Состояние плодоводства и науки о плодоводствев России в конце XIX и в начале XX в.Теоретические истоки мичуринского учения

Пользуясь своей должностью «монтёра станционных часов и сигнальных аппаратов», Мичурин объездил и изучил состояние садоводства и садовых заведений во всей средней полосе и значительной части юга России и пришёл к выводу о крайне низком уровне состояния садоводства и об острой необходимости радикально улучшить садоводство в России.

Характеризуя состояние плодоводства в 80-х годах XIX в., Мичурин писал:

«После тринадцати лет (считая с 1875 г.) всестороннего теоретического и практического изучения жизни растений и главным образом дела садоводства, его нужд в средней России, после специального для этой цели объезда и осмотра всех выдающихся в то время садов и питомников, а также после личного испытания качеств сортов плодовых растений, годных для культуры в средней и северной частях Европейской России, я пришёл к заключению о слишком низком уровне состояния садоводства у нас.

Сортименты были крайне бедны и, кроме того, засорены различными полукультурными, а иногда и прямо дикими лесными деревьями.

Из сносных сортов по продуктивности в то время повсюду фигурировали на первом плане: из яблонь — одни Антоновки, Боровинки, Скрижапели, Анисы, Грушовки и т. п. < из груш — Бессемянка, Тонковетка, Лимонка; из вишен — Владимирская и её сеянцы; из слив — различные сеянцы терносливы и тёрна... Среди груш совершенно не было зимних сортов. Что касается черешен, абрикосов, персиков и винограда, то эти виды плодовых растений только изредка встречались в оранжереях; о культуре же их в открытом грунте не было и помину» К

Из всего громоздкого сортимента плодово-ягодных растений только 20% имели действительную хозяйственную ценность. Садоводство было мелким, раздроблённым. Из общей площади садовых насаждений страны около 600 тыс. га более 75% садов имели площадь менее чем по XU га- Лишь изредка в яблоневых садах встречались вкрапленными в небольших количествах кое-какие сорта иностранного происхождения (Ренеты, Кальвили, Пепины).

Горячо доказывая необходимость развития отечественного садоводства, Мичурин и крупный растениевод того времени М. Рытов отмечают, что эти вредители и болезни плодово-ягодных растений были ввезены в Россию вместе с иностранными сортами.

«Обратите внимание, — писал Мичурин, — на возрастающую с каждым годом потребность борьбы с массой расплодившихся различных вредителей растений, из которых многие, и в сущности самые злейшие, привезены к нам вместе с выписанными растениями из-за границы...

Кроме прямого ввоза вместе с растениями ещё небывалых у нас видов вредителей, мы буквально сплошь за-сорили свои культуры привозными заграничными сортами растений, которые, попадая в непривычные им климатические условия новой среды, не в состоянии были успешно развиваться, слабели, хирели, заражали своими болезнями местную растительность, и в результате явилось общее ослабление сил большей части наших садовых растений, что и составило благоприятную почву для быстрого размножения вредителей»

Для лучшего развития отечественного садоводства Мичурин уже в тот период настойчиво рекомендует улучшить сортимент наших местных плодовых растений, которые должны быть выращены из семян в .местности их использования под воздействием её климатических условий. Мичурин поддерживал возмущение знаменитого растениевода М. Рытова почти полным отсутствием в России учебных заведений по садоводству, несмотря на всё возрастающий спрос на садовников.

Столь неприглядное положение в России с кадрами по садоводству использовали иностранные, преимущественно немецкие садоводы.

Будучи горячим поборником развития отечественного садоводства, Мичурин стремился преодолеть косные, метафизические взгляды, привитые русским садоводам иностранными ботаниками, согласно которым в России не могут произрастать хорошие сорта. «Обратите внимание, — писал Мичурин, — как страшно мы отстали от передовых народов Европы в деле садоводства.

Там имеются тысячи прекрасных сортов и всё-таки ежегодно пополняются всё новыми и лучшими сортами. У нас же готовы весь век «пестаться» с Антоновкой и Анисом, посланными нам случайно судьбой.

Могут сказать, что условия местности и климата не позволяют иметь лучшего.

Повторяю, на основании 28-летнего опыта, что это полнейшее заблуждение»

Стихийный материалист и диалектик, Мичурин был уверен в том, что косные, рутинные взгляды будут преодолены в теории и практике садоводства.

«Новому течению, — писал он, — приходится всегда сталкиваться на своём пути с целыми чрезвычайно плотными слоями застарелой плесени предрассудков, крайнего невежества и укоренившейся нетерпимости в среде копиистов» .

Мичурин стыдился взглядов таких ботаников, которые считали, что «самое лучшее можно получать только из-за границы...» Мичурин считал унизительной зависимость России от заграницы. Его волновало и то, что России приходится тратить золото на импорт фруктов.

Но Мичурин не был коммерсантом, садовым промышленником и глубоко возмущался поведением некоторых так называемых учёных садоводов, которые торгуют наукой, получая высокие прибыли от питомников.

«Посылая статью, не трактующую о доходе, невольно чувствуешь, что будешь не в тон времени и думаешь, что подобные, хотя в сущности и полезные статьи, согласно требования нашего времени, явятся чуть ли не лишним балластом для издания» К

Мичурин ненавидел «век торговли, промышленности, подавляющей всё и ум человеческий, заключённый в тесный туннель, из которого кажется ему не выбраться долго, стенами этого хода служат торговля и промышленность, а сверху тяготеет...» 2 По условиям цензуры Мичурин не закончил этой мысли, но читателю ясно было, что он имел в виду деспотический царско-полицейский режим.

Правда, Мичурин имел свой «коммерческий питомник». Однако продажу саженцев и прививочного материала новых сортов растений Мичурин полностью подчинял решению главной задачи коренного улучшения сортимента садовых растений средней и отчасти северной полосы России, рассматривая эту продажу как единственный источник средств для продолжения своей работы. Так называемые «торговые каталоги» Мичурина, которые он рассылал покупателям его сортов, были не обычными «рекламами фирмы», а настоящим руководством по садоводству. В этих каталогах Мичурин разъяснял населению, как производить посадки плодовых деревъев и кустарников, как производить различные прививки, как ухаживать за садовыми растениями, как и какими средствами бороться с вредителями и болезнями садовых растений, как выводить из семян собственные местные сорта плодово-ягодных растений и т. д. и т. д.

В своих каталогах Мичурин разъяснял населению общественную цель его работы и его питомника и просил во избежание различных недоразумений не смешивать его питомник с обыкновенными торговыми питомниками различных садовых заведений.

' В- Мичурин, Соч., т. IV, стр. 351. * гам же, стр. 349.

коммерческих заведений действительно было сосредото-чено на наружной, показной стороне отпускаемых саженцев, в особенности на искусственно форсированном тучном их развитии. И это всегда было во вред их выносливости и дальнейшему развитию. Мичурин, напротив, обращал мало внимания на отделку показной стороны отпускаемых растений. Зато он очень заботился, чтобы создаваемые им сорта прежде всего были выносливы к суровым климатическим условиям, чтобы они хорошо противостояли вредителям и болезням, чтобы они были высокоурожайными и приносили плоды с лучшими вкусовыми, эстетическими и хозяйственными качествами.

Поэтому тех покупателей, которые гнались за внешней красотой самих растений и не думали о лучших качествах плодов, Мичурин просил обращаться со своими заказами в обычные торговые садовые заведения. (См., например, Каталог на 1912 и 1913 г,г. Мичурин, Соч., т. IV, стр. 102—104.)

, В ответ на заказ прислать растения для закладки сада Мичурин, учитывая климатические особенности места заказчика, иногда даже советовал ему не тратить денег на покупку у него черенкового материала, а заняться выводкой собственных сортов плодово-ягодных растений из семян лучших культурных сортов. Ясно, что отношение Мичурина к своим покупателям — это отношение не коммерсанта, а просветителя и борца за повышение произво-дительности сельского хозяйства своей страны, за улучшение благосостояния своего народа, отношение исследователя, выполняющего торговые операции только ради достижения высокой общественной цели.

Низкое состояние практического садоводства в России глубоко волновало Мичурина. Ему с раннего детства была свойственна любовь к растениям, к отбору и выращиванию из семян лучших сортов, и он, как никто, чувствовал не только назревшую общественную потребность коренного улучшения русского садоводства, но и свою способность вывести высококачественные и зимоустойчивые сорта плодово-ягодных растений для преобразования существовавшего сортимента.

* *

Практика учёных садоводов и ботаников второй половины XIX в.

Что же касается плодоводства как науки, то она в то время ещё не возникла. В руководствах по садоводству можно было найти лишь груду эмпирических правил посадки, прививки, обрезки плодовых деревьев и кустарников. Теория плодоводства отсутствовала. На это обстоятельство неоднократно указывал Мичурин:

«...я начинал свои работы в 1875 г., ещё во времена остатков крепостничества... когда ещё не было не только такой науки, как генетика (она и сейчас только слагается), которая должна быть органически связана с селекцией, когда не было вообще научного плодоводства (кафедра по плодоводству учреждена впервые в 1915 г.), когда вся русская наука была облечена в александров-ский мундир. Короче говоря, я не имел прецедента для научной постановки выведения новых сортов плодово- ягодных растений. Передо мной даже не было сколько- нибудь серьёзного опыта других» К Даже в 1917 г. Мичурин по этому вопросу писал следующее: «К сожалению, не только у нас в России, но и повсюду за границей совершенно не имеется в печати хотя бы самых кратких руководящих указаний в этом деле; всюду в суждениях по этому поводу царствует масса ложных, совершенно превратных толкований, основанных в большинстве на слишком поверхностном знакомстве авторов с делом, на ошибочно построенных теоретических выводах, без применения практических проверочных опытов. Многие из таких неправильных суждений встречаются у нас во всех даже самых лучших руководствах по садоводству, но в особенности они рассеяны в садовых журналах и различных брошюрах. Авторами их являются лица, мало или совершенно неопытные в деле выводки новых сортов плодовых растений» \

В дореволюционной России не было ни одного высшего учебного заведения, которое готовило бы квалифицированных специалистов по садоводству. Ещё хуже обстояло дело в области общих воззрений на растения.

Среди ботаников, придерживавшихся в общем метафизических взглядов на растительные организмы, мы находим в России два направления. Согласно первому направлению человек совершенно не может изменить природы растений, потому что она извечна. Он не может даже приспосабливать их к новым условиям климата и почвы, так как виды и формы растений строго распределены и постоянны в местах их обитания. Представители этого направления отрицали возможность изменения растения под действием условий внешней среды. В русских суровых климатических условиях, учили они, не могут произрастать западноевропейские южные плоды, обладаю-щие тонким вкусом, ароматом и красивой окраской.

Эти воззрения выражали глава немецких ботаников в Петербурге Эдуард Регель; член совета Российского общества любителей садоводства и сотрудник журнала «Сад и огород» Энке; известный садовод, основатель плодового и дендрологического сада в Петровской сельскохозяйственной академии Р. И. Шредер; известный ботаник-лесовод проф. Г. Ф. Морозов и др.

Эдуард Регель в своей книге «Русская помология» устанавливал строгие географические «пояса» для разведения в России яблонь, груш, слив, черешни, абрикоса, каштана и винограда. Он утверждал, что южные плодово-ягодные культуры невозможно акклиматизировать в суровых климатических зонах России. «Мы не в состоянии изменить свойств, данных растениям самим твор-цом» , — так обобщал свои взгляды и взгляды своих единомышленников этот «учёный».

Ту же мысль в своих статьях проводил Энке. В статье '«Акклиматизация и натурализация растений» он писал: «Так же мало мы бываем в состоянии изменить организацию растения, потому что не можем ничего изменить в законах природы; так же мало, как я уже сказал при вступлении, может быть речи об акклиматизации в этом смысле» . В № 17 журнала «Сад и огород» за 1891 ,г. приводится, как авторитетное, мнение Макса Лейхтлина о том, что «никакое растение нельзя заставить вынести большую степень холода против самой высшей в его отечестве, и что соответственно этому акклиматизации в действительности не существует» .

«Культурою, — писал Шредер, — можно временно улучшить или ухудшить то или другое свойство всякого растения или его части, но отнюдь нельзя переделать их в другие видоизменения, например из дичков и помесей или гибридов нельзя вывести растений со свойствами им не прирождёнными» . Возражая учёному садоводу Соколову, Шредер категорически оспаривал возможность выращивания плодовых деревьев из семян хороших сортов, так как, по его мнению, при семенном размножении обычно происходит возвращение к дикорастущим формам (атавизм). Шредер отрицал также какое-либо влияние подвоя дичка яблони на прививаемый сорт плодовых растений. По Шредеру, «грушу можно прививать на айву, рябину, боярышник и сибирскую яблоню, но от этого она никогда не образует с ними чего-нибудь вроде помеси, а наблюдается лишь более или менее удачное питание привитого сорта, подобно тому как животное в зависимости от кормления может быть более или .менее тучным» . Шредер пытался доказывать, что подвой, климатические условия и почва не могут изменить формы и строения растений. Правда, Шредер делал исключения для карликовых подвоев яблони, оказывающих в некоторых случаях серьёзное влияние на прививки, но это не характеризует его основных воззрений.

Это пассивно-созерцательное направление в растениеводстве и преклонение перед существующей природой растительных организмов также выражал проф. Морозов, заявлявший, что человек-де не может работать так, как это делает природа.

Другое направление в растениеводстве и садоводстве, в главном' прогрессивное, отводило более активную роль человеку в изменении растений. Его отстаивали сибирский селекционер-садовод М. Г. Никифоров, заведующий Быковецким питомником Соколов, специалист-садовод Недзельский, издатель журнала «Русское садоводство» А. Гемилиан, редактор журнала «Русское садоводство» и директор учёного отделения Российского общества любителей плодоводства Александр Кондратьевич Грелль, автор труда «Крымское промышленное плодоводство» Л. П. Симиренко и другие.

Это направление признавало возможность изменения растений под действием изменившихся условий внешней среды и на этом основании признавало возможность акклиматизации растений вообще, и в частности акклиматизации западноевропейских и южных нежных сортов яблонь, груш и т. д. в суровых климатических условиях средней и северной части России.

По мнению Грелля, наши выносливые к морозу сорта, попадая в страны с умеренным и мягким климатом, превращаются в теплолюбивые, если они прививаются к дичкам, сильно растущим и требующим длинного лета для вызревания молодого побега. Но если этот изменившийся сорт возвращается к нам, то при рациональном уходе становится снова выносливым. В качестве примера Грелль приводит яблоню Боровинку и заключает: «...почему мы не имеем права допустить, что и все нежнейшие ренеты и кальвили, все беррё и доенё в большинстве слу-> чаев только потому и зябки, что их искусственно сделали таковыми и что они, точно так же, как наша загра-» ничная путешественница боровинка, попадая к нам, MOJ гут сильно измениться к лучшему при рациональном уходе и, бог весть, сделаться пожалуй вполне выносливыми» К

Представители этого направления признавали факт взаимодействия между привоем и подвоем, которое выражалось иногда даже в образовании вегетативных гибридов. В журнале «Сад и огород»' за 1891 г. № 8, в разделе «Смесь» помещена заметка «Влияние подвоя на прививок», в которой излагается ряд интереснейших на-блюдений. В особенности приходится обратить внимание на наблюдение, принадлежащее Дарвину: «Многие персики и сливы Северной Америки воспроизводятся точно семенами, но если какое-либо из этих деревьев прививают на другом подвое, привитая ветвь утрачивает способность воспроизводиться верно семенами и её семенные продукты очень изменчивы»

Здесь уже вполне намечена теория, объясняющая причины массового выхода дичков из семян культурных сортов. Мичурин впоследствии объяснял это влиянием подвоя на формировку семян, трактуя это как общий закон. В заметке подчёркивается также и обратное влияние, т. е. влияние прививка на подвой. Например, при прививке пёстрой разновидности жасмина на видовом типе подвой производит побеги с пёстрыми листьями.

За этот же год в журнале «Сад и огород» приводятся интересные опыты с прививками картофеля, на которых обнаруживалось влияние подвоя на прививок в отношении формы, качества, цвета, времени поспевания клубней картофеля. Так, «картофель Early rose (ранний розовый), взятый как подвой, проявил наклонность сообщать свою скороспелость всем разновидностям, которые прививались на нём» .

В том же журнале за 1897 г. была помещена статья под заглавием «О взаимодействии между прививком и подвоем», в которой излагаются наблюдения и опыты учёных садоводов различных стран Европы. Как указывается в этой статье, это взаимодействие проявляется в различных направлениях: в изменении вегетативного развития (ибо подвой определяет вегетационный период, рост, толщину, срок наступления олиственения привоя, а подвой и привой взаимно определяют долговечность); В изменении вида, полноты, окраски, одеяния цветов; в изменении урожайности, степени сбрасывания плодов; в изменении количества и качества плодов. Наконец. в статье признаются случаи образования «прививочных гибридов», соединяющих в себе более или менее Признаки прививка и подвоя. Здесь также приводятся при- меры действия прививка с пёстрыми листьями на подвой с одноцветными листьями, которые принимали особенности листьев прививка, и снова излагаются примеры Дар- вина о значительном влиянии окраски краснолистных ветвей (красной орешины, кровавого бука) на подвой. Правда, одновременно с прогрессивными мыслями неизвестный автор статьи метафизически исключает возможность прививок черенков одного вида растения на подвой другого вида и тем более на подвой другого рода растения. В статье рекомендуется производить прививки лишь в пределах данного вида. Хотя эти воззрения в растениеводстве были более прогрессивными, чем' регелевские, они оставались неразвитыми. Кроме того, отдельные представители этого направления (Грелль, Никифоров) недостаточно учитывали внутренние закономерности в развитии каждого сорта и слишком упрощённо представляли себе изменение растений под действием внешней среды.

Среди прочих условий особое значение в деле акклИ' матизации южных сортов Грелль ошибочно отводил хо-лодостойким подвоям, которые, питая своими соками прививки уже сложившихся южных сортов, должны были передавать им свою выносливость к морозам. Ошибка состояла в том, что для акклиматизации, по Греллю, достаточно было простого переноса черенков уже сложившихся стадийно старых южных сортов и прививки их на холодостойкие подвои.

Между тем среди любителей-садоводов А. К. Грелль пользовался громадным авторитетом. К нему обращались за советами по вопросу об акклиматизации садоводы из Орловской, Калужской, Пермской и других ryj берний сурового климата. Грелля спрашивали, какие западноевропейские и южные нежные сорта можно ак-климатизировать в городах Ельце, Калуге, Алапаевске (Пермской губернии) и других местностях. Грелль считал, например, что в Орловской губернии в открытом грунте можно разводить заграничные сорта вообще, но для большей безопасности рекомендовал разводить такие сорта прививками на холодостойкие подвои. В Калуге Грелль рекомендовал разводить из яблонь: ренеты — кармелитский, орлеанский, канадский, бесподобный, мускатный, шампанский; Кальвили — красный зимний и белый зймний; груши: Фердинанд, Бере Клержо, Бере Мария Луиза, т. е. сорта весьма теплолюбивые.

Для прививки черенком южных сортов яблонь Грелль рекомендовал подвои с наиболее коротким вегетационным периодом, т. е. рано оканчивающие рост и подготовляющие к зиме вполне вызревшую древесину. Для яблонь он рекомендовал обыкновенную дикую сибирскую ягодную яблоню, обыкновенную сибирскую сливолист- ную яблоню, крупноплодную сливолистную яблоню и др.

По этому методу на Воробьёвых горах под Москвой был создан Акклиматизационный сад под руководством А. К- Грелля, теория и практика акклиматизации которого оказали отрицательное влияние на Мичурина в начальный период его деятельности.

Хотя греллевский метод был ошибочным, однако это направление в целом развивалось по правильному пути, ведущему к материалистическому пониманию возможности приспособления растений к новым условиям внешней среды.

Признавая влияние внешних условий на изменение растений, некоторые сторонники этого направления считали возможным продвигать плодовые растения на север путём высева в более холодных зонах семян культурных плодов яблони. По мнению Соколова, из таких семян при известной культуре получаются не дички, требующие прививки, а те сорта яблонь, от которых были взяты семена. Культура заключается в неоднократной, до четы-рёх раз, пересадке сеянцев и саженцев. Этим способом Соколов считал возможным разводить некоторые породы яблонь даже в северных губерниях, например, Китайскую яблоню, Антоновку, Украинку.

В журнале «Сад и огород» мы находим указание на громадное значение искусственного подбора для развития сорта растения. Понижение урожая картофеля автор объясняет тем, что хозяева из года в год на посадочный материал оставляют наиболее мелкие и скверные клубни картофеля. Здесь же излагается опыт систематического повышения урожая и улучшения качества картофеля путём методического отбора и посадки наиболее крупных и чистых клубней картофеля или их частей.

В примечаниях Недзельского к его «Отчёту о рассуж-дениях, бывших в собраниях международного конгресса плодоводов, виноделов, любителей плодоводства и виноградарей, в Вене от 2 по 7 октября 1873 года, во время международной выставки», мы находим весьма широкие обобщения о влиянии условий внешней среды на плодовые растения. Недзельский много уделяет места значению температуры, влажности и почвы для развития растения. Он говорит об изменении строения корней в зависимости от влажности почвы, о том, что различные растения черпают из почвы различные химические элементы. Одни растения, преимущественно, содержат известь, другие — азотистые вещества, третьи — фосфорную кислоту и т. д. «После этого понятно, что яблони, напр., с трудом будут существовать на известковой почве, которую любят абрикос и персик; последние, в свою очередь, худо будут расти на иловатой, торфяной и т. под. почвах»

Недзельский обращает внимание и на тот факт, что чем моложе растение, тем оно лучше прививается, тем лучше оно приспособляется при переносе на другую почву, например, из орошаемой почвы на неорошаемую, более сухую. Этому явлению впоследствии Мичурин придал серьёзнейшее значение в деле выведения новых сортов плодово-ягодных растений.

Следует отметить, что второе направление не было вполне однородным, в частности во взглядах на методы акклиматизации плодово-ягодных растений. Греллев- ский метод акклиматизации критиковался сторонниками этого направления, как, например, Соколовым, Сими- ренко и другими. Анализ идей, отстаиваемых представителями второго направления (изменение растений под действием внешних условий почвы и климата, взаимовлияние подвоя и привоя, выражающееся иногда в образовании вегетативных гибридов, акклиматизация растений путём высева семян культурных сортов в суровых условиях, неоднократные ссылки на учение Дарвина и прочее), показывает, что это направление оказало, исключая греллевский метод акклиматизации, прогрессивное влияние на формирование собственных взглядов Мичурина, который безусловно изучал указанные садоводческие 'журналы 70—-90-х годов XIX в.

* *

*

В своих работах Мичурин нигде не излагает теории Дарвина, не говорит о её значении в целом для биологии, растениеводства и для формирования его собственных взглядов, но в ряде случаев он на неё ссылается, обнаруживая исключительно глубокое знание этой теории, даже в её частностях. Такое же отношение Мичурина мы видим и к К. А. Тимирязеву. Существует неправильное представление о Мичурине, что он будто бы вообще не изучал трудов Дарвина и Тимирязева. Следует признать неправильным мнение Бахареза и акад. Келлера, согласно которым Мичурин будто бы познако-мился с Дарвиным только после Октябрьской революции. Келлер, например, пишет: «Наверное сам И. В. (Иван Владимирович Мичурин. — А. Р.) до Октябрьской социалистической революции даже не думал, что он дарвинист»

На самом деле в трудах Мичурина имеется ряд прямых ссылок на Дарвина, относящихся ещё к 90-м годам и к 1911 —1914 гг. В статье «Роза в садах средней России, выводка из семян и гибридизация её», написанной для журналов «Промышленное садоводство» и «Вестник южного общества акклиматизации», Мичурин, негодуя, что век торговли и промышленности подавляет человеческий ум и все возвышенные стремления человека, и тепло вспоминая людей бескорыстной науки, пишет: «Нет более людей для идеальных созданий и, кажется, мало осталось людей чистой отвлечённой науки, науки той, которой занимались Галилей, Ньютон, Паскаль, Дарвин и т. п.» 2.

Последних Мичурин противопоставляет учёным тор-говцам, заботящимся только о доходе, о барыше. Эта статья написана Мичуриным в конце 90-х годов XIX е.

\ И. В. Мичурин, Соч., т. III, стр. XI. 2 И. В. Мичурин, Соч., т. IV, стр. 349.

« ни праипси мере иыл знаком с!

теорией Дарвина ещё в то время, когда формировались собственные воззрения Мичурина на законы развития растений. И в этом факте нет ничего особенного, если учесть, что на Дарвина делались ссылки и в садоводческих журналах, а Мичурин стремился изучить решительно всё, что относилось к теории развития раститель- ных форм.

Промышленный капитализм дал толчок развитию науки и культуры, развитию материалистических и революционно-демократических идей в России. Проникнутое материалистическими традициями, идущими от Ломоносова, в 50—60-х годах расцвело отечественное естествознание. Герцен, Чернышевский, Добролюбов и Писарев в своих естественно-научных, философских и литературно-критических произведениях громят идеализм и реакцию во всех их проявлениях, пропагандируют философский материализм и передовое естествознание. Русские естествоиспытатели совершают выдающиеся открытия в различных областях знания. Менделеев открывает перио-дическую систему элементов. Это открытие составляет эпоху в развитии всего естествознания. Совершаются открытия в других областях науки.

Всё это явилось благоприятной почвой для быстрого распространения в России эволюционной теории Дарвина, построенной на прочном фундаменте материализма. В России, как нигде, она нашла горячих сторонников, неустанных пропагандистов, защитников и творческих последователей. Книга Дарвина «Происхождение видов» появилась в Англии в 1859 г., а в 1864 г. в России были напечатаны три статьи, излагавшие эту теорию. В «Отечественных записках» помещает свою первую работу о Дарвине К. А. Тимирязев под названием «Книга Дар-вина, её критики и комментаторы». И уже до кош,а своей прекрасной творческой жизни, т. е. на протяжении свыше полувека, он неустанно пропагандирует, отстаивает и творчески развивает эту теорию.

Вторая выдающаяся статья о дарвинизме принадлежала Писареву («Прогресс в мире животных и растений»), в которой он даёт высокую оценку теории Дарвина с позиций материализма. Открытия Дарвина, говорилось в статье, «не только обогащают нас новым знанием, но они освежают весь строй наших идей и раздвигают во все стороны наш умственный горизонт» Третья статья, написанная Антоновичем, о дарвинизме была помещена в «Современнике». Горячими сторонниками и продолжателями дарвинизма были также такие корифеи русского естествознания, как И. И. Мечников, И. М, Сеченов, братья Ковалевские. И. М. Сеченов закладывает основы физиологии центральной нервной системы и развивает материалистическую концепцию психофизического единства, исходя из основного принципа материализма о первичности материи и вторичности сознания. Сеченов рассматривает мозг как материальный субстрат всей душевной деятельности человека. Мечников создаёт новую область в биологии — учение о сравнительной патологии воспаления, учение о фагоцитозе и иммунитете. К. А. Тимирязев разгадывает сокровеннейшую тайну органического синтеза в природе, совершающегося в хлорофилловых зёрнах листьев растений под действием солнечных лучей. В период реакции Александра III, когда жалкие эпигоны славянофильства (Страхов и Данилевский) и народники обрушились на теорию Дарвина, защищая идеализм и мистицизм в биологии, русские дарвинисты и особенно Тимирязев блестяще отстояли материалистические основы теории Дарвина.

В России, как ни в одной другой стране, преобладание получила передовая дарвинистская наука. При таких условиях, если бы даже в работах Мичурина не было ссылок на Дарвина, трудно допустить, чтобы Мичурин ничего не читал о Дарвине, чтобы он не имел представления об идеях дарвинизма вплоть до Октябрьской революции, как утверждают Келлер и Баха рев.

Вторую ссылку у Мичурина на Дарвина находим в его статье «Из наблюдений лета и весны 1914 года». Здесь Мичурин открывает замечательное приспособление, возникшее у некоторых экземпляров Фиалковой лилии (гибрида лилии шовицианум с лилией супербум). На' цветочном стебле этого гибрида при его выходе из луковицы возник корневой зонт, плотно облегающий верхнюю часть луковицы и защищающий луковицу от проникновения в неё насекомых и влаги в дождливое время, что ведёт к загниванию луковицы. Этот зонтик образовался из плотно сросшихся корней при выходе стебля из луковицы. Кроме того, впиваясь в землю с различных сторон, эти корни в то же время постепенно углубляют луковицу в землю.

Мичурин обращает внимание на действительно замечательный факт возникновения такого приспособления в одной генерации, что не укладывается в рамки формулы Дарвина: «Природа не делает скачков». Мичурин пишет: «Замечательное явление в приспособлении растения к условиям существования, в борьбе с условиями отрицательного свойства в отношении более здорового развития растения. И что ещё более замечательно, что описываемое явление приспособления вырабатывалось не постепенно путём естественного подбора, как это трактуется в теории Дарвина, а сразу в одном поколении» Как видно, в данном случае Мичурин ссылается на Дарвина, поскольку теория последнего не охватывает собственного опыта Мичурина.

Наконец, ещё одну ссылку на Дарвина мы находим в статье «Оплодотворение у растений», относящейся приблизительно к 1922 г. Здесь Мичурин приводит пример так называемой телегонии у растений. Мичурин произвёл в 1900 г. оплодотворение розы ругоза пыльцой розы мультифлора, причём, несмотря на повидимому удавшееся скрещивание (что показывало изменение обыкновенно репчатой формы плодов розы ругоза в полуовальную, явление, называемое «ксенией»), собранные семена дали в 1901 г. совершенно типичные сеянцы розы ругоза.

Нужно заметить, что бывший у него единственный экземпляр розы мультифлора в зиму 1900/01 г. погиб от мороза, между тем вышеупомянутый экземпляр розы ругоза в лето 1901 г. дал от самоопы ?гения плоды, семена из которых в 1902 г. произвели сеянцы, в своём наружном габитусе уклонившиеся в сторону розы мультифлора, что показывает возможность явления телегонии и в царстве растений. Описав этот случай, Мичурин говорит: «...оплодотворяющее начало (пыльца) оказывает своё воздействие не только на яйцеклетку я происходящий из неё зародыш, но и, кроме того, непосредственно на другие части материнского растения, на семенодоли и форму плода, или, вернее сказать, околоплодника, что замечено ещё Дарвином давно, а в последнее время подтверждается работами Навашина и Гиньяра» К

Из этой выдержки также совершенно ясно видно, что Мичурин знал учение Дарвина в деталях. Создавая своё более богатое и конкретное, чем у Дарвина, понимание законов развития растений, Мичурин использовал всё, что можно было взять из науки. При этом Мичурин все сложнейшие теоретические положения любого деятеля науки всегда изучал под углом зрения практики борьбы за' преобразование природы растений. Так и в данном случае, изложив явления телегонии, Мичурин рекомендует гибридизаторам в их работе учитывать возможность такого явления.

Мичурин глубоко знал также работы другого круп-ного теоретика и блестящего пропагандиста материалистической биологии, каким был К. А. Тимирязев. В библиотеке Мичурина хранится работа Тимирязева «Солнце, жизнь и хлорофилл» с замечаниями Мичурина на полях книги. В своих работах Мичурин неоднократно выражал своё отношение к Тимирязеву и ценил его очень высоко. Мичурин упоминает имя Тимирязева как редактора брошюры французского зоолога Делажа «Наследственность» в своих черновых набросках по вопросу о вегетативных гибридах. (Кстати сказать, Мичурин критически относится к рассуждениям Делажа по вопросу о вегетативной гибридизации.)

В 1923 г. в статье «Чем облегчить удачу гибридизации» 2 Мичурин излагает свой опыт скрещивания расте-ний различных видов и особенно растений различных родов. Для большего успеха таких скрещиваний Мичурин переносил частицу клетчатки рыльца и её выделения (кислой реакции) от цветка мужского растения-производителя на рыльце пестика растения — женского производителя, так как такой приём, по мнению Мичурина, способствует прорастанию пыльцевых трубочек и внедрению их в ткань пестика другого вида или рода женского растения-производителя.

' П. В. Мичурин, Соч., т. I, стр. 399.

См. там же, стр. 401—402.

Излагая свой опыт и попутно цитируй из Тимирязева: «Эта клетчатка, даже вскипячённая, т. е. убитая, всё-таки привлекает к себе прорастающие пыльцевые трубки», Мичурин замечает, что он не согласен с мнением Тимирязева, так как на самом деле не сама клетчатка, а специфический запах секрета выделения привлекает прорастающие пыльцевые трубочки. Этот запах не убивается при кипячении клетчатки. Как видно, в этом частном случае мы имеем критическое замечание Мичурина на мнение Тимирязева.

В письме к Заломову от 3 марта 1932 г., отвечая на вопрос о способах внекорневого питания растения и о минеральных солях, необходимых для его питания, Мичурин рекомендует Заломову книгу Тимирязева «Жизнь: растений». «Все сведения по этому вопросу, — пишет Мичурин, — Вы найдёте в книге под названием «Жизнь' растений» покойного проф. Тимирязева; прочитавши эту4 прекрасную книгу, Вы получите полное представление( о всех составах и солях, нужных для питания растений,' п вообще обо всём нужном для растения» Редко какая-? либо другая книга получала столь высокую оценку Мичурина. Нельзя сомневаться в том, что работы Тимирязева . Мичурин также изучал задолго до Октябрьской революции. Это тем более необходимо подчеркнуть, ибо нельзя было создать теорию целенаправленного формой образования растений без глубокого знания физиологии растительных организмов. Классические работы К. А. Тимирязева в этом отношении должны были служить и служили опорой для И. В. Мичурина, да и в настоящее; время составляют неотъемлемую составную часть совет-' ской, мичуринской агробиологической науки.

Вот почему в обращении к студентам Тимирязевской 'академии, опубликованном в газете Академии «Тимирязевка» в 1933 г., «Мои пожелания «Тимирязевке» и тими- рязевцам», Мичурин с таким восхищением высказывается об издании газеты «Тимирязевка», носящей «незабвенное имя К. А. Тимирязева» .

Что Мичурин глубоко знал учение Дарвина — Тимирязева задолго до Октябрьской революции, это подтвер» задается не только прямыми ссылками Мичурина на них по различным вопросам теории, но ещё в большей мере тем, ЧТО в своих работах дооктябрьского периода Мичурин' употребляет терминологию Дарвина — Тимирязева и всецело исходит из материалистических идей дарвинизма в своей исследовательской работе.

Так, устойчивость против заболеваний, способность противостоять вредителям, наблюдаемые у лесных диких разновидностей плодовых деревьев и кустарников, Мичурин в 1911 г. объясняет тем, что разновидности диких плодовых растений «выработались веками, путём естественного подбора — сильнейших и способнейших к борьбе за существование» Отсюда Мичурин считает, что «при выводке новых сортов растений необходимо стараться вводить в гибриды освежающие элементы разно-видностей диких сородичей, в которых от векового естественного подбора, выполненного самой природой в борьбе за существование, выработалась та сила устойчивости ко всяким невзгодам, которой в наших культурных сортах растений и недостаёт, потому что человек часто искусственно поддерживал существование слабых больных сортов, которые без его вмешательства давно бы были уничтожены природой» 2.

Самое приспособление растений к изменяющимся условиям внешней среды Мичурин объясняет борьбой за существование растительных организмов в их эволюции на протяжении многих десятков миллионов лет. Надо подчеркнуть, что понятие приспособления в дарвиновском смысле Мичурин употребляет уже в статьях 1905 г. Различные признаки растительных организмов, по Мичурину, вырабатывались в борьбе за существование с условиями окружающей среды. Борьба растения с его вредителями и болезнями, способность противостоять различным климатическим невзгодам и т. д. складывались в борьбе за существование организмов под действием естественного подбора полезных приспособлений.

В свете этих фактов становится ясно, что акад. Б. Келлер ошибался, когда писал: «И. В. Мичурин пришёл к дарвинизму самостоятельно, без непосредственного влияния теории Дарвина...» 1 Громадную заслугу Мичурина Келлер видит в том, что он пришёл к дарвинизму от живых растений, от своего огромного, чрезвычайно богатого творческого опыта по их перестройке и.переделке в интересах человека, пробивая свой новый оригинальный путь при помощи великого искусства экспериментатора и гениальной силы мысли.

Верно, что Мичурин имел свой огромный, чрезвычайно богатый и творческий опыт по переделке растений, верно, что он был искусным экспериментатором и обладал гениальной силой мысли. Но невероятным является предположение, что не только идеи, но и сама терминология, как-то: «естественный подбор», «борьба за существование», «приспособление растений» и т. д., вновь созданы Мичуриным в то время, когда эти идеи, терминология были научно обоснованы ещё в 1859 г. и вошли в обиход всей передовой науки.

Вряд ли можно было бы ставить в заслугу Мичурину вторичное самостоятельное открытие законов развития живой природы через полстолетие после первого их открытия и широкого признания дарвинизма представителями прогрессивной науки в России и во всём мире. При таких условиях вторичное открытие свидетельствовало бы не о заслуге его автора, а скорее о его ограниченности. Заслуга Мичурина состоит не в том, что он вторично открыл законы происхождения видов путём естественного отбора, а в том, что, исходя из этой теории Дарвина, он сделал новый огромный шаг вперёд на путях дальнейшего развития дарвинизма и как раз в той области, которая почти совсем не исследовалась Дарвином, — в области выяснения конкретных причин изменчивости живой природы и путей её сознательной переделки.

Говоря об отношении Мичурина к Дарвину и дарвинизму, надо особенно подчеркнуть то значение, которое имело для Мичурина дальнейшее творческое развитие дарвинизма выдающимися русскими учёными, в особенности К. А. Тимирязевым. В трудах русских учёных более смело и последовательно проводились принципы материализма и диалектики; они прямо связывали проблемы науки с проблемами борьбы за демократию, ставя науку на службу народным массам. Вообще говоря, не столько сам Дарвин, сколько дальнейшее творческое развитие дарвинизма на русской почве являлось тем источником передовых научных идей, из которого не мог не черпать для своей ординаторской деятельности И. В. Мичурин.

Таким образомі, Мичурин знал глуооко и в деталях дарвинизм и исходил из этой теории в своей работе по выведению новых сортов плодовых деревьев и ягодных кустарников, обогащал эту теорию новыми данными и выводами под углом зрения практических задач, т. е. усиления господства людей над живой природой путём сознательного управления её законами. Именно в этом направлении Мичурин поднял дарвинизм как материалистическое учение о законах развития органического мира

на качественно новую, более высокую ступень.

* *

*

Как уже было подчёркнуто, Мичурин, воспринявший в главном идеи прогрессивного направления в русском садоводстве в 70-х годах, на практике проверял правильность существовавших идей и методов в этой области, совершая открытия новых путей изменения природы ра-стительных организмов.

В 80-х годах он увлёкся греллевскими методами акклиматизации южных и иностранных сортов плодовых растений в суровых условиях Тамбовской губернии. Но с наступлением особенно суровых зим все такие сорта постепенно полностью вымерзли, что причинило Мичурину тяжёлый материальный ущерб.

«Немало пропало труда и времени, — пишет он, —• на выполнение опытов этого ошибочного способа, пока я наконец убедился в полной непригодности его» Наряду с греллевскими методами . акклиматизации Мичурин отыскивал и новые пути решения задач коренного улучшения отечественного садоводства. С 1884 г. он применяет уже гибридизацию, стремясь посредством скрещивания соединить в новом сорте высокие хозяйственные качества плодов южных и иностранных сортов с морозоустойчивостью, свойственной местным отечественным сортам плодовых растений. В 1889 г. .он получил уже 500 гибридных сеянцев (груш, яблонь, слив), в 90-х годах он применял метод отдалённой гибридизации в широких масштабах и в своём питомнике выращивал уже много тысяч гибридных сеянцев. Кроме того, Мичурин стремился выводить зимостойкие сорта растений путём выращивания их из семян в суровых условиях и путём массовой селекции сеянцев по ценным признакам!.

Этим методом Мичурин вывел несколько ценных сортов плодово-ягодных растений, но в дальнейшем убедился в небольшой его эффективности. Поскольку здесь делался упор на случайное появление ценных свойств у сеянцев, он назвал этот метод «кладоиекатель- ством» и предпочёл этой селекции низшего порядка селекцию, основанную на воспитании гибридных сеянцев.

В середине 90-х годов Мичурин убедился, что тучныц чернозём его Турмасовского питомника изнеживает гиб-ридные сеянцы и делает их незимостойкими, и пришёл к выводу о необходимости «спартанского» воспитания гибридных сеянцсв для того, чтобы они выносили суровые климатические условия.

В 1899 г. он приобрёл участок земли около 13 га в долине реки Лесной Воронеж, возле слободы Донское. Почва этого участка представляла собой вымытый нанос, перерезаемый оврагами и ручьями. В 1899 г. Мичурин заложил здесь питомник уже на всё время. Здесь он окончательно решил задачу создания науки по плодоводству и растениеводству, вывел сотни ценных сортов, а главное, выработал глубоко научные методы переделки природы растительных организмов.

Процесс формирования собственных воззрений Мичурина и вообще путь, пройдённый Мичуриным как исследователем!, фальсифицировался сторонниками менделев- ско-моргановской генетики. И это делалось для того, чтобы самое мичуринское учение втиснуть в прокрустово ложе «теоретических» упражнений менделизма-морганизма. Теорию и методы Мичурина они старались представить лишь как развитие давно существовавших методов генетики и селекции.

Весьма типичным примером такой фальсификации этапов развития учения Мичурина является статья проф.

Жебрака «Генетическая концепция Мичурина», написанная им в 1938 г. Проф. Жебрак начинает тем, что рас-сыпает похвалы Мичурину будто за его внимательное отношение к науке и её традициям, за умелое использование этих традиций. А под сурдинку протаскивает старую побасенку о том, что, кроме использования известных в'науке методов, Мичурин ничего нового не дал в теории и методах выведения новых сортов. Проф. Жебрак шаг за шагом фальсифицирует процесс формирования селекционно-генетических воззрений Мичурина и сводит к нулю действительные заслуги Мичурина в науке.

Наряду с гибридизацией Мичурин, повторяем, выводит зимостойкие сорта растений путём выращивания их из семян и массовой селекции сеянцев по ценным признакам!. Однако в скором времени он обнаруживает малую эффективность массовой селекции простых сеянцев и полностью подчиняет её гибридизации. Следовательно, совершенно неправильно то положение Жебрака, Ромашова, Дубинина и других, что для Мичурина гибридизация будто бы была последним и весьма поздним этапом в его работе. В статье «О методах работы И. В. Мичурина» вопреки многочисленным фактам Ромашов умудрился отнести начало этапа гибридизации в работе Мичурина даже к 1920 ,г.

Уже в 80-х годах Мичурин практикует отдалённое скрещивание производителей, — отдалённых географически или по своему происхождению, — и в течение всей жизни разрабатывает этот метод в деталях. Для успешного выполнения отдалённой гибридизации Мичурин выработал целый ряд вспомогательных методов, до него не известных. Это — метод предварительного вегетативного сближения, метод посредника, метод ментора, метод смешанной пыльцы и др.

Действительные заслуги Мичурина в деле гибридизации состоят в том, во-первых, что он отдалённую гибри-дизацию впервые применял систематически, рассматривая её как ступень в процессе создания ЛІОВЬІХ сортов растений; во-вторых, он, рассматривал отдалённую гибридизацию не только как способ соединения в гибридном расте- нин желательных признаков его производителей, но главным образом как способ расшатывания наследственности и создания наиболее пластического материала для выведения новых сортов растений; в-третьих, он разработал научные методы отдалённой гибридизации; в-четвёртых, он открыл стадийность в развитии растений и связанный с ней закон пластичности молодых организмов; в-пятых, Мичурин открыл, что молодой растительный организм, и тем более гибридный сеянец, обладает наибольшей степенью приспособляемости к условиям внешней среды, что поэтому внешние условия (почва, температура, подвой или привой), действуя на пластичный, особенно с расшатанной наследственностью, молодой растительный организм, участвуют в формообразовании нового сорта; в-шестых, Мичурин широко применял вегетативную гибридизацию и разработал весьма действенный метод ментора — метод управления развитием.

Таким образом, утверждение Жебрака, будто Мичурин в деле гибридизации ничего нового не дал, насквозь фальшиво и представляет собой перепев клеветы врагов советской биологии.

Наконец, следует с порога отбросить утверждение Жебрака о том,, что будто бы метод гибридизации давно применялся до Мичурина и был господствующим методом. На самом деле в русской и заграничной ботанической литературе господствовало убеждение., что скрещивание между различными видами растений не может дать плодовитого потомства.

Сам Мичурин свидетельствует, что «ошибочное утверждение ботаников прежнего времени о неприменимости скрещивания растений различных видов и родов и о постоянном бесплодии таких гибридов в продолжение долгого времени моих работ лишало меня возможности более широкого применения гибридизации»

Нечего и говорить, что в 80-х годах прошлого века не существовало гибридизации как науки, и Мичурин в 1883 г. справедливо и метко охарактеризовал методы гибридизации того времени в таких сатирических выражениях: «Да, науки гибридизации пока не существует, и слово гибридизация в настоящее время переводится на общепонятный язык следующими словами: сыпь, подмешивай, болтай, что-нибудь выйдет другое»

51

Даже враги мичуринской биологии Хедсон и Ричеяо были вынуждены признать Мичурина «пионером отдалённой гибридизации», а его работы в этой области — «вкладом в биологию, не допускающим никаких кривотолков» . Прокладывая новые пути в области гибридизации, Мичурин к 1905 г. создал 13 гибридных сортов и 22 гибрида, из которых он вывел ценные гибридные сорта, учтённые в «Инвентаризации растительного материала И. В. Мичурина», составленной П. Н. Яковлевым по поручению И. В. Мичурина в 1934 г.

Формирование взглядов Мичурина относительно за-конов развития растительных организмов и методов их переделки охватывает период исканий, ошибок и некоторых важных открытий, начиная с 1875 г. приблизительно до 1905 г. В последующий период Мичурин развивает, дополняет и углубляет своё учение.?