ТИПЫ МОТИВАЦИИ

Мотивация обычно имеет два компонента - стимуляцию и сенсорный процесс или двигательный акт. То есть мотивация предполагает активацию одного или нескольких базовых чувств - зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса - или некое событие, которое вызывает сенсорную обратную связь.

Рефлексы и автоматизированное поведение

Рефлекс - это простейшая форма поведения. Он непосредственно связан с раздражителем. Часть врожденных, безусловных рефлексов отмирает по мере созревания нервной системы, проявляясь лишь при патологиях, другие же служат человеку на протяжении всей его жизни. Например, любой из нас, будь то ребенок или взрослый человек, на порыв ветра, направленный в лицо, отреагирует морганием. Благодаря этому врожденному рефлексу легкоуязвимая поверхность глазного яблока защищена от потенциально опасных инородных тел.

Рефлекс - это автоматическая реакция на стимул, осуществляющаяся без предварительной когнитивной оценки стимула и не подразумевающая сознательного выбора модели поведения. Человеку свойствен относительно небольшой набор рефлексов именно потому, что рефлексы помогают адаптироваться только к тем стимулам, которые не требуют оценки, логического осмысления, а число таких стимулов очень невелико.

О теннисистах принято говорить как о спортсменах с хорошо развитыми рефлексами. В самом деле, стоит представить, что в вашу сторону со скоростью 50 миль в час летит мяч, и станет понятно, что времени на размышления, на оценку ситуации и принятие решения у вас практически нет. Однако было бы ошибкой утверждать, что в этом случае задействованы лишь рефлексы игрока. Нельзя забывать, что автоматизм реакции, отточенность движений и верность глазомера он приобрел в результате изнурительных тренировок.

Любое движение теннисиста, кажущееся нам рефлекторным, на самом деле не что иное, как сознательный выбор, совершаемый молниеносно. Это и поворот запястья в момент подачи, и техника удара слева при отскоке, и укороченный удар при игре на твердом покрытии, и разворот боком к сетке с вытянутой по направлению к мячу свободной рукой при приеме высоко летящего мяча. Чем более автоматизи-рованны движения игрока, чем больше их в его арсенале, тем больше у него остается времени и когнитивных ресурсов для выработки стратегии игры. Хорошие игроки - это игроки, до автоматизма отшлифовавшие движения, необходимые для хорошего удара. Ясно, что для точности движений необходимы также атлетическая одаренность и способность почувствовать верный момент. Не каждый спортсмен обладает конституцией, нервной системой и характером Криса Эверта или Джимми Коннорса. Навыки этих двух теннисистов настолько отточены, что все их поведение на корте выглядит как рефлекс.

Инстинкты

Инстинкт - явление более сложное, чем рефлекс. Инстинкты, как правило, порождаются протекающими в организме гормональными процессами. Наиболее яркие, интересные примеры инстинктивного поведения можно наблюдать в жизни животных. В отличие от рефлексов, проявления которых мы можем заметить в поведении человека, инстинкты проявлены не столь отчетливо.

Едва успев завершить последнюю линьку, самец паука-скакуна отправляется на поиски самки. При этом он не имеет права на ошибку - он должен выбрать именно представительницу своего вида и должен совершить именно те па брачного танца, которые пробудят в его подруге чувственность, а не аппетит, - в противном случае она просто съест его. Он может руководствоваться только инстинктом, потому что за свою недолгую жизнь не имел возможности выяснить, как выглядят самки его вида и какие движения ему следует совершить для того, чтобы подавить ее пищевой рефлекс и стимулировать к спариванию (Lorenz, 1965, р. 25).

С еще более замечательным примером инстинктивного поведения мы сталкиваемся, наблюдая за первым полетом юного стрижа. Не укладывается в голову, каким образом столь сложная совокупность действий может определяться информацией, заложенной в генах птицы.

Птенец стрижа, родившийся и выросший в узкой тесной норке, где он не мог даже расправить крылья, не говоря о том, чтобы махать ими, где он не в состоянии был приобрести навыков пространственного зрения, так как ограниченный объем его обиталища не позволял ему этого, - этот птенец, едва покинув нору, тут же демонстрирует блестящую способность к определению расстояния до объекта, оценивая его видимое смещение относительно фона. В своем стремительном полете он в состоянии преодолеть любые сложности - сопротивление воздуха, восходящие потоки, турбулентность, воздушные ямы, он может <опознать> и поймать добычу и, наконец, умеет точно приземлиться в нужном месте. Если бы мы попытались записать всю информацию, необходимую для осуществления столь сложных форм поведения в условиях изменчивой внешней среды, у нас получился бы не один том. Причем из описания одного только врожденного механизма оценки расстояния до объекта получился бы отменный курс стереометрии, а очерк реакций и действий, совершаемых стрижом в полете, мог бы стать полноценным учебным пособием по аэродинамике (Lorenz, 1965, р. 25-26).

Большинство психологов сегодня склоняются к мнению, что человек вовсе не имеет инстинктов, подобных тем, которые свойственны животным. Фрейд в свое время рассуждал об инстинктах жизни и смерти, но очень немногие из ученых, специализирующихся на исследовании поведения человека, согласятся с его концепцией. Некоторые ученые, обсуждая проблемы материнства и детства, говорят о материнском инстинкте. В самом деле, можно привести некоторые доводы в пользу существования материнского инстинкта или, по крайней мере, генетической обусловленности привязанности матери к своему ребенку, и все же думается, что материнское поведение - это скорее приобретенный комплекс реакций и чувств, нежели врожденный, инстинктоподобный паттерн, хотя бы потому, что слишком уж различны его индивидуальные и социокультурные проявления.

Макдугал (McDougall, 1908), один из величайших психологов начала века, полагал.

Драйвы

Драйвами мы будем называть физиологические потребности, или нужды, составляющие базу всей животной жизни. К ним относятся голод, жажда, потребность в выведении из организма продуктов жизнедеятельности, потребность в безопасности (избегание боли) и половое влечение. Иногда эти потребности называют <потребностями, обеспечивающими выживание> (survival needs), поскольку от их удовлетт ворения зависит сама жизнь индивида. Драйвы сообщают индивиду об опасностях, регистрируемых автоматическими системами регуляции гомеостаза, системами контроля за кровообращением, дыханием, температурой тела. Совместная работа драй-вов и гомеостатических процессов обеспечивает основу жизнедеятельности организма, но можно ли их рассматривать как основу и источник мотивации, которая действует на человека в повседневной жизни? Некоторые психологи склонны считать, что базовые, физиологические драйвы, такие как голод и жажда, половое влечение и стремление избежать боли, в общей структуре человеческой мотивации не могут играть существенной роли (Maslow, 1971).

Сейчас, когда наука доказала, насколько значимы эмоции для коммуникации и обустройства социальной жизни человека, в частности в процессе формирования привязанности между матерью и ребенком, нам следует понять, что человеческое поведение обусловлено не только действием элементарных потребностей. Для того чтобы понять и включить в научный обиход такие понятия, как ценность, цель, мужество, преданность, способность к сопереживанию, альтруизм, жалость, гордость, сострадание и любовь, мы должны согласиться с существованием исключительно человеческих эмоций.

Эмоции

Эта книга написана во многом именно для того, чтобы раскрыть понятие <человеческая эмоция>, понятие настолько сложное, что лаконичное определение не сможет полностью раскрыть его сути. Глава 2 целиком посвящена определению эмоции, в ней я предлагаю несколько критериев, с помощью которых можно приблизиться к идентификации и пониманию такого смыслового конструкта, как базовая эмоция. Чтобы у нас не возникло недопонимания с самого начала, приведу краткое и несложное определение эмоции, которое, однако, ни в коем случае нельзя считать полным.

Эмоция - это нечто, что переживается как чувство (feeling), которое мотивирует, организует и направляет восприятие, мышление и действия.

Каждый аспект данного определения чрезвычайно важен для понимания природы эмоции. Эмоция мотивирует. Она мобилизует энергию, и эта энергия в некоторых случаях ощущается субъектом как тенденция к совершению действия. Эмоция руководит мыслительной и физической активностью индивида, направляет ее в определенное русло. Если вы охвачены гневом, вы не броситесь наутек, а если вы перепуганы, вы вряд ли решитесь на агрессию. Эмоция регулирует или, вернее сказать, фильтрует наше восприятие. Счастье заставляет человека воспринимать мир через пресловутые розовые очки: умиляться самым обыденным вещам, вроде запаха полевого цветка и парения птицы на закате, и идти по жизни легкой, пружинистой походкой.

Взаимодействие чувства и мысли: аффективно-когнитивные структуры

Когда эмоция возникает как отклик на конкретный ментальный образ, будь то символ, понятие или мысль, можно говорить о возникновении связи между чувством и мыслью, или об аффективно-когнитивной структуре. У взрослого человека эмоции очень часто связаны с ментальными образами, и потому мне представляется необходимым акцентировать внимание на этом тезисе: регулярное возникновение определенной эмоции в ответ на определенный образ в конце концов приводит к формированию аффективно-когнитивной структуры. Сразу же замечу - при всей важности когнитивной составляющей этого союза, при всей ее кажущейся приоритетности по сравнению с аффективным компонентом, именно вторая составляющая, то есть эмоция, обеспечивает мотивационный заряд структуры.

Аффективно-когнитивные структуры могут представлять собой комбинацию драйва и когнитивного процесса или комбинацию драйва, эмоции и когнитивного процесса. Как видите, понятие аффективно-когнитивной структуры не сводится к простой сумме аффективного и когнитивного компонентов, но мы должны разобраться в нем для того, чтобы в дальнейшем понять еще более непростое явление, такое как человеческая мотивация. Бывают ситуации, когда представляется несложным вычленить из поведения человека отдельные мотивационные составляющие и понять, какую роль играет в нем тот или иной драйв, эмоция и/или мысленный образ. Например, чувство уныния, печаль могут потребовать от человека компенсации и подтолкнуть его к мысли, что он должен каким-то образом утешить себя. В отдельных случаях нарушения поведения, связанные с питанием, бывают обусловлены именно таким механизмом. Если в критический эмоциональный момент человек испытывает хотя бы малейшее чувство голода, он может обмануться и внушить себе, что пища избавит его от дискомфорта, - и в результате эмоция и мысленный образ, подкрепленные физиологическим драйвом, подтолкнут прежде умеренного в питании человека к обжорству.

Аффективно-когнитивная структура может быть элементарной, как, например, у младенца, который радуется при виде матери. Но она может быть и крайне изощренной, подобно только что описанному комплексу обжорства. Аффективно-когни-тивная структура может проявляться как ценность, цель или идеал, а комплекс таких структур может стать основой мировоззрения или идеологии. Но какие бы формы ни принимала аффективно-когнитивная структура, она всегда играет чрезвычайно важную роль в человеческом поведении. Нелишне будет повториться: мотивационная сила аффективно-когнитивной структуры кроется в ее аффективной составляющей, в драйве, в эмоции или в комбинации того и другого.

Для того чтобы наглядно проиллюстрировать, как эмоции влияют на сознание и поведение, приведем случай из жизни одного юноши-футболиста.

Чарли был талантливым спортсменом, прекрасно учился, и казалось, что все складывается как нельзя лучше. Но однажды время для него словно остановилось. На очередной игре он получил травму колена, и ему пришлось прекратить тренировки, чтобы пройти курс лечения и реабилитации.

Спустя пять недель, когда меня уже выписывали из больницы, мой лечащий врач предупредил меня, что я могу продолжить занятия футболом, но если вновь поврежу колено, с футбольной карьерой мне придется расстаться, как и вообще со спортом.

Слова врача потрясли юношу. У Чарли вытянулось лицо, он почувствовал слабость и оцепенение. Некоторое время он не мог сдвинуться с места, он стоял, стиснув зубы и-стараясь подавить слезы.

Я вышел от врача и прямиком направился домой. Мне хотелось одного - поскорее оказаться в своей комнате. Мне нужно было сообразить, что же делать дальше. Я отдавал себе отчет в том, что это решение должно определить всю мою последующую жизнь, и в то же время я понимал, что это именно моя жизнь, а значит, я должен сам принять решение.

^Чарли был отважным парнем и не раз доказывал это на футбольном поле. Но похоже было, что сейчас, когда ему предстояло принять важное решение, это качество никак не могло помочь ему. Ведь если он решит продолжать занятия футболом, обязательно найдутся люди, которые назовут его глупцом, а если решит оставить футбол, то его сочтут трусом или скажут, что он пренебрег интересами своей команды.

Я думал об этом целый день и в конце концов пришел к выводу, что должен оставить занятия футболом. Я знал, что принял разумное решение, но все же в тот момент не мог сдержать слез. Только тогда я понял, чем был для меня футбол. Я привык получать удовольствие от игры, я привык побеждать и получать награды, я воспринимал это как должное. Но больше всего меня огорчало, что я уже не смогу испытать чувства полного единения с ребятами из нашей команды, которое возникало во время игры. Я представил себе, как, одинокий, брожу по городу, не решаясь приблизиться даже к ограде футбольного поля, а потом и этот образ угас, я уже не мог ни о чем думать. Я как будто потерял интерес к жизни, она представлялась мне серой и унылой.

Первым о моем решении должен был узнать отец. Я не мог себе представить, как расскажу ему об этом. Он был моим самым преданным болельщиком, всегда любил похвастаться перед друзьями моими футбольными успехами! Я ждал, когда он придет с работы, и минуты тянулись как часы, мне казалось, что прошла целая вечность. Все вокруг словно остановилось, только слезы бежали по моему лицу.

Потрясение, пережитое Чарли, показало ему, что эмоции могут перевернуть жизнь - не только его отдельно взятую жизнь, но жизнь любого человека.

Вы можете не согласиться со мной. Вы можете сказать, что все дело в рассудке, что человек должен понять, что ему нужно, наметить цель, определить вехи и упорно двигаться к своей будущности. Но и цель, и будущность - лишь пара выспренних слов, если они не одухотворены чувством, если за ними не стоят эмоции. Если у вас есть цель, но вы равнодушны к ней, то будете ли вы добиваться ее осуществления?

А может быть, вы согласны со мной в оценке значимости эмоций, но считаете, что прав был и Фрейд, когда утверждал, что всякую человеческую мысль, всякий поступок можно объяснить стремлением к сексуальному наслаждению или агрессии. Но можно ли в этих терминах рассказать о том, что мы ощущаем, когда слушаем музыку Моцар-та, поэзию Уильяма Батлера Иейтса, трагедии Шекспира или пение Билли Холли-дея? Можно ли объяснить этими мотивами бесстрашие героев, бросающихся на выручку жертв авиакатастрофы в ледяную воду Потомака, отвагу и доблесть, свойственные лучшим представителям человечества? Фрейд полагал, что людьми движут сексуальное влечение и агрессивные побуждения, что именно они определяют человеческое поведение; но ведь и сексуальное влечение, и агрессия в свою очередь подчинены нашим эмоциям - вы чувствуете себя более мужественным, когда женщина нравится вам и не лишена приятности, вы ожесточаетесь, когда разгневаны.

Эмоциональная привязанность может быть сильнее сексуального побуждения, голода и жажды, и наоборот, эти простейшие драйвы, подкрепленные эмоцией, могут стать нестерпимыми. Так и человек, дарующий вам радость или разделяющий ваше горе, куда как более ценен для вас, чем тот, который никогда не пробуждал у вас никаких чувств.

Любовь, самоуважение, гордость, честь, мужество, симпатия, привязанность, совесть - все эти общечеловеческие ценности основаны на эмоциях. Если бы мы относились к ним равнодушно, они не были бы ценностями, ибо, для того чтобы ценить что-то, нужно относиться к этому эмоционально - любить, радоваться, интересоваться или гордиться. Каждый из нас приходит в этот мир, уже умея чувствовать, хотя до поры до времени не умеет говорить, не может ходить. От способности ощущать, чувствовать и выражать свои чувства с предельной ясностью и настойчивостью напрямую зависит наша жизнеспособность. И мы знаем, что в течение первого года жизни младенец, еще не имеющий возможности выразить свои потребности и чувства словами, выражает их мимикой, интонацией и определенными движениями, которые хорошо понятны человеку, заботящемуся о нем (см. рис. 1-1).