РАЗВИТИЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ И ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

От уровня теоретических представлений о предмете пси-

хологии следует отличать уровень конкретной эмпирической

работы, где под власть эксперимента подпадал все более

широкий круг явлений.

<гостем> психологии являлось представление об ассоциации.

Оно получало различные толкования. В одних философских

системах (Декарт, Гоббс, Спиноза, Локк, Гартли) ассоциация

рассматривалась как связь и порядок телесных впечатлений,

появление одного из которых вызывает по закону природы

смежные с ним. В других системах (Беркли, Юм, омас Браун,

Джеймс Милль и др.) ассоциация означала язь ощущений

во внутреннем опыте субъекта, не имею-

отношения ни к организму, ни к порядку испытанных им

внешних воздействий.

103

С рождением экспериментальной психологии изучение

ассоциаций становится ее излюбленной темой. Она

разрабатывалась в нескольких направлениях.

Молодая психология заимствовала свои

Г. Эббингауз: методы у физиологии. Собственных она не

законы памяти имела, пока немецкий психолог Г.Эббин-

гауз (1850-1909) не принялся за экспериментальное

изучение ассоциаций. В книге <О памяти> (1885) он изложил

результаты опытов, проведенных на себе с целью вывести

точные математические законы, по которым сохраняется и

воспроизводится выученный материал. Занявшись этой

проблемой, он изобрел особый объект - бессмысленные слоги

(каждый слог состоял из двух согласных и гласной между

ними, например, <мои>, <пит> и т. п.).

Чтобы изучить ассоциации, Эббингауз сначала отобрал

раздражители, которые не вызывают никаких ассоциаций.

Над списком из 2300 бессмысленных слогов он эксперименти-

ровал в течение двух лет. Были испробованы и тщательно

просчитаны различные варианты, касающиеся количества

слогов, времени заучивания, числа повторений, промежутка

между ними, динамики забывания (репутацию классической

приобрела <кривая забывания>, показывавшая, что примерно

половина забытого падает на первые полчаса после заучива-

ния) и других переменных.

В различных вариантах были получены данные, касающиеся

числа повторений, нужных для последующего воспроизведения

материала различного объема, забывания различных фрагментов

этого материала (начала списка слогов и его конца), эффекта

сверхзаучивания (повторение списка большее число раз, чем тре-

буется для его успешного воспроизведения) и др.

коны ассоциации выступили в новом свете. Эббингауз не обра-

щался за их объяснением к физиологам. Но и роль сознания его

не интересовала. Ведь любой элемент сознания (будь то психи-

ческий образ или акт) изначально осмыслен, а в смысловом со-

держании виделась помеха изучению механизмов чистой памяти.

Эббингауз открывал новую главу в психологии не только

потому, что первым отважился заняться экспериментальным

изучением мнемических процессов, более сложных, чем сенсор-

ные. Его уникальный вклад определялся тем, что впервые в

истории науки посредством экспериментов и количественного

анализа их результатов были открыты собственно психологи-

ческие закономерности, действующие независимо от сознания,

иначе говоря - объективно. Равенство психики и сознания (при-

нятое в ту эпоху за аксиому) перечеркивалось.

104

То, что в европейской традиции обозна

чалось как процессы ассоциаций, вскоре

становится одним из главных направле

ний американской психологии под именем

научещш <научения>. Это направление принесло в

психологию объяснительные принципы учения Дарвина, где

утвердилось новое понимание детерминации поведения цело

стного организма и тем самым всех его функций, в том числе

психических.

Среди новых объяснительных принципов выделялись: ве-

роятностный характер реакций как принцип естественного

отбора и адаптация организма к среде в целях выживания в

ней. Эти принципы образовали контуры новой детерминист-

ской (каузальной) схемы. Прежний механический детерми-

низм уступил место биологическому. На этом переломе в ис-

тории научного познания понятие об ассоциации приобрело

особый статус. Прежде она означала связь идей в сознании,

теперь же - связь между движениями организма и конфигура-

цией внешних стимулов, от приспособления к которым зависит

решение жизненно важных для организма задач.

Ассоциация выступала как способ приобретения новых

действий, а по принятой вскоре терминологии - научения.

Первый крупный успех в преобразовании понятия об ассо-

циации принесли опыты Э.Торндайка (1874-1949) над живот-

ными (главным образом кошками). Он использовал так назы-

ваемые проблемные ящики.

Помещенное в ящик животное могло выйти из него и по-

лучить подкормку, лишь приведя в действие специальное уст-

ройство: нажав на пружину, потянув за петлю и т.п. Животные

совершали множество движений, бросались в разные стороны,

царапали ящик и т.п., пока одно из движений случайно не

оказывалось удачным. <Пробы, ошибки и случайный успех> -

такова была формула, принятая для всех типов поведения как

животных, так и человека. Торндайк объяснял свои опыты

несколькими законами научения. Прежде всего, законом

упражнения (двигательная реакция на ситуацию связывается с

этой ситуацией пропорционально частоте, силе и про-

должительности повторения связей). К нему присоединялся

закон эффекта, гласивший, что из нескольких реакций наиболее

прочно сочетаются с ситуацией те из них, которые сопро-

вождаются чувством удовлетворения.

^орндайк предполагал, что связям между движением и си-

УаЦией соответствуют связи в нервной системе (т.е. физиоло-

ческий механизм), а закрепляются связи благодаря чувству

105

(т.е. субъективному состоянию). Но ни физиологические, ни

психологические компоненты ничего не добавляли к нарисо-

ванной Торндайком независимо от них <кривой научения>

где на оси абсцисс отмечались повторные пробы, а на оси

ординат - затраченное время (в минутах).

Главная книга Торндайка называлась <Интеллект живот-

ных. Исследование ассоциативных процессов у животных>

(1898). Тем самым ассоциации трактовались им как интеллек-

туальные, стало быть, смысловые процессы. Вся прежняя пси-

хология считала смыслы неотъемлемым атрибутом сознания.

Отныне они оказывались присущими телесному поведению.

До Торндайка своеобразие интеллектуальных процессов

относилось за счет идей, мыслей, умственных операций (как

актов сознания).

зависимых от сознания двигательных реакций организма.

В прежние времена эти реакции относились к разряду рефлек-

сов - машинальных стандартных ответов на внешнее раз-

дражение, предопределенных самим устройством нервной

системы. Согласно Торндайку, они являются интеллекту-

альными, ибо направлены на решение задачи, справиться с

которой организм, используя наличный запас ассоциаций,

бессилен. Выход состоит в выработке новых ассоциаций,

новых двигательных ответов на необычную для него, и по-

тому проблемную, ситуацию.

Упрочение ассоциаций психология относила к процессам

памяти. Когда же речь шла о действиях, ставших автоматизи-

рованными благодаря повторению, их называли навыками.

Открытия Торндайка были истолкованы как законы обра-

зования навыков. Между тем он считал, что исследует интел-

лект, т.е. смысловую основу поведения. На вопрос <Имеется

ли ум у животных?> был дан положительный ответ. Но за

этим стояло новое понимание ума, не нуждающееся в обраще-

нии к внутренним процессам сознания. Под интеллектом име-

лась в виду выработка организмом <формулы> реальных дей-

ствий, позволяющих ему успешно справиться с проблемной

ситуацией. Успех достигался случайно. Такой взгляд запечат-

лел новое понимание детерминации жизненных явлений, ко-

торое пришло в психологию с триумфом дарвиновского уче-

ния. Оно вводило вероятностный стиль мышления. В органи-

ческом мире выживает лишь тот, кому удается, <пробуя и

ошибаясь>, отобрать наиболее выгодный вариант реакции на

среду из многих возможных.

Этот стиль мышления открывал широкие перспективы

внедрения в психологию статистических методов.

106

гене- Главные достижения в разработке этих методов

применительно к психологии связа-- ны с творчеством

Ф.Гальтона (1822-1911). ~ Находясь под глубоким

впечатлением идей своего кузена Ч.Дарвина, он решающее

значение придал не фактору приспособления отдельного

организма к среде, а Фактору наследственности, согласно

которому приспособление вида достигается за счет генетически

детерминированных вариаций индивидуальных форм,

образующих этот вид.

стал пионером в разработке генетики поведения.

Благодаря его неутомимой энергии широко развернулось

изучение индивидуальных различий. Эти различия постоянно

давали о себе знать в экспериментах по определению порогов

чувствительности, времени реакции, динамики ассоциаций и

других психических феноменов. Но поскольку основной целью

являлось открытие общих законов, различиями в реакциях

испытуемых пренебрегали. Гальтон же сделал основной упор

именно на различиях, считая, что они генетически

предопределены.

В книге <Наследственный гений> (1869) он доказывал, ссы-

лаясь на множество фактов, что выдающиеся способности

передаются по наследству. Используя наличные эксперимен-

тально-психологические методики, присоединив к ним изо-

бретенные им самим, он занялся изучением индивидуальных

вариаций. Это относилось как к телесным, так и психическим

признакам. Последние считались не в меньшей степени зави-

сящими от генетических детерминант, чем, скажем, цвет глаз.

В его лаборатории в Лондоне каждый желающий мог за не-

большую плату определить свои физические и психические

способности, между которыми, по Гальтону, существуют корре-

ляции. Через эту антропологическую лабораторию прошло около

9000 человек. Но Гальтон, которого иногда называют первым

практикующим психологом, держал в уме более глобальный

замысел. Он рассчитывал охватить все население Англии с тем,

чтобы определить уровень психических ресурсов страны.

Свои испытания он обозначил словом <тест>, которое

широко вошло в психологический лексикон. Гальтон стал

пионером преобразования экспериментальной психологии в

Дифференциальную, изучающую различия между индивидами

и группами людей. Непреходящей заслугой Гальтона

вилась углубленная разработка вариационной статистики,

зменившей облик психологии как науки, широко исполь-

У>ощей количественные методы.

107

А.Бине: тесты Гальтон применял тесты, касающиеся

интеллекта работы органов чувств, времени реакции,

------- образной памяти (найдя, например, сход

ство зрительных образов у близнецов) и других чувствитель

но-двигательных функций.

Между тем практика требовала информации о высших

функциях в целях диагностики индивидуальных различий

между людьми, касающихся приобретения знаний и выполне-

ния сложных форм деятельности.

Первый вариант решения этой задачи принадлежал фран-

цузскому психологу А.Бине (1857-1911).

риментальных исследований мышления (испытуемыми служили

две его дочери). Однако вскоре, по заданию правительственных

органов, он стал искать психологические средства, с помощью

которых удалось бы отделить детей, способных к учению, но

ленивых, от тех, кто страдает врожденными дефектами.

Опыты по изучению внимания, памяти, мышления были

проведены на многих испытуемых различных возрастов. Экс-

периментальные задания Бине превратил в тесты, установив

шкалу, каждое деление которой содержало задания, выпол-

нимые нормальными детьми определенного возраста. Эта

шкала приобрела популярность во многих странах.

В Германии В.Штерн ввел понятие <коэффициент интеллек-

туальности>. Данный коэффициент соотносил <умственный>

возраст (определяемый по шкале Бине) с хронологическим

(<паспортным>). Их несовпадение считалось показателем либо

умственной отсталости (когда <умственньш> возраст ниже

хронологического), либо одаренности (когда <умственный>

возраст превосходит хронологический). Это направление,

называемое тестологией стало важнейшим каналом сближе-

ния психологии с практикой. Техника измерения интеллекта

позволяла на основе данных психологии (а не чисто эмпири-

чески) решать вопросы обучения, отбора кадров, профпри-

годноеT и др.

Достижения экспериментального и дифференциального на-

правлений, наиболее ярко воплощенные в творчестве назван-

ных исследователей, но ставшие возможными благодаря ра-

боте всего поколения молодых неофитов-профессионалов,

подспудно и неотвратимо изменяли предметную область пси-

хологии. Это была иная область, нежели очерченная в теоре-

тических схемах, от которых психология начинала свой путь в

качестве науки, гордившейся самобытностью. Предметом ана-

лиза служили не элементы и акты сознания, никому не ведо-

мые кроме субъекта, изощрившего свое внутреннее зрение. Им

108

тали телесные реакции, изучаемые объективным методом.

выяснилось, что их связи, носившие в прошлом имя ассоциа-

ий возникают и преобразуются по особым психологическим

аконам. Их открывает эксперимент в сочетании с количест-

Зенными методами. Для этого нет необходимости обращаться

ни к физиологии, ни к показаниям самонаблюдения.

Что же касается объяснительных принципов, то они черпа-

лись не в механике, снабжавшей психологическую мысль в те-

чение трех веков принципом причинности, а в дарвиновском

учении, преобразовавшем картину организма и его функций.

Радикальное изменение ориентации отражало запросы как

логики научного познания (переход к биологической причин-

ности), так и актуальные общественные потребности. Это

ярко проявилось в поисках факторов, обучающих организм

эффективным приспособительным действиям, и в успехах

психодиагностики.