ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ПСИХОЛОГИИ i

На различных участках экспериментальной работы (Бебер,

Фехнер, Дондерс, Гельмгольц, Пфлюгер и многие другие) скла-

дывались представления об особых закономерностях и факто-

рах, отличных и от физиологических, и от тех, которые отно-

сились к психологии как к ветви философии, имеющей своим

предметом явления сознания, изучаемые внутренним опытом.

Наряду с лабораторной работой физиологов по изучению

органов чувств и движений, успехи эволюционной биологии и

медицинской практики (применяющей гипноз при лечении

неврозов) готовили новую психологию. Открывался целый

мир психических явлений, доступных такому же объективно-

му изучению, как любые другие природные факты.

Было установлено с опорой на экспериментальные и коли-

чественные методы, что в этом психическом мире

действуют собственные законы и причины. Это создало

почву для отделения психологии как от физиологии, так и от

философии.

К новым открытиям пришел исследр-

Психофизика ватель органов чувств - физиолог Э.Вебер

(1795-1878). Он задался вопросом: насколько следует

изменять силу раздражения, чтобы субъект уловил едва

заметное различие в ощущении.

Таким образом, акцент был перемещен. Предшественников

Вебера занимала зависимость ощущений от нервного суб-

страта, Вебера - зависимость между континуумом ощущений

и континуумом вызывающих их внешних физических стиму-

лов. Обнаружилось, что существует вполне определенное (для

различных органов чувств различное) отношение между пер-

воначальным раздражителем и последующим, при котором

субъект начинает замечать, что ощущение стало уже другим

Для слуховой чувствительности, например, это отношение

составляет 1/160, для ощущения веса- 1/30 и т.д.

Опыты и математические выкладки стали истоком тече-

ния, влившегося в современную науку под именем психофи-

зики.

ный Г.Фехнер (1801-1887). Он также перешел от психофизио-

логии к психофизике.

Она начинала с представлений о, казалось бы,

локальных психических феноменах. Но получила огромный

методологический и методический резонанс во всем корпусе

психологи-

78

ческого знания. В него внедрялись эксперимент, число, мера.

Таблица логарифмов оказалась приложимой к явлениям ду-

шевной жизни, поведению субъекта, когда ему приходится

определять едва заметные различия между внешними объек-

тивными влияниями.

Прорыв от психофизиологии к психофизике был знамена-

телен и в том отношении, что разделил принцип причинности и

принцип закономерности. Ведь психофизиология была сильна

выяснением причинной зависимости субъективного факта

(ощущения) от строения органа (нервных волокон), как этого

требовало <анатомическое начало>. Обойдя его, психофизика

доказала, что в психологии и при отсутствии знаний о телесном

субстрате могут быть строго эмпирически открыты законы,

которым подвластны ее явления.

Введение психического фактора как ре-

Я Пфлюгер: гулятора поведения организма произошло

сенсорная функ- и в работах физиолога Э.Пфлюгера (1829-

ция как регуля- 1910). Он подверг экспериментальной кри-

тор поведения тике схему рефлекса как дуги, в которой

центростремительные нервы, благодаря

связи с центробежными, производят одну и ту же стандарт

ную мышечную реакцию.

В XIX веке физиологические опыты ставились главным

образом на лягушках. (По этому поводу в дальнейшем было

даже предложено поставить лягушке памятник.) Обезглавив

лягушку, Пфлюгер помещал ее в различные условия. Оказа-

лось, что ее рефлексы вовсе не сводились к автоматической

реакции на раздражение. Они изменялись соответственно

внешней обстановке. На столе она ползала, в воде плавала и

т.д.

лягушки нет чистых рефлексов. Причиной ее приспособитель-

ных действий служит не сама по себе <связь нервов>, но сен-

сорная функция. Именно она позволяет различать условия и

соответственно этому изменять поведение.

Опыты Пфлюгера, как и других физиологов, открывали

особую причинность - психическую. Ведь чувствование (то, что

Пфлюгер называл <сенсорной функцией>) - это не физиологи-

ческая, а психологическая причина. Функция, о которой идет

Речь, заключается в различении условий, в которых находится

организм, и в регуляции соответственно этим условиям действии

организма. В различении того, что происходит во внешней среде,

и реагировании на происходящее в ней и состоит фунда-

ентальное предназначение психики, ее главный жизненный

мЬ1сл. Одновременно опыты Пфлюгера подрывали принятое

79

мнение о том, что психика и сознание одно и то же. О

каком сознании у обезглавленной лягушки могла идти речь?

Через 50 лет создатель нового учения о психике И.М.Сече-

нов подчеркнул, что вывод Пфлюгера оказался в конце XIX ве-

ка еще более справедливым, чем в середине этого века, когда

он впервые был высказан в полемике с двумя группами иссле-

дователей: а) с теми, кто считал рефлекс чисто механическим

актом, связью нервов, которая ни в какой психике не нужда-

ется, и б) с теми, кто считал, что приспособительным поведе-

нием может управлять только сознание как знание субъекта о

том, что он делает. Между тем история научных разработок

показала, что нужно отказаться и от прежних представлений

о рефлексе как акте чисто механическом, и от прежних

пред- ] ставлений о сознании как способности субъекта дать

самоот- Ч чет о своих мыслях, чувствах и т.п.

Наряду с сознанием имеется огромная область

неосознаваемой психики (бессознательного), которая не

сводится ни к нервной системе, ни к системе сознания.

Г.

лидер новой

психо-

физиологии

Центральной фигурой в создании основ, на которых

строилась психология как наука, имеющая собственный

предмет, был Г.Гельмгольц (1821-1894). Его разно-

сторонний гений преобразовал многие науки о природе, в

том числе о природе психического. Им был открыт закон

сохранения энергии. Мы все дети Солнца, говорил он, ибо

живой организм, с позиции физика, - это система, в

которой нет ничего, кроме преобразований различных

видов энергии. Тем самым из науки изгонялось

представление об особых витальных силах, отличающих

поведение в органических телах от неорганических.

Но, занявшись таким телесным устройством, как

орган чувств, Гельмгольц принял за объяснительный

принцип не энергетическое (молекулярное), а

анатомическое начало. Именно на последнее он опирался

в своей концепции цветного зрения. Гельмгольц

исходил из гипотезы о том, что имеются три нервных

волокна, возбуждение которых волнами различной

длины создает основные ощущения цветов: красное,

зеленое и фиолетовое.

Такой способ объяснения оказался непригодным, когда он

от ощущений перешел к анализу восприятий целостных объ-

ектов в окружающем пространстве. Этот анализ побудил вве-

сти два новых фактора: а) движения глазных мышц; б) подчи-

ненности этих движений особым правилам, подобным тем, по

которым строятся логические умозаключения. Поскольку эти

1

80

поавила действуют независимо от сознания, Гельмгольц на-

звал их <бессознательными умозаключениями>. Таким обра-м

экспериментальная работа столкнула Гельмгольца с не-

обходимостью ввести новые причинные факторы. До того он

относил к этим факторам либо превращения физической энергии

либо зависимость ощущения от устройства органа. Теперь к

этим двум причинным <сеткам>, в которые наука улавливает

жизненные процессы, присоединялась третья.

психического (зрительного) образа выступал внешний объект, в

возможно более отчетливом видении которого состояла

решаемая глазом задача.

Выходило, что причина психического эффекта скрыта не в

устройстве организма, а вне его. В опытах Гельмгольца между

глазом и объектом ставились призмы, искажавшие воспри-

ятие объекта. Однако посредством различных приспособи-

тельных движений мышц организм стремился восстановить

адекватный образ этого объекта. Выходило, что движения

мышц выполняют не чисто механическую, а познавательную

(даже логическую) работу.

В зоне научного анализа появились феномены, которые

говорили об особой форме причинности: не физической и не

физиолого-анатомической, а психической. Намечалось разде-

ление психики и сознания. Опыты говорили, что возникаю-

щий в сознании образ внешнего предмета порождается не

зависимым от сознания телесным механизмом.

Старая психофизиология с ее <анато-

Измерение вре- мическим началом> расшатывалась сами-

мени реакции ми физиологами.

Голландский физиолог Ф.Дондерс (1 SIS-

1889) занимался экспериментами по изучению скорости проте-

кания психических процессов. До него Гельмгольц открыл ско-

рость прохождения импульса по нерву. Дондерс же обратился к

измерению скорости реакции субъекта на воспринимаемые им

объекты. Испытуемый выполнял задания, требовавшие от него

возможно более быстрой реакции на один из нескольких раз-

дражителей, выбора различных ответов на разные раздражители

и т.д. Эти опыты разрушали веру в мгновенно действующую

Душу, доказывали, что психический процесс, подобно физиче-

скому может быть измерен. И хотя, как и в психофизике, знание 0

нервной системе не вносило даже малой толики в объяснение

новых данных, считалось само собой разумеющимся, что пси-

хические процессы совершаются именно в ней.

Вскоре Сеченов, ссылаясь на изучение времени реакции ак

процесса, требующего целостности головного мозга, пи-

81

сал: <Психическая деятельность как всякое земное явление

происходит во времени и пространстве>.

Свою лепту в разграничение психики и

Гипноз сознания внесли исследования гипноза.

и внушение Первоначально они приобрели в Европе

большую популярность благодаря дея

тельности австрийского врача Месмера, объяснявшего свои

гипнотические сеансы действием магнитных истечений

(флюидов). Затем, отвергнув месмеризм, английский хирург

Брэд стал сторонником физиологической трактовки гипноза

(предложив термин <нейрогипноз>).

придал решающую роль психологическому фактору.

Используя гипноз в своей практике, он демонстрировал

факты психически регулируемого поведения с выключенным

сознанием (поддерживая тем самым представление о бессозна-

тельной психике). Чтобы вызвать гипнотическое состояние,

требовался <раппорт> - создание ситуации взаимодействия

между врачом и пациентом. Обнажаемая гипнозом бессозна-

тельная психика является социально бессознательной. Ведь она

инициируется и контролируется другим человеком.

Если врачи-гипнотизеры вывели психику за пределы инди-

вида к другому индивиду, то Дарвин - за пределы индивида

к

истории вида.

Ч.Дарвин:

революция^

биологии и

психологии

Революцию во всем строе биологического и

психологического мышления произвело учение английского

натуралиста Ч.Дарвина (1809-1882). Его труд <Проис-

хождение видов путем естественного отбора> (1859)

называют одним из самых важных в истории западной

цивилизации. В книге излагалась новая теория развития

животного мира. Сам по себе принцип развития издревле

направлял размышления о природе, обществе и человеке (в

том числе и о душе). У Дарвина этот принцип воплотился в

учении, укорененном в <Мои

блане фактов>.

Это учение опровергало библейский догмат о том, что все

виды живых существ раз и навсегда сотворены Богом. Напад-

ки церковников на Дарвина достигли апогея после выхода в

свет его труда <Происхождение человека> (1870), из которого

следовало, что человек создан не по образу и подобию Божь-

ему, но является выходцем из обезьяньего стада.

В основе воссозданной Дарвином величественной картины

развития живой природы лежало новое объяснение причин-

ных факторов этого развития, т.е. детерминизма.

82

Дарвиновское учение ознаменовало крутой поворот от одной

формы детерминизма к другой. Прежний детерминизм мыслил

все мироздание в категориях механики. Новый детерминизм в

отличие от прежнего являлся биологическим. (Сокращенно их

можно обозначить как механодетерминизм и биодетерминизм.)

Какие же признаки вводил этот новый стиль мышления?

Прежде всего, Дарвин указывал на естественный отбор как

фактор выживания организмов в постоянно угрожающей их

существованию среде. В ходе эволюции выживают те, кто

смог наиболее удачно приспособиться. Опорным в этой объ-

яснительной схеме является фактор наследственности. Те жи-

вотные формы, которые выжили в борьбе за существование,

передают свои свойства потомству. Между особями, обра-

зующими данный вид, существуют биологически предопреде-

ленные различия. Без изменчивости не было бы и развития.

Выживают же те, кому удалось лучше приспособиться (адап-

тироваться). Естественный отбор безжалостно истребляет все,

что не способствует выживанию, адаптации.

Со времен Аристотеля загадкой для всех мыслящих людей

являлась целесообразность устройства, функций и поведения

живых существ в отличие от неорганических объектов. Не

находя другого решения, полагали, что в живом организме

изначально заложена цель.

Дарвин дал точное научное объяснение целесообразности,

не обращаясь к понятию о врожденной цели. Все эти ново-

введения произвели переворот не только в биологии, но и в

психологии.

Поскольку естественный отбор отсекает все ненужное для

жизни, то он истребил бы и психические функции, если бы они

не способствовали приспособлению. Это побудило рассмат-

ривать психику как элемент адаптации организма к окру-

жающей среде. Психика не могла более представляться изоли-

рованным <островом духа>. Определяющим для психологии

взамен отдельного организма становится отношение <организм-

среда>. Это породило новый системный стиль мышления,

который в дальнейшем привел к выводу, что предметом пси-

хологии должно быть не сознание индивида, но его поведение во

внешней среде, изменяющей (детерминирующей) его организм и

психический склад.

Понятие об индивидуальных вариациях является непременной

составной частью эволюционной теории Дарвина. Ста-оыть, к

ним относятся и вариации в сфере психики. Это Ридало

мощный импульс разработке нового направления в

ихологии, предметом которого стало изучение индивиду-

83

альных различий между людьми, обусловленных законами

наследственности. Это направление, инициатором создания

которого стал кузен Дарвина Ф.Гальтон, превратилось в раз-

ветвленную ветвь дифференциальной психологии (см. ниже).

Наконец, дарвинизм стимулировал изучение психики в

животном мире, ста"в основанием еще одного нового направ-

ления в науке - зоопсихологии. Отвергнув версию о непрохо-

димой пропасти между человеком и животным, эволюционная

биология стала предпосылкой широкого изучения с помощью

объективных экспериментальных методов механизмов психи-

ческой регуляции поведения на таких объектах, как животные

(белые крысы, собаки, обезьяны и др.).

Дарвин специально анализировал инстинкты как побуди-

тельные силы поведения. С фактами в руках он подверг кри-

тике версию об их разумности. Вместе с тем без этих слепых

побуждений, корни которых уходят в историю вида, организм

не может выжить. Инстинкты связаны с эмоциями. К ним

Дарвин также подошел не с точки зрения их осознания субъ-

ектом, а опираясь на объективные наблюдения за вырази-

тельными движениями.

Некогда эти движения имели практический смысл, о чем на-

поминают сжатие кулаков или оскал зубов у современного чело-

века. Были времена, когда эти агрессивные реакции означали

готовность к борьбе. Традиционная психология считала чувства

элементами сознания. Теперь же эмоции, захватывающие инди-

вида, выступили в качестве феноменов, которые, хотя и являются

психическими, однако первичны по отношению к его сознанию.

Наряду с Дарвином и одновременно с

Г. Спенсер: ним идеи новой эволюционной биологии

принцип адапта- развивал английский философ Г.Спенсер

ции к среде (1820-1903).

Следуя доминировавшей в Англии тра-

диции, он был приверженцем ассоцианизма. Однако последний

претерпел в работе Спенсера <Основы психологии> (1855)

существенную трансформацию. В ней жизнь определялась как

<непрерывное приспособление внутренних отношений к внеш-

ним>. Происходящее внутри организма (стало быть, и созна-

ние) может быть понято только в системе его отношений к

внешней среде. Отношения же - не что иное, как адаптации. С

этой точки зрения и ассоциации должны быть поняты как

связи между элементами психической жизни.

Во всей своей прежней истории психология если и искала

телесный субстрат ассоциаций (от Аристотеля до Гартли), то

обращалась только к одному направлению, а именно - фи-

84

зиологическому. Строились различные предположения о про-

цессах внутри организма, проекцией которых становятся связи

между психическими явлениями. Принцип адаптации требовал

<покинуть> изолированный организм и искать <корень>

ассоциаций в том, что происходит во внешнем мире, к кото-

рому организм повседневно приспосабливается.

Чтобы выжить, организм вынужден устанавливать связь

между объектами этого мира и своими реакциями на них.

Случайные, несущественные для выживания связи он игнори-

рует, а связи, необходимые для решения этой задачи, прочно

фиксирует, сохраняет <про запас> на случай новых конфрон-

тации со всем, что может угрожать его существованию. Но

очевидно, что адаптация в данном случае означает не только

приспособление к новым ситуациям органов чувств как ис-

точников информации о том, что происходит вовне (на манер

того, как, например, изменяется чувствительность глаза в

темноте). Утверждается новый вид ассоциаций - между внут-

ренними психическими образами и реализующими адаптацию

целостного организма мышечными действиями.

Здесь свершился крутой поворот в движении психологиче-

ской мысли. Из <поля сознания> она устремилась в <поле пове-

дения>. Отныне не физика и химия, как прежде, а биология

стала путеводной звездой в разработке ассоциативной док-

трины, обретающей, как мы увидим, новый облик в бихевио-

ризме и рефлексологии.

Спенсер стоял у истоков того пути, по которому продвига-

лись Сеченов, Торндайк, Павлов, Бехтерев, Уотсон и другие

пионеры объективной психологи.

Прежде чем были изобретены объективные методы изучения

целостного поведения, научно-психологическая мысль

добилась крупных успехов в экспериментальном анализе дея-

тельности органов чувств. Эти успехи были связаны с откры-

тием закономерной, математически исчислимой зависимости

между объективными физическими стимулами и производи-

мыми ими психическими эффектами - ощущениями.

Именно это направление сыграло решающую роль в превра-

щении психологии в самостоятельную экспериментальную науку.