4 ДЕМОКРАТИЯ БЕЗ ГРАНИЦ

42

КОНЕЦ ПОЛИТИКИ, ИЛИ РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ УТОПИЯ

кой мутации, нежели управление «золотой середи­ны», среднего класса. Оно связано с той новой соци­альностью, которая называется равенством условий. Последнее вносит в высшей степени благотворный вклад в урегулирование отношений между полити­ческим и социальным. То, чего не удается сделать в высшей степени искусному политическому, — то свершается благотворным движением по уравнива­нию условий жизни, созданием саморегулирующей­ся социальности, спонтанно ограничивающей выход политического за рамки социального и выход соци­ального за рамки политического. Равенство условий обеспечивает умиротворение политических аффек­тов посредством их полимеризации16. Устранение аффекта, подпитывающегося промежутком и разли­чием, устранение чести открывает социальное про­странство, где стародавние напряжения вокруг цен­тра упорядочиваются разделением, размножением бесконечного количества точек интереса, точек удо­влетворения интереса.

43

ОТ ПОЛИТИЧЕСКОГО К ПОЛИТИКЕ

ний между правилами и удовлетворением желаний, коль скоро в том же движении оппозиция между бо­гачами и бедняками перестает поляризовать поли­тическое пространство, а сопряженные между собой выгоды для idion и komon, для частного и публич­ного, перераспределяются по всей поверхности со­циального тела, обеспечивая легкость распростране­ния этой квазидобродетели, которая, будучи одина­ково распределенной между всеми, гарантирует мир лучше, нежели показная и провокативная доброде­тель некоторых. Это, несомненно, соответствует бо­жественному замыслу, даже если это печально для душ «высокого стремленья», сохранивших носталь­гию по героической политике.

Тем самым свершение политики, реализация не­коей меры под сенью безмерного, демократического апейрона подлежит урегулированию под эгидой упо­мянутого апейрона, в новом режиме его существова­ния. И все-таки тут есть известный предел и извест­ная обусловленность. Предел — это, как у Аристоте­ля, точка, где самодистанцирование политического становится весьма похожим на деспотизм, на господ­ство той «покровительственной власти», сама снис­ходительность которой зависит от того, что она мо­жет безмятежно господствовать, оставляя общество в состоянии равенства, удовлетворения частных ин­тересов и саморегуляции страстей. Условием здесь является существование провидения.

44

КОНЕЦ ПОЛИТИКИ, ИЛИ РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ УТОПИЯ

провидения, секуляризации, располагающейся по сю сторону идеи прогресса. Социологический прови­денциализм представляет собой, в первую очередь, не мысль о прогрессе, но гарантию от упадка, спо­соб переинтерпретировать то, что традиция полити­ческого искусства воспринимает как упадок.

Так называемая постмодернистская эпоха есть эпоха, когда деятели этого «упадка» думают, будто могут освободиться от всяких отсылок к провиденци­альному. Нам говорят, что сегодня поляризация бо­гачей и бедняков упразднена в достаточной степени для того, чтобы покончить с лихорадкой политиче­ской чести и героической демократии. Демократия-де миновала эпоху собственных архаических фик­саций, преобразовывавших в дело жизни и смерти ослабленное различие между богачами и бедняками. Сегодня она тем более гарантирована, чем сильнее деполитизирована: ведь она уже не воспринимается как объект политического выбора, но переживается как окружающая среда, как естественная среда для постмодернистской индивидуальности, не навязыва­ющая уже борьбы и жертв, которые противоречили бы удовольствиям эгалитарной эпохи.

И тогда вопрос пространства регулируется через пустоту: отсутствие видимого промежутка, обрыви­стого края, пропасти. «Эра пустоты» — таково за­главие работы, наделавшей в свое время большой шум. Автор опровергал в ней пессимистические ана­лизы противоречия между современным гедонизмом и экономическими требованиями, касающимися уси­лий, ориентированных на равенство, и политики ра­венства. Наоборот, он уверял нас во все более совер­шенствующейся гармонии между демократическим плюрализмом и триумфом «процесса персонализа-

45

ОТ ПОЛИТИЧЕСКОГО К ПОЛИТИКЕ

ции», продвигающей и обобщающей индивида, жи­вущего в постоянной атмосфере свободы, выбора и юмористической расслабленности по отношению к самому выбору.

Отзвуком таких ученых рассуждений служат по­пулярные темы плюралистического общества, об­щества, где конкуренция товаров, половая вседозво­ленность, смешанный характер музыки и дешевиз­на чартерных рейсов для людей, живущих в разных концах земного шара, совершенно естественно фор­мируют индивидов, приверженных равенству и тер­пимых по отношению к различиям. Мир, где все имеют потребность во всех; где разрешено все из то­го, что провозглашается под знаком индивидуаль­ного наслаждения; где перемешано все и вся; явля­ет собой мир самоумиротворенной множественности. Разум может реализоваться в нем в своей наименее навязываемой форме: не как дисциплина, которой постоянно угрожают трансгрессия и фактическая де-легитимация, но как рациональность самого разви­тия, как саморегуляция страстей через консенсус. Плюрализм — так называется сегодня точка согла­сования, точка утопии — в промежутке между упое­нием частными удовольствиями, моралью сплошно­го равенства и республиканским политическим бла­горазумием.

46

КОНЕЦ ПОЛИТИКИ, ИЛИ РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ УТОПИЯ