Объективная сторона уничтожения и повреждения имущества

К признакам объективной стороны состава преступления современная доктрина относит общественно опасное деяние (действие или бездействие) и его негативный результат (общественно опасное последствие), причинную связь между ними, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления.

Положения статей 167 и 168 УК по своему уголовно-правовому смыслу в системе действующих правовых норм предусматривают уголовную ответственность лишь за такие деяния, которые связаны с нарушением закрепленных в гражданском законодательстве вещных прав и выражаются в причинении имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, ставшего предметом преступного посягательства. В статье 167 УК, равно как и в статье 168 УК, предусмотрена ответственность за два самостоятельные общественно опасные деяния: 1) уничтожение чужого имущества и 2) повреждение чужого имущества. К другим обязательным признакам объективной стороны анализируемых преступлений относятся общественно опасные последствия, описанные как «причинение значительного ущерба» (ч. 1 ст. 167), «смерть человека или иные тяжкие последствия» (ч. 2 ст. 167) либо «уничтожение или повреждение имущества в крупном размере» (ст. 168), а также причинная связь между вышеназванными деяниями и наступившим вредом. По действующему уголовному законодательству и противоправное деяние, и наступившие в результате совершения этого деяния общественно опасные последствия выражаются в уничтожении или повреждении чужого имущества.

Рассмотрим первый обязательный признак объективной стороны уничтожения и повреждения имущества — общественно опасное деяние. В современном учении об ответственности за рассматриваемые преступления бесспорным является положение о том, что под уничтожением или повреждением с объективной стороны понимается акт человеческого поведения, выраженный как в действии, так и в бездействии. Мы солидарны с таким подходом и считаем, что объективная сторона преступлений, предусмотренных ст. ст. 167 и 168 УК РФ, характеризуется как активной (действием), так и пассивной формой поведения («чистым» или смешанным бездействием).

Как свидетельствует практика, чаще всего рассматриваемые преступления совершаются путем активных форм поведения. В древнем Риме по закону Аквилия требовалось для оснований ответственности, чтобы воздействие на вещь было осуществлено собственными физическими усилиями преступника (corpore suo). В уголовном праве поздних периодов это требование было признано устаревшим положением. По рассматриваемому вопросу ученые-юристы в начале XX

в.              писали, что с юридической стороны совершенно безразлично, применял ли виновный химические, механические или какие-либо иные средства, действовал ли он через посредство животного или сумасшедшего или даже посредством самого введенного им в заблуждение собственника вещи[53]. В самом деле, уничтожение и повреждение имущества может быть совершено действиями, различающимися по самым различным основаниям. К примеру, по источнику это может быть противоправное воздействие со стороны самого виновного, его соучастников или других (посторонних) лиц. В зависимости от характера действия чужое имущество может быть уничтожено или повреждено виновным в результате воздействия на него разнообразных сил и внешних факторов — физических (в том числе собственных сил виновного или посредством использования других лиц либо животных), механических, биологических, химических или иных сил, природных или искусственных факторов.

Несколько реже преступления, предусмотренные ст.ст. 167 и 168, совершаются путем бездействия. Бездействие как признак объективной стороны состава уничтожения и повреждения имущества представляет собой невыполнение виновным конкретного действия, которое это лицо обязано было и имело реальную возможность выполнить, в результате чего наступает уничтожение или повреждение чужого имущества. Практике известны такие случаи уничтожения и повреждения имущества в результате бездействия, как оставление без присмотра включенных электрических приборов или иных источников повышенной опасности; непредоставление корма животным лицом, обязанным по службе или работе надлежаще содержать животных; непринятие обязанным лицом мер по предохранению чужого имущества от разрушительного воздействия климатических, биологических и прочих факторов (например, сырости); непринятие необходимых мер предосторожности при использовании огня; иное неисполнение виновным в быту или на работе общепринятых норм безопасности и несоблюдение специальных правил по предупреждению вреда.

По смыслу уголовного закона следует различать «уничтожение имущества» и «повреждение имущества». Охарактеризуем каждый из альтернативных компонентов общественно опасных деяний (действий и бездействия), описанных в ст. ст. 167 и 168 УК.

С точки зрения русского языка под уничтожением понимается ликвидация, истребление, изничтожение, искоренение, выкорчевывание (вырывание с корнем), прекращение существования кого или чего- нибудь[56] . В теории уголовного права и судебной практике уничтожение имущества обычно определяется как его истребление, повлекшее гибель вещи или ее приведение в негодное состояние, исключающее всякую возможность использования этой вещи по назначению.

Понятие уничтоженного имущества имеет и легальное определение. Согласно примечаний к п. 2.1.3 инструкции «О порядке государственного статистического учета пожаров и последствий от них в Российской Федерации», утвержденной приказом МВД РФ от 30 июня 1995 года № 332 «Об утверждении документов по государственному учету пожаров и последствий от них в Российской Федерации»[57], уничтоженные материальные ценности — материальные ценности, которые полностью утратили свои качества и ценность, не могут быть использованы по назначению и путем ремонта не могут быть приведены в состояние, годное для дальнейшего использования.

Особняком в приведенном ряду взглядов по вопросу о понятии уничтожения имущества выглядит позиция С. В. Максимова. Этот ученый-юрист считает, что под уничтожением имущества следует понимать последствие в виде утраты вещью своих потребительских свойств, отвечающих основному назначению данного имущества, при котором восстановление данных свойств невозможно или требует затрат, равных или превышающих стоимость имущества[58]. Как видно, критерием отграничения уничтожения имущества от его повреждения является, по мнению С. В. Максимова стоимость вещи. Такой взгляд не основан на законе. С научно-практической точки зрения уничтожение — такое состояние вещи, при котором она не может быть восстановлена.

По нашему мнению, уничтожением имущества следует признавать и такие деяния, которые исключают вещь из имущественного оборота без воздействия на ее физическую сущность: выбрасывание чужого ценного имущества в реку, море или океан, выпуск газа из баллона, высвобождение ценных птиц или зверей из клеток, слив в землю вина из бочки, разлив нефти из магистрального трубопровода и пр.

От уничтожения имущества следует отличать потребление вещи. Самовольное потребление чужого имущества в соответствии с его целевым назначением (например, потребление продуктов питания, использование горючего в качестве топлива и т. п.) не является уничтожением этого имущества. Указанное деяние при наличии к тому оснований может образовать состав хищения чужого имущества (в этом смысле хищение и уничтожение чужого имущества взаимно исключают друг друга), злоупотребления полномочиями, злоупотребления должностными полномочиями либо получить иную правовую оценку.

Целесообразно разграничивать уничтожение чужого имущества и его переработку. В науке уголовного права начала XX в. утверждалось, что переработка имущества, изготовление новой вещи путем обработки металла, раскрашивания дерева или полотна и пр. не составляет повреждения или уничтожения[59]. С таким суждением следует согласиться и сегодня, как не противоречащим нормам современного гражданского права. Согласно ст. 220 ГК РФ право собственности на новую движимую вещь, изготовленную лицом путем переработки не принадлежащих ему материалов, приобретается собственником материалов. Гели стоимость переработки существенно превышает стоимость материалов, право собственности на новую вещь приобретает лицо, которое, действуя добросовестно, осуществило переработку для себя (п.

С учетом вышеизложенного, под уничтожением имущества в смысле ст.ст. 167 и 168 УК следует, на наш взгляд, понимать такое внешнее воздействие виновного на чужую вещь, в результате которого последняя прекращает свое физическое существование либо настолько изменяет качество, что не может быть использована по первоначальному назначению и восстановлена путем ремонта, реставрации или иным способом, а равно выпадает из экономического оборота. При этом следует подчеркнуть, что уголовно-правовое понятие «уничтожение чужого имущества» тесно связано как с физической конституцией вещи, ее целевым назначением, так и со стоимостью имущества до и после совершения правонарушения. Ведь уничтожение вещи с физической стороны есть изменение ее содержания и (или) формы. Вместе с тем, уничтожение предполагает изменение вещи как имущества, которое имеет определенное хозяйственное назначение и стоимостное выражение.

Термин «повреждение>> в русском языке означает причинение вреда или нанесение ущерба в виде поломки, порчи, аварии[60]. Русская дореволюционная доктрина требовала для состава повреждения чужого имущества приведение вещи в такое состояние, при котором она не может служить своему прежнему хозяйственному назначению без починки[61]. В современной науке под повреждением чужого имущества понимается приведение вещи в такое негодное состояние, при котором пользование вещью по назначению невозможно или затруднено без предварительного ремонта, когда не исключается реальная возможность восстановления прежних качеств и свойств поврежденной вещи. В свете сказанного заметим, что в примечаниях к п. 2.1.3 инструкции «О порядке государственного статистического учета пожаров и последствий от них в Российской Федерации», утвержденной приказом МВД РФ от 30 июня 1995 года № 332, дается определение понятия «поврежденных материальных ценностей» как имущества, которое может быть путем восстановления (ремонта) приведено в состояние, годное для использования.

С учетом вышеизложенного, под повреждением имущества, о котором говорится в ст.ст. 167 и 168 УК, следует понимать приведение чужой вещи в такое негодное состояние, при котором пользование предметом преступления по его первоначальному назначению невозможно или затруднено без предварительного ремонта, когда существует реальная возможность восстановления прежних качеств поврежденной вещи. Всякое повреждение вещи есть такое нарушение ее физической целостности и уменьшение ее экономической ценности, при котором вещь не теряет способности к восстановлению своих утраченных свойств. Снижение (уменьшение) же стоимости чужого имущества без применения виновным физического воздействия на последнее (к примеру, путем установления монопольно низких цен) не образует состава повреждения имущества.

Повреждение следует отличать от смежных форм поведения. Одна из них — уничтожение. Общим для уничтожения и повреждения моментом является такое негативное изменение физической структуры вещи как предмета посягательства, при котором она полностью или частично, постоянно или временно не может быть использована по своему целевому назначению. Это обстоятельство отрицательно влияет на стоимость поврежденного имущества, которая, в свою очередь, определяет масштаб (размер) причиненного имущественного ущерба. Это общее для уничтожения и повреждения свойство дает возможность законодателю устанавливать ответственность за две указанные формы поведения в одной и той же статье уголовного закона. В зависимости от этих форм поведения ответственность не может дифференцироваться, так как опасность уничтожения и повреждения связана, прежде всего, с размером стоимости уничтоженного имущества и размером суммы, на которую понижена стоимость поврежденного имущества. При этом повреждение имущества может быть значительно опасней, чем уничтожение, равно как и наоборот. Для наглядности обратимся к правоприменительной практике. По материалам уголовного дела А. умышленно причинила повреждения штакетником автомобилю и дому потерпевшего М. на общую сумму 26 080 рублей. В процессе совершения своих преступных действий виновная разбила стекла автомашины — лобовое, заднего вида, боковые на дверках, фонари осветительных приборов на кузове, радиаторную решетку этого транспортного средства и др. Подойдя к дому потерпевшего, А. нанесла штакетником удары по окнам дома, разбив 12 оконных стекол[62]. По другому делу виновный умышленно уничтожил телефон, принадлежащий У., причинив ущерб собственнику на сумму 2 678 рублей[63].

Как видно, различие между повреждением и уничтожением имущества не может проходить по стоимостному критерию. Повреждение по своей сути обратимо, уничтожение носит безвозвратный характер для первоначального состояния или свойств вещи.

В отечественной науке предпринимались попытки обозначать уничтожение и повреждение имущества одним собирательным термином. Т. Л. Сергеева полагала целесообразным объединить уничтожение и повреждение имущества общим понятием «порча»[64]. В этой связи Б. С. Волков справедливо заметил, что понятие «порча» является синонимом понятия «повреждение» и, кроме того, это понятие само нуждается в определении[65]. Согласно русскому языку «порча» есть приведение в негодность, повреждение; это действие и состояние от глагола «портить» (порча механизма, уберечь продукты от порчи)[66]. Отсюда, общеупотребительное значение слова «порча» — это «повреждение» и вовсе не охватывает собой «уничтожение» чего-нибудь. Между тем, систематическое толкование уголовного законодательства РФ говорит о необходимости различения порчи имущества и его повреждения.

По смыслу ст. 214 УК порча — это такое действие, которое не влечет за собой причинение значительного ущерба государственной или муниципальной собственности и вовсе не означает, что использование испорченной вещи по назначению невозможно[67]. Порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах выражается в приведении внешнего вида (формы) вещи в неприглядное состояние, в существенном умалении эстетических качеств (дизайна) вещи либо в снижении ее ценности. Критерием отграничения порчи имущества от его повреждения выступает реальная возможность использовать вещь в соответствии с ее назначением, что, конечно же, не исключает мелкого ремонта испорченного имущества, починки отдельных его составных частей, чистки испачканной вещи и пр.

Обязательным признаком объективной стороны рассматриваемых преступлений является противоправность. Этот признак означает, что умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества совершаются неправомерно, при отсутствии у виновного лица правовых оснований, вытекающих из закона, другого нормативного акта, договора. Уничтожение или повреждение чужого имущества с согласия собственника этого имущества не влечет уголовной ответственности, так как наличие согласия хозяина вещи исключает возможность нарушения права собственности. В случае неосторожного уничтожения и повреждения имущества противоправность означает нарушение виновным общепринятых или специальных правил обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности. При этом специальные правила обращения с огнем регламентируются федеральным законом от 21 декабря 1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (с изменениями от 22 августа 1995 г., 18 апреля 1996 г., 24 января 1998 г., 7 ноября, 27 декабря 2000 г., 6 августа, 30 декабря 2001 г., 25 июля 2002 г., 10 января 2003 г., 10 мая, 29 июня, 22 августа, 29 декабря 2004 г., 1 апреля, 9 мая 2005 г., 2 февраля, 25 октября, 4, 18 декабря 2006 г., 26 апреля 2007 г.)[68]и рядом подзаконных нормативных актов. Правила обращения с иными источниками повышенной опасности регламентируются многочисленными нормативными правовыми актами об эксплуатации этих источников[69].

По законодательной конструкции составы преступлений, предусмотренные в ст. ст. 167 и 168 УК, относятся к числу материальных. Наступление общественно опасных последствий и причинная связь между действием (бездействием) и наступившими последствиями выступают, как уже было замечено ранее, обязательными признаками объективной стороны этих преступных посягательств. В качестве общественно опасных последствий умышленного уничтожения и повреждения имущества статья 167 УК предусматривает: в части первой — причинение значительного ущерба, в части второй — смерть человека или иные тяжкие последствия. В качестве общественно опасного последствия уничтожения и повреждения имущества по неосторожности статья 168 УК называет уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере. Рассматриваемые преступления признаются оконченными в момент наступления последствий в виде причинения потерпевшему значительного имущественного ущерба, вследствие которого дальнейшее использование имущества невозможно вообще или возможно при условии его восстановления, ремонта, реставрации.

Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, не повлекшие причинение значительного ущерба, наказываются согласно ст. 7.17 КоАП РФ (в редакции федерального закона от 22 июня 2007 года № 116-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части изменения способа выражения денежного взыскания, налагаемого за административное правонарушение») административным штрафом в размере от трехсот до пятисот рублей.

Вместе с тем, если значительный ущерб не причинен, уголовная ответственность не исключается в случае, если умысел виновного при уничтожении или повреждении чужого имущества был направлен на причинение значительного ущерба, но не был осуществлен до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам. В этом случае содеянное надлежит квалифицировать как покушение на умышленные уничтожение или повреждение имущества (ст. 167). Обобщение практики показало, что действия виновных квалифицируются как покушение на уничтожение или повреждение имущества, если они совершены, как правило, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом. В этой связи следует принимать во внимание следующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данные им в п. 6 постановления от 5 июня 2002 г. № 14 (в редакции постановления Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. № 7): если в результате умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества, совершенного из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом, предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ).

Покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества целесообразно отличать от угрозы его уничтожения или повреждения. Угроза есть один из видов психического воздействия как на сознание, так и на волю другого человека. Угроза уничтожения или повреждения чужого имущества заключается в запугивании потерпевшего причинением имущественного вреда путем совершения действий или бездействия (включая совершение взрыва, поджога и пр.), направленных на разрушение (истребление) вещи или приведение ее в иное негодное состояние. Рассматриваемый вид угрозы не является самостоятельным преступлением по действующему уголовному законодательству России. Так, по делу Пульнакова Верховным Судом РФ было указано: поскольку с введением в действие Уголовного кодекса РФ устранена уголовная ответственность за угрозу уничтожением имущества путем поджога (осужденный принес в чужой дом 50-литровую канистру с бензином и угрожал поджогом), кассационная инстанция в силу ст. 10 УК РФ отменила приговор в части осуждения по ст. 207 УК РСФСР и прекратила дело производством за отсутствием состава преступления70. Между тем следует подчеркнуть, что угроза уничтожения или повреждения имущества нередко относится законодателем к признакам объективной стороны других преступлений (см., в частности: ст.ст. 133, 179 и 296 УК РФ).

Приготовление к умышленному уничтожению или повреждению имущества в силу ч. 2 ст. 30 УК не наказуемо, поскольку указанное преступное деяние, относится к категории преступлений небольшой тяжести. Наличие квалифицирующих обстоятельств, описанных в ч. 2 ст. 167, превращает его в преступление средней тяжести. Уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168) признается законодателем преступлением небольшой тяжести.

Как говорилось ранее, уголовная ответственность за умышленные уничтожение и повреждение имущества наступает в случае, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба (ч. 1 ст. 167). <<Значительный ущерб>> — это оценочная категория уголовного права, а не юридическое понятие точного значения. В специальной литературе в число оценочных включаются не конкретизированные законодателем понятия, содержание которых определяется исходя из правосознания юриста, применяющего уголовный закон, с учетом требований УК и обстоятельств конкретного дела. Данная правовая категория призвана в законодательстве обеспечить межотраслевую дифференциацию юридической ответственности на основании имущественного положения потерпевшего, в правоприменении - ориентировать практических работников на установление значимости уничтоженного и поврежденного имущества для жертвы и назначение справедливого наказания. Закон не содержит определения этой категории, не указывает на ее нижнюю или иную стоимостную границу. Наличие в действиях (бездействии) виновного значительного ущерба как конструктивного признака состава умышленного уничтожения или повреждения имущества устанавливают практические работники исходя из совокупности соответствующих обстоятельств дела. Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. № 14, «при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово - экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества». На признание ущерба значительным может влиять повышенная потребность потерпевшего в утраченном имуществе (например, уничтожение или повреждение орудий труда у специалиста[70], средства передвижения — у инвалида), конечно же, при наличии к тому и других оснований.

При определении стоимости имущества, ставшего предметом преступления, уголовная ответственность за которое предусмотрено ст. 167 или ст. 168, следует исходить, в зависимости от обстоятельств приобретения его собственником, из рыночных, розничных, оптовых, комиссионных или иных цен на момент совершения преступления. В тех случаях, когда потерпевший затрудняется определить стоимость уничтоженного или поврежденного имущества (к примеру, покупал его давно, имущество ему было подарено), а также в иных случаях при невозможности установления цены стоимость имущества определяется на основании заключения экспертов.

В правоприменительной практике признак «значительный ущерб» существенно варьируется по своему экономическому содержанию. Так,

А.              оторвал железный лист от одного из окон дома, принадлежащего С., после чего повредил оконную раму и разбил стекло, причинив ущерб на сумму 1000 рублей. Суд согласился с квалификацией правоохранительными органами действий виновного по ч. 1 ст. 167 УК, принимая во внимание, что потерпевший имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, его заработок составляет 1500 рублей в месяц, но на протяжении четырех последних месяцев С. зарплату не получал[71]. По другому делу, К. умышленно разбил металлической трубой пять стекол в помещении МОУ «Верхнеподстепновская общеобразовательная школа» и повредил 3 замка, причинив ущерб на сумму 900 рублей. Виновный по ч. 1 ст. 167 УК был оправдан судом на основании отсутствия в содеянном значительности ущерба[72]. В свете сказанного показательным так же является дело Т. Последний разбил палкой 5 окон в магазине частного предпринимателя С., повредив решетку, проник в помещение магазина, где разбил стекло в витрине и расколол два плафона, а также принесенным с собой топором пытался взломать кассовый аппарат, причинив ущерб на общую сумму 4102 рубля. Суд не признал ущерб значительным на том основании, что потерпевший является частным предпринимателем, ему принадлежат несколько магазинов, его общий доход составляет более 10 000 рублей в месяц[73].

Отсюда, под значительным ущербом в самом общем виде следует понимать такой ущерб, который является серьезным (внушительным, ощутимым, значимым) для потерпевшего с учетом его материального и иного положения, заметно ухудшает имущественное состояние жертвы.

Вопрос о значительности ущерба должен решаться в зависимости от соотношения размера стоимости уничтоженной (поврежденной) вещи с имущественным положением потерпевшего и иными обстоятельствами дела. Как показало проведенное обобщение материалов по рассматриваемой категории уголовных дел, при оценке имущественного ущерба, причиненного умышленным повреждением или уничтожением чужого имущества, практические работники сравнивают размер стоимости уничтоженного имущества (или размер суммы, на которую понизилась стоимость поврежденного имущества) с имугцественным положением потерпевшего (общий доход, включая размер заработной платы, пенсии, пособия и пр.) и влияющим на него семейным (наличие на попечении детей, нетрудоспособных родителей и супруга) и служебным положением жертвы (род деятельности и профессии), ее возрастом, (пожилой или молодой человек), состоянием. здоровья (к примеру, наличие у потерпевшего нетрудоспособности, инвалидности) и степенью нуждаемости потерпевшего в потерянной вещи. При этом все указанные фактические обстоятельства дела сопоставляются с мнением потерпевшей стороны о значимости для нее уничтоженного (поврежденного) имущества. Однако эти требования не всегда соблюдаются в правоприменительной деятельности. Так, Президиумом Верховного Суда РФ был удовлетворен протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных решений в части оправдания Л. по ч. 1 ст. 167 УК по следующим основаниям. Из материалов дела видно, что при похищении телефонного кабеля Л. повредил телефонные кабельные сети, на восстановление которых ОАО «Электросвязь» затратило 13 916 руб., а Волгоградский узел связи и радионавигации - 53 375 руб. 10 коп. Оправдывая Л. по ч. 1 ст. 167 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, суд первой инстанции указал, что ущерб, причиненный им Волгоградскому узлу связи и радионавигации и ОАО «Электросвязь», не может быть признан значительным, поскольку доходы названных предприятий составили соответственно свыше 3 млн. и 72 млн. рублей. Действительно, доходы Волгоградского узла связи и радионавигации составили 3 421 тыс. рублей. Однако при этом расходы превысили 3 млн. рублей и прибыль равнялась 286 тыс. рублей. Что касается ОАО «Электросвязь», то оно являлось убыточным предприятием, поскольку затраты превысили доходную часть. Нельзя не учитывать и значимость поврежденного имущества для деятельности предприятий, которые в результате понесли убытки. Кроме того, как разъяснил Верховный Суд РФ, при оценке имущественного ущерба не может не учитываться мнение потерпевшей стороны. Однако при допросе в судебном заседании перед представителями гражданских истцов не ставился вопрос о том, как они оценивают причиненный предприятиям ущерб. Приговор в части оправдания Л. по ч.1 ст. 167 УК РФ отменен, и дело направлено на новое судебное рассмотрение[74].

При установлении размера ущерба на практике редко исследуется такой субъективный момент как осознание самим виновным значительности причиненного им ущерба. На это обстоятельство обращается внимание и в специальной литературе[75]. Очевидно, что с учетом действия принципа субъективного вменения причинение значительного ущерба должно охватываться умыслом виновного. Думается, что решающей при квалификации преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 167, должна быть все-таки объективно-субъективная оценка причиненного ущерба с учетом в равной степени всех обстоятельств дела (стоимости утраченного имущества, материального и иного положения жертвы, субъективного восприятия ущерба потерпевшим и осознания виновным значительности причиненного им вреда). Если виновный действует с неконкретизированным умыслом, его действия должны квалифицироваться в соответствии с фактически наступившим вредом[76].

Анализируемый признак умышленных уничтожения (повреждения) имущества может быть инкриминирован виновному лишь в случае реального причинения потерпевшему значительного для него материального ущерба. На реальный имущественный ущерб (уменьшение наличных имущественных фондов) как обязательный признак рассматриваемых преступлений давно указывалось в доктрине. Сказанное требует пояснения. Для этого необходимо, прежде всего, определиться с пониманием «ущерба».

В целях уяснения сути категории «ущерба» логично обратиться к смежным отраслям права, предметом регулирования которых являются имущественные отношения. Гражданское право определяет имущественный ущерб как убытки. В соответствии со ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Трудовой кодекс РФ, устанавливая ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю, поясняет, что возмещению подлежит прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ст. 238).

Как видно из сказанного, правовое понятие ущерба включает в себя две составляющие: 1) умаление наличного имущественного блага (состояния), которое можно именовать как прямой, положительный, позитивный или реальный имущественный ущерб; 2) умаление будущего имущественного блага (состояния), которое признается упущенной выгодой, неполученными доходами. С учетом системного строения права именно так можно трактовать ущерб в смысле положений главы 21 УК РФ. Однако обращает на себя внимание ограничительная трактовка ущерба как конструктивного признака составов хищений чужого имущества (п. 1 примечаний к ст. 158). Современная доктрина и практика придерживаются мнения, что ущерб, причиненный хищением, измеряется стоимостью похищенного преступником имущества. Иные убытки, причиненные собственнику, в виде неполучения должного, размером хищения не охватываются[77].

В этой связи справедливо замечено: когда закон говорит об «ущербе» применительно к хищению, речь может идти только о реальном имущественном ущербе, в структуре которого нет места убыткам собственника в виде упущенной выгоды, хотя она сама по себе может быть весьма существенной потерей для его имущественных интересов[78]. Многие ученые-юристы идут еще дальше, когда утверждают, что упущенная выгода имеет гражданско-правовое значение, тогда как для уголовного права ее учет неприемлем[79].

И хотя эта точка зрения, применительно к уничтожению, повреждению имущества не поддерживается некоторыми авторами[80], на наш взгляд, аналогично должен решаться вопрос об ущербе применительно к ст. 167 УК. Под значительным ущербом как общественно опасным последствием умышленных уничтожения и повреждения имущества следует понимать причиненный преступлением реальный ущерб, который существенно ухудшает имущественное положение жертвы.

В соответствии с п. 2.3 инструкции «О порядке государственного статистического учета пожаров и последствий от них в Российской Федерации», утвержденной приказом МВД РФ от 30 июня 1995 года № 332, материальный ущерб от пожара состоит из прямого и косвенного ущерба. При этом прямой ущерб от пожара — это оцененные в денежном выражении материальные ценности, уничтоженные и (или) поврежденные вследствие непосредственного воздействия опасных факторов пожара, огнетушащих веществ, мер, принятых для спасения людей и материальных ценностей. Косвенный ущерб от пожара — оцененные в денежном выражении затраты на тушение и ликвидацию последствий пожара (включая социально- экономические и экологические), а также восстановление объекта. По нашему мнению, значительным ущербом как общественно опасным последствием умышленных уничтожения и повреждения имущества является причиненный преступлением прямой ущерб.

Обозначенные подходы обосновываются необходимостью выбора из альтернативных вариантов толкования того, который облегчает положение обвиняемого. Это вытекает из ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, согласно которой неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»[81] обращает внимание судов на необходимость выполнения этого конституционного положения. В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре»[82] разъясняется, что по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств и т. д.

По смыслу закона причинение значительного ущерба является обязательным условием привлечения к уголовной ответственности и за квалифицированные виды указанных имущественных преступлений (ч. 2 ст. 167). Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 постановления от 5 июня 2002 г. № 14 подчеркнул, что умышленное уничтожение (повреждение) чужого имущества путем поджога влечет уголовную ответственность по части второй статьи 167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. На этом основании нельзя согласиться с судебным толкованием по конкретному делу, согласно которому размер ущерба не влияет на оценку содеянного при общеопасном способе умышленного уничтожения чужого имущества[83].

В этой связи заслуживают критики и те доктринальные положения, в которых поддерживается такая практика и отрицается влияние фактического размера ущерба на оценку содеянного при общеопасном способе умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества. Разве в квалифицированном составе могут «исчезать» признаки основного состава? Очевидно, что квалифицирующие признаки являются дополнительными по отношению к конструктивным признакам, содержащимся в основном составе, в силу чего квалифицированный состав покоится на основном. С учетом сказанного заслуживает поддержки та правоприменительная практика, по которой квалифицированные виды умышленных уничтожения или повреждения имущества влекут ответственность по ч. 2 ст. 167 УК только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба.

Так, судом установлено, что Шароян и Архипов, проникнув в дом, совершили убийство потерпевших. С целью сокрытия следов преступления, Шароян разбросал перед газовым камином в зале дома тряпки и бумагу, облил их спиртными напитками и поджег. Похитив в доме 800 рублей, осужденные скрылись. Через некоторое время огонь в доме погас. Огнем было уничтожено и повреждено имущество потерпевшего на сумму 440 рублей. Действия Шарояна квалифицированы судом по ч. 2 ст. 167, п. «а» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 3 ст. 162 УК. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия Шарояна с ч. 2 ст. 167 УК на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК, мотивировав решение следующим образом. По смыслу закона умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенные путем поджога, влекут уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 УК только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. Если в результате указанных действий, непосредственно направленных на поджог чужого имущества, предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на уничтожение или повреждение чужого имущества путем поджога85.

Конструктивный признак состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК, — «причинение значительного ущерба», необходимо отличать от такого квалифицирующего признака кражи, мошенничества, присвоения и растраты как тричинение значительного ущерба гражданину>>. Как известно, посредством категории «ущерб» законодатель описывает общественно опасные последствия (признак объективной стороны) преступлений против собственности с материальным составом. При этом бросается в глаза то обстоятельство, что в главе 21 используется неодинаковая терминология для указания на причиненный имущественным преступлением вред: «ущерб» (п. 1 примечаний к ст. 158), «имущественный ущерб» (ч. 1 ст. 165), «значительный ущерб» (ч. 1 ст. 167) , «значительный ущерб гражданину» (п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 160), «особо крупный ущерб» (п. «б» ч. 2 ст. 165, ч. 3 ст. 166). В абсолютном большинстве случаев законодатель не дает определений этим категориям. Исключение составляет именно понятие «значительный ущерб гражданину», дефиниция которого содержится в п. 2 примечаний к ст. 158 УК. Согласно последнему, значительный ущерб гражданину в статьях главы 21 УК определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей. В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое» указано, что при квалификации действий виновных лиц по признаку причинения значительного ущерба гражданину судам следует учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми потерпевший ведет совместное хозяйство и др. Этот квалифицирующий признак может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб, который не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

Таким образом, в одних случаях признак «значительного ущерба» в уголовном законе частично формализован по величине (п. 2 примечаний к ст. 158), с четким указанием на минимальный размер вреда (не менее 2 500 рублей), а в других (ст. 167) — значительный ущерб остается понятием оценочным. Отсутствие системности в законе является его серьезным недостатком, поскольку в этом случае законодатель по-разному подходит к использованию смежных и родственных категорий в уголовном праве. Это обстоятельство крайне негативно влияет на авторитет уголовного законодательства. При таком положении вещей возможны ограничительное, буквальное либо расширительное толкование «ущерба», как ошибочная оценка степени серьезности причиненного имущественного вреда, так и злоупотребления со стороны практических работников.

В современной доктрине бытует утверждение, согласно которому при уничтожении или повреждении имущества частных лиц следует руководствоваться теми же критериями, что и при определении значительного ущерба гражданину от хищения чужого имущества[84] . При этом некоторые ученые прямо пишут, что причиненный ущерб или стоимость утраченного имущества не могут составлять менее 2 500 руб. (п. 2 примечаний к ст. 158)[85]. Следственная и судебная практика складывается также, исходя из вышеназванного подхода. Так, неустановленное лицо преднамеренно произвело выстрелы из пневматического оружия по стеклам окон автомашины, принадлежащей Г., в результате чего был причинен ущерб на сумму 2034 рублей. В возбуждении уголовного дела потерпевшему было отказано на основании того, что умышленное повреждение чужого имущества признается уголовно наказуемым деянием в случае причинения значительного ущерба, который не может быть менее 2500 рублей[86]. Из обобщения материалов дел по рассматриваемой категории видно стремление практики найти «надежное основание» при определении конкретного содержания анализируемого конструктивного признака умышленного уничтожения и повреждения имущества.

При этом, спору нет, правы и те юристы, которые утверждают, что указанный подход противоречит закрепленному в ст. 3 УК принципу законности, запрещающему применение уголовного закона по аналогии. Ведь «значительный ущерб» и «значительный ущерб гражданину» — это в части разные правовые категории. Вместе с тем, они используются в одной главе УК, имеют весьма близкое содержание с учетом стоимостных критериев. Далее, в п. 2 примечаний к ст. 158 прямо указано, что определение значительного ущерба гражданину относится ко всем статьям главы 21. Получается, что законодательное определение понятия «значительного ущерба гражданину» может быть принято во внимание и применительно к ст. 167 УК, конечно же, при наличии к тому следующего основания. Как известно, понятием «значительного ущерба» в ст. 167 УК охватывается и «значительный ущерб юридическому лицу». В случае же уничтожения или повреждения имущества граждан правоохранительными органами вполне оправданно учитываются положения УК, касающиеся определения значительного ущерба гражданину. Сказанное позволяет придти к выводу, что содержание понятия «значительного ущерба», фигурирующего в ч. 1 ст. 167, шире понятия «значительного ущерба гражданину» (п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 160), так как включает в себя ущерб и физическим лицам, и юридическим лицам, и государству, и муниципальным образованиям. Таким образом, категория «значительный ущерб гражданину» является разновидностью «значительного ущерба» или, другими словами, входит в качестве составной части в более объемную правовую категорию «значительный ущерб».

Обязательным условием наступления уголовной ответственности по ст. 168 УК являются совершенные по неосторожности уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере. Как видно, наряду с категорией «ущерб» законодатель при конструировании составов преступлений против собственности использует и другую правовую категорию — «размер». В свете сказанного возникает вопрос о соотношении двух названных правовых понятий в рамках главы 21 УК.

Прежде всего, подчеркнем, что размер и ущерб — это «родственные» юридические понятия, которые зачастую совместно используются законодателем при конструировании материальных составов преступлений против собственности, в том числе составов уничтожения и повреждения имущества. Посредством категорий «размер» и «ущерб» в главе 21 УК описываются объективные признаки соответствующих посягательств. При этом «размер» и «ущерб» выполняют две функции: в роли конструктивных объективных признаков, характеризующих объект и объективную сторону преступления, они выступают одним из оснований отграничения преступного от непреступного в имущественной сфере (другими словами, выступают в качестве критерия криминализации), а в роли квалифицирующих обстоятельств — служат средством дифференциации уголовной ответственности за посягательства на собственность. Наконец, еще одно общее свойство, которое сближает анализируемые категории, характеризует их содержание. Последнее имеет экономическое, стоимостное выражение.

Вместе с тем, категории «размер» и «ущерб» не являются тождественными понятиями, так как в части разнятся[87]. С помощью категории «размер» законодатель характеризует предмет уничтожения (повреждения) и других преступлений против собственности. В этой связи «размер» выражается в виде прямого имущественного вреда (реального ущерба). Кроме того, в отличие от «ущерба» «размер» является формально-определенным понятием.

Для более точного различения рассматриваемых категорий, что является предпосылкой формирования единообразной и стабильной правоприменительной практики, обратимся к определению понятия крупного размера применительно к главе 21 УК. В соответствии с п. 4 примечаний к ст. 158 УК, крупным размером в статьях главы 21 УК признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей. Такого подхода придерживается и Пленум Верховного Суда РФ. В п. 7 его постановления от 5 июня 2002 г. № 14 (в редакции постановления от 6 февраля 2007 года № 7) разъяснено, что уничтожение или повреждение имущества по неосторожности относится к числу преступлений против собственности, ответственность за которые предусмотрена главой 21 УК; в связи с этим при решении вопроса о размере уничтоженного либо поврежденного имущества судам следует руководствоваться пунктом 4 примечания к статье 158 УК. Неосторожные уничтожение или повреждение имущества не в крупном размере уголовно ненаказуемо. Такое деяние не образует и административного правонарушения. При наличии к тому оснований указанное правонарушение влечет гражданско-правовую ответственность.

Другой обязательный признак объективной стороны уничтожения или повреждения имущества по неосторожности — совершение его путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности. Указанный признак тесно связан с «крупным размером» и образует в совокупности с последним необходимое условие уголовной ответственности. Неосторожное уничтожение или повреждение имущества в крупном размере без использования источников повышенной опасности не является преступлением. Равным образом не влечет уголовной ответственности неосторожное уничтожение или повреждение имущества не в крупном размере, даже если оно совершено в результате небрежного или легкомысленного обращения с огнем или иным источником повышенной опасности.

Источник повышенной опасности представляет собой объект (средство), особые свойства которого создают реальную или потенциальную угрозу причинения вреда другим окружающим его объектам. К источникам повышенной опасности уголовный закон относит огонь и иные источники повышенной опасности. При этом огонь (пламя) есть горящие светящиеся газы высокой температуры. К иных источникам повышенной опасности могут быть отнесены взрывчатые, отравляющие, удушающие, радиоактивные, легковоспламеняющиеся, ядовитые вещества, взрывные устройства, оружие, транспортные средства, механизмы, электрическая энергия высокого напряжения и др.[88] Как представляется, вопрос о признании конкретного объекта источником повышенной опасности может решаться на основании заключения соответствующей экспертизы (технической, химической и пр.).

Неосторожное обращение с источником повышенной опасности может заключаться как в нарушении специальных правил безопасности (использования сжиженного газа, взрывчатых материалов и т. п.), так и несоблюдении общих мер предосторожности[89]. Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. № 14, неосторожное обращение с огнем или иными источниками повышенной опасности в смысле ст. 168 УК может, в частности, заключаться в эксплуатации технических устройств с неустранимыми дефектами (например, использование в лесу трактора без искрогасителя, оставление без присмотра непогашенных печей, костров либо невыключенных электроприборов, газовых горелок и т. п.) Факт нарушения общих или специальных правил, наличие причинной связи между нарушением и наступившими последствиями устанавливаются с помощью пожарно-технической, химической, электротехнической и иных экспертиз[90].

Принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в п. 11 его постановления № 14 от 5 июня 2002 г., неосторожное обращение виновного с огнем, повлекшее уничтожение или повреждение имущества в крупном размере и причинение смерти человеку, необходимо квалифицировать по ст.ст. 109 и 168 УК.

Важно также подчеркнуть, что «источник повышенной опасности» — это и гражданско-правовая категория. Этой категорией в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ охватывается деятельность, которая связана с повышенной опасностью для окружающих: использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п. Суть этой деятельности всесторонне раскрывалась в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994

г.              № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья», которое утратило силу согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 года № 15 «О признании утратившими силу некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации»[91]. В этом постановлении Пленума отмечалось: «источником повышенной опасности надлежит признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами».

Перечень указанных источников не является в гражданском праве исчерпывающим, что связано с постоянным развитием науки и техники. Отнесение тех или иных объектов к источникам повышенной опасности зависит, как минимум, от двух признаков: 1) их вредоносного свойства и 2) невозможности полного контроля за ними со стороны человека[92].

Обязательным признаком состава анализируемого преступления является причинная связь между уничтожением (повреждение) имущества и наступившими общественно опасными последствиями. Она является объективным основанием уголовной ответственности.

Между действиями (бездействием) и наступившими последствиями преступлений, указанных в ст. ст. 167 и 168 УК, могут возникать самого различного рода зависимости. Уголовно-правовое значение имеет только один вид связи — причинно-следственная связь. Под причинной связью, которую подразумевают ст.ст. 167 и 168 УК, следует понимать неразрывную временную связь между действием или бездействием в виде уничтожения или повреждения имущества и последствиями, указанными в ч.ч. 1, 2 ст. 167 и ст. 168 УК. При этом уничтожение и повреждение являются причиной только в том случае, когда они стали необходимым условием и с неизбежностью породили соответствующие последствия. Во всех случаях привлечения к уголовной ответственности по ст. 167 или ст. 168 необходимо установить причинную связь между деянием и наступившим вредом. Так, дело по обвинению М. в совершении неосторожного уничтожения и повреждения чужого имущества было прекращено, так как не было установлено, что пожар в школе возник именно в результате его неосторожного поведения[93].

При уничтожении (повреждении), совершаемом общественно опасными действиями установление причинной связи на практике затруднений не вызывает. Несколько сложнее установление причинной связи при уничтожении (повреждении) — бездействии. Интересно заметить, что в дореволюционной доктрине отрицалось наличие причинной связи между уничтожением или повреждением чужого имущества в результате бездействия и наступившим имущественным вредом[94]. В современной теории также нередко ставится под сомнение причинная связь при бездействии[95]. Нам представляется, что ближе к истине те ученые-юристы, которые говорят об особенностях причинно-следственной связи при пассивной форме поведения[96]. Все-таки бездействие человека производит определенные изменения в окружающем мире. Выяснение причинной связи при бездействии обладает особенностью, объясняемой социальной и юридической характеристикой бездействия. В уголовно-правовом смысле бездействие — это всегда невыполнение или ненадлежащее выполнение лицом, лежащей на нем активной обязанности, которую он должен и мог исполнить. Только в том случае, когда на лице лежала обязанность активного поведения, и оно могло ее выполнить, можно говорить о наличии причинной связи между бездействием лица и наступившими последствиями. Так, если лицо нарушает свои обязанности по уходу за скотом, оставляя его без корма, вследствие чего наступает гибель скота, то причиной гибели скота является невыполнение служебных обязанностей виновным. При отсутствии возложения на лицо такой обязанности или невозможности ее выполнения вопрос о причинной связи между его бездействием и наступившими последствиями отпадает.

В заключение юридического анализа объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. ст. 167 и 168 УК, отметим, что законодатель нередко прямо или косвенно относит уничтожение и (или) повреждение имущества к действию, способу или общественно опасному последствию другого преступления. Так, в соответствии с п. «в» ч. 2 ст. 164 УК наказывается хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, повлекшее уничтожение, порчу или разрушение указанных предметов или документов. Согласно ч. 3 ст. 166 УК неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон) влечет повышенную уголовную ответственность в случае, если указанное деяние причинило особо крупный ущерб (например, повлекло уничтожение транспортного средства). По ч. 3 ст. 178 УК наступает ответственность за недопущение, ограничение или устранение конкуренции, совершенные с уничтожением или повреждением чужого имущества. Исходя из положений ст. 212 УК также видно, что уничтожение имущества является альтернативно-конструктивным признаком состава массовых беспорядков. Наконец, содержание такого квалифицирующего признака кражи, грабежа и разбоя, как незаконное проникновение в жилище, помещение либо иное хранилище (п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161 и ч. 3 ст. 162 УК), охватывает собой уничтожение (повреждение) имущества при условии, если последнее выступает способом проникновения.

Во всех вышеназванных случаях речь идет о составных преступлениях. Как пишет В. П. Малков, «под составными преступлениями понимаются в законодательном порядке совмещенные в одно преступление два или более преступных деяния, каждое из которых при оценке изолированно могло бы рассматриваться как самостоятельное преступление»[97]. В научной литературе обращается внимание на то, что составные преступления являются ничем иным, как специальным случаем учтенной законом реальной или идеальной совокупности преступлений. С этим утверждением следует согласиться и вслед за

В.              П. Малковым заметить: поскольку цель или назначение формулирования законодателем составных преступлений — упростить процессуальную деятельность правоприменителя, то разумнее при таких ситуациях не увлекаться квалификацией содеянного по совокупности преступлений, а исходить из правила, согласно которому все сомнения по поводу применения закона должны толковаться в пользу обвиняемого[98].

Правоприменительная практика постоянно сталкивается с трудностями при решении вопроса о наличии или отсутствии совокупности хищения и уничтожения (повреждения) чужого имущества в случаях проникновения виновного в жилище, помещение или иное хранилище. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении от 12 декабря 2006 г. № 69-Д06-15 указала, что проникновение виновных в гараж и вскрытие автомашины потерпевшего Б. с целью хищения находящегося в ней имущества, в данном случае явилось способом хищения. Следовательно действия виновных по данному эпизоду не требуют дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 167 УК, а указание об осуждении по ч. 1 ст. 167 УК подлежит исключению из приговора. По другому делу Верховный Суд подчеркнул, что В. покушался на завладение чужим имуществом путем незаконного проникновения в жилище, поэтому повреждение двери квартиры потерпевшего П. является способом проникновения; следовательно, все действия осужденного в этой части охватываются юридической квалификацией по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 167 УК не требуют.

В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указано, что проникновение в жилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п., не требует дополнительной квалификации по статье 167 УК, поскольку умышленное уничтожение указанного имущества потерпевшего явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах. Но, когда в ходе совершения кражи, грабежа или разбоя виновным преднамеренно уничтожено или повреждено имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовая техника и другие вещи), содеянное следует квалифицировать дополнительно по статье 167 УК.

Следовательно, если содеянное в виде хищения одного имущества сопряжено с умышленным уничтожением другого имущества (например, в целях скрыть следы хищения), то деяние должно квалифицироваться по совокупности преступлений как хищение чужого имущества и умышленное уничтожение чужого имущества, если оба посягательства содержат признаки уголовно наказуемого правонарушения.

Рассматривая вопрос о квалификации хищения чужого имущества, связанного с умышленным уничтожением или повреждением имущества, необходимо рассмотреть и случаи умышленного уничтожения или повреждения ранее похищенного имущества. В этом случае совокупности преступлений нет, поскольку составы хищения чужого имущества охватывают любые действия, связанные с последующим распоряжением виновным похищенным имуществом. Так, в определении Военной коллегии Верховного Суда РФ по делу Гаязова указано, что виновный совершил разбойное нападение с целью завладения автомобилем. Преступный замысел им был осуществлен, и он получил полную возможность пользоваться этим автомобилем. Последующее после хищения распоряжение имуществом, в том числе и уничтожение путем поджога, дополнительной юридической оценки не требует. Поэтому умышленное уничтожение путем поджога автомобиля, которым виновный завладел в результате разбойного нападения, не образует состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК[99].

Аналогично судом кассационной инстанции было установлено, что Шишкин, Волков и Площадных завладели автомашиной Краснова и лишь затем привели ее в негодность, реализуя тем самым возможность распоряжаться ею. Поскольку автомашина являлась предметом хищения, а повреждение и уничтожение ее деталей и салона были способом распоряжения похищенным имуществом, действия виновных в этой части правильно квалифицированы как раз- бой, дополнительной же квалификации по ч. 1 ст. 167 УК РФ не требуется102.

Наконец, как уже отмечалось ранее, угроза уничтожения и (или) повреждения имущества признается законодателем в ряде случаев способом совершения другого преступления или даже альтернативным действием, характеризующим объективную сторону иного преступного посягательства. Этот вид угрозы назван в качестве альтернативного конструктивного признака составов понуждения к действиям сексуального характера (ст. 133), вымогательства (ст. 163), принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения (ст. 179), угрозы или насильственных действий в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296), а также в качестве квалифицирующего признака состава недопущения, ограничения или устранения конкуренции (ч. 3 ст. 178). Во всех указанных случаях речь идет о сложных преступлениях, в основе которых лежат альтернативные способы или действия. Очевидно, что такие посягательства не являются специальным случаем учтенной законом совокупности преступлений, однако при осуществлении виновным высказанной угрозы имеют прямое отношение к этому виду множественности (за исключением преступления, указанного в ч. 3 ст. 178). В этой связи заметим, если понуждение к действиям сексуального характера, вымогательство либо принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения были сопряжены с умышленным уничтожением или повреждением чужого имущества, то содеянное следует квалифицировать по совокупности этих преступлений.