2. Гипербола и причины ее появления в разговорной речи

2.1. Гипербола — это прием выразительности, применяемый говорящим с целью, во-первых, обратить внимание слушающего на данную ситуацию или ее свойства и, во-вторых, создать у слушающего преувеличенное представле­ние об этой ситуации или о ее свойствах.

Гипербола имеет место только в высказывании. Более того: высказывание должно быть соотнесено с ситуацией — само по себе оно часто не является гиперболическим. Например, предложение Хлеба в доме — ни крошки! может вполне соответствовать реальному положению вещей, то есть описывать неко­торую ситуацию буквально. Однако обычно оно указывает лишь на отсутствие в доме хлеба, а не хлебных крошек. При этом говорящий хочет создать у слу­шающего представление об абсолютном, полном его отсутствии (хотя, может быть, какие-то черствые куски и корки хлеба в доме все-таки есть).

Вообще позиция говорящего, оценка им сообщаемых фактов чрезвы­чайно существенны при порождении гиперболических высказываний. Преуве­личенная оценка —: наличия или отсутствия чего-либо, различных свойств, действий, расстояний и т. п. — является одной из самых распространенных в PP.

Соотнесение высказывания с ситуацией и оценка говорящим ситуации — два решающих фактора в порождении гиперболических высказываний. Как мы увидим ниже, отсутствие контраста между действительной ситуацией и смыслом описывающего ее высказывания или же отсутствие преувеличиваю­щей оценки говорящим сообщаемых фактов делают невозможным употребле­ние языковых средств для создания именно гиперболического (а не какого-либо иного) эффекта.

2.2.Разговорная гипербола сродни художественной и та и другая строятся на сравнении, на создании определенного образа. Однако в разговорной речи гиперболизирующие высказывания основаны, как правило, на использовании готовых имеющихся в языке средств или моделей, тогда как автор художествен­ного текста стремится к неповторимости создаваемой им гиперболы.

Сто раз повторять тебе надо! — В сто сорок солнц закат пылал... (В. Ма­яковский);

Петя храпит, как трактор. — Во сне дворник сделался тяжелым, как комод (И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев).

Это принципиальное различие не исключает, однако, случаев, когда, с од­ной стороны, в художественном тексте используются расхожие гиперболизи­рующие выражения:

Мело, мело по всей земле, Во все пределы... (Б. Пастернак),

и, с другой, в разговорной речи говорящий употребляет нестандартную ги­перболу, неосознанно или намеренно претендуя на определенную «художествен­ность»: многие сравнительные гиперболизирующие обороты, сделавшиеся сейчас штампами, родились именно из стремления говорящих выразиться не­трафаретно (ср.: глухой, как пень; жарко, как в бане и под.).

2.3.Необходимо различать преувеличение и усиление. При усиле­нии говорящий лишь эмоционально оценивает сообщаемый факт, а при пре­увеличении, гиперболе он дает этому факту некоторую «количественную меру»: либо сравнивает его с другим фактом — и тогда возникает образная характери­стика первого, либо указывает явно преувеличенные, неправдоподобные раз­меры предмета, выходящие за рамки реальности действия и т. п.; ср.: Такой ветер был, просто ужас! — эмоциональное усиление; Такой ветер был, про­сто с ног валил! — гипербола (на самом деле, в буквальном смысле, — не ва­лил); До того он стал худой, прямо страсть! — усиление; До того он стал худой, прямо скелет!—гипербола; У них клубника невероятно крупная — уси­ление; У них клубника — с кулак — гипербола.

2.4.Причины гиперболизации лежат в области психологии речи, и здесь мы можем указать лишь самые общие и очевидные из них.

Во многих случаях говорящему выгодно представить ситуацию как облада­ющую некоторым признаком Р в максимальной степени—для того, например,

1 Как известно, наряду с гиперболой в поэтике принято выделять литоту — пре­уменьшение. В данной статье это явление рассматривается как частный случай гипер­болы, как «гипербола наоборот»: преуменьшение предмета—это не что иное, как пре­увеличенное представление малых размеров предмета (мужичок с ноготок и под.).

чтобы подчеркнуть некоторые собственные свойства или свойства других лю­дей: Я в этом ни аза не смыслю (например, в ситуации, когда говорящий хочет устраниться от какого-либо дела и этим высказыванием подчеркивает свою полную в нем неосведомленность); Да он до трех сосчитать не может! (на­пример, в ситуации, когда говорящий хочет выразить скептическое отношение к избранию некоего лица казначеем профкома); У него не волосы, а проволока: ножницы не берут и т.

Стремление создать у окружающих преувеличенное представление о соб­ственных слабостях или, напротив, достоинствах (это, очевидно, зависит как от характера человека, так и от ситуации), о свойствах собеседника, третьих лиц, предметов, событий и т. п. вообще в природе человека, и даже не человека как такового, а говорящего. Рассказчик и в особенности участник диалога по­стоянно усиливает и «расцвечивает» свою речь с помощью разнообразных при­емов: употребляя эмоциональные слова и выражения, метафоры, прибегая к сравнениям, жестикулируя и т. д. Средства гиперболизации играют в этом да­леко не последнюю роль.

Такие речевые акты, как клятва, обещание, осуждение, угроза, просьба, за­верение и др., бывают часто связаны с гиперболизацией, что вполне понятно: говорящий стремится к тому, чтобы слушающий поверил, скажем, заверениям или обещаниям и чтобы у него при этом не осталось и тени сомнения в их искренности. Ср.:

до смерти не забуду; чтоб мне провалиться на этом месте! я мигом сбе­гаю; в лепешку расшибусь, а достану и т. п.

Гипербола, таким образом, направлена на максимальное увеличение илло­кутивной силы речевого акта, и одновременно она способствует выполнению некоторых условий, лежащих в основе любого речевого акта, в частности ус­ловия искренности: ср. выражения типа Чтоб мне провалиться на этом мес­те! в речевом акте заверения или Я никогда тебе этого не забуду — в речевом акте угрозы. С другой стороны, гиперболические высказывания нарушают так называемый постулат истинности, обычно также рассматриваемый как необ­ходимое условие успешности речевой деятельности (ср.: «Старайся, чтобы твое высказывание было истинным»— [Грайс 1985: 222]). Такое нарушение, одна­ко, не препятствует общению, но накладывает на слушающего дополнитель­ную «декодирующую» функцию: очевидная ложность прямого, буквального смысла высказываний заставляет слушающего искать в них скрытый смысл и интерпретировать их как содержащие субъективную оценку говорящим не­которого действия, состояния или свойства2.

3.1.