Ф. И. ТЮТЧЕВ(1 8 0 3— 1 8 7 3)

Manmuss die Slaven an die Mauer driicken x.

Они кричат, они грозятся: «Вот к стенке мы славян прижмём b Ну, как бы им не оборваться В задорном натиске своём!..

Да, стенка есть,—стена большая, И вас нетрудно к ней прижать, Да польза-то для них какая? Вот, вот что трудно угадать.

Ужасно та стена упруга Хоть и гранитная скала, Шестую часть земного круга Она давно уж обошла...

Её не раз и штурмовали, Кой-где сорвали камня три, Но напоследок отступали С разбитым лбом богатыри...

Стоит она, как и стояла, Твердыней смотрит боевой; Она не то, чтоб угрожала, Но...

Так пусть же бешеным напором Теснят вас немцы и прижмут К её бойницам и затворам,— Посмотрим, что они возьмут!

Как ни бесись вражда слепая, Как ни грози нам буйство их,— Не выдаст вас стена родная, Не оттолкнёт она своих.

Она расступится пред вами И, как живой для вас оплот, Меж вами станет и врагами И к ним поближе подойдет.

«Славянам»

Принцип, выражаемый Германской Империей, есть принцип древнего Рима, но тем более ужасный на практике, что материалом для нового языческого Рима призвано послужить общество, просвещённое христианством. Это возведение сызнова в апофеоз голого, бездушного и потому безнравственнрго государственного начала, это узаконение и освящение 26 насилия, этот милитаризм, как венец современного гражданского развития,—всё это уже начинает оказывать своё вредное влияние и на государства, лежащие за пределами Германии...

Но, конечно, этот принцип Германской Империи может пользоваться только временным, хотя бы более или менее долгим успехом.

И. С..Аксаков, <<Ф. Тютчев