§ 34. Понятие падежа

Понятие «падеж» (перевод греческого piosis), по-видимому, взято из прак­тики игроков в кости: это — «падение» брошенной кости той или другой сто­роной кверху150****. Падеж — это форма имени, выражающая его отношение к другим словам в речи.

* Ср. конфеты (но в единственном числе в фамильярно-разговорной речи чаще конфетка; впрочем, при счете и при официальном обращении, например к продавщице в буфете, употреби­тельнее слово конфета).

** Ср. также работы Бругмана, Ломана, Стенбока, М. Брауна.

*** Согласно гипотезе С. М. Кульбакина, принятой и развитой С. П. Обнорским, окончание -у у слов мужского рода первоначально было связано с подвижным (т. е. нисхо­дящим) ударением на корне 149.

**** Предлагались и возможны другие объяснения первоначального термина «ptosis» в при­менении к формам склонения (см. книгу «Античные теории языка и стиля»).

143

падежей у местоимений, имен существительных, числительных и прилага­тельных, несмотря на разнородность функций падежа в каждом из этих клас­сов, неизбежно ведет к морфологическому ограничению склонения. Между тем круг значений падежной формы у существительных все расширяется. В падежных формах имени существительного отражается понимание связей между предметами, явлениями, действиями и качествами в мире материаль­ной действительности. Тут объединяется множество грамматических катего­рий, выражающих семантические оттенки пространственных, временных, при­тяжательных, причинных, целевых и других отвлеченных отношений. Формы и функции падежей соотносительны с грамматической системой предлогов, с присущими им значениями. По выражению К. С. Аксакова, «значение пред­логов объясняет и подтверждает (оправдывает) значение падежей».

В языках переходного аналитико-синтетического строя, как в современ­ном русском, одни и те же отношения могут выражаться формами падежей беспредложно и с предлогами. Например: видный собой и видный из себя (ср. у Гоголя в «Женитьбе»: «такой видный из себя, толстый»; ср. у Чехова «В ба­не»: «А какой он из себя! — Худенький такой» и т. п. ). Пушкин в «Пиковой даме» писал: «Он сын бывшего управителя у старой графини». Исключение предлога у лишь изменило бы некоторые смысловые оттенки зависимости. С развитием аналитических отношений, расширяющих функции предлогов и усложняющих значения падежей, груз грамматического выражения пере­кладывается с падежной формы на предлог. В современном русском языке, еще не достигшем аналитизма таких языков, как французский, падежная фор­ма переобременена значениями. Обостряется разрыв между бедностью внеш­них форм падежной системы и разнообразием включенных в нее грамматиче­ских функций. По словам К. С. Аксакова, «падежи имеют свой самостоя­тельный смысл, обнаруживающийся при всяком случае разными своими сторонами. . . ». Падежи «могут и должны рассматриваться сами в себе, а не только в употреблении; следовательно, должны быть поняты с этой точки зрения, даже и вне синтаксиса, в котором, конечно, как в живой речи, полнее выступает смысл и падежей, и всех грамматических изменений» 151.