Правовая позиция истца

В статье «Палата № 6» в отношении Криволаповой З.И. тиражом 5 тыс. экземпляров были распространены следующие сведения:

1. «Никто из вас так и не заметил, что Криволапова химичит вами со скоростью “Три Коха”»
2. «шкурного интереса»
3. «...то ли по милой своей рассеянности, то ли по некоторой своей придурковатости госпожа Криволапова...», «...на хрена вообще такой (как Нижневартовский) союз нужен...
   »

Эти сведения унижают честь и достоинство истца. Нарушают ее Конституционное право на доброе имя, охрану достоинства. В ст. 21 Конституции РФ определено, что: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления».

Понятия «человеческое достоинство», «честь», «доброе имя» складываются на основе этических норм, они связаны с совершением социально значимых поступков, неотделимы от личности и в связи с этим охраняются правом.

Распространенные тиражом 5 тыс. экземпляров сведения о Криволаповой З.И. являются унижающими, порочащими честь и достоинство.

В Постановлении Пленума п. 2 № 11 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» определено, какие сведения являются порочащими: «...порочащими являются не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе и т. д.)»

1. Чем является утверждение «Криволапова химичит своим трудовым коллективом»?

Для обычного рядового читателя, не обладающего глубокими лингвистическими познаниями, это утверждение о совершении Криволаповой махинаций, нечестных поступков по отношению к своим коллегам. Автор статьи утверждает, что председатель региональной организации журналистов занимается противоправной деятельностью — химичит.

2. Какими сведениями являются утверждения и обвинения Криволаповой в «шкурном интересе»?

При рассмотрении этого вопроса важен контекст статьи, в которой распространены эти сведения. В статье рассказывается о работе Нижневартовского Союза журналистов: «...на хрена вообще такой (как Нижневартовский) Союз нужен ? Могу объяснить, любая кампания всегда начинается с частной инициативы, инициативу взяла Криволапова. Обычный шкурный интерес». Кому присущ шкурный интерес? Ответ прост. Члены СЖР работают для достижения уставных целей, а Криволапова, по утверждению автора статьи, за шкурный интерес — ради личного обогащения.

Эти сведения, безусловно, являются утверждением о совершении нечестного поступка, о нарушении Криволаповой моральных принципов.

3. Еще одна фраза, распространенная в отношении Криволаповой: «...то ли по милой своей рассеянности, то ли по некоторой своей придурковатости госпожа Криволапова...» Словесные конструкции, слова, которые автор счел необходимым употребить в отношении адресата, являются унижающими, оскорбительными, умаляющими честь и достоинство гражданина.

Образ рассеянного, придурковатого руководителя региональной организации надолго запомнится читателям, поскольку были использованы разговорные выражения, дающие резко отрицательную оценку личности Криволаповой З.И.

Все сведения были направлены на унижение и оскорбление чести, достоинства, деловой репутации истца.

Автор статьи заранее подготовил читателей к саркастическому, унижающему тону публикации, назвав статью «Палата № 6», хорошо известная читателям по рассказу Чехова о сумасшедшем доме.

Автор статьи, используя резкие разговорные выражения, характеризующие истицу, создал негативный образ о председателе Союза журналистов и самом СЖ у читателей газеты. Статья сопровождается карикатурой[8] с подписью «Моя позиция проста! Или она есть, или ее нет!».

Распространением сведений, порочащих честь и достоинство, Криволаповой были причинены глубокие физические и нравственные страдания.

Трудно до конца представить душевные переживания человека, возглавляющего 17 лет общественную организацию.

Изменилось ли мнение журналистского сообщества после выхода этого негативного газетного материала? Да, безусловно, изменилось. Кроме того, Криволапова З.И. могла быть уволена с работы после распространенных негативных сведений о ней.

Устав СЖР предусматривает (п.4.10.): «Члены СЖРмогут быть исключены за деятельность, противоречащую целям и задачам СЖР, а также действия, дискредитирующие СЖР, наносящие ему моральный или материальный ущерб». Противоправные действия, о которых написано в статье, конечно, наносят моральный и материальный ущерб СЖР.

В письме Союза журналистов России[9] указано об обсуждении деятельности Нижневартовского СЖР и его председателя в связи с публикацией статьи «Палата № 6» в газете «Семейный бюджет». Более того, в письме сказано о рассмотрении вопроса об исключении из членов СЖР и освобождении от занимаемой должности Криволаповой З.И.

В силу п. 5.7 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию, вправе требовать наряду с опровержением возмещения морального вреда. В Постановлении Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, в чем может заключаться моральный вред: «...в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы... распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина».

Истец не видит необходимости обосновывать суммы компенсации морального вреда, эти сведения уже были распространены большим тиражом среди неограниченного круга лиц. Какой вред они могут нанести истице в будущем, непредсказуемо.

Истец просит компенсировать моральный вред в размере 150 тыс. рублей.

В России нет единообразной системы определения сумм компенсации морального вреда. 28 февраля 1996 г. Россия ратифицировала Европейскую конвенцию, ее положения трактуются и рассматриваются в решениях Европейского суда. Поэтому необходимо обратить внимание, как Европейский суд по правам человека понимает моральный вред и применяет расчет сумм компенсации морального вреда (например, дело Эрдогду против Турции). «Суд считает, что в данных обстоятельствах заявитель действительно мог чувствовать некоторую беспомощность. Руководствуясь принципом справедливой сатисфакции, как того требует ст. 41 Конвенции, суд считает, что заявитель имеет право требовать компенсации морального вреда и что следует полностью согласиться с названной суммой».

З.И. Криволапова после опубликования статьи испытала чувство беспомощности и растерянности.

Примечание:

Судье были представлены для приобщения к делу объяснения на иск, письмо СЖР — подлинник, заверенная копия Устава СЖР и копия решения Европейского суда.