Правило общественного назначения

В соответствии с правилом «общественного назначения» [the social purpose rule] толкование статута призвано выполнить то общественное назначение, ради которого он и принимался.

В соответствии с федеральным законом, примененном по делу Церкви Святой Троицы, содействие миграции «иностранного гражданина <...> на основании договора или соглашения <...> для осуществления работ или оказания любого рода услуг в Соединенных Штатах Америки» признавалось противоправным деянием. Судебное преследование Церкви Святой Троицы было возбуждено после того, как эта Церковь пригласила в США английского пастора для своих прихожан. Несмотря на указанную формулировку статута, Верховный суд постановил, что Церковь Святой Троицы не нарушала закона. Суд указал, что «зло», против которого направлен данный статут, подразумевает ввоз «неграмотных наемных рабочих низшего сословия», согласившихся работать «за низкие ставки оплаты труда», тем самым «подрывая рынок рабочей силы». Поскольку «проблему создавала дешевая неквалифицированная рабочая сила», закон никогда не подразумевал, что «рынок услуг христианских священников страдает от иностранной конкуренции», поэтому статут не может применяться в данном случае, несмотря на однозначно понятную формулировку. Совершенно ясно, что правило «общественного назначения» может вступать в коллизию с правилом «явного смысла».

Разновидностью правила общественного назначения является порог «абсурдности» [absurdity limit] действия правила явного смысла нормы закона. Верховный суд предостерегал, что ссылки на оговорку об абсурдности однозначного понимания смысла нормы закона могут применяться только «в редких и исключительных случаях»[262].

По недавнему делу было установлено, что буквальное толкование значения слова «ответчик» означало бы использование в ходе рассмотрения гражданского иска доказательств по рассмотренному ранее уголовному делу для того, чтобы поставить под сомнение надежность ответчика, а не истца, что является просто неразумным различием[263]. Верховный суд отказался толковать норму права буквально, сославшись частично на оговорку об абсурдности однозначного понимания смысла нормы закона. Это дело знаменательно еше и тем, что это был тот редкий случай, когда судья Скалиа признал надлежащим применение материалов по истории принятия законодательства.