§ 2. Преступления против лиц, участвующих в осуществлении правосудия или предварительного расследования

Дополнительным объектом посягательства на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК РФ), является жизнь и здоровье следующих потерпевших: судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, специалиста, судебного пристава, а равно их близких.

В силу п. 6 постановления Пленума Верховного Суда от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве»[756] к близким потерпевшему лицам наряду с супругом и близкими родственниками относятся иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений. Законодательно аналогичное определение круга близких лиц определено в ст. 5 УПК РФ.

Объективная сторона этого преступления носит формальный характер и состоит в факте совершения любым способом посягательства на жизнь указанных лиц вне зависимости от наступления ожидаемого последствия в виде гибели потерпевшего. Причинение при этом смерти или любого по тяжести вреда здоровью потерпевшего охватывается составом рассматриваемого преступления (п. 9 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 сентября 1991 г. № З[757]).

Субъект — общий. Если это деяние совершает лицо в возрасте от 14 до 16 лет, содеянное квалифицируется (в зависимости от наступивших последствий) как убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, или покушение на него.

Субъективная сторона наряду с прямым умыслом содержит обязательные цель посягательства — воспрепятствование законной деятельности потерпевшего либо мотив посягательства — месть за такую деятельность. Отсутствие названных цели или мотива исключает ответственность по ст. 295 УК РФ, а содеянное квалифицируется как соответствующее преступление против жизни и здоровья личности.

Дополнительным объектом угрозы или насильственных действий в связи осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ч. 1, 2 ст. 296 УК РФ) является здоровье тех же потерпевших, что и от преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ, а также их близких.

Объективная сторона этого преступления носит формальный характер и состоит в факте совершения виновным угрозы убийством, причинением вреда здоровью либо уничтожением или повреждением имущества, высказанной в адрес любого из потерпевших.

Данная угроза должна быть объеюпвно связана с законной деятельностью потерпевшего по рассмотрению дел или материалов в суде (ч. 1, 2 ст. 296 УК РФ), а также по исполнению приговора или судебного решения (акта).

Следовательно, с точки зрения субъективной стороны такая связь высказанной угрозы с деятельностью потерпевших может состоять в цели виновного воспрепятствовать этой деятельности либо в мотиве мести за нее.

Ф. признана виновной в том, что угрожала убийством судьям Верховного Суда Республики Алтай с целью добиться изменения судебных решений по гражданско-правовым спорам, состоявшихся в отношении нее. В связи с этим она отправляла в различные инстанции и местную печать письма с угрозой в адрес судей1.

Субъект — общий.

Квалифицированный вид этого преступления (ч. 3 ст. 296 УК РФ) — применение к тем же потерпевшим насилия, не опасного для жизни и здоровья. Исходя из судебного понимания этого признака при совершении насильственного грабежа (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ), максимальный объем такого насилия может быть выражен в причинении побоев.

Особо квалифицированный вид этого преступления (ч. 4 ст. 296 УК РФ) — применение к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья. Исходя из судебного понимания этого признака при совершении разбоя (ч. 1 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ), максимальный объем такого насилия может быть выражен в умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести.

Так как субъект квалифицированного и особо квалифицированного видов этого преступления также общий, то в случае причинения указанных последствий в возрасте от 14 до 16 лет содеянное может быть квалифицировано только по соответствующим статьям о преступлениях против здоровья.

Объективную сторону неуважения к суду образует оскорбление участников судебного разбирательства по уголовному или гражданскому делу (ч. 1 ст. 297 УК РФ) и оскорбление судьи, присяжного заседателя и иных лиц, участвующих в осуществлении правосудия (ч. 2 ст. 297 УК РФ). Следовательно, дополнительным объектом этого преступления являются честь и достоинство потерпевших.

Л., обзывая следователя районной прокуратуры К., сознавал, что наносит им

оскорбление, унижая его честь и достоинство в неприличной форме. Однако следователь не может быть потерпевшим согласно ст. 297 УК РФ, в связи

с чем действия Л. подлежат квалификации по ч. 1 ст. 130 УК РФ[758].

В отличие от общеуголовного оскорбления (ст. 130 УК РФ) унижение чести и достоинства указанных лиц, выраженное в неприличной форме, является делом публичного обвинения.

Несмотря на отсутствие подобного указания в ст. 297 УК РФ, в судебной практике выработано правило, что оскорбление указанных лиц должно быть совершено только в связи с отправлением правосудия либо участием в судебном разбирательстве[759].

Субъект — общий.

Субъективная сторона — прямой умысел.

Объективную сторону клеветы в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава (ч. 1, 2 ст. 298 УК РФ) образует деяние в виде распространения виновным заведомо ложных сведений, порочащих честь, достоинство и репутацию названных потерпевших, связанного с их деятельностью по рассмотрению дела (материалов) в суде, производством предварительного расследования, исполнением приговора или иного судебного решения (акта).

Субъект — общий.

Субъективная сторона — прямой умысел.

Квалифицированный вид этого преступления (ч. 3 ст. 298 УК РФ) — клевета в отношении указанных лиц, соединенная с их обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Дополнительным объектом разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ч. 1 ст. 311 УК РФ), являются интересы охраны тайны безопасности участников правосудия в целях обеспечения их жизни и здоровья.

Содержание этой тайны составляют меры безопасности, применяемые в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, судебного пристава, потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного процесса, а равно в отношении их близких.

Статья 5 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной, защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»[760] относит к этой тайне, в частности, сведения о личной охране, охране жилища и имущества указанных лиц; о временном их помещении в безопасное место; о переселении на другое место жительства; о замене документов, изменении внешности.

Законодательное определение мер безопасности защиты, применяемых в отношении других указанных в ст. 311 УК РФ лиц (свидетелей, потерпевших, иных участников уголовного процесса), содержится в Федеральном законе от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»2.

Объективную сторону этого преступления образует деяние в виде разглашения данной тайны, совершенное в любой форме. Преступление окончено с момента восприятия этих сведений хотя бы одним посторонним лицом.

Субъект специальный — лицо, которому этц сведения были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью.

Субъективная сторона — прямой умысел.

Квалифицированный вид этого преступления (ч. 2 ст. 311 УК РФ) имеет место при наступлении в результате тяжких последствий (например, убийства судьи или свидетеля лицом, которому стали известны названные сведения).

§ 3. Преступления против осуществления правосудия или предварительного расследования, совершаемые членами суда, должностными лицами правоохранительных органов, участниками гражданского судопроизводства

Объективная сторона привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности (ч. 1 ст. 299 УК РФ) состоит в предъявлении официального обвинения лицу, которое заведомо для виновного является непричастным к совершению преступления. Наличие обоснованного сомнения в причастности к преступлению привлекаемого к ответственности лица исключает применение ст. 299 УК РФ.

Субъект специальный — лицо, управомоченное предъявить обвинение по уголовному делу (прокурор, следователь, дознаватель).

Субъективная сторона — прямой умысел, включающий заведомую осведомленность виновного о непричастности привлекаемого к совершению преступления.

Квалифицированный вид этого преступления (ч. 2 ст. 299 УК РФ) — предъявление заведомо невиновному лицу обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Объективная сторона незаконного освобождения от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ) состоит в совершении любого из следующих деяний:

Незаконное вынесение постановления об освобождении от уголовной ответственности подозреваемого или обвиняемого.

Незаконное вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела в части.

Незаконное вынесение постановления о прекращении уголовного преследования.

Незаконность освобождения от уголовной ответственности состоит как в отсутствии какого-либо из материально-правовых основания освобождения от уголовной ответственности (ст. 75-78, 84, ч. 1, 4 ст. 81 УК РФ), так и в незаконности проведения соответствующей процессуальной процедуры отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела или прекращения уголовного преследования (ст.

Субъект специальный — прокурор, следователь или дознаватель.

Субъективная сторона — прямой умысел.

Объективная сторона незаконных задержания, заключения под стражу или содержания под стражей (ст. 301 УК РФ) носит формальный характер.

Основания для задержания лица по подозрению в совершении преступления предусмотрены в ст. 91 УПК РФ. В соответствии с данным положением уголовно-процессуального законодательства орган дознания, следователь или прокурор вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при наличии одного из следующих оснований:

а) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

б) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление;

в) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления;

г) при наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если это лицо пыталось гкрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Заведомо незаконное задержание (ч. 1 ст. 301 УК РФ) — это задержание лица по-подозрению в совершении преступления:

без наличия хотя бы одного из названных выше оснований;

задержание без предъявления обвинения или без судебной санкции на срок, превышающий 48 часов (ч. 2 ст. 94 УПК РФ).

апреля 2003 г. находившийся на излечении в больнице И. обратился в органы внутренних дел с устным заявлением о привлечении к ответственности виновных в причинении ему тяжких телесных повреждений. В ходе проведенной в тот же день проверки как потерпевший, так и другие очевидцы указали на Ч. как на лицо, совершившее это преступление. Ч., доставленный в УВД Мотовилихинского района г. Перми, не отрицал своей виновности. Согласно медицинской справке у И. имелась сочетанная травма: сотрясение головного мозга, множественные ушибы мягких тканей лица, перелом пяти ребер с разрывом левого легкого, пневмоторакс слева.

На том основании, что потерпевший и другие очевидцы прямо указали на Ч. как на лицо, совершившее преступление, 17 апреля 2003 г. в 21 ч 30 мин. следователь И. вынесла постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ. В этот же день она в 22 ч 15 мин. составила протокол задержания Ч. как лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 111 УК РФ, и в установленный ст. 92 УК'РФ срок направила письменное сообщение соответствующему прокурору.

апреля 2003 г. в 10 ч следователь И. обратилась к прокурору за согласием на возбуждение уголовного дела, и в 11 ч прокурор дал согласие на возбуждение уголовного дела в отношении Ч. Мотовилихинский районный суд г. Перми 11 августа 2003 г. осудил Ч. по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 117, ч. 1 ст. 112, ст. 119, ч. 3 ст. 69 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы.

Уголовным законом ( ч. 1 ст. 301 УК РФ) установлена уголовная ответственность за заведомо незаконное задержание, т.е. задержание, произведенное при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением установленных им условий. С субъективной стороны данное преступление может совершаться только при наличии прямого умысла, когда виновный осознает, что производимое им задержание заведомо незаконно, однако по тем или иным мотивам желает произвести задержание.

Как видно из материалов дела, следователем И. выполнены все требования уголовно-процессуального закона, регулирующие основания и порядок задержания подозреваемого. Не усматривается в ее действиях и прямого умысла на задержание подозреваемого с нарушением требований уголовно-процессуального закона и его конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о невиновности И. в заведомо незаконном задержании подозреваемого и оправдал ее по

ст. 301 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления[761].

Заключение под стражу — одна из мер пресечения, избираемых по решению суда в отношении обвиняемых, а в исключительных случаях — подозреваемых. Общим основанием избрания меры пресечения в виде заключения под стражу является тяжесть совершенного преступления — взрослые могут быть задержаны только при обвинении в преступлении средней тяжести, тяжком или особо тяжком преступлении; заключение под стражу несовершеннолетнего возможно, если последний обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. При этом должна быть установлена невозможность применения к лицу иной, более мягкой, меры пресечения; таким образом, в УПК РФ отсутствует ранее существовавшая возможность избрания заключения под стражу только по мотиву тяжести совершенного преступления.

В исключительных случаях заключение под стражу возможно в отношении взрослого, если он обвиняется (подозревается) в совершении преступления небольшой тяжести, за которое возможно назначение лишения свободы (следовательно, если лицо обвиняется в совершении преступления небольшой тяжести, за которое в принципе невозможно наказание в виде лишения свободы, заключение под стражу не применяется), а также в отношении несовершеннолетнего — при совершении им преступления средней тяжести. Основания такой «исключительности» носят альтернативный характер, к ним относятся следующие;

подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

его личность не установлена;

им нарушена ранее избранная мера пресечения;

он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Содержание под стражей — это длительность применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Для подозреваемых она составляет 10 суток; для обвиняемых ее общий срок составляет 2 месяца, а основания продления определены в ст. 109 УПК РФ[762].

Заведомо незаконное заключение под стражу или содержание под стражей (ч. 2 ст:>301 УК РФ) имеет место при отсутствии оснований для избрания этой меры пресечения либо при незаконном превышении срока ее применения.

Субъект этих преступлений специальный — судья, прокурор, следователь или орган дознания (дознаватель).

Субъективная сторона — прямой умысел.

Квалифицированный вид (ч. 3 ст. 301 УК РФ) — причинение этими деяниями тяжких последствий (например, самоубийство потерпевшего, наступление у него психического расстройства, причинение вреда его здоровью, потеря трудоспособности и пр.1).

Объективная сторона принуждения к даче показаний (ч. 1 ст. 302 УК РФ) состоит в понуждении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта, специалиста к даче заключения или показаний, совершаемом любым из следующих способов:

применение угроз различного характера:

шантаж;

иные незаконные действия.

Преступление окончено в момент совершения принуждения — достижение виновным желаемой цели роли не играет.

Субъект специальный — следователь или дознаватель, а также «другое лицо», действующее «с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание».

Как ни странно, прокурор или должностные лица правоохранительных органов (например, оперативные работники органов внутренних дел) субъектами этого преступления прямо не признаются.

Так, в судебной практике разъяснено, что ст. 302 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения путем применения угроз, шантажа или иных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание.

11 февраля 1997 г. около 20 ч Е. купил наркотическое средство и поместил наркотик в коробок из-под спичек. Увидев автомашину с сотрудниками милиции, Е. выбросил коробок с наркотическим средством. Сотрудники милиции досмотрели Е., место его задержания и обнаружили указанный коробок. Е. был задержан по подозрению в незаконном приобретении и хранении наркотического средства и доставлен в РОВД. К. и Р., старшие оперуполномоченные отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков РОВД, стали избивать его, требуя признания им факта незаконного приобретения и хранения наркотика без цели сбыта. Избиение Е. продолжалось в течение всего следующего дня. 13 февраля 1997 г. он был госпитализирован с телесными повреждениями. По приговору суда К. и Р. осуждены по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия) и ч. 2 ст. 302 УК РФ (принуждение к даче показаний с применением насилия).

Президиум Верховного Суда РФ приговор в части осуждения К. и Р. по ч. 2 ст. 302 УК РФ отменил и дело прекратил за отсутствием в их действиях состава преступления, указав следующее. Как видно из материалов дела, Е. задержан по подозрению в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 228 УК РФ. Однако он не был признан подозреваемым, как того требует ст. 122 УПК РСФСР (1960 г.). Таким образом, к лицам, перечисленным в ст. 302 УК РФ (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель), Е. не относился, а осужденные не являлись лицами, производящими дознание и предварительное следствие. В связи с изложенным деяния осужденных по данному эпизоду квалифицируются как совершение должностными лицами действий с применением насилия, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан1.

Субъективная сторона т- прямой умысел.

Квалифицированный вид данного преступления (ч. 2 ст. 302 УК РФ) — принуждение к даче показаний, совершенное с применением насилия, издевательств или пытки. При этом максимально допустимый объем насилия в данной норме, не требующий дополнительной квалификации, — причинение легкого вреда здоровью указанным потерпевшим.

Предметами фальсификации доказательств являются доказательства по гражданскому делу (ч. 1 ст. 303 УК РФ) и по уголовному делу (ч. 2 ст. 303 УК РФ) — те фактические данные, на основе которых суд принимает

законное решение по делу. Таким образом, в ч. 1,2 ст. 303 УК РФ сформулированы два Самостоятельных состава преступления.

В гражданском процессе существуют следующие виды доказательств: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства и заключение эксперта (ст. 55 ГПК РФ).

В уголовном процессе существуют следующие виды доказательств: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы (ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

Объективная сторона этого преступления состоит в изготовлении заново заведомо недостоверного доказательства либо во внесении таких изменений, которые превращают доказательство в недоброкачественное (как правило, это выражается в нарушении процессуального порядка получения доказательств и их приобщения к делу).

Преступление считается оконченным:

а) по гражданскому делу — в момент, когда фальсифицированное доказательство заявлено в судебном заседании;

б) по уголовному делу — в момент, когда фальсифицированное доказательство использовано для доказывания наличия (отсутствия) события преступления, виновности (невиновности) лица и иных обстоятельств доказывания по уголовному делу1. В данном случае момент окончания преступления зависит от того, положено ли фальсифицированное доказательство в основу обвинения (т.е. использовано в обвинительном заключении) либо принятия решения о прекращении уголовного дела (уголовного преследования).

И. был назначен на должность следователя отдела по расследованию преступлений несовершеннолетних следственного управления при Управлении внутренних дел г. Магадана, имел специальное звание «лейтенант юстиции». Работая в этой должности, он 1 августа 2001 г. принял к своему производству уголовное дело, возбужденное по факту кражи чужого имущества по признакам преступления, предусмотренного п. «в», «г** ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража из гаража). Не проводя соответствующих следственных действий, И.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: 1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления): 2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; 3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 4) характер и размер вреда, причиненного преступлением; 5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

умышленно изготовил фиктивные процессуальные документы, используя их в качестве доказательств, а именно:

протокол допроса, внеся в него ложные сведения о признании 3. своей вины, а также вымышленные показания об обстоятельствах совершения преступления совместно с другими лицами; заверив правильность показаний, выполнил собственноручно от имени 3. соответствующую запись: «с моих слов записано верно, мною прочитано» и подпись;

протоколы осмотра места происшествия от 7 августа 2001 г. с участием обвиняемых, с внесением не соответствующих действительности сведений об их участии, а также с участием понятых в осмотре; выполнил затем подписи от имени обвиняемых и понятых;

протокол допроса несовершеннолетнего обвиняемого Я., указав достоверные сведения об анкетных данных Я. и ложные— о признании им своей вины в инкриминируемом преступлении, а также неверные показания обобстоятельствах совершения им кражи совместно с другими обвиняемыми, после чего заверил правильность показаний, выполнив посредством привлечения не установленного следствием лица рукописную запись «с моих слов записано верно, мною прочитано» и подпись от имени Я.;

протокол допроса свидетеля Я-вой от 15 сентября 2001 г., внеся в бланк достоверные сведения об анкетных данных Я-вой и вымышленные показания от ее имени по характеристике ее сына, которые она в действительности не давала, после чего посредством привлечения неустановленного лица заверил правильность показаний с соответствующей записью и подписью Я-вой. Кроме того, И. умышленно фальсифицировал доказательства путем частичной их подделки, внеся в подлинные протоколы допроса обвиняемых П. и обвиняемого П-ва от 6 августа 2001 г. ложные дополнения по обстоятельствам совершения кражи чужого имущества из гаража потерпевшего Г. в части распределения ролей соучастников преступления, выполнив посредством привлечения неустановленного лица соответствующие рукописные записи и подписи от имени указанных лиц.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины следователя И. в фальсификации доказательств, верно квалифицировав его действия по ч. 2 ст. 303 УК РФ1.

Субъект специальный — лицо, участвующее в гражданском деле, или его представитель (ч. 1 ст. 303 УК РФ); лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и защитник (ч. 2 ст. 303 УК РФ).

Субъективная сторона — прямой умысел.

М. — начальник расчетно-кассового центра (РКЦ) ст. Орджоникидзевской признан виновным в совершении фальсификации доказательств по граж-

данскому делу, находившемуся в производстве Сунженского районного суда, по иску Б. и других к РКЦ о восстановлении на работе и взыскании заработной, платы за время вынужденного прогула. В целях «выиграть дело» он изготовил и представил в суд через своего представителя — юриста А. сфальсифицированные им документы: ксерокопии четырех фиктивных писем от 15 июля 1994 г. Решением суда 19 марта 1996 г. в иске было отказано по мотивам пропуска без уважительных причин срока обращения в суд с иском.

Суд первой инстанции признал установленным факт изготовления и представления М. в суд через своего представителя — юриста А. сфальсифицированных им документов. Это обстоятельство, имеющее существенное значение для правильного разрешения дела, признано судом как доказательство, подтверждающее вину М., поскольку изготовленные им фиктивные документы были переданы в суд1.

Квалифицированный вид (ч. 3 ст. 303 УК РФ) состоит в фальсификации доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении или фальсификации доказательств, повлекшей тяжкие последствия.

Объективная сторона вынесения заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ) состоит в вынесении любого из указанных актов судопроизводства по уголовному, гражданскому или административному делу.

В отличие от судебной ошибки заведомая неправосудность означает однозначную осведомленность виновного о несоответствии принимаемого им юридического решения по делу фактическим обстоятельствам последнего.

Субъект специальный — судья (судьи, если решение принимается коллегиально).

Субъективная сторона — прямой умысел.

Судья А. Центрального районного суда г. Новосибирска фальсифицировала материалы гражданского дела. В отношении гр-на Г. было возбуждено уголовное дело и предъявлено обвинение в получении взятки. Поскольку по условиям брачного договора имущество супругов после развода переходило в собственность его супруги, последняя обратилась заломощью к адвокату Л. с целью освобождения имущества от ареста и избежания возможной конфискации.

При посредничестве адвоката Л. судья А., исходя из корыстных побуждений, не проводя судебного заседания, сфабриковала дело о разводе задним числом, т.е. до даты возбуждения уголовного дела, и вынесла незаконное решение о расторжении брака между супругами Г. Судья А. поручила народному заседателю изготовить и подписать фальшивый протокол несостоявше- гося судебного заседания. Позднее, в связи с начавшейся проверкой, судья А. попросила секретаря судебного заседания 3. переписать этот протокол и подшить его в дело, изъяв протокол, написанный заседателем.

• Постановлением президиума Новосибирского областного суда решение о расторжении брака Г. было отменено. Высшая квалификационная коллегия судей РФ, рассматривавшая представление Генерального прокурора РФ, дала согласие на возбуждение уголовного дела по ст. 305 УК РФ1.

Квалифицированный вид этого преступления (ч. 2 ст. 305 УК РФ) — вынесение незаконного приговора суда к лишению свободы или наступление иных тяжких последствий.