а. Границы способности товаров к сбыту

Насколько я мог наблюдать, способность товаров к сбыту ограничена по четырем направлениям:

Во-первых, по отношению к лицам, которым можно сбыть товары. Владелец товаров не может сбыть их любому лицу; всегда есть известный круг хозяйствующих индивидов, которым только и можно сбыть товар.

Он не может рассчитывать сбыть свои товары всем лицам, которые:

не имеют потребности в них;

в силу оснований правовых или физических отстранены от приобретения их ;

не знают об оказавшейся возможности обмена и, наконец, тем,

для которых конкретная часть продаваемого товара не представляет эквивалента такого количества даваемого в обмен блага, которое было бы больше количества, эквивалентного для продавца .

Если мы теперь обратим внимание на круг лиц, которыми ограничен сбыт того или другого товара, то для каждого товара получим весьма различную картину.

Во-вторых, способность товаров к сбыту ограничена областью, в которой товар может найти сбыт

Чтобы товар мог найти сбыт в какой-нибудь местности, необходимо, кроме указанного выше условия, т. е., чтобы там был круг лиц, которым его можно сбыть, еще и то,

чтобы не было физических или правовых препятствий к перевозке данного товара в эту местность и к продаже его там;

чтобы связанные с перевозкой расходы не исчерпывали пользы, извлекаемой из представляющейся возможности обмена (с. 198 и сл.).

Что касается пространства этой области, то и здесь различия для отдельных товаров не менее велики, чем те, которые мы наблюдали относительно круга лиц, среди которых возможен сбыт того или другого товара. Одни товары сбываются только в пределах одного населенного места, вследствие того, что потребность в них существует лишь в пространственно узких границах, другие — только в пределах отдельного округа, третьи — в одной только стране, четвертые — во всех культурных странах, и, наконец, некоторые — почти во всех населенных частях земли. Особые шляпы, которые носят в некоторых долинах Тироля, можно сбыть только в определенной долине, шляпы швабских или венгерских крестьян не так легко продать где-нибудь в другом месте, кроме Швабии и Венгрии, тогда как для новейших шляп французского покроя открыты рынки всего цивилизованного мира.

к уменьшению таковой. Иные товары, которые легко можно сбыть в бедной

стране, становятся с трудом сбываемыми именно тогда, когда последняя достигла хозяйственного расцвета.

находят сбыт только на севере, тяжелые шерстяные товары — в странах холодного и умеренного поясов, тогда как легкие бумажные материи — почти на всем свете.

Не менее важное различие в размерах области сбыта обусловлено различием экономических жертв, связанных с перевозкой товаров на от-даленные рынки. Область сбыта обыкновенного строевого камня, добытого из каменоломен, не находящихся у водного пути, область сбыта простого песка, глины или навоза не простирается при отсутствии железных дорог обыкновенно дальше, чем на 2—3 мили в окружности и, даже если есть железные дороги, только в редких случаях дальше 15—20 миль. Область сбыта каменного угля, торфа и дров при равных условиях уже обширнее, но все еще сравнительно узка. Гораздо больше область сбыта железа, пшеницы, еще больше она для стали и муки, а область сбыта благородных металлов, драгоценных камней и жемчуга обнимает уже почти все страны земного шара, где есть только круг соответствующих потребностей и орудия обмена.

Разница в цене товара на месте и на рынке, для которого он предназначается, должна покрывать экономические жертвы, связанные с перевозкой. По отношению к товарам, стоимость которых невелика, эта разница сама по себе не может быть значительной. Дрова в лесах Бразилии и даже в некоторых местностях Восточной Европы можно купить по ничтожным ценам, даже приобрести их в большом количестве без всяких издержек, но цена центнера дров нигде не достигла такой высоты, чтобы разница между ней и ценой добычи на месте, хотя бы цена здесь и равнялась нулю, могла покрыть расходы далекой перевозки; наоборот, по отношению к товарам с большой стоимостью, каковы, например, карманные часы, разница между ценой центнера их на месте производства и на отдаленнейших рынках, например, в Женеве и Нью-Йорке или Рио-де-Жанейро, несмотря на значительную цену их на первом рынке, легко может быть достаточно велика, чтобы возместить издержки перевозки товара в столь отдаленные области сбыта. Чем товар дороже, тем обширнее, поэтому, при прочих равных усло-виях, область сбыта.

В-третьих, способность товаров к сбыту ограничена количественно.

Способность товаров к сбыту в количественном отношении ограничена размером непокрытых еще потребностей и, далее, теми количествами его, относительно которых существуют основания для экономических меновых операций.

Что касается этих размеров, то и здесь мы наблюдаем по отношению к отдельным благам значительное разнообразие. Одни товары могут найти при всяких обстоятельствах только строго определенный сбыт вследствие строго ограниченного размера потребностей в них; по отношению к другим размер потребностей больше, а, значит, шире количественные границы способности их к сбыту; наконец, по отношению к некоторым всякое количество, имеющее какое-нибудь практическое значение, находит себе обыкновенно сбыт.

Издатель сочинения о языке индейцев тупи, может рассчитывать при умеренной цене на сбыт, скажем, 300 экземпляров, но и при самой незначительной цене сбыт его не превысит 600 экземпляров. Ученое сочинение, которое интересует только узкий круг специалистов, обыкновенно рассчитывает на несколько поколений ученых; оно часто находит сбыт только по мере роста известности автора, и продажа его во всяком случае производится постепенно. Сочинение, трактующее о науке, представляющей общий интерес, может, наоборот, несмотря на свой научный ха-рактер, иметь все-таки сбыт в несколько тысяч, популярно-научные сочинения — в 20—30 тыс, а поэтические произведения при благоприятных обстоятельствах — и в сотни тысяч экземпляров. Достаточно сравнить количественные границы способности к сбыту какого-нибудь сочинения о перуанских древностях и стихотворений Шиллера, или санскритского произведения и драм Шекспира.

Наконец, в-четвертых, способность товаров к сбыту зависит также от промежутка времени, в течение которого возможен сбыт.

Потребность в иных благах существует только зимой, в других — только летом, спрос на некоторые бывает исключительно в течение более или менее короткого, преходящего промежутка времени. Программы предстоящих празднеств, каталоги выставок картин и даже в известном смысле журналы и предметы моды, все это — блага такого рода. Затем, все блага, которые могут сохраняться недолго, по внутренней своей природе ограничены в своей способности к сбыту небольшим промежутком времени.

Сюда присоединяется еще и то, что «держание на складе» обыкновенно связано для собственника товаров с значительными экономическими жертвами. Что для способности товаров к сбыту в пространственном отношении составляют издержки по перевозке, то для способности к сбы-ту в пределах времени составляют расходы на склад, хранение и потеря процентов. Торговец скотом, держащий при современных условиях культурной жизни скот для убоя, будет по необходимости стараться найти ему сбыт в течение известного промежутка времени, именно ввиду его ограниченной способности к сохранению, потери процентов и других экономических жертв, связанных с обладанием этими животными, как «товаром»; точно также торговец шерстью или железом имеет товары, способность к сбыту которых ограничена известным пределом во времени отчасти вследствие физических, отчасти экономических оснований (расходы по хранению, потеря процентов).

И по отношению ко времени различные товары обнаруживают резко бросающуюся в глаза разницу.

К этому присоединяется еще то обстоятельство, что экономические жертвы, связанные с сохранением и держанием на складе товаров, чрезвычайно различны, и отсюда возникает еще одна важная причина разнообразия границ способности товаров к сбыту во времени. Кто имеет для продажи топливо или строевой камень, хранение которого не вызывает расходов, тот обыкновенно не в такой степени принужден к скорому сбыту его, как торговец мебелью, а последний не так, как продавец лошадей, владелец же золота или серебра, драгоценных камней и других подобных товаров, сохранение которых (если оставим в стороне потерю процен-тов) почти ничего не стоит, обладает благами, сбыт которых возможен в пределах по времени более обширных, сравнительно со всеми предыдущими товарами.