2.2. Причины и условия появления нечленимых предложений

Как известно, язык трансформируется вместе с развитием общества. За последние полтора десятка лет значительно изменился облик нашего государства в сторону демократизации всех сторон его жизни.

Вместе с трансформацией ПП как одной из основных синтаксических единиц происходят изменения и на других уровнях синтаксиса - ССЦ, контекста, текста. Среди них также отмечаются новые образования. Наиболее активно они дают о себе знать в XIX и особенно в XX веке. К этому времени, как отмечает М.В. Панов, “некоторые грамматические формы оказались перегружены значениями. Естественно, что в языке были использованы способы их разгрузки от чрезмерного полисемантизма... Возможным оказалось перераспределение значений, такое их размежевание по разным грамматическим формам, которое уменьшает семантическую перегруженность отдельных форм..; особенно если одна из перегруженных форм имела значения, свойственные другой форме”[126]. Это одна из многих причин возникновения новых синтаксических явлений и, в частности НП.

Другая причина обусловлена избытком информации, стремлением передать максимальное количество информации, использовав для этого минимум языковых средств. Как утверждает Т.М. Николаева[127], развитие языка, действительно, происходит по пути увеличения количества передаваемой информации в единицу времени.

Появление особых коммуникативных единиц языка происходит в условиях устной речи благодаря действию некоторых универсальных принципов организации устного высказывания. При этом результаты функционирования этих принципов могут оказаться неодинаковыми. Так, действие принципа отсутствия предварительного обдумывания влечёт за собой на синтаксическом уровне диаметрально противоположные результаты. Оно обусловливает продуцирование в речи построений, с одной стороны, с немотивированной, неясной синтаксической организацией, слабооформленных, с другой - устойчивых, автоматически воспроизводимых в речи в виде готовых форм (к последним относятся и НП).

Вторая тенденция является ведущей, т.к. речевая деятельность человека строится преимущественно на использовании готовых коммуникативных единиц. “Формируя высказывание, мы обязательно прибегаем к схемам, шаблонам, клише. А без овладения жанрово-ролевыми стереотипами общения, в которых языковые единицы достаточно прочно увязаны с типическими ситуациями, взаимодействие языковых личностей было бы затруднено.”[129]

“Наше повседневное общение широко использует клишированные, стереотипные речевые блоки, которые обслуживают часто повторяющиеся коммуникативные ситуации. Встречаясь с другом, подругой, мы произносим: «Привет!», «Как дела!», «Как жизнь молодая?». В ответ слышим: «Привет!», «Все нормально!», «Жизнь бьет ключом!» и т.п.

Таким образом, НП - это речения, обязанные своим возникновением, с одной стороны, принципу автоматизма речи[131], когда они появляются в речевом потоке в условиях высокочастотных повторяющихся ситуаций (ситуативный сигнал, вызывающий их, также стандартен). В свою очередь, автоматизм речевого поведения человека (как и других видов поведения) обусловлен социальным фактором, связанным с боязнью человека остаться “в изоляции”.[132] С другой стороны - принципу экономии, когда высказывания различной протяжённости (как свободные, так и фразеологизированные) сворачиваются (кодируются) до формул минимального размера, выражающих их категориальное значение. Принцип “экономии языковой работы” является ведущим фактором при организации устно-разговорной формы речи. Он выступает причиной стандартизации речи, которая предполагает “ограничение разнообразия”.[133] Принцип языковой экономии был установлен И.А. Бодуэном де Куртенэ[134] и разработан Е.Д. Поливановым[135].

Принцип экономии действует не только при формировании НП, но и при их дальнейшем функционировании. Это проявляется в линейном сокращении некоторых устойчивых выражений, н-р: До скорого !; Иди ты !; Что ты ! и т.п.

Существенное влияние на действие принципа экономии оказывают факторы, которые лежат вне сферы языка. Это, во-первых, особенности самого субъекта речи, который стремится к максимальной эффективности речи, характеризующейся не только свойством точности, но и её производительностью, которая возможна при максимальном темпе, имеющем, однако, свои пределы, либо при кодировании членимых высказываний в более экономные, нечленимые единицы, являющиеся “заместителями” первых.

Таким образом, именно противоречие между потребностями человека в эффективных средствах коммуникации и его ограниченными, неадекватными возможностями в сфере языка стимулирует появление более экономных средств и единиц выражения человеческой мысли, к которым относятся и НП. По справедливому утверждению Р.А. Будагова, противоречие между потребностями говорящих на данном языке и ресурсами языка, которое возникает в каждую историческую эпоху, вообще является основной причиной языкового развития.[136] Направление разрешения подобных противоречий детерминировано характером самой языковой системы, позволяющей осуществлять подобные трансформации.

В результате действия принципа экономии план выражения более экономной языковой единицы оказывается осложнённым за счёт невербализованной части соотносимой с ней развернутой синтаксической конструкции. Новое синтаксическое построение становится информативно более напряжённым, что создаёт дополнительную специфику таких единиц и позволяет им приобретать новые свойства, обусловленные нестандартным для них соотношением формы и содержания.

Действие линейно-динамического принципа, согласно которому информативные центры высказывания доносятся до слушателя раздельно, последовательно во времени, а наиболее информативно значимый центр высказывания стремится занять инициальное положение, в сфере специфических построений устно-разговорного синтаксиса оказывает влияние как на словорасположение, так и на сферу структурно-грамматическую, также обусловливая возникновение специфических нечленимых синтаксических моделей.

На появление и функционирование предложений, формально и семантически нечленимых, влияет и принцип превалирования в разговорной речи семантического плана высказывания над формальным, который проявляется в построении подобных единиц синтаксиса по особым моделям языка, являющимся результатом распространения принципа актуального членения, семантического по своей сути, на всю область словорасположения.

В дополнение к общим причинам, детерминирующим появление различных типов НП, необходимо отметить также специфические факторы, которые обусловливают рождение отдельных их разрядов. Так, появление нечленимых неноминативных предложений обусловлено прежде всего той формой мысли, которую они выражают - цельной, нерасчленяемой на отдельные понятия, но имплицитно (неявно) их предполагающей. Вообще наличие в языке синтаксических построений, различных по своему характеру, связано с особенностями выражаемой такими речениями мысли, а отсюда и значения.

По мнению психологов, наше мышление оперирует как минимум двумя формами мысли: 1) конкретной, чётко структурированной, с определёнными границами и объемом содержания и 2) обобщённой, структурно нерасчлененной, с размытыми границами и неопределенным до конца объёмом. Для выражения первой в языке существуют соответствующие синтаксические средства - членимые предложения. Вполне закономерным является стремление коммуникантов подобрать единицы языка, пригодные для выражения и нерасчленённой мысли, т.к. речь должна быть формально адекватной ее содержанию.

Единицами, адекватными нечленимой мысли, являются НП, в частности нечленимые неноминативные предложения. Такие структуры приобретают особое значение для русского языка и для его носителей, потому что, как справедливо утверждает А. Вежбицкая, русскому языку и культуре свойственна “иррациональность” (или “нерациональность”) - в противоположность так называемому научному мнению..; подчеркивание ограниченности логического мышления, человеческого знания и понимания, непостижимости и непредсказуемости жизни”[137].

Причин появления нерасчлененной мысли две: экономия (сокращение времени мыслительных операций, а также интеллектуальных усилий) и непонимание (поверхностное проникновение в предмет мысли либо из-за отсутствия времени, либо из-за недостатка требуемой для этого информации). Таким образом, как нерасчлененная мысль базируется на расчлененной, логически из нее вытекает, так и НП основываются в конечном итоге на членимых.

К собственно языковой причине появления нечленимых неноминативных предложений относится то, что они часто образуются из слов и семантически эквивалентных им фразеологизмов, не имеющих понятийного значения вообще и потому не способных функционировать в качестве членов предложения, или из слов, утрачивающих номинативность при переосмыслении в речи в результате их употребления в качестве самостоятельного высказывания.

Ещё одна причина определяется характером семантики нечленимых неноминативных предложений, которая представляет собой модусную пропозицию. “Общеизвестно, что модусные единицы сильно подвержены редукции. В каждый данный момент в любом языке представлены стандартные формулы выражения модуса, находящиеся на разных ступенях редукции”.[138]

К причинам социально-психологического характера, кроме стереотипности ситуаций общения, относится еще целый набор факторов. Так, “…люди, используя язык в своей общественной практике, по-разному относятся к языку, к одним и тем же языковым явлениям и, предпочитая одни, отвергают другие”[139]. Предпочтение, в свою очередь, порождает частотность, которая приводит к появлению речевого стереотипа. С другой стороны, частотность заметно усиливается благодаря наличию в языке готовых речевых произведений.

Коммуникативная направленность языка вызывает потребность в стандарте, который является одним из принципов построения организованных социальных систем.[140] В целом можно отметить, что на современном этапе развития языка в условиях массовой коммуникации тенденция к стандарту активизировалась.[141] Это объясняется повышением эффективности коммуникации в стереотипных условиях взаимодействия между говорящими. Стандартность условий общения устраняет случаи непонимания друг друга.

Формулы речевого общения (или стандарты), по мнению И.А. Поповой, вырабатываются на основе широкого коллективного народного опыта, накопленного в процессе общественно-речевой практики.[142]

Все это, в свою очередь, свидетельствует о расширении сферы и границ языковой фразеологии, а также о прочных позициях синтаксических ФЕ в системе средств повседневного общения.