3.3. Психология свободы

Психология свободы - способность к конструктивной дис-куссии, которая представляет собой сердцевину демократического процесса. Психология свободы имеет свою закономерность. Закономерность свободы - чем больше свободы и, соответственно, меньше заданности и предопределенности, тем активнее должен быть субъект в постановке и достижении своих целей.

Важнейшими признаками свободы являются активность и плюралистичность.

Конечно, не все свои убеждения должны становиться объектом неуверенности. Но ведь предметом споров являются, обычно, не сами факты, а гипотезы и оценки, стоящие за ними. И здесь для участия в демократическом об-суждении, т.е. для жизни в условиях свободы человеку необходима известная плюралистичность, понимание того, что истина часто не одна, а уж монополией на нее не обладает никто.

Мы не погрешим против истины, если скажем, что очень многим представителям общества, находящегося в фазе интенсивных социальных изменений, не хватает ни активности, ни, особенно, плюралистичности. Рассмотрим, с чем связано формирование двух этих характеристик. При этом оставим за рамками анализа их детерминацию темпераментом или другими индивидными свойствами. Такого рода детерминация, безусловно, важна для понимания отдельных случаев, но обращение к ней не будет плодотворным для выяснения закономерностей формирования интересующих нас характеристик у больших групп людей.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ АКТИВНОСТИ СУБЪЕКТА. Рассмотрим сначала факторы, определяющие активность субъекта или его пассивность. Можно выделить, как минимум, четыре фактора, оказывающие тормозящее воздействие на формирование активности.

А. Первым фактором является характерное для многих людей ощущение бессилия, невозможности изменить что-либо в своей собственной жизни, повлиять на положение дел в организации, к которой они принадлежат, и в стране в целом. Ощущение бессилия не может считаться объективным выражением жизненных реалий. Большинство людей недооценивает те, пусть и небольшие, возможности для изменения собственной жизни или воздействия на ситуацию вокруг них, которые у них имеются. В этом убеждает, например, опыт психотерапевтической работы: жалобы на невозможность изменить что-либо присутствуют в рассказе о себе практически всех клиентов. Внимательный же анализ ситуации показывает, что хотя положение, чаще всего, действительно достаточно серьезное, есть определенные степени свободы, которые клиент просто не использует. Аналогичный вывод может быть сделан и относительно позиции людей по отношению к различным организациям — возможности воздействия на них явно преумень-шаются. Таким образом, ощущение бессилия характеризует не столько личную и социальную ситуацию человека, сколько его восприятие этой ситуации.

Для преодоления ощущения бессилия недостаточно объективных изменений в социуме. Даже если социальные изменения прямо стимулируют рост активности каждого человека, реализация этих возможностей зависит от того, в какой степени люди поверят в то, что они действительно существуют в жизни, а не только на бумаге или в декларациях лидеров. Изменение сознания не следует автоматически за изменениями в законодательстве и социальной политике. Например, граждане, получившие возможности для предпринимательства или независимого труда, могут предпочитать выжидательную позицию или продолжать трудиться нелегально, без регистрации.

Ощущение бессилия связано и с определенной культурной традицией. Формулы типа “Единица вздор, единица ноль” отражают сложившуюся недооценку индивидуальных возможностей, скептическое отношение к результатам усилий одного человека.

В ряде социально-психологических экспериментов, пос-вященных проблемам взаимопомощи, жестокости и альтруизма было показано, что ощущение невозможности воздействовать на ситуацию (помочь попавшему в беду человеку, например) приводит к тому, что из набора возможных способов реагирования выбирается наиболее деструктивный — жесткость, отказ в сочувствии жертве несчастного случая и т.д. Это относится и к самому себе. Ничего хорошего меня или таких, как я “лимитчиков”, “пэтэушников”, беженцев не ждет. Ощущение неизбежности плохого течения собственной жизни способствует росту тех форм поведения, которые приводят к разрушению личности — наркомании, токсикомании, преступности.

Таким образом, для того, чтобы человек относился к себе, к окружающим и к обществу конструктивно, чтобы в его поведении доминировали моменты кооперативности и взаимопомощи, ощущение бессилия должно смениться верой в собственные возможности. Демократия, способствующая именно такому мироощущению, является императивной, она не может быть отложена “на потом”, до лучших времен. Без развития определенных демократических институтов и процедур невозможны ни решение острых социальных проблем, таких как преступность и наркомания, ни технологический прогресс. Работник, не ощущающий возможности реально влиять на жизнь своего предприятия, будет варварски относиться к самой совершенной технике.

Б. Второй фактор — особенности самосознания. Рассмотрим те из них, которые фрустрируют проявление активности. Можно выделить четыре таких параметра:

1. Деиндивидуализация.

2. Размытость групповой принадлежности. Хотя объективно каждый человек включен в большое число групп, эта включенность далеко не всегда представлена на психологическом уровне. Люди не чувствуют себя гражданами, жителями своего города, не ощущают своей принадлежности к классу или к нации. Конечно, эти чувства принадлежности обостряются в экстремальных ситуациях, но нельзя же жить в условиях постоянного кризиса. Люди редко идентифицируются с предприятием, на котором работают, номинальным бывает даже членство в собственной семье. Такому положению способствует ряд причин.

Групповая принадлежность на уровне малых групп — семьи, первичного трудового коллектива или дружеской компании — развивается достаточно легко и не требует специальных условий. Идентичность на уровне больших групп формируется лишь в определенной социальной среде, причем, процесс этот нуждается в поддержке со стороны общества. Без соблюдения этих условий человеку бывает крайне трудно ощущать себя членом тех или иных больших социальных групп.

3. Деперсонализация. Действия, совершенные в определенном классе ситуаций приписываются не себе, а как бы кому-то другому или некоей автономной части себя, за которую субъект не несет моральной ответственности.

4. Ощущение зависи-мости. Человеку кажется, что он не может изменить важнейшие обстоятельства своей жизни — поменять работу, создать новую семью, изменить место жительства. Трудности этих изменений — безусловно, реальные и серьезные — всячески преувеличиваются. Наличное положение рассматривается, пусть и не как хорошее, но как лучшее из всех возможных, попытки изменить его объявляются бессмысленными и безнадежными. Психотерапевтическая практика показывает, что именно это ощущение заданности является проблемой практически всех обращающихся за помощью клиентов. Людям тяжело ощущать себя локомотивом на рельсах, у которого предопределен лишь один путь и всякая попытка свернуть с него неизбежно означает катастрофу. Общество может поощрять подобное мироощущение или, наоборот, препятствовать его формированию. Например, в качестве образца для подражания могут выдвигаться люди, резко и эффективно изменявшие свою жизнь, боровшиеся с обстоятельствами, переезжавшие с места на место, менявшие профессию и т.д. А могут другие — не менявшие ни работы, ни места жительства, унаследовавшие профессию и социальный статус родителей. Такие люди могут, как это было у нас до начала реформ, иметь специальные льготы, поощряться материально и морально. Работники, много лет проработавшие на данном предприятии, пользовались, например, преимущественным правом на получение жилья, бесплатных путевок или приобретения дефицитных товаров.

Перечисленные особенности самосознания приводят к пассивности потому, что снижают у человека ощущение субъектности. Активным может быть только человек, понимающий свое отличие от других людей, что данное действие можешь совершить только ты и никто другой; идентифицирующийся с какой-то группой, принадлежность к которой для него важна, которой он гордится, честь и интересы которой он готов защищать; сохраняющий чувство ответственности за свои поступки; ощущающий себя свободным делать то, что он считает нужным. Если всех этих особенностей самосознания нет — неизбежна пассивность.

Указанные особенности самосознания ответственны и за уровень нравственности в обществе. Нравственный поступок — это всегда выбор, причем выбор невыгодный. Когда трое бьют одного, то вступиться за него будет просто нормативным поведением для супермена, уверенного в победе, и подлинно нравственным поступком для того, кто понимает, что, скорее всего, он тоже пострадает. Если я ничем не отличаюсь от других, если я не идентифицируюсь ни с какой группой, если любые свои поступки я могу, по желанию, атрибутировать либо себе, либо обстоятельствам или кому-то “другому” во мне, если, наконец, я вообще не считаю себя свободным совершать какие-либо активные действия — во всех этих случаях такие нравственные регуляторы как вина и стыд действовать, практически, не будут, и сама вероятность нравственного поведения снижается.

В. Третьим фактором, определяющим низкий уровень активности, является отказ от желаний. Значительное число людей не только не предпринимают почти ничего для достижения своих целей, но и отказываются от самих этих целей — ничего не хотят. Ценности покоя, стабильности перевешивают все остальные возможные награды, в результате человек заранее отказывается от всех превышающих элементарный минимум материальных и духовных благ, гарантируя себе, взамен, спокойствие и стабильность. Таким образом, те блага, стремление к которым и является, в значительной степени, внешним стимулом к активности, обесцениваются в сознании субъекта и не могут выступать в качестве подкрепления. В “облегченном” варианте отказ от желаний принимает форму ориентации лишь на сугубо личные или семейные блага — все остальное обесценивается.

Г. Последним фактором является жесткость этической системы. Максималистская идеология, функционирующая по принципу “все или ничего”, приводит не к высокому уровню нравственности, а к пассивности. Любая активность — это компромисс, соглашение. Человек, не умеющий идти на компромиссы, неизбежно будет пассивен.

Таким образом, мы выделили четыре фактора, опреде-ляющих низкий уровень активности: ощущение бессилия, особенности самосознания, отсутствие желаний и жесткость этической системы.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ПЛЮРАЛИСТИЧНОСТИ. Рассмотрим теперь, какие факторы влияют на степень выраженности плюралистичности.

1. Первым таким фактором является слабое знакомство с отличными от своих собственных условиями и стилем жизни. Хотя окружающая жизнь достаточно разнообразна и дает примеры самых неожиданных способов организации семьи, обеспечения профессионального роста и решения других сложных проблем, это разнообразие может и не присутствовать в той картине социума, которая дается искусством и средствами массовой информации. Как правило, всегда проявляется тенденция к нивелировке различий. Воспри-ятие действительности как однородной, повсюду одинаковой, не дает основания сомневаться в правильности собственного стиля жизни или, хотя бы, поставить под сомнение положение о том, что именно этот стиль является единственно правильным.

Деструктивные последствия такой искусственной унификации особенно хорошо видны на примере проблемы межнациональных отношений. Например, сведения, имевшиеся в распоряжении представителя какого-либо народа нашей страны об образе жизни, характере и культуре другого народа, могут быть подразделены на два класса. Первый класс сведений говорил об отсутствии сколько-нибудь заметных отличий между народами СССР. Одинаковый характер производства, общие проблемы и общие достижения, практически одинаковое или очень близкое законодательство. Второй класс сведений прямо противоположен первому — подчеркивались четкие различия между народами, их специфика по сравнению с любым другим народом.

К сожалению, идея отличий чаще всего подкреплялась примерами архаических проявлений национальной куль-туры, не связанных с повседневной жизнью народа, а специально сохраняемых, имеющих лишь исторический интерес. Так, на плакатах, изображавших народы СССР, в европейскую одежду, безусловно, наиболее распространенную по всей территории страны, был одет лишь представитель РСФСР. Все остальные были одеты в национальные костюмы, реальное использование которых крайне ограничено. В результате, у представителей доминирующих национально-культурных групп складывалось представление о других народах либо как о диких, неспособных к жизни в условиях научно-технической революции, либо как о национальной группе, которая, при получении достаточного образования, становится такой же, как собственная национальная группа субъекта. Следствием такой позиции является высокомерие по отношению к другим народам, уверенность, что для разрешения своих проблем они должны как можно точнее копировать опыт доминирующих групп — любое существенное отклонение от стандарта рассматривается как аномалия.

С серьезными трудностями сталкиваются представители сравнительно небольших национальных групп. Национальное самосознание, базирующееся на примитивных музыкальных инструментах и отживших обрядах, будет характеризоваться либо ощущением собственной второсортности, либо агрессивным национализмом, поиском нравственных образцов исключительно в сильно идеализируемом прошлом. Для гармонизации межнациональных отношений необходимо пропагандировать отличия между народами по тем параметрам, которые в максимальной степени важны для миллионов людей — распределение ролей в семье, отношение к деньгам, характер установок на воспитание детей, на старость, болезни и многое другое. Этого, однако, в СССР никогда не делалось, хотя это и было необходимым условием для того, чтобы различия между народами перестали восприниматься как уровневые, не осмеивались и отвергались, а служили важным источником информации и стимулом развития всех национальных групп. Корни сегодняшних национальных конфликтов — не только в реальных противоречиях и несправедливостях, но и особенностях восприятия друг друга.

2. Препятствием для формирования плюралистичности является и то, что в школьных и дошкольных учреждениях, да и в семье, как правило, подавляются не только антисоциальные, но и асоциальные или статистически анормальные формы поведения. Воспитатели обычно не одобряют каких-либо отличий детей друг от друга в одежде, вкусах, манерах поведения и т.д. Следовательно, большинство людей в ходе онтогенеза не сталкивалось или редко сталкивалось с ситуацией, когда нестандартное поведение и взгляды принимались окружающими благожелательно или, хотя бы, не влекли за собой тех или иных санкций. Естественно, это способствует тому, что именно стандартное поведение воспри-нимается как единственно правильное, сомнений в его адекватности или интереса к поиску иного пути не возникает.

3. Фактором снижения плюралистичности выступает также недостаточный опыт принятия другого человека и принятия себя этим человеком, несмотря на существенные разногласия. Длительные отношения невозможны без периодических конфликтов. Этот опыт может быть генерализован на широкий класс ситуаций, что будет способствовать терпимости, готовности принять мнение другого или, по крайней мере, отнестись к его позиции с уважением. Таким образом длительные близкие отношения, способствуя формированию плюралистичности, становятся одним из факторов, облегчающих жизнь в условиях свободы.

4. Снижает уровень плюралистичности и отсутствие или недостаточность опыта принятия самостоятельных решений, последствия которых значимы для индивида. Ребенок обычно таких решений не принимает, его жизнь досконально регламентирована правилами и традициями. Что одеть, в какую школу идти, какие предметы изучать, даже с кем следует за одной партой сидеть — все это задано внешними, по отношению к нему, обстоятельствами. Однако, если у человека нет опыта принятия самостоятельных решений, значит у него нет и опыта ошибок, которые наступали вследствие этих решений, ошибок, за которые приходится расплачиваться. Этот опыт может послужить определенным барьером на пути отвержения позиции собеседника только из-за того, что ты уверен в правильности собственной точки зрения.

5. Последним из числа факторов, снижающих уровень плюралистичности, следует назвать отсутствие или недостаточность опыта выбора между двумя правильными суждениями, позициями и т.д. Большая часть вопросов и заданий, которые получает ребенок в школе, моделируют ситуации, где есть одно правильное решение, все остальные неправильные. Это касается, например, уроков математики, родного и иностранного языков, истории, географии и т. д. В то же время уроки, например, рисования, где “правильных” решений может быть столько же, сколько детей в классе (кто более “прав”, тот, кто нарисовал зайчика, или тот, кто нарисовал самолет?), занимают в школьной программе довольно мало места. Более того, авторитарные установки учителя могут диктовать детям один ответ даже и в тех случаях, когда таких ответов, на самом деле, множество. Речь идет, допустим об оценке литературных героев или об отношении к тем или иным историческим событиям. Школа может задавать в качестве правильного лишь один из множества возможных вариантов ответов. В результате у ребенка формируется представление о том, что истина может быть только одна, и если человек придерживается иной, по сравнению с твоей собственной позиции, это означает, что он ошибается.

Таким образом, мы выделили пять факторов, определяющих уровень плюралистичности — незнакомство с отличными от собственных стилей и условиями жизни, отсутствие опыта анормального поведения, не повлекшего за собой санкций окружающих, недостаточный опыт длительных близких отношений, недостаточный опыт принятия самостоятельных решений и несформированность навыка выбора между двумя правильными утверждениями или позициями. Отметим, что большая часть этих факторов относится к системам обучения и воспитания. Можно предположить, что плюралистичность, как личностная характеристика, формируется в первые годы жизни и достаточно трудно поддается коррекции в зрелом возрасте.