Распределение доходов
До сих пор этот процесс ценообразования происходил почти так же, как и в условиях капиталистической системы. Однако социализм, уже по самому определению, предполагает такой общественный строй, при котором большая часть земли, капитальных благ и природных ресурсов всех видов (за исключением рабочей силы) находится не в индивидуальной собственности, а в коллективной собственности общества.
Так, например, в нашем обществе Астор владеет 500 участками земли в городе Нью-Йорке, и каждый из этих участков обеспечивает 4 тыс. долл, чистой ренты в год, благодаря этому Астор получает годовой доход в 2 млн. долл.; это может быть в 1 тыс. раз больше заработка ночного сторожа и в 200 раз больше той суммы, которую может заработать инженер средней квалификации. В обществе, где большая часть имущества находится в общественной собственности и где не существует серьезного неравенства в распределении имущества среди отдельных лиц, будет отсутствовать важный источник неравенства в распределении доходов.Многие проповедуют следующую этическую и философскую концепцию: различные желания и потребности отдельных лиц оказываются во многом очень похожими друг на друга, а современный рыночный механизм функционирует недостаточно хорошо, поскольку богатые располагают гораздо большей долей в платежеспособном спросе и в контроле над производством, чем бедняки. Это делает предъявляемый на рынке спрос на товары плохим показателем подлинной ценности этих товаров для общества. Такие люди, проповедующие философию более или менее полного равенства, будут приветствовать резкое сокращение разрыва между доходами 90% семей, являющихся менее состоятельными, и доходами 10% наиболее богатых семей. Они будут утверждать, что, изымая 1 тыс. долл, у человека, получающего доход в 100 тыс. долл., и передавая их человеку, получающему доход в 2 тыс. долл., вы тем самым повышаете уровень общественного благосостояния.
Предположим, что уже достигнуто правильное распределение доходов между семьями, — такое распределение, которое соответствует основным суждениям (моральным, а не научным) обществ о правильном распределении доходов. Тогда и только тогда может ока- затіхгя верным положение о том, что денежные суммы, за счет которых образуется рыночный спрос, окажутся правильным показателем подлинной ценности товаров и услуг. Тогда и только тогда они смогут служить для того, чтобы направлять производство продукции по соответствующим каналам и распределять товары между теми, кто их действительно должен получить. Таковы аргументы, приводимые в защиту данной концепции.Как же достигнуть такого распределения доходов, которое считается правильным, справедливым, если отвлечься от негативных действий, направленных на изъятие непомерно высоких доходов от собственности? Сторонники данной концепции предлагают два пути распределения личных доходов: 1) часть своих доходов, люди получают в форме заработной платы, но 2) основная часть их личных доходов образуется путем добавления к заработной плате твердой суммы, выплачиваемой в форме общественных дивидендов. Такие денежные выплаты, вероятно, окажутся почти одинаковыми для большинства средних семей. Но даже в том обществе, где осуществляется такая уравнительная политика, могут быть различия, вызванные необходимостью компенсации, доходов в связи с различным числом детей в семье, возрастом, состоянием здоровья и т. п.
Вопрос о том, как велики должны быть окончательные доходы у каждого человека, — это вопрос, который носит скорее этический, чем научный характер. Экономическая теория, как наука, занимается лишь изысканием наилучших средств для достижения тех или иных целей, но она не может предписывать самих целей. В самом деле, если бы некто решил, что он предпочитает такое фантастическое общество феодального типа, в котором всем брюнетам, отрастившим небольшие усы, должны предоставляться особенно большие доходы, то экономисты смогли бы построить для него соответствующие правила ценообразования.
При соблюдении этих правил можно было бы наилучшим образом обеспечить достижение такой поистине странной цели. Экономисту должны были бы только сообщить тот принцип, который считается справедливым, и тогда экономист определяет размеры платежей по общественным дивидендам таким образом, чтобы достичь требующегося оптимального распределения доходов. После того как такое распределение доходов достигнуто, каждая денежная сумма, попадающая на рынок, могла бы рассматриваться как показатель, точно отражающий (с точки зрения такого эксцентричного философа) подлинную общественную ценность данного вида товаров или услуг.Общественный дивиденд отличается от заработной платы, так как он выплачивается каждому человеку независимо от размеров затраченного им труда. Поэтому он называется «твердым» дивидендом. Любой вид вознаграждения, выплачиваемый в связи с уровнем производительности труда или интенсивности трупа, должен рассматриваться как форма заработной платы. Мы еще не знаем, как должны определяться размеры заработной платы. Но до того, как изучим этот вопрос, давайте обратимся к рассмотрению другой важной проблемы.
Установление цен на производственные ресурсы (исключая рабочую силу) и иа опосредствующие товары
Какова должна быть роль земли и других производственных ресурсов (исключая рабочую силу), если их рассматривать как элемент издержек производства в условиях идеального социалистического государства? Некоторые сказали бы, что такие производственные ресурсы совсем не должны входить в состав издержек производства, что только труд человека и его квалификация являются подлинным источником всей стоимости.
Следует отметить, что использование трудовой теории стоимости в ее простейшей форме приведет к неправильному и неэффективному использованию трудовых и нетрудовых ресурсов даже в самом совершенном социалистическом обществе.
До тех пор пока любой вид экономических ресурсов имеется в ограниченном количестве, то есть пока его недостает, и в связи с этим данный предмет не является свободно используемым благом, работники социалистического планирования должны назначить определенную цену на этот товар и взимать арендную плату за его использование.
Размеры этой цены не обязательно должны определять уровень доходов того или иного лица, как это было в нашем примере с миллионером, живущим в условиях капиталистической системы. Она может оказаться балансовой или чисто расчетной ценой, устанавливаемой плановиками, а не рыночной ценой. Однако все же обязательно должна существовать цена, которую приходится платить за использование каждого вида производственных ресурсов.Почему? Во-первых, мы должны установить цены на производственныересурсы (за исключение рабочей силы), для того чтобы обеспечить такие условия, при которых общество наилучшим образом решает стоящую перед ним проблему: Как производить. Благодаря установлению цен мы в конце концов действительно оказываемся на самой кривой производственных возможностей общества, а не где-то на полпути к ней. Было бы абсурдным отвергнуть капиталистическую систему с теми фактами присущего ей расточительства, на которые обычно ссылаются в связи с наличием безработицы, и затем вследствие неразумного планирования далеко не полностью использовать все потенциальные возможности развития производства, которыми общество располагает.
Если к тому же необходимо установить цены на потребительские товары, в производстве которых используется большая часть имеющихся в ограниченном количестве ресурсов, то к изложенному выше положению должен непосредственно примыкать и другой фактор, требующий оценки по стоимости всех ресурсов. Другими словами, если общество стремится достигнуть наилучшего из всех возможных положений на кривой производственных возможностей, то для этого МЫ должны таким образом установить цены на потребительские товары, например на продовольствие и одежду, чтобы они отражали подлинные размеры относительных (добавочных или предельных) затрат, связанных с использованием имеющихся в ограниченном количестве ресурсов. В противном случае свобода выбора, осуществляемая потребителями при расходовании своих денежных средств, не будет в действительности обеспечивать максимальной выгоды при удовлетворении их собственных склонностей и потребностей общества.
Пример земельной ренты
Четко осмыслить эти две причины довольно трудно. Однако давайте попробуем уяснить вопрос о том, почему необходимо установление цены на землю, разобравшись для этого в простом примере. Предположим, что в условиях утопического хозяйства существуют два совершенно одинаковых фермера, два фермера-близ- нсца. Что происходило бы, если бы один из них располагал землей лучшего качества и благодаря этому выращивал, затрачивая на протяжении года точно такое же количество труда, на участке в 1 акр большее количество пшеницы? Если близнецы совершенно одинаковы и оба работают с одинаковой интенсивностью, темы, безусловно, должны признать, что ставки их заработной платы должны быть одинаковыми.
Если бы теперь в соответствии с положениями теории трудовой стоимости заработная плата рассматривалась как единственный вид издержек производства, то в таком случае, несмотря на то, что зерна пшеницы, выращенной на обоих участках, совершенно одинаковы, цены на пшеницу не могли бы совпадать между собой, поскольку ее урожай на указанных участках оказался различным. Пшеница, выращенная на более плодородной земле, характеризовалась бы сравнительно меньшими затратами труда и продавалась бы дешевле пшеницы, выращенной на худшей земле.
Такое предположение, конечно, является абсурдным. Человек, который планирует деятельность общества и стремится урегулировать возникающие недоразумения, может попытаться обойти указанную проблему следующим образом. Он может назначить одинаковую цену на пшеницу, выращиваемую на обоих участках, при этом он будет терпеть убытки от выращивания пшеницы на худшей земле и получать прибыль от использования лучших участков. Или, что почти то же самое, он может сказать: «давайте выплатим тому из близнецов, который работает на худшей земле, меньшую заработную плату, чем его брату. Это обеспечит нам возможность удержать издержки производства пшеницы с этих двух участков на одинаковом уровне; но в таком случае давайте сделаем так, чтобы тот, кто получает более высокую заработную плату, делился своими доходами с более бедным братом».
Такое решение, конечно, нельзя назвать абсурдным. Однако оно не может обеспечить достижения тех наилучших результатов, к которым мы стремились: «максимальное производство и равная оплата за равный труд». В частности, такое решение вопроса не может обеспечить перемещения дополнительного количества труда на более плодородную землю.
Единственно правильным методом является установление расчетной цены на землю, при этом более плодородная земля будет обладать и более высокой ценой. В таком случае цены на пшеницу, выращиваемую на обеих участках, окажутся одинаковыми, потому что при производстве пшеницы затраты на хорошую землю окажутся ровно настолько большими, чем затраты на менее плодородную землю, насколько это необходимо для того, чтобы компенсировать различия в размерах валового дохода.
И, что является наиболее важным, управляющий социалистическим производством при выращивании пшеницы на обоих участках должен стремиться к минимальным совокупным затратам труда и земли. Если он делает это в соответствии с принципами теории предельного продукта, рассматривавшейся нами в части 4 книги, то он сможет достигнуть таких важных результатов, которые нельзя было и представить себе с точки зрения человека, просто верящего в трудовую теорию стоимости. При этом количество труда, затрачиваемого на лучших землях, будет возрастать и, возможно, окажется в полтора раза больше того количества труда, которое затрачивается на худших землях.
Этот процесс будет происходить до тех пор, пока вследствие действия закона убывающей доходности размеры добавочного продукта, получаемого с лучшего
участка, не снизятся до такого уровня, когда он окажется равным добавочному продукту, производимому на худших землях при затрате половины прежнего количества труда. Следовательно, лишь в том случае, когда мы устанавливаем определенную цену на необработанную землю, не являющуюся результатом труда, мы можем использовать эту землю и затрачиваем свой труд наиболее эффективно! Цена на землю, или рента, изменяется от участка к участку таким образом, чтобы обеспечить условия для наилучшего использования ограниченного количества земли.
Обратите внимание также и на следующее обстоятельство. Даже самый ревностный проповедник гуманности не сможет пожаловаться на такое решение вопроса.
В результате того, что процесс перемещения рабочей силы с одного земельного участка на другой осуществляется до тех пор, пока предельная производительность не окажется равной на всех участках, мы получаем максимально возможный объем производства пшеницы[358].
Два брата получают одну и ту же заработную плату, потому что они затрачивают одинаковое количество труда. Но их заработная плата оказывается недостаточно высока для того, чтобы купить всю пшеницу, так как часть стоимости пшеницы составляют затраты на зем- лю (которые носят расчетный характер). Однако ведь |
все люди через посредство своего государства в равной | мере владеют землей. Доход от земли не поступает не- посредственно всем собственникам земли, а направля- , ется для распределения в форме твердых платежей по : дивидендам. Такие платежи каждый из братьев получа- 1
ет в соответствии с теми заслугами, которыми он распо- латает с этической точки зрения. |
Благодаря установлению соответствующей рас- I
четной цены или арендной платы за пользование землей общество получает возможность потреблять боль- ‘ шее количество товаров по сравнению с тем количест- > вом, которым оно располагало бы, если бы не установило цен на землю.
Если теперь от производства одного лишь потребительского товара мы перейдем к производству нескольких товаров, то для нас будет очевидным следую- I щее обстоятельство: цены, отражающие размеры издержек на производство этих товаров, следует | установить таким образом, чтобы они учитывали нали- чиє в данном обществе лишь ограниченного количества : |
земли и машин, используемых в производстве каждого из указанных товаров. Такие виды сельскохозяйственной продукции, как картофель, требуют небольших за- [ трат труда и больших участков земли в сравнении с такой интенсивной огородной культурой, как помидо- ’ ры. Если мы установим цену каждого товара лишь на основе трудовых затрат, то картофель будет продавать- * ся по слишком низкой цене и слишком большое количество земли будет изъято из производства помидоров.
Для обеих отраслей производства все это кончится плохо!
Наконец, еще одно положение, которое касается процессов, определяющих окончательные размеры издержек производства и цену продукта. После того как подсчитана сумма затрат на все необходимые факторы производства и получена общая величина издержек производства, планирующие органы должны устано-
вить свои цены на уровне добавочных или предельных издержек, при которых производятся последние единицы продукции. Или, точнее говоря, директора социалистических заводов должны вести себя так же, как участники процесса совершенной конкуренции: они должны пренебречь всяким влиянием, которое может оказать их производство на уровень рыночной цены. Они должны продолжать производство добавочных единиц продукции вплоть до того момента, когда затраты на производство последней, самой дробной единицы продукции не станут равными той цене, по которой эта продукция продается. Во многих отраслях, например на железнодорожном транспорте, іде издержки производства на единицу продукции будут непрерывно снижаться, установление цены, равной предельным издержкам производства, будет означать, что всю сумму средних издержек полностью покрыть не удается. В некапиталистическом обществе эта разница будет возмещаться за счет дотаций (расчетных) со стороны государства. Ведь если железная дорога стоит того, чтобы ее строить, то ее следует и возможно лучше использовать1.
Выводы об установлении цен на производственные ресурсы. Правильное общественное планирование требует, чтобы для всех ресурсов, которые имеются в ограниченном количестве, — будь то человеческий труд или другие вцды ресурсов, — были установлены по крайней мере расчетные цены. Конечная стоимость потребительских товаров должен включать общую сумму всех добавочных издержек, необходимых для производства каждого вида товаров, или, короче говоря, конечная их стоимость должна равняться предельным издержкам. Спрос на потребительские товары, по сути дела, выражает в косвенной форме размеры спроса на все производственные ресурсы, спроса, который может сдерживаться надлежащим образом только благодаря установлению соответствующих цен на производительные ресурсы.
В противном случае принадлежащие обществу ценные природные ресурсы — и человеческий труд! — будут неправильно распределяется, а процесс установления рыночных цен на готовые товары не обеспечит потребителю максимального удовлетворения. Следует подчеркнуть, что в социалистическом государстве расчетные цены на землю и другие производственные ресурсы (кроме рабочей силы) не обязательно должны являться источником дохода для каждого человека. Вместо этого доходы, проистекающие из участия капитала и земли в производстве, население получает в форме общественного дивиденда.
Роль процентной ставки в утопическом государстве
Мы видели, что процентная ставка выполняет важные функции в капиталистической, социалистической и любой другой экономической системе. Ка [359] [360] питальные блага обладают «чистой производительностью». До тех пор пока ресурсы могут инвестироваться ради текущих или будущих выгод, необходимо будет принимать важные решения в отношении капитала. Будем ли мы использовать земельный участок под производство кукурузы в текущем году или отведем его под сад и будем получать яблоки через 15 лет? Хотим ли мы иметь сегодня виноградный сок или через 10 лет получить вино? Хотим ли мы заменить изношенный типографский процесс новым, более дорогим, который будет работать в течение 20 лет, или же купим дешевый пресс, который сможет служить только 14 лет? На каждый из этих вопросов можно отВетитътолько в том случае, если мы для сравнения будущей и текущей экономической ценности будем использовать показатель процентной ставки. Без учета величины этой процентной вставки имеющийся в наличии основной и оборотный капитал не может быть распределен по тем каналам, которые обеспечат наилучшее его использование. И какую бы долю национального дохода общество ни решало инвестировать, процесс капиталообразования не может протекать наиболее эффективно, если не принимать во внимание размеров этой процентной ставки. Процентная ставка действует, как сито или как средство рационирования: все предприятия, которые могут дать доход вб%,по времени будут строиться раньше, чем те предприятия, которые приносят доход в 5%. К этому надо еще добавить, что большинство тех экономистов, которые занимаются экономикой социализма, сомневаются в том, что ставка процента должна определять также — как это до известной степени происходит в нашей экономике, — вопрос о том, в какой мере накопление капитала должно осуществляться за счет текущего потребления. Решение вопроса о том, какую часть текущих доходов следует отложить в качестве сбережений, будет определяться государством, «исходя из национальных и социальных нужд», а не из «случайных» представлений отдельных лицо будущем. Но если уровень сбережения и накопления капитала в данном обществе уже определен, то процентная ставка должна использоваться для оптимального распределения ограниченного «запаса капитальных благ» и для того, чтобы определять последовательность в осуществлении альтернативных проектов капиталовложений .