§ 2. Преступления против лиц, осуществляющих законный порядок управления

Основным непосредственным объектом этой группы преступлений являются интересы порядка управления в собственном смысле этого слова.

Дополнительным объектом посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст.

В силу п. 6 постановления Пленума Верховного Суда от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве»[778] к близким потерпевшему лицам наряду с супругом и близкими родственниками относятся иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.

Объективная сторона этого преступления носит формальный характер и состоит в факте совершения любым способом посягательства на жизнь указанных лиц вне зависимости от наступления ожидаемого последствия в виде гибели потерпевшего. Причинение при этом смерти или любого по тяжести вреда здоровью потерпевшего охватывается составом рассматриваемого преступления (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 сентября 1991 г. № 3 «О судебной практике по делам о посягательствах на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка» (в действ, ред.)[779]).

Субъект — общий. Если это деяние совершает лицо в возрасте от 14 до 16 лет, содеянное квалифицируется (в зависимости от наступивших последствий) как убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, или покушение на него.

Субъективная сторона наряду с прямым умыслом содержит обязательные цель посягательства — воспрепятствование законной деятельности потерпевшего по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо мотив посягательства — месть за такую деятельность.

Г. пришел в дом Д., где из хулиганских побуждений с целью убийства нанес ему удары ножом в грудь и шею. На крики о помощи вышел находившийся в доме работник милиции X., который, пресекая преступные действия Г. и исполняя свои служебные обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, потребовал прекратить насильственные действия. В ответ на законные требования X. виновный, зная, что тот является работником милиции, нанес ему со значительной силой удар ножом в живот, пытался нанести еще удары, однако потерпевший оказал активное сопротивление.

Обязательными признаками субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, являются цель преступления (воспрепятствование законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности — стремление прекратить, изменить такую деятельность в настоящее время или в будущем) либо мотив (месть за такую деятельность — за уже выполненные действия). Судом установлено, что X., исполняя свои служебные обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, потребовал от Г. прекратить насильственные действия. В ответ на законные требования X. виновный (Г.), зная, что тот является работником милиции, с целью убийства нанес ему удар ножом.

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия Г. в отношении работника милиции по ст. 317 УК РФ как посягательство на жизнь работника милиции в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка[780].

Отсутствие прямого умысла на убийство, а также названных цели или мотива исключает ответственность по ст. 317 УК РФ, а содеянное квалифицируется как соответствующее преступление против жизни и здоровья личности.

Высказывание осужденным С. во время совершения хулиганства о том, что «он всех порежет», в т.ч. и себя, не свидетельствует о прямом умысле на убийство работника милиции Б., пресекавшего хулиганские действия С.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии у виновного прямого умысла на посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа и квалифицировал содеянное пО ч. 2 ст. 318 УК РФ как применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти[781].

Однако незаконность деятельности самого потерпевшего исключает квалификацию содеянного по ст. 317 УК РФ.

Дополнительным объектом применения насилия в отношении представителя власти (ч. 1 ст. 318 УК РФ) является здоровье представителей власти, а также их близких.

В соответствии с примечанием к ст. 318 УК РФ к представителям власти относится должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости (например, сотрудник МВД, ФСБ, налоговой полиции, таможни и других правоохранительных органов, а также военнослужащие).

Понимание близких аналогично таковому в ст. 317 УК РФ.

Объективная сторона этого преступления носит формальный характер и состоит в факте применения к потерпевшим насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо высказывания угрозы применения насилия.

Верховный Суд РФ специально разъяснил, что поскольку вид угрозы в ч. 1 ст. 317 УК РФ не конкретизирован, то это может быть как угроза нанесения побоев, так и угроза убийством, а равно угроза насилия неопределенного характера[782].

С учетом судебного понимания признака насилия, не опасного для жизни и здоровья, при совершении насильственного грабежа (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ) максимальный объем такого насилия может быть выражен в причинении побоев. В судебной практике под таким насилием также понимается воспрепятствование законному применению силы работником правоохранительного органа, например, нанесение ударов с целью вырваться[783].

В судебной практике специально разъяснено, что применение к представителю власти угрозы насилием или насилия, не опасного для жизни и здоровья, в процессе совершения хулиганских действий, сопряженных с сопротивлением представителю власти, полностью охватываются диспозицией п. «б» ч. 2 ст. 213 УК РФ (п. 5 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 сентября 1991 г. № 3).

Данные угроза и насилие должны быть объективно связаны с законной деятельностью представителя власти по исполнению им своих должностных обязанностей. Сопротивление представителю власти, не связанное с насилием или угрозой насилия («пассивное сопротивление»), исключает ответственность по ст. 318 УК РФ[784].

Следовательно, с точки зрения субъективной стороны, такая связь высказанной угрозы с деятельностью потерпевших может состоять в цели виновного воспрепятствовать такой законной деятельности либо в мотиве мести за нее.

Верховный Суд неоднократно разъяснял, что применение лицом насилия в связи с незаконными действиями представителя власти не может быть квалифицировано по ст. 318 УК РФ, но может влечь ответственность за общеуголовные преступления против здоровья личности[785].

Так как субъект этого преступления общий, то в случае совершения этого деяния лицом в возрасте от 14 до 16 лет содеянное может быть квалифицировано (в зависимости от наступивших последствий) только по соответствующим нормам о преступлениях против здоровья личности.

Квалифицированный вид этого преступления (ч. 2 ст. 318 УК РФ) — фактическое применение к представителю власти насилия, опасного для жизни и здоровья.

К., наставив на работницу вооруженной охраны речного порта газовый револьвер, зашел в проходную порта, где с требованием стоять направил оружие в лицо находившемуся там сотруднику милиции, после чего забрал изъятые ранее сотрудниками охраны документы и скрылся.

Содеянное К. квалифицировано органами предварительного следствия и судом по ч.

Однако в судебной практике имеется указание на то, что при принуждении лица по ч. 2 ст. 318 УК РФ в случае умышленного причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требуется, поскольку под насилием (ч. 2 сг. 318 УК РФ) понимается причинение вреда здоровью любой тяжести, в т.ч. и тяжкого[787].

С учетом формально-логического понимания этого признака при совершении разбоя (ч. 1 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ) максимальный объем такого насилия может быть выражен в умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью требует, на наш взгляд, дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ.

Объективную сторону оскорбления представителя власти (ст. 319

УК РФ) образует публично совершенное унижение чести и достоинства представителя власти, выраженное в неприличной форме и совершенное при исполнении им должностных обязанностей либо в связи с исполнением последних. Следовательно, дополнительным объектом этого преступления являются честь и достоинство потерпевшего.

Публичность оскорбления означает наличие при совершении этого преступления любого третьего лица (лиц).

Субъект — общий.

Субъективная сторона — прямой умысел. Необходимо установить субъективную связь оскорбительных действий с исполнением представителем власти своих должностных обязанностей: т.е. подлежат установлению либо мотив мести за такую деятельность представителя власти, либо цель воспрепятствования за такую деятельность.

Дополнительным объектом разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа (ч.

Содержание этой тайны составляют меры безопасности, применяемые в отношении должностного лица правоохранительного и контролирующего органа, а равно в отношении их близких (ст. 5 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»[788] относит к этой тайне, в частности, сведения о личной охране, охране жилища и имущества указанных лиц; о временном их помещении в безопасное место; о переселении на другое место жительства; о замене документов, изменении внешности).

Перечень должностных лиц, в отношении которых сведения о мерах безопасности определен во Временной инструкции о порядке обеспечения государственной защиты судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, утвержденной приказом МВД России от 20 декабря 1995 г. № 483[789].

Объективную сторону этого преступления образует деяние, осуществленное в любой форме, в виде разглашения данной тайны,, совершенного в связи с осуществлением законной деятельности названных должностных лиц. Преступление окончено с момента восприятия этих сведений хотя бы одним посторонним лицом.

В отличие от преступления, предусмотренного ст. 311 УК РФ, субъект в данной норме — общий.

Субъективная сторона — прямой умысел, включающий обязательную цель действий виновного — стремление воспрепятствовать служебной деятельности потерпевшего.

Квалифицированный вид этого преступления (ч. 2 ст. 320 УК РФ) имеет место при наступлении в результате тяжких последствий (например, убийства должностного лица лицом, которому стали известны названные сведения).

Потерпевшими от дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества в соответствии с ч. 1 ст. 321 УК РФ являются следующие категории лиц:

Осужденные к лишению свободы либо аресту, а также лица, находящиеся в предварительном заключении; при этом в отличие от требований ранее действовавшего закона вовсе не обязательно, чтобы такой осужденный «встал на путь исправления».

Сотрудники места лишения свободы или места содержания под стражей, а также их субъективно близкие лица (также не обязательно, ч^обы ими были родственники или супруг).

В соответствии со ст. 24 Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»[790] к таким сотрудникам относятся:

сотрудники мест лишения свободы и следственных изоляторов, имеющие специальные звания рядового и начальствующего состава органов уголовно-исполнительной системы;

рабочие и служащие, на вольнонаемной основе осуществляющие общеобразовательное и техническое обучение, медицинское обслуживание и прочие виды работ в местах лишения свободы и следственных изоляторах; на эту категорию сотрудника места лишения свободы также специально указал п. 2 постановления пленума Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 г. № 10 «О судебной практике по делам об уголовной ответственности за действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений»[791].

Объективная сторона этого преступления выражается в действии — любой угрозе в отношении указанных лиц (убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества и пр.) либо применении к ним насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Следовательно, максимально допустимыми последствиями реально причиненного вреда здоровью в ч. 1,2 ст. 321 УК РФявляется нанесение указанным лицам побоев.

По смыслу статьи субъект — общий, хотя чаще всего это преступление совершается лицами, отбывающими лишение свободы либо содержащимися под стражей.

Особенность субъективной стороны состоит в том, что если деяние осуществляется в отношении осужденного (ч. 1 ст. 321 УК РФ), необходимо установить либо цель воспрепятствования исправлению такого осужденного, либо мотив мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы. Следовательно, субъективно связь высказанной угрозы или примененного насилия с деятельностью потерпевших может состоять в цели виновного воспрепятствовать такой законной деятельности либо в мотиве мести за нее.

Квалифицированный вид этих преступлений (ч. 3 ст. 321 УК РФ) — совершение дезорганизации деятельности учреждения организованной группой либо применение насилия, опасного для жизни и здоровья указанных в

ч.              1,2 ст. 321 УК РФ потерпевших. Понимание этого насилия аналогично таковому при совершении преступления, предусмотренного в ст. 318 УК РФ.