С.Л. Рубинштейна «Основы общей психологии»

Осознание — это не замыкание во внутреннем мире, но всегда соотнесение с внешним миром. С.Л. Рубинштейн признает и выделяет особый вид переживаний — бессознательные переживания, хотя, с его точки зрения, этот вид переживаний — скорее чувство, в котором «переживание не соотнесено или неадекватно соотнесено с внешним миром». К этому виду С.Л. Рубинштейн относит и первое, нарождающееся чувство, и настроение, и то, что Лейбниц именовал «малыми перцепциями», и те поступки, последствия которые не осознаны в плане вытекающих последствий. Поэтому сознание, по С.Л. Рубинштейну, это «всегда — единство осознанного и неосознанного, сознательного и бессознательного, взаимопереплетенных и взаимосвязанных множеством взаимопереходов».

Представление о ключевой роли поворотного переживания для развития человека характерно и для других известных российских психологов. Так, А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский пишут, что «изменение личности как целого происходит через «поворотные» переживания. В переживании — основа отношения личности к своему миру… За ним скрыты конфликты и кризисы развития». Возрастное развитие, по Л.С. Выготскому, может быть представлено как история переживаний развивающейся личности. Внутренняя жизнь ребенка, по его мнению, связана с «болезненными и мучительными переживаниями, с внутренними конфликтами», это «психология в терминах драмы», внутренней, незримой. Для внешнего наблюдателя эта драма проявляется в виде капризов, упрямства, негативизма (24, 29, 36).

Отметим, что при изучении человека и его психологических феноменов необходимо использовать три типа данных:

1) «внутренние», интроспективные, характеризующие самоотношение, самооценку человеком себя, как «носителя» данного феномена;

2) «внешние», объективные, получаемые в результате применения тестов, дающие возможность соотнести индивидуальное с социальным по отношению к феномену как понятию, теории;

3) «экспертные», связанные с необходимостью верификации и интерпретации как «внешних», так и «внутренних» данных.

По отношению к позитивным наукам, где наиболее важными, решающими считаются опыт, эксперимент, нормативно-правовая экспертная оценка, «внешние» данные, гуманистическая психология и теория самоактуализации отдают предпочтение «внутренним». Это связано не только с осмыслением такого феномена, как фашизм, когда антигуманизм стал нормой для страны, ее политической и правовой системы, и на какое-то время отстаивание основных общечеловеческих ценностей стало «преступлением», но и в связи с многочисленными фактами «опережения» отдельными творцами, художниками, изобретателями, мыслителями, своего времени. Следование путем самоактуализации не дает человеку никаких гарантий достижения успеха и признания не только в широком социальном контексте (социальный аспект акме), но и в кругу семьи и, даже, близких друзей. История приводит большое число примеров, когда успех и признание приходили со значительным «опозданием» (Мендель, Ван-Гог), в тяжелой борьбе за отстаивание права на свою позицию с родными, близкими, властью (Тимофеев-Ресовский, Вавилов). Только понимание существенной, онтологической ценности свободы выбора таких целей, достижение которых, результат, имеет ценность большую, чем те неудобства и проблемы, которые его обнародование может принести автору, выводит человека в подлинно экзистенциальное Бытие. Именно такую возможность санкционирует теория пиковых переживаний. Именно поэтому не следует путать цель и один из критериев, по которому можно судить о ее достижении. Маслоу советует: «не гонитесь за ними, действуйте в соответствии с высшими ценностями, и в должный час пиковые переживания настигнут вас сами». В этих положениях родство гуманистической и экзистенциальной психологии и психотерапии. В свете вышеизложенного тиражируемое во многих изданиях представление критики отдельных положений гуманистической психологии В. Франклом как радикального расхождения между ними выглядит неоправданным (особенно, если задуматься над сутью различий в представлении о «высших ценностях жизни» и «смысле жизни»).

Говоря о жизненном пути человека, необходимо обсуждать и проблему предела. Является ли достижение самоактуализации конечным пунктом «жизненного путешествия» личности? К чему еще может стремиться человек, достигший успеха, получивший в полной мере признание и в социуме, и в семье, и в мнении экспертов?

Маслоу отвечает на этот вопрос так: «Цель личности (самоактуализация, автономность, индвидуация, «истинная Самость», по определению К. Хорни, подлинность и т.д.) похоже, одновременно является и конечной и промежуточной целью, инициацией, шагом вверх по лестнице к трансценденции идентичности. Можно сказать, что ее функция заключается в самоуничтожении». То есть любое конкретное достижение человек не должен рассматривать как «конечный пункт», более того, не следует фиксироваться на специальном поиске пиковых переживаний, любое достижение должно побуждать к новым свершениям. В своей последней крупной работе «Дальние пределы человеческой психики», он пришел к выводу, что теория самоактуализации может стать основой широчайшей программы переустройства человека и мира. Это и есть концептуальная основа мета-теории самоактуализации, наименее изученной и явно недооцененной.

Маслоу пишет: «Если образование будет способствовать самоактуализации человека, то очень скоро мы будем наблюдать расцвет цивилизации нового типа. Люди станут здоровыми и сильными, они станут хозяевами своей жизни». Эта потенциальная цивилизация описывается Маслоу в терминах «теория У», в отличие от наличной действительности, описываемой им в терминах «теория Х». Ведущей силой в этом преобразовании цивилизации должны стать самоактуализированные люди и психологи – это «старшие братья» человечества, берущие на себя ответственность за «другого человека (других людей) как за своих младших братьев». Отсюда прямо вытекает мысль о том, что достижение человеком самоактуализации как цели своей личной жизни необходимо приводит к тому, что «достигший» ощущает обязанность включиться в борьбу за преобразование жизни в интересах более полного развития всех живущих.

В «Дальних пределах человеческой психики», в идее развития общества от «теории Х» через «теорию Y» к «теории Z» можно увидеть контуры смысложизненного учения, основанного на синтезе идей, почерпнутых не только в психодинамических теориях, но и в буддизме, даосизме, контр-культурном движении. Эта идея напоминает мысли Платона о переустройстве общества и роли философов в этом процессе, «религию Человечества» Огюста Конта. Она связана с попыткой воздействовать на общественное развитие через постулирование определенного комплекса идей как относящегося к глубинной, генетически заданной природе человека и открытых научным методом. Санкционированные наукой ценности должны были заменить религиозные, не имеющие научного обоснования, и стать «объектом служения» для человека в интересах его развития. Психология при этом могла бы занять место религии, а психологи и определяемые ими самоактуализированные люди – роль священнослужителей и святых. На практике подобная идея, доведенная до абсурда, была реализована в целях личной наживы Р. Хаббардом, писателем-фантастом с дурной репутацией «сатаниста», в «саентологии», как культе его «науки», и «дианетике», как «научной теории и практике личностного роста». Такого рода построения в научных произведениях связаны с американской практикой, в которой известные ученые, такие как Скиннер, Азимов некоторые гипотезы, касающиеся перспектив воздействия научных открытий на ход развития общества, излагали в форме научно-фантастических романов.

Адекватному восприятию «теории Z» мешают и небрежности при переводе, в результате чего понятие «трансцендирование» получило неадекватное толкование. Маслоу предполагал, что самоактуализированные люди «трансцендируют сексуальность» в том смысле, что во взаимоотношениях мужчины и женщины, начиная с определенного момента эротические компоненты взаимоотношений дополняются, а в дальнейшем могут и уступить свое место более высоким, бытийным компонентам, о которых в философии принято говорить как о «филеа», «агапэ». Эротика не отрицается, но занимает свое ограниченное место в более сложном бытийном комплексе взаимоотношений. Переводчики же «Дальних пределов…» не вникая в тонкости различий Б-любви и Д-любви, приписывают Маслоу тезис, что самоактуализированные люди «достигают» транс-сексуальности.

В свете изложенного ясно, что Маслоу противопоставляет непредвзятость и открытость к опыту как «наивность самоактуализированного человека» и «невежественную наивность». При этом он особо подчеркивает «нездоровость» отрицания реального мира: «Такие люди смотрят вокруг и не желают видеть ее. Они презирают ее. Такого рода нездоровье, фантазийное восприятие принимает только «высшее», а «низшему» отказывается даже в праве на существование. Оно нездорово именно потому, что фантазийно, — иначе говоря, отрицательно, по-детски невежественно, не признает знания и опыта».

Критике подвергается и мистические взгляды, характерные для контр-культурного движения: «Обсуждая работы Экхарта, Судзуки… необходимо отметить, что их определение унитивного сознания… отрицает переходящее как таковое. Эти авторы склонны считать истинной реальностью только священное, вечное или божественное, они вплотную приближаются к тому, чтобы отказать миру в реальности». Вывод же таков: «Мир един и единственен, и то, насколько в человеке уживается высшее и обыденное, на самом деле зависит лишь от его способности воспринимать мир с точки зрения вещей высшего порядка и одновременно во всей его обыденности. Прими мы иной подход, и тут же окажемся в ловушке… Мы примем религию в ее потусторонности и сверхъестественности, мы смиримся с ее нездешней, чуждой нам природой, отберем у нее гуманистическую и естественнонаучную составляющие».

В «Дальних пределах человеческой психики» Маслоу рассматривает самоактуализацию в контексте взаимоотношения человека с социумом и психотерапевтической практики. Решительно акцентируя отказ от погони за пиковыми и высшими переживаниями, он предлагает психотерапевтам сделать упор на кропотливую работу «здесь и сейчас», где важным является и мельчайшее достижение, целью является освобождение от патологии, а отнюдь не достижение Нирваны. Он приходит к выводу, что психология должна прежде всего разработать теоретическую основу «новой социальной терапии», предметом которой является оказание необходимой помощи человеку в решении конкретных проблем и задач, стоящих перед ним, связанных с безопасностью, принадлежностью, потребностью любви, уважении и чувстве собственной значимости. Только на основе решения указанных проблем в социальном плане возможен личностный рост и самоактуализация. Этот тезис не следует воспринимать как отказ от «дальних перспектив» развития и роста человека и человечества, в этом необходимо увидеть стратегическую задачу сегодняшнего дня, настоятельно требующую своего решения, в том числе теоретического, во имя обеспечения возможности роста.