1.1. Объект уничтожения и повреждения имущества

Основание уголовной ответственности — одна из центральных проблем уголовного права, от решения которой во многом зависят объем и пределы применения уголовной репрессии, ее социально — политическая направленность.

Приступая к юридическому анализу основного состава преступных посягательств, предусмотренных ст. ст. 167 и 168 УК РФ, обратимся, прежде всего, к объекту преступления. Решение проблемы объекта преступления представляется столь важной, что уголовно - правовое исследование конкретных составов преступлений необходимо начинать именно с характеристики их объектов. Это не только дань традиции, но и понимание того обстоятельства, что соответствующий путь научного исследования позволяет упреждать и решать многие дискуссионные вопросы. По нашему мнению, объект преступления является основой состава преступления, узловым субстратом, тесно связывающим все элементы последнего между собой.

Вопрос об объекте преступления является едва ли не одним из самых сложных в науке российского уголовного права.

С учетом юридического анализа уголовного законодательства доктриной разработаны методологические основы классификации объекта преступления. Классификация объекта преступления представляет собой последовательное деление логического объема его понятия и образует развернутую систему соподчиненных понятий, в которой общее понятие объекта преступления подразделяется на определенные классы (роды, виды и т. д.). В современной науке уголовного права вопрос о классификации объекта преступления относится к числу спорных. Ученые-юристы не пришли к единому мнению как о числе членов такой классификации, так и о содержании некоторых из них применительно к конкретным видам преступлений[6]. Между тем господствующей (как наиболее распространенной в новейшей доктрине) следует признать четырехзвенную классификацию объектов преступного посягательства на общий, родовой, видовой и непосредственный. Указанное деление имеет своим основанием положения современного УК РФ. В этом смысле вопрос о классификации объекта преступления тесно связан с системным строением Особенной части действующего уголовного закона. Последняя, будучи одной из двух основных составляющих системы УК, в свою очередь, рассматривается в качестве системы более низкого порядка и подразделяется на следующие структурные компоненты: разделы, главы, статьи. Соответствующее четырехзвенное деление: Особенная часть, раздел Особенной части, глава Особенной части и статья Особенной части, вызывает необходимость различать «по вертикали» общий, родовой, видовой и непосредственный объекты преступления.

Под общим объектом преступления понимается вся совокупность охраняемых уголовным законом общественных отношений, на которые посягают преступления и причиняют им вред либо создают угрозу причинения вреда.

Служебная функция общего объекта охватывает два относительно самостоятельных момента. Первый заключается в том, что все отношения, выступающие родовыми, видовыми и непосредственными объектами, объединяются в единую систему, в которой они находятся в диалектической взаимосвязи и взаимозависимости между собой. Второй момент состоит в том, что общий объект призван отличать преступное от непреступного. Однако в области охраны отношений собственности общий объект не может служить разграничительным признаком и отделять преступления против собственности от иных нарушений собственнических отношений. Это обстоятельство объяснимо. В современном отечественном законодательстве общественным отношениям в сфере охраны собственности обеспечена комплексная охрана посредством как уголовного права, так и административного, гражданского, трудового и других отраслей права и законодательства. Так, административное законодательство защищает собственность с помощью правовых норм, описанных в главе 7 «Административные правонарушения в области охраны собственности» КоАП РФ. Очевидно, что преступления и иные правонарушения в сфере собственнических отношений независимо от их характера, степени опасности и вредоносности посягают на один и тот же объект — собственность. Различие между ними проводится по другим признакам состава правонарушения.

Как уже было сказано, вопрос о родовом, видовом и непосредственном объектах уничтожения и повреждения чужого имущества, содержании последних, должен решаться с учетом законодательного порядка объединения и расположения норм об указанных преступных посягательствах в системе Особенной части УК, а также исходя из названия структурных частей уголовного закона, где эти нормы сосредоточены.

Решая вопрос о родовом и видовом объектах анализируемых преступлений, необходимо вначале определиться с методологическим назначением этих признаков в общем учении об объекте преступления. Родовой и видовой объекты позволяют дифференцировать преступные деяния на однородные группы и виды. Это деление преступлений основывается на реальных различиях, свойственных тем особенным сторонам «всеобщего», тем отдельным частям, составляющим единое, но «дискретное» целое — общий объект преступления, на которые посягают соответствующие общественно опасные деяния. Таким образом, родовой и видовой объекты, выступая в качестве особых «образований», выделенных внутри разделенного на разнородные и разновидные сферы общего объекта, конкретизируют содержание последнего и раскрывают природу и другие специфические особенности того рода и вида преступлений, которые их поражают. Так, специфика родового объекта позволяет выделить из всей массы преступных деяний преступления в сфере экономики. К этому роду преступлений законодатель относит преступные деяния «против собственности», «в сфере экономической деятельности», а также «преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях». Каждое из указанных в разделе VIII преступлений обладает соответствующим признаком (родовым объектом), характерным для данного класса посягательств и объединяющим указанные преступления в один род. Отсутствие его в преступном деянии или сведение указанного свойства на факультативные (дополнительные) роли исключает возможность рассматривать исследуемое посягательство как преступление в сфере экономики. С учетом наименования раздела VIII Особенной части УК VQ)родовым объектом уничтожения и повреждения имущества следует признать экономические отношения, другими словами, отношения, обеспечивающие нормальное функционирование экономики как единого народнохозяйственного комплекса[8].

В науке советского уголовного права отмечалось, что «ответственность за уничтожение и повреждение некоторых видов имущества предусмотрена в специальных нормах»[10], что «некоторые специальные виды рассматриваемого преступления ввиду особенностей объекта и предмета посягательства, а также особых дополнительных признаков выделены в законе в особые статьи»[11]. В современной доктрине также замечено, что «уничтожение или повреждение имущества в ряде случаев является способом совершения целого ряда других преступлений, предусмотренных различными разделами УК РФ и посягающих на различные объекты уголовно-правовой охраны»[12], что «если определенные виды имущества поставлены под охрану какой-то другой уголовно-правовой нормы, то его уничтожение или повреждение должно квалифицироваться по этой норме, являющейся специальной по отношению к норме об умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества»[13].

В связи с этим по признаку родового объекта (в совокупности с рядом других признаков) уничтожение и повреждение имущества следует отграничивать от тех смежных преступлений против общественной безопасности, общественной нравственности, экологических преступлений, преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта, порядка управления, военной службы, мира и безопасности человечества, которые необходимо сопряжены или связаны с уничтожением или повреждением чужого имущества. Особенность этих преступлений состоит в том, что их составы включают в качестве обязательного (конструктивного) признака своей объективной стороны (действия, бездействия, способа совершения преступления или общественно опасного последствия) умышленное и, реже, неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества[14]. К указанным преступлениям законодатель относит: приведение в негодность объектов жизнеобеспечения (ст.

Российской Федерации (ст. 259), уничтожение или повреждение лесных насаждений (ст. 261), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267), умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346), уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347), экоцид (ст. 358).

Кроме того, исследуемые преступные посягательства необходимо отличать от тех сходных преступлений вне сферы экономики, в составе которых уничтожение (повреждение) имущества выступает в виде альтернативно-обязательного или альтернативно-факультативного признака объективной стороны. Так, уничтожение или повреждение мест захоронения, надмогильных сооружений или кладбищенских зданий, предназначенных для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением, признается действующим УК преступлением против общественной нравственности и при наличии к тому оснований наказуемо по ст. 244 «Надругательство над телами умерших и местами их захоронения». Уничтожение или повреждение имущества выступает также альтернативно-обязательным признаком объективной стороны массовых беспорядков (ст. 212), ненадлежащего исполнения обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 225), нарушения правил обращения экологически опасных веществ и отходов, повлекшего загрязнение, отравление или заражение окружающей среды либо массовую гибель животных (ч. 2 ст. 247), нарушения правил безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами (ст. 248), нарушения ветеринарных правил и правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 249), нарушения правил охраны рыбных запасов (ст. 257), похищения или повреждения документов, штампов, печатей либо похищения марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия (ст. 325), а также подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства (ст. 326).

В качестве альтернативно-факультативного признака объективной стороны уничтожение (повреждение) имущества может характеризовать составы таких преступлений, как прекращение или ограничение подачи электрической энергии либо отключение от других источников жизнеобеспечения (ст. 2151), нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (ст. 216), халатность (ст. 293).

Наконец, анализируемые имущественные посягательства важно различать по признаку родового объекта (в совокупности с другими признаками) с теми смежными преступлениями, которые включают в свой состав как обязательный признак угрозу уничтожения или повреждения чужого имущества. Отличительная черта таких преступлений состоит в конструкции их составов. Как правило, последние относятся к числу «деликтов опасности» (составов создания опасности), которые предполагают квалификацию содеянного как оконченного преступления независимо от того, был ли причинен вред объектам уголовно-правовой охраны или нет. Между тем в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства необходимо установить создание фактической, реальной опасности в результате совершения преступного деяния. Такого рода преступлениями являются: террористический акт (ст. 205), нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики (ст. 215), нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах (ст. 217), нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов (ч. 1 ст. 247), диверсия (ст. 281, которая содержит формальный состав) и др.

Из вышеизложенного следует вывод: преступления, сопряженные с уничтожением и повреждением имущества, предусмотрены чуть ли не во всех главах и разделах Особенной части УК. При этом применительно к каждой главе или разделу они имеют особенности, прежде всего, в зависимости от тех общественных отношений, которые нарушаются в результате совершения указанных преступных деяний. Характеризуя преступления против жизни, Л.Л. Кругликов правильно указывает, что вся система Особенной части УК РФ прямо или косвенно нацелена на сохранение в неприкосновенности жизни и здоровья человека[15]. Это положение в известной мере относится и к исследуемой нами тематике. В свете сказанного можно с известной долей условности утверждать: система Особенной части УК РФ прямо или косвенно направлена на обеспечение охраны собственности, прежде всего, путем предупреждения уничтожения и повреждения чужого имущества.

Видовым объектом уничтожения и повреждения имущества следует признавать «собственность». Этот вывод вытекает из положений, закрепленных в ч. 1 ст. 2 УК, буквального толкования нормативных предписаний, содержащихся в главе 21 УК (где эти посягательства описаны) и самого названия этой главы. Между тем, понятие собственности как видового объекта имущественных преступлений по-разному трактуется в научной и учебной литературе. Одни специалисты применительно к нормативным положениям, закрепленным в главе 21 УК, относят собственность к разновидности экономических отношений, другие — к правовым явлениям, третьи — к экономико-правовой реальности.

Каждый из ученых-юристов в поддержку своей позиции приводит немало доводов. «С точки зрения теории уголовного права, - полагает Г. Н. Борзенков, — объектом преступления вообще не может быть право ни в объективном, ни в субъективном смысле. Такая роль отводится только общественным отношениям. Право собственности не прекращается в результате хищения вещи, которую собственник может истребовать из чужого незаконного владения...»[16]. Равным образом, Л. Д. Гаухман признает видовым объектом преступлений против собственности именно экономические отношения собственности, а не право собственности и не собственнические правоотношения, и обосновывает свою точку зрения тем, что общественные отношения первичны и нарушаются преступлением в первую очередь[17]. Отсюда, собственность рассматривается как исторически развивающееся общественное отношение, которое характеризует распределение (присвоение) вещей — элементов материального богатства общества между отдельными индивидуумами, социальными группами, государством. Исторически определенная форма собственности складывается в недрах какого-либо способа производства, как соответствующие ему отношения между людьми по поводу производства и воспроизводства экономических благ[18].

Другие авторы утверждают, что видовым объектом преступлений против собственности являются право по владению, пользованию и распоряжению собственником принадлежащими ему вещами (средствами производства или предметами потребления) по усмотрению последнего и в его интересах, а также по устранению вмешательства иных лиц в сферу его хозяйственного господства[19]. Так,

А.              Н. Игнатов пишет: «Объектом преступлений против собственности являются отношения собственности, выражающиеся в принадлежащем собственнику праве владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст. 209 ГК). Отношения собственности включают и право законного приобретения имущества (ч. 3 ст. 212 ГК)»[20].

При этом следует различать право собственности в объективном и субъективном смысле (в последнем случае обычно используют термин «субъективное право собственности»). Объектом преступного посягательства может быть только субъективное право собственности. Это обосновывается тем, что право собственности в объективном смысле есть юридическое выражение присвоения, система юридических норм, объективированных в соответствующих нормативно-правовых актах и регулирующих экономические отношения собственности. Собственность в этом смысле является основополагающим правовым институтом, далеко выходящим за пределы какой-либо одной отрасли права и законодательства. Нормы, посвященные регламентации общественных отношений собственности, содержатся в нормативных актах различной отраслевой принадлежности. Правовая регламентация собственнических отношений осуществляется общепризнанными принципами и нормами международного права, а также посредством нормативных положений конституционного, гражданского, валютного, налогового, трудового, административного, уголовного и других отраслей права и законодательства. Согласно ст. 17 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими; никто не должен быть произвольно лишен своего имущества. Опираясь на положения ст. 17 Всеобщей декларации, Конституция Российской Федерации закрепила за каждым право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ст. 35). Наиболее обширно и глубоко право собственности регламентируется гражданским законодательством. Так, часть первая Гражданского Кодекса РФ содержит раздел II «Право собственности и другие вещные права», в котором закреплены нормы, упорядочивающие преимущественно отношения собственности и дающие определение права собственности. Сказанное является основанием для заключения о том, что право собственности в объективном смысле представляет собой комплексный (многоотраслевой) институт права[21] и как система правовых норм не может выступать объектом преступления вообще.

В роли такового можно представить право собственности в субъективном смысле (субъективное право собственности). Это закрепленная за собственником юридически обеспеченная возможность владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению и в своем интересе путем совершения в отношении этого имущества любых действий, не противоречащих закону и иным правовым актам и не нарушающих права и охраняемые законом интересы других лиц, а также возможность устранять вмешательство других лиц в сферу его хозяйственного господства[22].

В соответствии с третьим воззрением на собственность как видовой объект преступлений, описанных в главе 21 УК РФ, последняя включает в себя экономический и правовой компоненты[23].

Наиболее убедительным представляется последний взгляд на собственность как видовой объект преступлений, предусмотренных гл. 21 УК РФ. Как всякое другое явление социально-правовой действительности, собственность имеет двойственную природу. Права и обязанности субъектов, составляя юридическое содержание этого отношения, являются мерой юридических возможностей и долженствований, заключенных в том виде поведения, который опосредован правом, в то время как поведение субъектов, моделируемое в пределах правовой конструкции отношения собственности, есть совокупность жизненных фактических обстоятельств. Сопоставление экономической и правовой составляющих собственности есть сложная задача, решаемая в процессе законотворчества и правоприменения.

Из вышеизложенного следует, что содержание видового объекта рассматриваемых преступлений недопустимо ограничивать исключительно собственностью в юридическом смысле этого слова. Видовым объектом этих преступлений являются собственность и иные виды вещных отношений, связанные с владением имуществом конкретными лицами на том или ином правовом основании. Кроме того, по признаку видового объекта нет оснований для законодательного различения уровней опасности исследуемых и корыстных ненасильственных преступлений против собственности. Из понимания объекта уничтожения и повреждения имущества как экономико-правовых отношений собственности не следует повышенная ответственность за совершение преступлений, связанных с получением имущественных выгод, по сравнению с некорыстными посягательствами на собственность. Наконец, по признаку видового объекта (в совокупности с рядом других признаков) уничтожение и повреждение имущества следует отграничивать от тех смежных преступлений в сфере экономической деятельности и интересов службы в коммерческих и иных организациях, в основном или квалифицированном составе которых уничтожение или повреждение чужого или собственного имущества либо угроза совершения последних выступают в качестве альтернативно-обязательного или факультативного признака объективной стороны. К таким преступлениям законодатель относит недопущение, ограничение или устранение конкуренции, совершенные с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с угрозой его уничтожения или повреждения (ч. 3 ст. 178), принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 179), неправомерные действия при банкротстве (ч. 1 ст. 195), сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производится взыскание налогов и (или) сборов (ст. 1992), злоупотребление полномочиями (ст. 201).

Вопрос о непосредственном объекте преступлений, предусмотренных ст.ст. 167 и 168 УК, также относится к числу спорных. Ряд исследователей определяют этот элемент состава рассматриваемых посягательств как собственность конкретного лица (физического или юридического), которому в результате преступления причинен имущественный ущерб[24], как конкретное имущественное отношение с присущими ему определенными участниками (физическими и юридическими лицами, государством, муниципальными образованиями), содержанием и предметом[25]. Другие ученые-юристы считают, что в роли последнего выступает конкретная форма собственности (государственная, муниципальная, частная либо иная)[26].

Последняя точка зрения не стыкуется с теми положениями Конституции РФ и Гражданского кодекса РФ, которые провозглашают защиту равным образом разных форм собственности. Вместе с тем полагаем: если основываться на понимании собственности как экономико-правовой реальности, то и последний из указанных подходов к определению содержания непосредственного объекта соответствующих преступлений имеет под собой известные основания. Так, Конституцией РФ (ч. 2 ст. 8) и Гражданским Кодексом РФ (ст. 212) признаются следующие формы собственности: частная (при которой имущество может находиться в собственности граждан и юридических лиц); государственная (имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации и субъектам Российской Федерации); муниципальная (имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а так же другим муниципальным образованиям); иные формы собственности. При этом уголовное право и другие отрасли отечественной правовой системы, регулирующие и охраняющие отношения собственности, допускают ряд исключений из конституционного и гражданско- правового положений о равной охране разных форм собственности. Так, УК РФ в отдельных случаях обеспечивает строгую дифференциацию ответственности в зависимости от формы собственности. В статьях 158-162 УК о хищениях чужого имущества выделяются уголовно-правовые положения, направленные на усиленную охрану личной собственности — собственности граждан, используемой обычно в сфере некоммерческой деятельности, не участвующей в производстве и не направленной на систематическое получение прибыли. Данных положений три: это такие усиливающие уголовную ответственность за хищение чужого имущества обстоятельства, как причинение значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 160), незаконное проникновение в жилище (п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 162) и, так называемая, «карманная» кража (п. «г» ч. 2 ст. 158).

Указанные исключения имеют под собой, прежде всего, экономическое основание — имущественную незащищенность, бедность значительной части населения. Несмотря на значительные положительные перемены в экономике страны, ее еще нельзя признать социально ориентированной. При некотором сокращении числа людей, живущих за чертой бедности, сохраняется 10 процентов населения, относящихся к указанной категории[27]. Интересы малообеспеченных представителей общества защищают, на наш взгляд, положения УК, усиливающие ответственность за посягательства на личную собственность граждан. Кроме того, провозглашая равную охрану разных форм собственности, законодатель тем не менее отдает приоритет защите законных интересов личности. Это утверждается в ст. 2 Конституции РФ, согласно которой человек, его права и свободы являются высшей ценностью. С учетом приведенных оснований, предоставление предпочтения личной собственности граждан в отдельных случаях допустимо, если это согласуется с такими принципами права как справедливость и гуманизм. Как замечено в специальной литературе, нельзя запрещать законодателю в отдельных случаях отступать от одних принципов в целях обеспечения реализации других. Сама по себе усиленная охрана того или иного вида собственности зависит от реального состояния экономики, от того, чего требует развитие экономических отношений, что экономически целесообразно[28]. Современному уголовному законодательству известны и случаи обеспечения усиленной охраны государственной собственности (к примеру, предусмотренный в главе 22 УК институт налоговых преступлений, посредством которого законодатель ограничивает право частной собственности, устанавливая ответственность за неуплату налогов, то есть охраняет механизм принудительного и безвозмездного отчуждения частной собственности в пользу государства).

В связи со сказанным заслуживает обсуждения вопрос об обеспечении усиленной правовой охраны личной собственности граждан, как от хищений, так и от некорыстных имущественных преступлений.

В современной теории о преступлениях против собственности малоисследованной является проблема «горизонтального» деления непосредственного объекта уничтожения и повреждения имущества. Согласно общему учению о составе преступления помимо посягательства на основной непосредственный объект преступное деяние может причинить вред одновременно другому дополнительному объекту (объектам). В уголовном праве такие преступления именуются двухобъектными или многообъектными, в зависимости от того, какому числу дополнительных (обязательных или факультативных) непосредственных объектов преступное деяние одновременно причиняет вред. По смыслу уголовного закона квалифицированные виды умышленного уничтожения и повреждения имущества (ч. 2 ст. 167) являются многообъектными преступлениями. При совершении указанных посягательств наряду с собственностью могут страдать самые разнообразные правоохраняемые общественные отношения.

При умышленных уничтожении или повреждении чужого имущества, совершенных из хулиганских побуждений, наряду с отношениями собственности нарушается общественный порядок — сложившаяся на основе соблюдения норм права система общественных отношений, направленных на поддержание общественного спокойствия и нравственности, взаимного уважения, надлежащего поведения граждан в общественных местах[29]; это совокупность социальных связей, обеспечивающих свободу и неприкосновенность личности, нормальные условия труда, отдыха, деятельности учреждений и граждан[30]. При этом следует подчеркнуть вслед за А. Н. Игнатовым, что общественный порядок необходимо понимать в двух смыслах. В широком смысле слова — это правопорядок, а в узком — правила поведения людей в общественных местах, их взаимоотношения, обеспечивающие нормальную деятельность учреждений и правоохранительных органов, личные права отдельных граждан, а также права и интересы неопределенного круга лиц[31].

При уничтожении и повреждении имущества, совершенных общеопасным способом, дополнительным объектом выступает общественная безопасность — установленная и поддерживаемая система отношений, которая обеспечивает в силу действия общеопасных источников усиленную защиту интересам общества. Как пишет В. П. Малков, понятием общественной безопасности обозначается состояние защищенности личности, общества и государства преимущественно от разнообразных внутренних угроз общеопасного (общего) характера[32]. По мнению Р. В. Закомолдина, под общественной безопасностью следует понимать такое состояние общественных отношений, урегулированное нормами уголовного и иных отраслей права, которое обеспечивает безопасные условия жизни людей и их деятельности от преступных деяний, посягающих на экологическое благополучие населения, а также безопасность обращения с источниками повышенной опасности[33].

В случаях уничтожения или повреждения имущества, повлекших по неосторожности смерть человека, дополнительным объектом выступает жизнь другого человека. Наконец, уничтожение и повреждение имущества, повлекшие иные тяжкие последствия, посягают на такие дополнительные объекты, как здоровье другого человека (или людей) либо иные охраняемые законом общественные отношения.

При рассмотрении классификации непосредственного объекта умышленных уничтожения и повреждения имущества «по горизонтали» бросается в глаза то обстоятельство, что разнообразные по своей социально-правовой сущности и значимости дополнительные объекты указанных преступлений предусмотрены в одной структурной части статьи 167 УК. Очевидно, что такой прием законодательной техники не обеспечивает глубокой дифференциации уголовной ответственности за преступные деяния, далеко не близкие по своему характеру и типовой степени общественной опасности.

В общем учении о составе преступления одним из признаков, характеризующих объект преступного посягательства, признается предмет преступления. В основе многих общественных отношений лежат определенные ценности, которые выступают в качестве предпосылки их установления и развития. Такие социальные связи никогда не сложились бы, если не существовало соответствующего блага как необходимого условия их возникновения. Это положение относится и к тем общественным отношениям, которые признаются объектом преступных посягательств. Для значительного числа их характерно такое свойство как «предметность», определяющая материальную выраженность соответствующих социальных связей. Нельзя совершить так называемое предметное преступление, не воздействуя на «нечто». Отсюда, под предметом преступления в науке уголовного права понимаются определенные субстанции внешнего мира, на которые непосредственно воздействует преступник, осуществляя посягательство на правоохраняемый объект.

Предмет преступления относится к числу факультативных признаков состава преступления. Однако это положение не распространяется на анализируемые виды преступлений против собственности. В доктрине уголовного права господствующим является воззрение, согласно которому уничтожение и повреждение имущества (как и иные преступные посягательства на собственность) относятся к категории так называемых предметных преступлений.

При описании предмета рассматриваемых посягательств законодатель использует категорию «имущество». Как гражданско-правовая категория «имущество» включает в себя весь состав материальных и нематериальных ценностей, характеризующий имущественное состояние конкретного субъекта (всю совокупность принадлежащих определенному лицу вещей, имущественных прав, иных выгод имущественного характера, обременяемых его имущественных обязанностей). Это довольно емкое понятие, которое включает в себя предметы материального мира, выраженные в материальной форме (вещи), права на вещи, а также такие активы частного права, не являющиеся «физической» собственностью, как акции или экономические требования, основанные на договоре или деликте (ведь собственность лица способна формироваться и за счет нереализованных требований, если установлено, что они могут быть юридически реализованы)[34].

По смыслу же уголовного закона понятие предмета уничтожения и повреждения значительно уже по объему гражданско-правовой категории имущества. Предметом указанных правонарушений является имущество, которое обладает тремя признаками (свойствами): физическим, экономическим и юридическим. Как видно, предмет рассматриваемых преступлений имеет черты сходства с предметом хищения.

Определение физического признака предмета уничтожения и повреждения основано на узком понимании имущества в гражданском праве. С физической стороны предметом указанных преступлений является имущество в смысле вещи или совокупность вещей, включая деньги и ценные бумаги. В обыденном понимании вещь — это предмет исключительно материального мира, имеющий определенные объем, массу, форму, размер, цвет и в этой связи воспринимаемый органами чувств. В научно - правовом смысле, под вещью понимается «предмет внешнего (материального) мира, находящийся в естественном состоянии в природе или созданный трудом человека, являющийся основным объектом в имущественных отношениях»[35].

В.              И. Плохова пишет, что предметом преступлений против собственности является имущество в широком смысле слова как совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей[36]. Это верно применительно к отдельным преступлениям, предусмотренным в главе 21 УК РФ, но не к уничтожению и повреждению имущества. Предметом этих посягательств не могут признаваться такие объекты гражданских прав, как «иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага (ст. 128 ГК РФ в ред. федерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ; вступает в силу с 1 января 2008 г.). У всех указанных видов объектов гражданских прав отсутствуют вещественные признаки. Это обстоятельство не допускает возможности установления у названных выше объектов физической стороны предмета уничтожения и повреждения имущества, так как уничтожить (или повредить) в строгом смысле этого слова такие социально-правовые ценности нельзя. Наконец, не может признаваться предметом уничтожения и повреждения имущества информация. Согласно ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[37], информация — сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления. Отсюда, к примеру, умышленное уничтожение информации не образует составов преступлений, предусмотренных ст. 167, а влечет ответственность при наличии к тому оснований по ст. 272 (неправомерный доступ к компьютерной информации) или ст. 273 (создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ). Что касается материального носителя информации, то таковой по существу представляет собой вещь, которая может быть вовлечена в гражданский оборот, иметь рыночную или иную цену, а значит быть возможным предметом рассматриваемых преступных посягательств.

Таким образом, предметом уничтожения или повреждения может быть имущество, которое обладает свойствами, позволяющими тем или иным образом влиять на его материальную форму[38], то есть имеющее физическое воплощение. Это требование определяется самим характером рассматриваемых преступлений, связанных с причинением такого ущерба, который выражается в изменении качества вещи, ухудшении ее полезности. Как показало поведенное автором обобщение местной практики, в 20 % случаях предметом преступлений, предусмотренных ст.ст. 167 и 168, выступают автодорожные транспортные средства в виде автомобилей и мотоциклов. Согласно материалам одного дела, Т. умышленно повредила в нескольких местах кузов автомашины ВАЗ-21101, принадлежащей гражданину Б., причинив потерпевшему ущерб на сумму 12 228 рублей[39].

С юридической точки зрения являются безразличными физические свойства вещи как возможного предмета уничтожения и повреждения имущества, находится ли последняя в твердом, жидком, газообразном состоянии, является ли предметом живой или неживой природы. На этом основании закон и практика не исключают из круга возможных предметов уничтожения и повреждения имущества домашних или диких животных, растения (деревья, кустарники и др.) и иные организмы. Как справедливо пишет Г. Л. Кригер, «ущерб может быть причинен посевам, урожаю, скоту и другим предметам посягательства»[40]. В этих случаях уголовная ответственность наступает при условии, что указанное «телесное» имущество имеет необходимую стоимость и находится в собственности (владении) граждан или юридических лиц. Так, виновный нанес собаке породы русская-гончая, принадлежащей гражданину И., удар, повлекший гибель животного. Действия виновного были квалифицированы по ч. 1 ст. 167 УК РФ. Умышленное причинение смерти или увечья чужому животному в результате жестокого обращения с ним следует квалифицировать при наличии к тому оснований по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 167 и 245 УК. Уничтожение посева либо собранного урожая (при наличии всех других признаков рассматриваемых преступлений) следует квалифицировать по ст. 167 или 168 УК.

Предмет уничтожения и повреждения имущества охватывает своим содержанием как движимое (предметы обихода и личного потребления, транспортные средства, деньги, ценные бумаги и др.), так и недвижимое имущество. При этом признание недвижимости предметом уничтожения и повреждения имущества относится в отечественной доктрине и практике к числу бесспорных положений. Обыкновенно подвергается уничтожению или повреждению недвижимость в виде жилых домов, квартир, дач, гаражей, сараев, минимагазинов, реже — иных зданий и сооружений.

Легальное определение понятия недвижимой вещи дается в п. 1 ст. 130 ГК РФ (в редакции федеральных законов от 30 декабря 2004 г. № 213-ФЗ; от 3 июня 2006 г. № 73-ФЗ; от 4 декабря 2006 г. № 201-ФЗ), в соответствии с которым к недвижимым вещам (недвижимому имуществу, недвижимости) относятся земельные участки, участки недр и все то, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

Основываясь на обобщении правоприменительной практики заметим, что нередко предметом анализируемых преступлений выступают одновременно движимые и недвижимые вещи. Так, П. бейсбольной битой умышленно разбил три окна дачного дома, принадлежащего гражданину Ч., причинив последнему материальный ущерб на общую сумму 14 139 рублей. Затем виновный с помощью металлического лома повредил капот, крышу, лобовое и заднее стекло автомобиля «Москвич» находящегося около указанного дома, причинив потерпевшему материальный ущерб на общую сумму 3 450 рублей[41].

В свете юридического анализа недвижимости как возможного предмета уничтожения и повреждение имущества возникает вопрос, всякая ли недвижимая вещь может быть предметом данных преступлений? На этот вопрос следует ответить отрицательно. К примеру, согласно п. 1 ст. 132 ГК РФ, недвижимостью признается предприятие в целом как имущественный комплекс. В соответствии с п. 2 этой статьи (в редакции федерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ; вступает в силу с 1 января 2008 г.) в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором. Как видно, гражданско-правовое понятие «предприятие» включает в себя как вещественные, так и невещественные компоненты. Поэтому уничтожить или повредить предприятие в целом как имущественный комплекс невозможно. Однако сказанное не исключает криминальных ситуаций, когда предметом уничтожения или повреждения могут выступать овеществленные объекты предприятия — здания, сооружения, станки, иное оборудование, инвентарь, сырье, продукция.

По признаку недвижимости предмет уничтожения и повреждения имущества отличается от предмета хищения чужого имущества.

Предмет исследуемых преступлений шире предмета хищения в части недвижимого имущества. Это обстоятельство еще раз подчеркивает необоснованность законодательного подхода к уничтожению и повреждению имуществу, как к противоправным деяниям менее опасным, чем корыстные ненасильственные преступления против собственности. Также уголовный закон не устанавливает повышенной ответственности за уничтожение или повреждение такого вида недвижимости как жилище. Тогда как необходимость усиления ответственности за указанное преступное посягательство обосновывается его высокой общественной опасностью. Во-первых, это преступление многообъектное. Посягая на собственность (основной объект), указанное деяние одновременно нарушает конституционное право граждан на неприкосновенность жилища (дополнительный объект). Кроме того, уничтожение чужого жилища общеопасным способом посягает на такой правоохраняемый объект как общественная безопасность, создавая угрозу для жизни и здоровья других людей. Во-вторых, при совершении этого преступного деяния возникает вероятность причинения большего имущественного ущерба, так как в жилище находится обычно значительное количество движимого имущества, включая и дорогостоящие вещи.

Второй признак предмета уничтожения и повреждения имущества — экономический. Поскольку рассматриваемые преступления являются правонарушениями в сфере экономики, постольку и их предметом выступают только вещи, обладающие хозяйственной ценностью, определенными экономическими свойствами. Содержание экономического признака состоит в том, что вещь как предмет уничтожения и повреждения должна иметь стоимость. Стоимость есть овеществленный в товаре труд производителя. В главе 21 УК стоимость определяет содержание ряда основных и квалифицирующих признаков преступлений против собственности, делает возможным определение ущерба и размеров в части незаконно уничтоженного или поврежденного имущества. Поэтому стоимость необходимо устанавливать по делам об уничтожении и повреждении чужого имущества с тем, чтобы определить, действительно ли причинен материальный ущерб, и установить размер последнего.

Отсюда, предметом уничтожения и повреждения имущества не могут быть предметы, не имеющие или утратившие хозяйственную ценность, а также природные объекты, в которые не вложен труд человека. На этом основании предметом рассматриваемых преступлений не могут быть Государственный герб Российской Федерации и Государственный флаг Российской Федерации. Надругательство над указанными символами, олицетворяющими независимость, суверенность и авторитет государства, в том числе их умышленное уничтожение или повреждение, посягает на порядок управления и при наличии к тому оснований квалифицируется по ст. 329 УК. Равным образом уничтожение пограничных знаков в целях противоправного изменения Государственной границы Российской Федерации не образует составов рассматриваемых преступлений, а наказуемо по ст. 323 УК. Указанное обстоятельство имеет значение и при отграничении уничтожения и повреждения имущества от преступлений против общественной нравственности, а также экологических правонарушений. Уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую или культурную ценность, влечет уголовную ответственность по ст. 243 УК.

Определяющее значение стоимость имеет и при разграничении уничтожения и повреждения имущества как преступления и проступка. При этом уголовно наказуемыми по УК РФ являются умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба (ст. 167), и уничтожение или повреждение имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с источниками повышенной опасности (ст. 168). Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. № 7 «Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам»41) при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего.

Определение понятия крупного размера, касающегося нормативных положений об ответственности за преступления против собственности, содержится в п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ. Согласно последнему крупным размером в статьях главы 21 признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей. Применительно к статье 168 УК под крупным размером следует понимать размер суммы, на которую понижена стоимость поврежденного имущества, или размер стоимости уничтоженного имущества, которые превышают двести пятьдесят тысяч рублей.

Уничтожение и повреждение — противоправные деяния, которые посягают на право собственности и владение. Отсюда, предмет этих преступлений наряду с двумя вышеназванными признаками (физическим и экономическим) должен обладать юридическим признаком. Содержание юридического признака состоит в том, что предметом уничтожения и повреждения признается чужое имущество. Это подчеркивается в статьях 167 и 168 УК.

Как утверждается в науке, под чужим понимается имущество, которое является объектом чужого владения и на которое виновный не имеет права собственности; чужим следует признавать также вверенное лицу имущество, а также имущество, к которому это лицо имеет доступ в связи с порученной работой, выполнением служебных обязанностей или в силу иных оснований[42]. По смыслу закона ответственность за уничтожение и повреждение наступает независимо от того, в чьем владении находилось чужое имущество: во владении потерпевшего, виновного или других лиц. Уничтожение или повреждение вверенного имущества при наличии всех других признаков состава преступления квалифицируется по ст. 167 УК или ст. 168 УК.

Уничтожение или повреждение собственного имущества какими бы то ни было способами само по себе не образует составов указанных преступлений. По этому вопросу А. Н. Игнатов справедливо утверждает: «Предметом преступлений против собственности может быть только чужое имущество»[43]. Данное утверждение подтверждается анализом судебной практики. Так, Кечин, разыскивая в доме жену, неоднократно зажигал спички. В результате неосторожного обращения Кечина с огнем загорелся и затем сгорел его дом с надворными постройками. Судебная коллегия Верховного Суда

РСФСР отметила, что уголовная ответственность наступает в том случае, если уничтожено или повреждено имущество других лиц, а не самого виновного. В данном случае имуществу других лиц в результате неосторожного обращения Кечина с огнем ущерба не причинено. Поэтому в действиях осужденного отсутствует состав преступления[44].

Вместе с тем, если в результате умышленного уничтожения или повреждения собственного имущества причинен вред чужому имуществу, действия виновного, желавшего или сознательно допускавшего наступление указанных последствий либо относившегося к ним безразлично, следует квалифицировать как умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества (ст. 167). При неосторожном отношении виновного к указанным последствиям, содеянное, в случае уничтожения или повреждения чужого имущества в крупном размере путем неосторожного обращения с источниками повышенной опасности, будет квалифицироваться по ст. 168 УК. Как утверждалось еще в советской доктрине, поскольку «собственник вправе распорядиться своим имуществом по своему усмотрению, ... повредить или уничтожить его,... постольку случаи преступного повреждения собственного имущества следует усматривать тогда, когда повреждение собственного имущества является средством посягательства на чужое имущество или заключает в себе возможность такого посягательства»[45].

Следует также подчеркнуть, что уничтожение (повреждение) собственного имущества может быть способом совершения других преступлений: неправомерных действий при банкротстве (ст. 195); сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (ст. 1992); приготовления к «страховому» мошенничеству при отягчающих обстоятельствах (ч. 1 ст. 30 и ч. 3 или ч. 4 ст. 159). Очевидно, что указанные случаи не опровергают положения о юридическом признаке предмета уничтожения и повреждения имущества, так как здесь совершаются другие преступления, предметом которых является либо имущественная выгода (в виде неуплаты должного), либо принадлежащее страховой организации имущество (в смысле вещи).

В соответствии с действующим законодательством ничьи вещи не признаются предметом преступлений против собственности. Равным образом, имущество, вышедшее из владения собственника в результате его волевого решения, не является предметом рассматриваемых преступлений. Так, уголовная ответственность исключается за уничтожение или повреждение выброшенной вещи. Согласно п. 1 ст. 226 ГК РФ под брошенными вещами понимаются движимые вещи, брошенные собственником или иным образом оставленные им с целью отказа от права собственности на них. В соответствии с п. 1 ст. 235 ГК РФ, право собственности прекращается при отказе собственника от права собственности на свое имущество.

Присвоение, уничтожение или повреждение потерянных (или найденных) вещей (то есть вещей, которые утрачены собственником или владельцем помимо его воли и неизвестно для него где находятся) также уголовно ненаказуемо, однако может влечь иную юридическую ответственность. Согласно положениям гражданского права, потеря (утрата) вещи не является прекращением права собственности. В соответствии с п. 4 ст. 227 ГК РФ, нашедший вещь, отвечает за ее утрату или повреждение в случае умысла или грубой неосторожности в пределах стоимости находки.

В рамках анализа юридического признака предмета преступлений, предусмотренных ст.ст. 167 и 168 УК, остановимся на вопросе об уголовной ответственности за уничтожение и повреждение имущества, находящегося в общей (долевой или совместной) собственности виновного и потерпевшего. Общая собственность характеризуется единством объекта при множественности субъектов. Она есть отношение по принадлежности единого и целого имущества (вещи) одновременно двум или более лицам (сособственникам), каждый из которых является собственником этого имущества в целом, а не части его. В такой ситуации не происходит ни объединения, ни разделения, ни «смешения» имущества (вещи), а у нескольких лиц на одну и ту же вещь возникает право общей собственности. Согласно п.п. 1 и 2 ст. 244 ГК РФ, имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В соответствии с п. 1 ст. 247 ГК РФ, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляют- ся по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия — в порядке, устанавливаемом судом. Согласно ст. 253 ГК РФ участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом (п. 1 этой статьи). Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2). Таким образом, имущество, находящееся в долевой и совместной собственности, является не чужим, а своим для всех без исключения сособ- ственников.

В современной науке уголовного права также утверждается, что в случаях посягательства на общую (долевую или совместную) собственность, совершенного одним из участников таких отношений (сособственником), уголовная ответственность по нормативным положениям главы 21 УК РФ исключается[46]. В самом деле, по буквальному толкованию закона виновное лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за уничтожение или повреждение (которые являются вариантами распоряжения) общего с пострадавшим имущества. Такой подход представляется верным с точки зрения господствующей в современной доктрине и уголовном законодательстве концепции «преступлений против чужой собственности».

Следует также напомнить, что уничтожение и повреждение имущества имеют своим предметом исключительно чужую вещь. Тогда как нарушение отношений общей собственности заключается не в уничтожении или повреждении чужих вещей, а в нарушении одним из сособственников имущественного права другого сособствен- ника. Это объясняется тем, что сущности общей собственности соответствует именно деление права собственности (а не вещи) на доли. Следовательно, предметом противоправного посягательства на общую собственность, совершенного одним из сособственников, выступает исключительно определенная или неопределенная доля другого сособственника в праве общей собственности (то есть имущественное право другого сохозяина вещи). Как было сказано выше, имущественные права, ни при каких обстоятельствах не признаются предметом уничтожения и повреждения имущества. Данное обстоятельство в совокупности с наличием между виновной и потерпевшей сторонами личных отношений, способствующих сокрытию правонарушения и уклонению от ответственности правонарушителем, убеждают в достаточности гражданско-правовых средств для охраны общей собственности.

В современной науке не все исследователи согласны с выше обозначенным подходом. Часть ученых полагают, что при экономической и правовой оценке собственности как фактора материального благополучия отдельного собственника, так и фактора материального благополучия общества в целом, неразумно оставление без уголовно-правового реагирования случаев посягательства на общую собственность одним из сособственников. Отсюда следует вывод о целесообразности установления уголовной ответственности за уничтожение или повреждение одним из сособственников имущества, находящегося в общей собственности[47]. Это доктринальное положение нашло отражение в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем».

Как указал Пленум в п. 8 названного постановления, «если в результате поджога собственного имущества причинен значительный ущерб чужому имуществу либо имуществу, которое являлось совместной собственностью виновника пожара и иных лиц, действия такого лица, желавшего наступления указанных последствий или не желавшего, но сознательно допускавшего их либо относившегося к ним безразлично, надлежит квалифицировать как умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества путем поджога (часть вторая статьи 167 УК РФ). В том случае, когда лицом совершен поджог своего имущества, в результате чего причинен по неосторожности вред в крупном размере чужому имуществу либо имуществу, которое являлось совместной собственностью иных лиц и виновного, действия последнего надлежит квалифицировать как уничтожение или повреждение чужого имущества по неосторожности (статья 168 УК РФ). В указанных случаях стоимость имущества, принадлежащего виновнику пожара, должна быть исключена из общего размера ущерба, причиненного в результате уничтожения или повреждения имущества, которое являлось его совместной собственностью с иными лицами»[48]. По разъяснениям, данным высшим судебным органом страны, нарушение одним из сособственников общей собственности является уголовно наказуемым при наличии следующих условий: (1) это нарушение состояло в умышленном или неосторожном уничтожении или повреждении совместного имущества, (2) оно сопряжено с поджогом виновным собственного имущества', (3) деяние повлекло причинение значительного ущерба (ст. 167) либо совершено в крупном размере (ст. 168).

Очевидно, что Пленум допускает весьма распространительное толкование понятия «чужое имущество», охватывая им в рассматриваемой ситуации и совместное имущество. Отнесение к объекту уничтожения и повреждения имущества общей собственности означает признание предметом преступлений, предусмотренных ст.ст. 167 и 168 УК, имущественного права (так как «общая вещь» фактически неделима, а уничтожить в физическом смысле этого слова долю в общей собственности нельзя) либо собственного имущества, обремененного чужими имущественными правами. Как видно, данные Пленумом Вер- ховного Суда РФ разъяснения в п. 8 постановления от 5 июня 2002 года № 14 есть не что иное, как создание судебной властью новой правовой нормы, как плод судебного нормотворчества, которое не допускается в стране с континентальной системой права[49].

Между тем, позицию Пленума Верховного Суда РФ, отраженную в п. 8 постановления № 14 от 5 июня 2002 года, нельзя считать безосновательной и тому есть ряд причин. Во-первых, в рассматриваемых случаях один сособственник, вне всяких сомнений, нарушает имущественные права другого сособственника (см. ст.ст. 246 и 253 ГК РФ). Во-вторых, в рассматриваемых случаях причиняется вред другому лицу. В самом деле, уничтожение или повреждение виновным сособственником общего имущества влечет причинение имущественного ущерба другому сособственнику. В-третьих, соответствующий судебный подход имеет своим научно-философским основанием концепцию «имущественных преступлений». Согласно последней, объектом указанных преступных посягательств являются имущественные права и законные интересы в их многообразии, которые принадлежат различным участникам имущественных отношений (собственникам, сособственникам, владельцам и другим лицам). Отсюда, уничтожение или повреждение одним из сособственников общего имущества нарушает имущественные права и интересы других сособственников на то же имущество и в этом смысле является правонарушением. В зависимости от характера и степени опасности, в частности способа посягательства и тяжести причиненного ущерба, такое имущественное правонарушение может претендовать на признание его уголовно наказуемым деянием[50]. В свете сказанного следует еще раз подчеркнуть, что преступления, предусмотренные ст. ст. 167 и 168 УК, обладают наиболее простой структурой объекта посягательства. Его переосмысление и признание в качестве такового наряду с «упрощенной» моделью собственности сложноструктурных имущественных отношений, «многоструктурных моделей права собственности»[51] — прерогатива законодателя.

Одним из признаков, характеризующих объект преступления, является потерпевший от преступления. В науке уголовного права под последним понимается физическое или юридическое лицо, которому совершенным преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред[52]. Потерпевшими от уничтожения и повреждения имущества могут выступать собственник, а равно со- собственник и законный владелец имущества, которым причинен имущественный ущерб в результате совершения указанных преступлений. Как представляется, вовсе не нужно, чтобы вещь, как предмет рассматриваемых посягательств, полностью принадлежала потерпевшему на праве собственности; вполне достаточно, чтобы пострадавший имел вещное право на уничтоженное или поврежденное имущество. На основании положений ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 167 и 168 УК, считаются уголовными делами публичного обвинения и не требуют для их возбуждения, производства предварительного расследования и судебного разбирательства согласия собственника или законного владельца, ставших потерпевшими от указанных преступных посягательств. Если в результате уничтожения и повреждения имущества вред причинен только самому виновному, уголовная ответственность исключается.