянство и духовенство.

Северная группа провинций тяготела не к Антверпену и Фландрии, хотя экономические связи с ними и имели место, а к таким городам, как Амстердам, Энкхёйзен, Флиссинген, Мидделбюрх, Девентер; их основные рынки сбыта и сырья находились в Прибалтике и были независимы от Испании. Кроме того, эти провинции располагали мощным морским флотом. Из 1400 нидерландских кораблей, прошедших в 1500 г. пролив Зунд в Балтийском море, 1040 принадлежали голландцам. Внутренний рынок Голландии, Зеландии, Фрисландии был более емким и связанным как с внешней торговлей (хлеб, лес), так и с местным ремеслом и мануфактурами.

Цехи, феодальное землевладение, дворянство и церковь не имели в экономически развитых провинциях Севера того влияния, каким они пользовались в центральных и южных провинциях. Поэтому, хотя мануфактуры Фландрии, Брабанта, Турне и Валансьена по объему продукции значительно превосходили мануфактуры северного района, мануфактурное производство, фермерство, свободное крестьянское землевладение, торговля и мореходство в Голландии, Зеландии, Фрисландии опирались на гораздо более прочную базу.

Социальные

последствия

экономических

изменений

Процесс первоначального накопления, возникновение капиталистического уклада в экономике Нидерландов сопровождались глубокими социальными изменениями. Экономическая и политическая почва уплывала из-под ног дворянства; средневековое бюргерство и феодальное крестьянство разлагались; мелкие непосредственные производители города и деревни — цеховые и свободные ремесленники, крестьяне — нищали и экспроприировались в массовом масштабе, превращаясь в деклассированных пауперов и бродяг. Te из них, кто находил работу, подвергались жестокой эксплуатации. Рабочий день длился 12—14 часов, оплата была низкая, жилищные условия крайне тяжелые. Уделом остальных было бродяжничество, нищенство или тюрьма и истязания.

Немногим лучше было положение тех бедных крестьян и ремесленников, которые еще но были выброшены на улицу. Чрезмерный труд всей семьи, включая детей, работа в подсобных промыслах на скупщиков, долговая кабала, голодовки делали беспросветным их существование и лишь благотворительность и сбор подаяния (с разрешения местных властей) спасали многих из них от голодной смерти.

Бедствия эти усугубляла хищническая политика иноземных мо- нархои Они хозяйничали в стране и давили ее налогами, разоряли династическими войнами, поддерживали внутреннюю реакцию в лице верной им феодальной аристократии, католической церкви, патрициата, реакпионной цеховой верхушки/Нарождавшиеся новые классы — буржуазия и предпролотариат болезненно испытывали на себе последствия реакционной политики иноземного абсолютизма, разрушавшей торговлю и промышленность Нидерландов. Острые социальные конфликты становились неизбежными.

Они вылились в ряд восстаний, из которых наиболее крупным было народное движение 1534—1535 гг. в северных провинциях под руководством революционных анабаптистов и Гентское восстание 1539—1540 гг. Оба они отличались большой остротой и сложностью социальных противоречий, которые проявились позднее.

Уже политика Карла V характеризовалась на- Усиление _м раставшей реакционностью. C 1521 г. стали

Леодально-католическои ^{г г} -

^Ψ реакции. Филипп II издаваться особые законы — «плакаты» — против еретиков, учреждается трибунал инквизиции, а после массовых народных выступлений под руководством революционных анабаптистов в 1534—1535 гг. преследования еретиков становятся особенно жестокими. Беспрерывные династические войны подорвали финансы Нидерландов. Лишь четвертая и пятая войны с Францией поглотили свыше 7 млн. гульденов. Из «золотой жилы» императорской казны Нидерланды превратились в «должника». Их государственный долг к 1555 г. достиг 8 млн. гульденов.

B 1555 г. Карл V отрекся от престола (см. гл. 27). Сыну своему Филиппу II он отдал Испанию с ее колониями, Нидерланды, итальянские владения и Франш-Контэ. Если для Карла V Испания была важной составной частью его владений, то для Филиппа H она стала главнейшей. Вся политика Филиппа II определялась интересами испанского дворянства, которое, подавляя слабые ростки капитализма в Испании, стремилось к беснощадному ограблению подвластных стран и распространению феодально-католической реакции на всю Европу.

Для достижения своих целей Филипп II наметил следующие меры: сохранить в Нидерландах испанские войска, введенные туда во время войны с Францией; сосредоточить фактическую власть в стране в руках узкой группы членов Государственного совета (кон- сульты), рабски преданных монарху; увеличить число епископов с 4 до 18, дав им полномочия инквизиторов для искоренения ересей. Этим монарх не ограничился: чтобы освободиться от долгов, он в 1557 г. объявил государственное банкротство, от чѳго нидерландские банкиры нонесди огромные убытки.

Нововведения Филиппа II задели интересы различных слоев населения Нидерландов. Закон 1559 г. об учреждении новых епис- копств означал, что отныне «плакаты» против еретиков будут применяться со всей жеѳтокостью. Оговорка о назначении епископами лишь богосяовов с университетским образованием отнимала выгодные епископские синекуры у дворян, а намерение содержать епископов за счет монастырей грозило пребендам аббатов, также выходцев из дворян. B 1560 г. в Испании была повышена вывозная пошлина на шерсть, в связи с чем ввоз ее в Нидерланды сократился со 40 до 25 тыс. кип в год. Затем нидерландским купцам закрыли доступ в испанские колонии. Англо-испанский конфликт парализовал нидерландско-английскую торговлю, что оставило без работы тысячи людей.

Поскольку все эти акты исходили от чужеземных правителей, они приобретали характер национального угнетения, и их проводники в Нидерландах — наместница Маргарита Пармская и ее клеврет кардинал Гранвелла заслужили всеобщую ненависть в стране.

Назревание

революционной

ситуации

Под влиянием указанных выше причин, а также в связи с ростом дороговизны и голодом в 1562—1566 гг. в Нидерландах началось сильное брожение среди городской бедноты, рабочих мануфактур, крестьян. Местами происходили голодные бунты. Ha арену открыто выступил кальвинизм. C начале 60-х годов кальвинистские консистории в крупных торгово-промышленных центрах (Турне, Валансьене, Антверпене, Хондсхоте и других местах), которыми руководили в большинстве случаев богатые купцы и мануфактуристы, перешли к организации массовых выступлений. Ha кальвинистские проповеди, проходившие обычно в окрестностях городов по ночам, стекались тысячные толпы бедного люда, привлеченного не только религиозным рвением, но и щедро раздававшейся там консисториями милостыней. B Валансьене, Антверпене, ряде местечек Западной Фландрии вооруженные кальвинисты силой освободили арестованных единоверцев. Bce большее число людей приходило на проповеди с оружием, и эти проповеди выливались затем в подлинные вооруженные смотры. Наиболее передовая часть народных масс в борьбе против феодальных порядков видела путь к уничтожению всех эксплуататоров и всякой эксплуатации. Среди руководителей и идеологов народных масс встречались и такие, которые тебовали введения всеобщего христианского равенства й свободы. Дело шло к восстанию.

B оппозицию к правительству теперь встала и значительная часть нидерландского дворянства, ядро которой сначала группировалось вокруг трех оппозиционных вельмож, членов Государственного совета — принца Оранского и графов Эгмонта и Горна. Дворяне были недовольны нарушением их привилегий королем и надеялись поправить свои финансы за счет секуляризации монастырских земель, реформировав церковь в угодном им духе. B связи с этим в их среде стало распространяться лютеранство и кальвинизм. Видя подъем народного движения, дворяне, с одной стороны, были не прочь использовать его в своих интересах, но с другой — опасались того, что оно сметет их самих. Поэтому они решили взять на себя роль «посредников» между волновавшимся народом и правительством и таким образом достичь своих целей. Выполняя волю дворян, оппозиционные вельможи стали критиковать в Государственном совете правительство и потребовали восстановления «вольностей» страны, отмены или смягчения «плакатов» против еретиков, вывода испанских войск, отставки Гранвеллы.

Дворянская оппозиция добилась выполнения двух последних требований, чем снискала' себе известную популярность у буржуазии и народа, но на дальнейшие уступки правительство не пошло, и борьба обострилась. B ноябре 1565 г. оппозиционные дворяне создали союз («Компромисс»), объединивший около 500 человек, и подписали соглашение, в котором обязывались довести борьбу до победного конца, оказывать друг другу взаимную помощь, но не допустить народного бунта. Свои требования они сформулировали в специальном обращении к правительству. 5 апреля 1566 г. члены союза вручили обращение наместнице Маргарите Пармской. Они требовали восстановления вольностей страны, смягчения «плакатов», созыва Генеральных штатов, указывая, что невыполнение их требований может вызвать «всеобщее волнение и бунт», первыми жертвами которого станут дворяне. Скромная одежда дворян дала повод одному из вельмож презрительно обозвать их гёзами, т. ѳ. нищими. Кличка эта была подхвачена, и позднее ею именовались все нидерландские революционеры и борцы за независимость.

Маргарита Пармская лишь обещала довести просьбу дворян до сведения короля и до его решения временно ограничить преследования еретиков. Между тем обстановка в стране все более накалялась. Летом 1566 г. союз дворян заключил соглашение с консисториями о совместных действиях и получил от них деньги для вербовки солдат в Германии.

Классовые интересы богатых буржуа, возглавлявших консистории, более тесная связь с массами толкали их на путь революционных действий. Они заявляли, что если их требования не будут удовлетворены, то надлежит истреблять священников, громить церкви и разрушать изображения святых.

Испанские власти оказались политически изолированными. Даже господствующие сословия видели, что старыми методами править уже невозможно. B стране создалась революционная ситуация.

классовых сил накануне революции

Дворянские оппозиционеры в своем подав- Расстановка ляющем большинстве не были настроены ре

волюционно. Лишь некоторая их часть по мере развития событий перешла в лагерь революции и освободительной войны, честно сражаясь с испанцами, но полшгически блокируясь с умеренными элементами.

Оппозиционное крупное купечество выступало против «крайностей» испанского абсолютизма, предпочитало политические компромиссы, отрицало «крайности» и «нетерпимость» своих радикальных единоверцев и блокировалось с умеренным кальвинистским дворянством.

Нидерландская буржуазия еще не отделилась полностью от средневекового бюргерства, ее антагонизм по отношению к феодализму и испанскому абсолютизму окончательно не созрел. Лишь передовая ее часть в лице мануфактуристов, купцов новой формации, нарождавшейся буржуазной интеллигенции начинала осознавать свои

классовые интересы. Она приняла кальвинизм, взяла в свои руки управление консисториями; ей объективно принадлежала роль гегемона в надвигающейся буржуазной по своим объективным задачам революции.

Главной движущей силой надвигавшейся революции был городской плебс, включавший в себя довольно разнородные элементы: городских поденщиков, цеховых подмастерьев и учеников, портовый люд, матросов, рабочих мануфактур, а также крестьянство и экспроприированных пауперов. Народные массы стояли за самые решительные действия.

Ho это лишь общая схема, в которую сложность социально- политических конфликтов революционной эпохи и местные особенности вносили значительные изменения.

Иконоборческое восстание 1566 г·

Первым актом начавшейся нидерландской буржуазной революции и освободительной войны было иконоборческое восстание. H августа 1566 г. вооруженные народные отряды, подстрекаемые консисториями, начали погромы церквей, истребление икон, статуй святых и прочих предметов католического культа в окрестностях Хондсхота, Армантьера, Касселя. Церковные драгоценности порой уничтожали, но чаще собирали и использовали на нужды благотворительности.

B Антверпене инициаторами восстания выступили ремесленники и городская беднота. B Турне в погромах церквей помимо горожан участвовало до 800 крестьян. Руководящую роль там играли купцы и консистории. За счет конфискованных церковных ценностей были навербованы отряды из бедняков, которые охраняли город. Повстанцы сожгли финансовые и поземельные документы монастырей и церквей. To жѳ самое происходило в Валансьене.

B Мидделбюрхе (Зеландия) иконоборцы при поддержке богатых лиц и некоторых членов магистрата принудили власти освободить арестованных еретиков. B Утрехте действия иконоборцев носили ярко выраженный социальный и политический характер. Наместница оценивала их не только как «ниспровержение религии», но и как «уничтожение судопроизводства и всего политического порядка».

Всей своей силой восстание обрушилось против оплота испанского владычества — католической церкви. B одной лишь Фландрии погрому подверглись 400 церквей, а по всем Нидерландам — 5500. Восстание постепенно распространялось с юга на север. Руководили им обычно кальвинистские консистории, а местами — отдельные дворяне-кальвинисты, члены союза. Базой восстания были Фландрия, Брабант, Турне, Голландия, Зеландия, Утрехт. Слабее оно распространялось в окраинных аграрных провинциях* охватив там лишь некоторые крупные города. Власти оказались бессильными. 23 августа 1566 г. наместница вынуждена была заявить об отмене инквизиции, смягчении «плакатов», допущении кальвинистских проповедей там, где они уже были ранѳе распространены, и об амнистии членам союза дворян. Окончательно решить все эти вопросы должен был Филипп II.

НИДЕРЛАНДСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (1566-1609rr,

Успех восстания мог быть закреплен лишь в случае развития движения и сплоченности тех сил, которые выступили с оружием в руках. Однако ни консистории, ни тем более союз дворян не ока- зались способными взять власть в свои руки. Они хотели «попугать» правительство и добиться с ним соглашения, но испугались сами, увидев размах движения и услышав возгласы восставших масс: «Поповской крови и имущества богачей!» Поэтому маневр наместницы, рассчитанный на раскол движения, удался. Союз дворян безоговорочно принял ее условия, самораспустился, а многие члены его, как и лидеры аристократической оппозиции граф Эгмонт и принц Оранский, начали преследовать иконоборцев. Консистории вели переговоры с правительством, добиваясь новых уступок, но многие из них уже отрекались от своего участия в восстании и руководстве им.

Примиренческая, нерешительная тактика консисторий лишила движение руководства. B большинстве городов кальвинистские проповедники призывали массы восставших «прекратить мятежи» и повиноваться властям. Правительство воспользовалось этим, чтобы разоружить народные отряды, начало собирать свои военные силы и перешло в наступление. K весне 1567 г. иконоборческое восстание потерпело поражение, а вместе с ним поражением завершился и первый этап Нидерландской революции. B Мадриде спешно готовили карательный поход в Нидерланды под руководством герцога Альбы.

Летом 1567 г. герцог Альба во главе отбор-

Террористический _{ного испанского} войска вступил в Нидерлан- режнм герцога Альоы _Λ * ^ ^г

в Нидерландах ды. ин ^{не мог и не} желал понимать сущности

событий, происходивших в стране. Как верноподданный слуга короля, Альба стремился лишь выполнять порученное: ликвидировать привилегии Нидерландов, подчинить их произволу испанских чиновников, разместить испанские войска во всех важных пунктах, подавить всякие проявления социально-политического протеста и еретичества, выжать побольше золота, хотя бы ценой полного разорения страны.

Был учрежден «совет по делу о^мятежах», прозванный «кровавым советом», число жертв которого за время правления Альбы превысило 8 тыс. человек. Среди казненных были вожди аристократической оппозиции графы Эгмонт и Горн, дворяне, некоторые купцы, но больше всего бедного люда.

Началось установление испанских порядков. Хозяевами страны стали инквизиторы, испанские чиновники, распоясавшиеся солдаты. Чтобы подорвать значение Генеральных штатов и обеспечить бесперебойное получение денег, Альба решил ввести постоянный налог, включивший в себя единовременный 1%-ный налог со всех недвижимых имуществ, 5 % -ный — с продажи недвижимости и 10 % -ный — с продажи всех товаров. ·

Введение 10%-ного налога (алькабалы) в экономических условиях Нидерландов, где товар доходил до потребителя через добрый десяток посредников, означало полную хозяйственную катастрофу, но Альба ue желал слушать уговоров даже верных испанских прислужников об отмене своего нелепого решения и согласился лишь подождать с введением алькабалы до 1571 г.