БЕЛОЕ И ЧЕРНОЕ, или«Да» и «нет» не говорите!

Иіш, мы договорились, что жизнь имеет смысл вне зависимости от обстоятельств, что множественные барьеры вовсе не означают трагедии и даже напротив — жизненно нам необходимы, что Пустота — это не скука, а средство борьбы с ней.

часто мы испытываем тоску и растерянность не потому, что не видим смысла жизни, а из-за отсутствия жиз-ненных ориентиров.

Так, путник, заблудившийся в непогоду, абсолютно точно знает, что нужно шагать и шагать. Оставаться на месте — значит гарантированно замерзнуть. Но, даже сознавая необходимость движения, он не предпринимает никаких действий, потому что не знает, в каком направлении ему следует идти. Нет надежных ориентиров — стало быть, и нет желания бороться за себя. То же самое происходит и с нами. Жить надо, но зачем? Развиваться тоже можно, но в каком направлении? Что есть плохо, а что хорошо? Как оценивать собственные шаги и собственные достижения? Иными словами — требуется шкала координат, тре-буется система пусть относительных, но эталонов, требует- ся оценочная методика. Ну а та система критериев, которой чаще всего пользуются люди, довольно условна и конечно же далека от совершенства.

Собственно, и системой ее называть нельзя, поскольку она включает всего две полярные категории: черное — белое, плохое — хорошее, плюс — минус, день -— ночь, наше — не наше и так далее. Подобная двоичность вполне подходит ребенку, да и то лет до пяти или шести.

По мере изучения мира мы открываем для себя промежуточные цвета, знакомимся с промежуточными состояниями, и это вполне закономерно. Человеческий глаз различает даже не сотни — тысячи цветовых оттенков, человеческое ухо способно отслеживать мелодическое отличие в половину и четверть тона. На тактильном уровне мы также способны воспринимать самую разнородную информацию, на ощупь определять температуру, степень сухости, влажности, шероховатости.

Любую информацию мы дробим на десятки и сотни градаций, получая подробную картину явления, и это всего- навсего физиологический уровень — не самый простой, однако и не самый сложный.

Почему же, вторгаясь в область более тонких — духовных и интеллектуальных — материй, мы совершаем скачок вниз, прибегая к примитивной двоичности?

Ничем иным, как нетерпением и леностью ума, это не объяснить.

• Отказ от двузначности и приятие мира во всем его многообразии подразумевает мыслительную и душевную работу, предполагает желание узнать истинное положение дел.

И вот тут-то мы нередко поступаем вопреки логике.

Выходя зимой на улицу, мы смотрим на ртутный столбик термометра, по макушкам деревьев пытаемся угадать, насколько силен ветер. Нам нужно знать максимум подробностей, чтобы одеться по погоде, не забыть зонт, шапку или варежки. Простая информация «тепло-холодно» нас не устраивает. Тем не менее, оценивая действительно многосложные события, анализируя собственное настроение и поступки других людей, мы неожиданно отказываемся от панорамного подхода и, скатываясь в двоичность, не задумываясь, выставляем одну из двух оценок. Этот человек — хороший, с ним можно дружить, а этот — плохой, с ним не стоит даже разговаривать.

• Когда любой вопрос подразумевает лишь два возможных ответа, уже одно это перекрывает возможность дальнейшего постижения мира. Эти категоричные ответы тем и опасны, что подчас превращаются в подобие финиша на пути раскрытия тайн, они в принципе не могут приближать нас к истине.

Выдав категоричную оценку тому или иному явлению, мы лишаем себя целой гаммы нюансов, из которых, собственно, и складывается любой природный феномен. «Определив» событие, мы ставим на нем крест, заталкиваем его в узкое сомнительное клише.

Скажем, по тайге бродит лось — древнейшее из земных животных, историю которого можно изучать бесконечно. Но куда проще поступить иначе — выставить чучело сохатого в музее, а сбоку повесить бирочку с коротким перечнем данных о весе, росте и возрасте, о том, где именно обитал и был застрелен. Мы полагаем, что это и есть знания, и, конечно, ошибаемся.

Мир — понятие объемное, и его просто невозможно втиснуть в двумерное пространство. Не осознав природы зла, мы никогда его не победим, -не приняв приютившего нас мира, никогда не будем чувствовать себя в нем ком-фортно.

Главное библейское слово — Любовь, но я уже говорил: мы превосходно умеем ненавидеть за малость, но за эту же самую малость отчего-то не умеем любить. А происходит это оттого, что мы спешим ставить штампы, и капля дегтя у нас портит бочку меда, а капля меда ту же бочку с дегтем сладкой отчего-то не делает.

Мы в большинстве своем изначально настроены на жизнь в дегте и не желаем замечать тех медовых капель (вовсе, кстати, нередких), что подслащивают нашу жизнь.

На деле же речь идет не о каплях, а о достаточно ровном балансе. В противном случае планета давно бы потонула в хаосе, крови и огне пожарищ. Но худо-бедно мы баланси-руем.

Я не поклонник нынешних средств массовой информации и прекрасно понимаю, как легко с их помощью тиражируется любое зло, однако эти средства обладают тем несомненным достоинством, что позволяют человечеству, словно в зеркале, следить за своим поведением, за собственны-ми ужимками и гримасами. Все, что раньше делалось исподтишка, сегодня моментально выставляется на всеоб-щее обозрение, а следом за этим — иногда запоздало, а иногда довольно скоро — следует реакция планеты. Должно быть, это и помогает нам задумываться о целесообразности тех или иных деяний, вспоминать о гуманизме и простейшем милосердии. Что поделать, таким образом мы учимся понимать соседей, принимать мир, постигать самих себя.