Соотношение оснований уголовной и административной ответственности за уничтожение и повреждение имущества

В современной правовой действительности ярко выражены интегративные процессы и тенденции взаимодействия правовых норм и институтов одной и разной отраслевой природы. Сегодня можно констатировать, что каждый компонент правовой действительности так или иначе воздействует на другие ее составляющие и сам испытывает на себе их ответное влияние.

В свете тематики настоящей работы особый интерес представляет вопрос об особенностях взаимодействия норм уголовного и административного законодательства в области охраны собственности. Последнее выражается в одновременном и совместном действии уголовно-правовых и административно-правовых предписаний в процессе предупреждения имущественных правонарушений, в том числе уничтожения и повреждения имущества. Комплексная правовая охрана отношений собственности — одно из наиболее эффективных юридических средств противодействия преступности и иным противоправным посягательствам в сфере имущественных отношений. Очевидно, что уголовно-правовые и административно-правовые нормы, включенные в комплексное межотраслевое взаимодействие, должны быть так законодательно выражены, чтобы получить возможность действовать согласованно, обеспечивая всестороннюю защиту институту собственности. Игнорирование межотраслевой согласованности снижает уровень защищенности личности, общества, государства и ослабляет предупредительный потенциал уголовного и административного права в области имущественных отношений.

Важно подчеркнуть, что в настоящее время по ряду смежных вопросов наблюдается сближение позиций и устранение рассогласований в сфере межотраслевого взаимодействия отраслей охранительного законодательства. В федеральном законе от 22 июня 2007 года № 116-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части изменения способа выражения денежного взыскания, налагаемого за административное правонарушение» получил отражение отказ законодателя от определения содержания отдельных административных наказаний и признаков составов административных правонарушений путем обращения к категории «МРОТ». В новейшем административном законодательстве России, как с 2003 года и в Уголовном кодексе РФ, обеспечено единство подходов к выражению стоимостных критериев оснований и мер ответственности независимо от переменной величины минимального размера оплаты труда посредством конкретной денежной суммы, выраженной в рублях.

К примеру, согласно статьи 7.17, изложенной в редакции федерального закона от 22 июня 2007 года № 116-ФЗ, «умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, если эти действия не повлекли причинение значительного ущерба, влечет наложение административного штрафа в размере от трехсот до пятисот рублей».

На наш взгляд, заслуживает поддержки позиция законодателя, исключившего применение «минимального размера оплаты труда» из области охранительного законодательства и ограничившего действие «МРОТ» исключительно сферой общественных отношений, регулируемых трудовым правом и связанных с оплатой труда и выплатой пособий по временной нетрудоспособности. Новый законодательный подход обусловлен, прежде всего, тем обстоятельством, что «МРОТ» — правовая категория трудового законодательства, из которой никак не следует, что именно она (а не минимальный размер пенсии, прожиточный минимум в Российской Федерации или иной критерий) должна лежать в основе исчисления стоимостного содержания отдельных видов противоправных деяний и мер юридической ответственности.

Динамика минимального размера оплаты труда в 2000—2007 гг. выглядит следующим образом: с 1 января 2001 г. в сумме 200 руб. в месяц; с 1 июля 2001 г. в сумме 300 руб. в месяц; с 1 мая 2002 г. в сумме 450 руб. в месяц; с 1 октября 2003 г. в сумме 600 руб. в месяц; с 1 января 2005 г. в сумме 720 руб. в месяц; с 1 сентября 2005 г. в сумме 800 руб. в месяц; с 1 мая 2006 г. в сумме 1100 руб. в месяц. С 1 сентября 2007 года минимальный размер оплаты труда увеличился до суммы, равной 2300 руб. в месяц. Далее, планомерное повышение «МРОТ» вызвало действие тенденции, состоящей в регулярной и в силу этого не всегда обоснованной частичной декриминализации отдельных видов имущественных преступлений. Очевидно также, что сложившаяся тенденция роста «МРОТ» привела к неустранимому рассогласованию положений административного и уголовного законодательства в части соотношения тех составов преступлений и административных правонарушений в области охраны собственности, квалификация которых была поставлена в зависимость от исчисления величины минимального размера оплаты труда и его кратности. Так, определяя состав административного правонарушения в виде мелкого хищения, законодатель использовал категорию «минимального размера оплаты труда». При регламентации же «значительного ущерба гражданину» как квалифицирующего признака кражи, мошенничества, присвоения и растраты законодателем бралась и берется твердо фиксированная денежная сумма в рублях (не менее 2500 руб.).

В соответствии со сложившейся правоприменительной практикой по делам о хищении чужого имущества (до изменений, внесенных Федеральным законом от 22 июня 2007 года № 116-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части изменения способа выражения денежного взыскания, налагаемого за административное правонарушение» и Федеральным законом от 16 мая 2008 № 74-ФЗ «О внесении изменений в статьи 3.5 и 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»[143]), части первые статей 158 - 160 УК охватывали деяния, причинившие реальный ущерб гражданину на сумму от 1100 руб. до 2500 руб.

Вместе с тем, в сфере межотраслевой правовой охраны собственности не все разночтения и рассогласования устранены. Так, к числу исходных проблем, требующих своего разрешения в процессе совершенствования уголовно-правовых и административно-правовых норм об ответственности за имущественные правонарушения, относится вопрос об отграничении преступного уничтожения и повреждения имущества от непреступного.

Принято считать, что установление границ между преступлением и иным правонарушением обеспечивается при формулировании признаков составов преступных посягательств в Особенной части УК. Вместе с тем уголовный закон содержит достаточно много конструктивных признаков преступлений, которые при более широком или более узком их толковании соответственно расширяют или сужают круг нарушений, признаваемых преступлениями. К числу таких признаков относится «значительный ущерб», предусмотренный

ч.              1 ст. 167 УК и ст. 7.17 КоАП. Напомним, что как нижняя, так и верхняя стоимостная граница значительного ущерба законодателем не определена; поэтому вопрос о том, является ли ущерб значительным или нет, должен разрешаться правоохранительными и судебными органами в каждом отдельном случае с учетом всех конкретных обстоятельств дела.

Как известно, необходимая совместимость в требованиях уголовно-правовых и административно-правовых запретов достигается путем указания в законодательстве четкого основания различения сходных составов имущественных правонарушений. Критерием разграничения здесь выступает, по общему правилу, основной признак состава правонарушения, который, обыкновенно, выражается в стоимостной оценке полученной имущественной выгоды и (или) причиненного ущерба, и вариации которого позволяют провести различие между «одноименными» административными и уголовными правонарушениями. Определяющее значение при разграничении уголовно противоправных и административно наказуемых умышленных уничтожений и повреждений имущества должно придаваться последствиям содеянного, содержание которых непосредственно обусловлено характером правоохраняемого объекта — отношениями собственности.

Отсутствие в уголовном законе достаточно точных критериев отнесения умышленных уничтожения и повреждения имущества к преступлению или иному правонарушению негативно сказывается и на его авторитете, так как при таком положение вещей возможны ограничительное, буквальное либо расширительное толкование «значительного ущерба», как ошибочная оценка его существенности, так и злоупотребления со стороны практических работников, что, в свою очередь, неоднозначно сказывается на судьбах людей.

Обобщение практики показало, что в деятельности правоохранительных и судебных органов встречаются случаи необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, действия которых в силу малозначительности не представляли общественной опасности. Так, уголовные дела возбуждались по ч. 1 ст. 167 УК в том числе и по фактам: умышленного повреждения чужого имущества, причинившего незначительный ущерб в сумме 300, 250 или даже 130 руб.; умышленного повреждения замка двери гаража; умышленного прокола колеса автомобиля; умышленной поломки антенны на автомобиле и повреждения на этом же транспортном средстве лобового стекла; разбития стекла и повреждения рамы окна квартиры жилого дома.

Судебной практике известны и случаи необоснованного отказа в возбуждении уголовных дел в отношении лиц, виновных в преступном умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества. Так неустановленным в ходе предварительной проверки лицом, были повреждены ворота и часть забора, принадлежащие К. Потерпевшему был причинен материальный ущерб на сумму 1900 рублей. Сотрудниками ОВД, проводившими по данному факту предварительную проверку было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с незначительностью причиненного потерпевшему ущерба. Однако прокуратура района, оценив обстоятельства дела (размер пенсии потерпевшего, отсутствие дополнительных заработков, нахождении на его иждивении несовершеннолетнего ребенка), отменила постановление органа дознания и возбудила уголовное дело по ч.1 ст. 167 УК[144].

В связи с этим важно соблюдение максимально возможной конкретности и определенности при формулировании в административном и уголовном законах последствий уничтожения и повреждения имущества. Несоблюдение указанного подхода в законотворчестве ведет к потере сложившегося, экономически и криминогенно детерминированного ориентира в размежевании указанных и смежных с ними административных правонарушений и преступлений в области охраны отношений собственности, к смешению уголовной и административной противоправности названных имущественных нарушений.