СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ И ОБЩАЯ ЛИНГВИСТИКА

Задачей сравнительно-исторического языкознания как ветви об­щей лингвистики является объяснение явлений языка. Оно приз­вано объяснить тот очевидный факт, что языки изменяются и что разные языки связаны друг с другом в различной степени.

Поскольку в этой книге история лингвистики сама по себе нас не интересует, мы не будем углубляться в принципы сравнительно- исторического метода, выработанные в XIX и XX вв. Настоящий раздел мы завершим обсуждением того вклада, который внесло срав­нительно-историческое языкознание в становление принципов сов­ременной теоретической лингвистики.

Одним из важнейших и наиболее непосредственных следствий интереса компаративистики XIX в. к языковой эволюции было осознание того, что разного рода изменения (например, в пределах слова или словосочетания), засвидетельствованные в письменных текстах или древних надписях, обычно могут быть объяснены (посредством тех или иных звуковых законов) на основе установ­ленных или гипотетически выводимых изменений в устной речи.

Чрезвычайно важным было также постепенное осознание (при­мерно с середины XIX в.) истинного соотношения между языком и диалектом. Интенсивные исследования классических и современ­ных европейских языков убедительно показали, что разнообразные местные диалекты отнюдь не являются несовершенными и искажен­ными вариантами стандартного литературного языка (как часто полагали ранее), но развиваются более или менее независимо. Диалекты столь же систематичны с точки зрения грамматической структуры, произношения и словаря и столь же пригодны для об­щения (в пределах их использования), как и литературный язык. Действительно, стало ясно, что различия между языками и близ­кородственными диалектами носят скорее политический и куль­турный, нежели лингвистический характер. С чисто лингвистиче­ской точки зрения общепризнанные литературные языки (латин­ский, английский, французский и т. д.) — это всего лишь «диа­лекты», которые — по исторической случайности — приобрели в свое время важное политическое или культурное значение. Так, для лингвистики является случайным и внешним тот факт, что именно диалекту Рима и его окрестностей суждено было с ростом Римской империи распространить свое влияние и стать тем, что именуется латинским языком; в самой же структуре этого языка нет никаких особенностей, предопределяющих такое его распрост­ранение.

Другим результатом исследований местных диалектов (в тех областях лингвистики, которые называются диалектологией и линг­вистической географией) является выяснение того факта, что между диалектами одного и того же и соседствующих языков нет резких границ. В тех местах, где границы между разными странами часто менялись или были открыты для торговли и общения людей, диа­лект одного языка мог более или менее незаметно перейти в диалект другого языка. Например, некоторые диалекты, на которых говорят по обеим сторонам голландско-немецкой границы, в равной степени отстоят как от литературного голландского, так и от литературного немецкого языка. Если же мы воспринимаем эти диалекты как диа­лекты одного из двух языков, то в данном случае мы оказываемся жертвами традиционного взгляда на взаимоотношения между язы­ком и диалектом. Можно добавить, что подобные суждения бывают часто обусловлены политическими или националистическими пред­рассудками.

Положение о том, что все языки имеют одну и ту же граммати­ческую структуру (см. § 1.2.7), в современной лингвистике уже не является общепринятым. Этот принцип был подорван, в частности, достижениями сравнительно-исторического языкознания XIX в., убедительно показавшего, что языки постоянно изменяются. Осо­бенно разителен пример классического греческого и латинского языков: с лингвистической точки зрения они представляли собой лишь определенные стадии в развитии языка, и большая часть их грамматической структуры может быть выведена — посредством сокращения и расширения — из более ранней системы грамматиче­ских противопоставлений. Было также показано, что различные языки, а также различные хронологические стадии в развитии од­ного языка могут значительно варьироваться в отношении грамма­тической структуры; стало ясно, что языки не укладываются в жесткую рамку традиционных грамматических категорий. Этот вывод был подтвержден исследованиями широкого круга языков, бывших недоступными для тех ученых прошлого, которые считали традиционную грамматику универсальной и неопровержимой. Как мы увидим, современная лингвистическая теория основывается на значительно более общих положениях, чем принципы традиционной грамматики.

1.3.16.