§ 69. Грамматические учения о залоге до половины XIX в.

В современном русском глаголе категории наклонения, времени и вида очень тесно связаны. Категория вида является семантической базой форм времени и наклонения. Она определяет объем глагольного слова, круг его форм.

* О связи категории вида с категорией залога писалось не раз. Например, А. С. Будилович замечал: «Видовая начинательность совпадает со средним залогом, т. е. с действиями без­объектными и инерционными, а потому как бы безрезультатнь ми»412. В. Вундт сближал Aktions-arten с залогами, рассматривая их как «залоговую форму с каким-либо побочным временным представлением» (Genusform mit irgend einer zeitlichen Neber vorstellung)433.

491

а затем и русского языка*. Будучи калькой, точным морфологическим слеп­ком греческого слова 435, этот термин издавна не удовлетворял русских грам­матистов (даже тех, кто признавал категорию залога живым и существенным элементом грамматической системы русского глагола). В понятие залога вкладывалось и вкладывается крайне разнообразное и противоречивое лекси-ко-грамматическое содержание.

Учение о залогах до сих пор содержит очень много неясностей.

Оно наметилось еще в грамматике Мелетия Смотрицкого, а в русской граммати­ке Ломоносова уже вырисовываются ясные контуры традиционных школьных шести залогов русского глагола (действительного, страдательного, возвратного, взаимного, среднего и общего)**. Ломоносов же обратил внимание на связь залоговых форм с различиями реальных значений глаголов и с различиями их синтаксического употре­бления.

Эта ломоносовская схема шести залогов с разными вариациями дожила до «Об­щего курса русской грамматики» проф. В. А. Богородицкого. Изменялось лишь пони­мание состава и содержания «среднего» и «общего >> залогов и несколько колебалось определение разных значений возвратного залога. Кроме того, возвратные образова­ния на -ся рассматривались то как самостоятельный грамматический тип, то как раз­новидность глаголов среднего залога.

Так, Востоков среди глаголов на -ся кроме страдательных, возвратных, взаимных выделял еще «глаголы внутреннего чувства, обращенного только на самого действо­вателя» (под именем «общего залога», например: лениться, резвиться).

* Во всех многочисленных попытках наших грамматик дать определение залогов сказа­лось влияние греко-латинских грамматик. Древние грамматики руководствовались при различе­нии залогов главным образом лексическим значением глаголов. Недаром в латинских грамма­тиках наряду с названием залогов genera было другое — significationes. Само же греческое название залога diathesis значило собственно «расположение», «состояние» (т. е. положение субъекта, его отношение к действию — В. В. ). В греческой грамматике различались три залога: energetike", pathetike, udetera (mese), т. е. действительный, страдательный, сред­ний; последний залог назывался и общим, когда совмещались значения действительного и страдательного. . . Стоики различали еще глаголы возвратные antipeponthota, относя их к стра­дательным. У римских грамматиков введены были еще djponentia, т. е. глаголы с формой стра­дательного залога, но со значением действительного (как бы отложившие действитель­ную форму)434.

** В грамматике Мелетия Смотрицкого (цит. по московск. изд. 1648 г. ) выделились, кроме действенного (т. е. действительного), страдательного и среднего, еще два зало­га— отложительный (с окончанием -ся, но «со значением действительного залога», напри­мер: боюся, или среднего, например: труждаюся) и о б щ и й (с окончанием -ся, но со значе­ниями действительного и страдательного) (с. 182). В «Русской грамматике» Г. В. Лудольфа впервые появляется термин взаимный залог.

492

тил (в составе среднего залога) группу глаголов на -ся, «показывающих способность к действию, также обнаруживание себя каким-либо действием или качеством» (напри­мер: крапива жжется; нитки рвутся, снег белеется; стучится в «Зверь)438.

По мнению Востокова, залоги различаются не по окончаниям, а «по значению», какое глагол получает в употреблении с другими слонами*. Таким образом, для Во­стокова в категории залога резче всего выступает си -1таксическая и лексическая сто­роны глагола в их взаимной связи, в их соотношении.

Г. Павский выделял в категории залога три общих семантико-грамматических типа — действительный, страдательный и средний залоги (т. е. гла­голы переходного, страдательного и непереходного значений). Он связывал это деле­ние глаголов с «различными состояниями живущих, действующих и страдающих су­ществ»440. По Павскому, основная функция возвратной формы — делать глаголы непереходными. В связи с этим возвратные глаголы зключаются в систему среднего залога (кроме тех, которые имеют страдательное значение). «Действительный глагол, принявший частицу -ся, которая останавливает дейстьие при самом лице и не позво­ляет ему переходить на внешние предметы, принимает вид и значение среднего зало­га, и все возвратные глаголы можно назвать средними».

В этом делении всех глаголов на три типа — действительные, страдательные и средние — сказалось влияние на Павского античных и складывавшихся под их воз­действием западноевропейских грамматик. Так же ка < и Востоков, Павский отмечал среди глаголов «средних возвратных» обособленную группу слов, которые образуют­ся посредством приклейки -ся к формам среднего за. юга: стареться, белеться, чер­неться, краснеться. Павский сопоставлял эти глаголы со словосочетаниями идет себе, живет себе. По мнению Павского, «снег белеется» равносильно: белеет себе. В преде­лах того же класса средних-возвратных глаголов Павский еще различал взаимные глаголы, а также глаголы, в которых «частицею -ся изображается безличность» {не спится, неможется, не сидится и т. п. ).

Таким образом, в грамматических трудах Павского было установлено несколько новых значений, свойственных формообразующему суффиксу -ся. Но вместе с тем у Павского получался еще более явно, чем у Востокова, разрыв внешней формы и зна­чения, потому что к области одного и того же залога (среднего) относились глаголы без -ся и с -ся. Точно так же в концепции Павского была затенена синтаксическая точ­ка зрения на залог.

Грамматические противоречия в учении о залогам особенно рельефно выступили в «Исторической грамматике» Ф. И. Буслаева. Признавая те же шесть залогов, что и старая грамматическая традиция, Ф. И. Буслаев, в первую очередь, делил все гла­голы на переходящие (transitiva) и непереходящие (hitransitiva).

Так же как когда-то — под влиянием античной грамматической традиции — Меле-тий Смотрицкий, Буслаев слил лексико-синтаксическо