Англия и Франция в коммерческом их отношени

Промышленность Англии, самым естественным положением земли сей благоприятствуемая, и, т[ак] сказать], врожденная коммерческая верность в народе, и смелость торговых обозрений возвысили сию по самой природе бедную землю до степени богатства и народ-ного изобилия, поставившего ее не токмо в число пер-востатейных держав, но и самых богатых.

Но величие Англии обманчиво, ослепление может дорого ей стоить. Ее существование зависит от исчислений, ее богатства — от предприятий отважных, кои всегда опасны; одна ошпбка — и она пала. Весьма ве-роятно, что сие напряжение, т[ак] ск[азать], всех ее усилий, покрывшее ее лаврами и богатствами подобно освещению угасающей лампады. Жаль, если земля сия, столь нужная для Европы, собственным ослеплением готовит себе погибель. Она неизбежна и весьма близка, когда Англия будет продолжать свой образ действия.

В настоящем положении нет ни одной державы, не оскорбленной ее надменностию. Не говорю о Франции, Испании, Португалии — она простерла дерзость свою до самых дружественных держав на севере. Поход Нельсона в Балтийское море 2 бросил взор презрения на Данию, Швецию, Россию. Нельсои нарушил право Дании, ей всей Европою признанное, прошел вооруженною рукою чрез Зунд; но Дания встретила его со всем мужеством тевтонского героизма, и он требовал перемирия едва ли не со стыдом.

Но, как бы то ни было, политики Европы должны желать, чтоб обольщение Англии исчезло, чтоб она обратила взор на свое положение, которое весьма хлиб- ко, и смиренно б отказалась от дерзостных ее планов; чтоб она признала себя землею токмо коммерческою, а не повелительницею мира или морей, что в настоящем положении все равно.

Так — Англия нужна для Европы, земля, имеющая меньшие средства собственного содержания, не- жели каковые потребчы соразмерно населению ее, имеет много незанятых рук, а посему оная и для того, чтоб дать занятие праздным, и для того, чтоб вести перепродажу европейскую, коя всегда долженствует быть в руках народов, не могущих надеяться на выгоды природных произведений, должна заняться пред-почтительно другим коммерциею и вообще промыш- ленностию, ибо она имеет множество праздных рук, кои, занявшись отраслью промышленности, доставят Европе более выгоды, нежели как то может всякий другой народ.

Области, богатые естественными произведениями, соделавшись непосредственно коммерческими, вредны для политической свободы Европы по двум причинам. Во-первых, заняв большую часть своих жителей спекуляциями, они отнимут множество рук от земли, чего вознаградить не можно. Во-вторых, обогатясь подобно Англии металлами и возмня подобно ей быть властителями света, легко сего достигнут. Земле, богатой коммерциею, естественными произведениями и, наконец, хорошо населенпой, нетрудно подвергнуть игу прочие народы. Исключительная торговля Франции и России была бы опасна для свободы Европы, но Англии со всеми ее обширными планами трудно быть покорительницею света.

Так! Два сии государства, находясь на земле не столь благодарной, на какой все прочие европейские державы, могут с успехом обратиться к коммерции, дабы занять своих обитателей, страждующих в бедности и не имеющих на что употребить рук. Голландия в настоящем положении уже не может быть землею коммерческою, выгодною для Европы; соделавшись провинциею Франции, она будет каналом, посредством которого сия и без того сильная республика может стать на ногу совершенно коммерческую, и Европа с трепетом должна ожидать тогда горестных последствий.

Но философы-политики с прискорбием увидели бы падение Англии. Как исчезнуть такому государству, которое своею конституциею при всем ее несовершенстве удивляет віремена настоящие и привело б в удивление древность. — Они должны утешиться. Примеры истории доказывают, что коммерческие области не гибнут. Англия может престать существовать вблиз Европы, но ее флоты покажут гражданам ее области в Аме-рике. В Америке оснуется новая Англия, несчастия исправят недостатки ее конституции и законов. Опыт научит англичан не выходить из пределов назначения природы, и новое государство явит нам в другом свете более удивительный феномен коммерческой державы с конституциею, законами и политикою более совер-шенными.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.