РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ДОХОДА В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ

Опрос любой группы студентов покажет, что они имеют весьма туманное представление о доходе, который получает их собственная семья. Обычно у студентов складывается несколько преувеличенное мнение о заработке своих отцов.

Понятно, что при отсутствии статистических данных впечатление об американском уровне жизни складывается под влиянием рекламы, занимающей в журналах целые страницы и рисующей счастливую американскую семью, которая живет в большом особняке с кондиционированным воздухом и имеет Бьюик и еще один легковой автомобиль, приспособленный для перевозки грузов, моторную лодку, а также и все прочие хорошие вещи, создающие комфортабельную жизнь. В действительности, конечно, такой образ жизни все еще не доступен 90% американского общества и даже большинству тех семей, из которых происходит избранная группа студентов колледжа.

В 1960 г., на вершине американского процветания, национальный доход на душу населения составлял в Соединенных Штатах примерно 2300 долл, в год, или около 44 долл, в неделю. Эта средняя цифра мало что говорит, так как она получена, исходя из предположения, будто весь национальный доход в Соединенных Штатах равномерно поделен между всеми мужчинами, женщинами и детьми.

Если все учащиеся в классе или все члены общества напишут на карточках доход своей семьи, то эти карточки можно рассортировать по различным группам доходов: одни карточки войдут в группу от 0 до 2 тыс. долл., другие — в группу от 2 тыс. до 4 тыс. долі, и т. д. Таким путем мы получим статистическую вариационную группировку распределения дохода. На одном полюсе будут самые бедные, которые вытянули пустые билеты в лотерее жизни, на другом — самые богатые. А в промежутке между ними окажется подавляющая часть населения.

В табл. 6-1 сведены последние статистические данные по этому вопросу. Колонка 1 дает группировку доходов; колонка 2 показывает процент семей и отдельных лиц в каждой группе доходополучателей; колонка 3 указывает долю совокупного дохода, приходящегося на семьи или на отдельных лиц, относящихся к данной группе доходополучателей. Колонки 4 и 5 подсчитаны на основе данных колонок 2 и 3, соответственно, колонка 4 показывает, какой процент общего числа семей и отдельных лиц относится к каждой данной группе доходополучателей и ко всем расположенным ниже группам, а колонка 5 — сколько процентов всего дохода получают те, кто входит в данную группу доходополучателей, или имеет еще меньший доход.

Как видно из табл. 6-1, было бы серьезной ошибкой полагать, что бедные и богатые равномерно распределены вокруг людей среднего достатка. Библейское изречение: «Ибо около тебя всегда есть бедные» — не содержит ни малейшего намека на их огромное количество. Авраам Линкольн образно отметил это обстоятельство: «Господь бог предпочитает простых людей... Он создал их так много». Уже первый взгляд на распределение дохода в Соединенных Штатах показывает, как заострена пирамида доходов и как широко ее основание. Конечно, верно, что «на вершине всегда есть место», однако оно есть потому, что туда не легко, а трудно попасть.

Более того, средняя, или «медианная», группа доходов (разделяющая верхнюю и нижнюю половины) соответствует весьма скромному доходу. В 1959 г. медиана доходов для средней американской семьи из двух взрослых и нескольких детей составляла лишь около 5300 долл. Табл. 6-1 показывает, что такой доход не достигает среднего (или «арифметически среднего») семейного дохода в 6500 долл. Это является следствием того, что из-за неравномерного распределения дохода гораздо большая часть достается группам семей, расположенным выше медианы.

Лишь немногие семьи имеют в Соединенных Штатах доход, достигающий 10 тыс. долл.:

Таблица 6-1

Распределение доходов среди американских семей и отдельных лиц в 1959 г. Доход половины этих семей и отдельных лиц расположен ниже медианы дохода в 5300 долл. Средний (или арифметически средний) доход, который каждый получал бы при абсолютно равномерном распределении совокупного дохода, равен примерно 6500 долл. Вокруг уровня в 4600 долл, расположено большее число семей и отдельных лиц, чем вокруг любого другого уровня дохода. (Источник. U. S. Department of Commerce.)

Посмотрим, насколько достаточен доход, получаемый сегодня типичной американской семьей. Несколько лет назад работники общественных служб сделали тщательные оценки некоторых минимальных бюджетов:

1. Самый низкий уровень существования — без кино, практически без мяса, без услуг зубного врача, без газет, мало одежды и т. д.

2. Минимальное поддержание здоровья и благопристойности — редкие посещения кино или другие виділ развлечения, время от времени дешевое мясо, некоторые медицинские услуги и услуги зубного врача и т. д.

3. Минимальный достаток —достаточный рацион, редкие отпуска и развлечения, немного табака, книги т. д.

Первый из этих бюджетов можно оценить для 1959 г. примерно в 2500 долл. Если мы рассмотрим теперь статистические данные за 1959 г., приведенные в табл. 6-1, то оказывается, что Vis часть населения не имела и такого дохода, а 30% зарабатывало менее 3600 долл., необходимых для второго бюджета. Даже учитывая, что жизнь в деревне дешевле, чем в городе, можно понять, чем вызвана озабоченность общества положением «нижней трети» населения.

На основании данных той же таблицы можно подсчитать, что лишь трое из каждых пяти человек получают доход, превышающий 4400 долл., что необходимо для бюджета, обеспечивающего минимальный достаток.

Более того, позиции верхних слоев по отношению к остальной части населения ослабляются. Тщательные исследования, проведенные бюро экономических исследований, показывают, что неравенство в американской пирамиде доходов уменьшается. После 1929 г. доля в национальном доходе 5% населения, получает, по-видимому, лишь около 1/5 национального дохода по сравнению примерно с 1/з в 1929 г. Рис. 12 показывает, как изменялось положение различных групп доходополучателей в течение последних 25 лет. Несомненно, что одной из причин этой тенденции к уравнению явилось современное «государство благосостояния»; тем не менее эта тенденция выявилась вполне определенно и в нашей стране, и за границей, и ее лишь частично можно объяснить действиями государства.

Послевоенное процветание повысило доходы всех групп:

¹ К востоку от Пятого авеню находятся Парк авеню и Мэдисон авеню, где расположены городские резиденции наиболее состоятельных людей. — Прим, перев.

Сейчас уже прошло более ве£^а с тех пор, как в 1848 г. К. Маркс и Ф. Энгельс опубликовали «Манифест Коммунистической партии», содержащий следующие строки: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Пролетариям нечего терять кроме своих цепей». Прошедшие годы подтвердили некоторые из предвидений Маркса относительно перспектив развития промышленного кадитализма, однако один из наиболее известных его прогнозов оказался ошибочным.

Не так давно среди экономистов-историков было модным подробно описывать бедствия промышленной революции и положение обреченных на нищету масс, которые живут в городах, порождающих бо/езни. Фактически ни один роман Диккенса полностью не воздал должного условиям детсюго труда, продолжительности рабочего дня, технике безопасности и санитарным условшм на фабриках начала XIX в. Преобладала 84-часовая рабочая неделя с перерывами во время работы на завтрак, а иногда на ужин, а также на ланч. Из шестилетних мальчиков или девочек можно было выжать немало, поскольку никто не заботился о том, что станется с ними и каково будет их здоровье, когда они будут старше на 12 лет. Если у рабочего машиной отрывало два пальца, то у него все еще оставалось восемь.

Как бы ни была верна э^яа мрачная картина индустриальных городов, прежние историки ошибались, голагая, что подобные условия были хуже, чем условия доиндустриальной эры. Прежняя система работы на дому, при которой шерсть или пряжа выдавались рабочим, чтобы прясть или ткать дома, создавала наихудшие условия потогонной системы. Между сном и нуждой шла борьба в течение всех 168 часов недели. Вся семья, а не только ее кормилец, была вынуждена, образно говоря, сливаться в однообразном механическом труде, чтобы поддерживать свое суцествование. Именно поэтому рабочие союзы всегда выступали против этой системы производства даже более активно, чем против фабрики со всеми ее бедствиями.

К тому же в деревне беднссть не столь очевидна, как в городах, где она бросается в глаза. Идиллическая картина здоровой и счастливой деревни, населенной дородными землевладельцами и счастливым крестьянством, — это, если говорить о большей части мира, — лишь мираж. И даже сегодня ни адская кухня Нью-Йорка или Гарлем, ни южная или северная окраина Бостона, ни «задворки» Чикаго и его «черная зона»¹ не могут затмить бедность и убожество наших сельских районов: Тобэккороуд на дальнем Юге, отсталых в экономическом и культурном отношении районов Аппалачских гор, «пыльных районов»^{[50] [51] и горнопромышленных «городов-призраков».}

Поэтому современные историси подчеркивают, что нынешние индустриальные условия, какими несовершенными они бы ни казались, все же представляют собой огромный шаг вперед по сравненио с предшествовавшими периодами коммерческого предпринимательства и аграрного фюдализма. Насколько далеко вперед мы ушли, можно проиллюстрировать следующим отшвком, описывающим период, который некоторые еще могут помнить:

«В середине XIX в. в церковном приходеМаршама в Норфолке жила чета бедняков. Их звали Томас и Мэри Эдвардс. 5 октября 1850 г. Мэри Эдвардс родила своего последнего сына. Когда я родился, мой отец работал в коровнике. В семь дней недели он уходил из д