Предшествующее исполнение как отлагательное условие.

На наш взгляд, это один из тех вопросов, ответ на который найти не так-то просто.

С одной стороны, признание любых синаплагматических договоров, предусматривающих четкую очередность обмена, условными сделками может показаться просто необычным. Наши юристы привыкли думать, что условная сделка - институт, использующийся достаточно редко. А оказывается, что практически все коммерческие договоры - по своей природе условные. Попытка утвердить такой необычный взгляд на привычные вещи может вызвать антагонизм и отторжение как любая попытка перетрясти устоявшиеся элементы гражданско-правовой догматики. При попытке обосновать такую позицию придется затратить серьезные усилия на полемику и аргументацию, что, учитывая низкую активность нашего научного дискурса, может занять очень долгое время. В таких ситуациях иногда продуктивнее не ломать устоявшуюся систему взглядов, а мягко вплести в нее те частные изменения, которые очевидно являются необходимыми.

С другой стороны, было бы просто нечестно игнорировать если не единство, то уж точно близость фактической структуры правоотношений <1>. Конечно, обусловленность встречного обязательства, упомянутая в ст. 328 ГК, - это характеристика, носящая более широкий характер.

<1> На сходство данных правовых конструкций обращается внимание в отечественной литературе. Так что новостью для нашего права это не будет (см.: Громов С.А. Спорные аспекты учения об условных сделках // Сделки: проблемы теории и практики: Сборник статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2008. С. 285).

В прагматическом плане очевидно, что цена этого догматического вопроса, как и всех подобных дилемм, - в практических последствиях. В чем же прагматика признания осуществления предшествующего исполнения отлагательным условием, а встречного последующего обязательства - условным? Если при определении ставок в этом споре смотреть только на текст ГК РФ, то выяснится, что все сводится к вопросу о применимости или неприменимости норм о фикции наступления условия п. 3 ст. 157 ГК (других содержательных норм об условных сделках в ГК РФ просто нет). Если же взглянуть на этот вопрос шире и взять в расчет нормы, не закрепленные прямо в ГК РФ, но выводимые в классической цивилистической науке, то следует добавить еще и такое следствие, как определение момента возникновения встречного последующего обязательства.

<1> Громов С.А. Спорные аспекты учения об условных сделках // Сделки: проблемы теории и практики: Сборник статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2008. С. 285.

В контексте второго прагматического вопроса о моменте возникновения обязательства таинственная категория "созревания" обязательства вызывает ряд логических сложностей. Если бы речь шла о сроке исполнения, то можно было бы утверждать, что обязательство имеется, но срок его исполнения еще не наступил, и именно в этом видеть суть созревания. Но в нашем случае срок в виде некоего периода времени начинает течь с момента получения предшествующего исполнения, т.е. с обстоятельства, наступление которого не гарантировано. Как можно говорить о возникновении обязательства с момента заключения договора, если само его существование зависит от обстоятельства, наступление которого не гарантировано?

В такого рода случаях срок следует считать установленным, и нет никаких оснований считать договор не содержащим срока исполнения. Просто само начало течения срока увязано с неким обстоятельством, наступление которого не гарантировано и находится во власти контрагента. Поэтому нам ничего не остается кроме как признать, что в случае, когда срок последующего исполнения (указанный в договоре или определяемый в соответствии со ст. 314 ГК) привязан к моменту осуществления предшествующего исполнения, мы имеем отлагательное условие, осложненное добавлением срока в виде периода времени. При этом это не будет нашим изобретением. Конструкция осложнения срока отлагательным условием хорошо известна зарубежному и дореволюционному российскому праву <1>.

<1> См.: Хвостов В.М. Система римского права: Учебник.

Соответственно, следует признать, что в условных синаллагматических договорах, где срок последующего исполнения привязан к моменту получения предшествующего исполнения, обязательство по осуществлению последующего исполнения действительно не считается возникшим до наступления данного условия. Если, например, покупатель так и не внесет предоплату, то ни о каком обязательстве поставить товар речь идти не может. И дело здесь не в том, что не наступил срок, а в том, что самого обязательства просто нет, пока не наступило соответствующее отлагательное условие.

Сказанное при этом отнюдь не означает, что сторона, обязанная осуществить последующее исполнение после получения предшествующего исполнения, не вправе решиться свое встречное исполнение произвести, несмотря на неполучение положенного от контрагента. ГК РФ (п. 3 ст. 328) прямо допускает такое право на досрочное исполнение. Но в данном случае следует говорить о наличии у стороны, обязанной осуществить последующее исполнение, дискреционного права вопреки тому, что е го обязательство еще не возникло и срок в виде периода времени еще не наступил, "отозвать" <1> данно е условие и осуществить свое встречное исполнение досрочно. Тем самым закон дает этой стороне прав о на одностороннее отступление от отлагательного условия договора. Но наличие этого права никак не меняет того обстоятельства, что встречное обязательство не считалось возникшим из-за ненаступления соответствующего отлагательного условия.

<1 > Доктрина отзыва условия (waiver of condition) давно и широко известна американскому праву. См., например, решение Апелляционного суда Нью-Йорка от 10 ноября 1908 г. по делу Clark v. West. Суть "отзыва условия" состоит в том, что кредитор прямо или конклюдентно игнорирует ненаступление отлагательного условия, которое должен был обеспечить его должник, тем самым отказываясь от своего права в дальнейшем ссылаться на его ненаступление.

В то же самое время можно на тот же самый вопрос ответить так, что под отлагательное условие поставлено не возникновение встречного обязательства, а эффект созревания оного или момент начала течения срока. Правда, нам не совсем понятно, что мы выгадаем от этой игры в слова и почему так сложно признать, что под отлагательное условие поставлено само встречное обязательство.

Таким образом, можно рассматривать условные сделки и синаллагматические договоры как пересекающиеся концентрические круги. Не все условные сделки носят синаллагматический характер. И не все синаллагматические договоры имеют условное соотношение предшествующего и последующего исполнения. Последнее вполне очевидно, учитывая то, что стороны двустороннего договора могут согласовать обмен (синаплагму) таким образом, что осуществление последующего исполнения не будет напрямую увязано с осуществлением исполнения предшествующего, или оговорить одновременный обмен. Но в некоторых случаях эти круги пересекаются и тогда мы имеем синаллагматический договор, оформляющий предшествующее исполнение как отлагательное условие, а последующее исполнение - как условное обязательство, возникающее при наступлении этого условия.

Думается, что одной из главных причин сомнений, которые испытывают некоторые российские юристы в отношении данной теории, является проблема потестативности такого рода отлагательного условия. Ведь в нашем подходе отлагательным условием является исполнение договора одной из сторон.

<1> Карапетов А.Г. Зависимость условия от воли сторон условной сделки в контексте реформы гражданского права // Вестник ВАС РФ. 2009. N 7. С. 28 - 94.

Соответственно, если этот запрет на потестативность условия будет вопреки здравому смыслу окончательно инкорпорирован в действующее законодательство, то условная интерпретация встречного обязательства, зависящего от осуществления предшествующего исполнения, окажется практически противоречащей закону. И возможно, потребуется либо включение в законодательство или судебную пр акгику идеи о том, что сам срок исполнения обязательства может быть привязан к обстоятельству, завис ящему от одной из сторон договора, либо создание некоего института sui generic (не срок и не отлагательное условие), который мог бы описать данную ситуацию.

Если же здравый смысл победит и запрет на потестативность условия не будет включен в наше законодательство, то, на наш взгляд, не будет никаких серьезных препятствий в научном плане не признавать условную природу взаимосвязи между двумя синаплагматически зависимыми обязательствами, одно из которых должно строго исполняться при условии исполнения другого.