ГРАММАТИЧЕСКИЕ И ФОНОЛОГИЧЕСКИЕ СЛОВА

Теперь мы в состоянии устранить двусмысленность термина «композиция», как он употреблялся в предыдущем разделе. Было сказано, что слова состоят из звуков (или букв) и что предложе­ния и словосочетания состоят из слов (см.

В качестве формальных, грамматических единиц слова можно рассматривать как полностью абстрактные сущности, единственны­ми свойствами которых являются контрастивная и комбинаторная функции (позже мы рассмотрим вопрос о том, что значат контраст и комбинация в применении к грамматическим единицам). Но эти грамматические слова реализуются группами или комплексами элементов выражения, каждый из которых (в устном языке) реали­зуется отдельным звуком. Мы можем назвать комплексы элементов выражения фонологическими словами. Необходимость такого раз­граничения (мы вернемся к нему ниже: см. § 5.4.3) очевидна из сле­дующих соображений. Прежде всего, внутренняя структура фоно­логического слова вообще не имеет отношения к тому факту, что оно реализует определенное грамматическое слово. Например, грамма­тическое слово А (которое означает «пари» — см. табл. 3, стр. 81) оказывается реализуемым при помощи комплекса элементов выра­жения /3 2 1/; но оно могло бы в равной мере реализоваться комплек­сом других элементов выражения и не обязательно в количестве трех. (Заметим, что это не то же самое, на что мы указали ранее, касаясь реализации элементов выражения. Фонологическое слово состоит не из звуков, а из элементов выражения.) Кроме того, грам­матические и фонологические слова языка не обязательно находятся в одно-однозначном соответствии. Например, фонологическое слово, обозначаемое в нормальном орфографическом представлении как down, реализует по крайней мере два грамматических слова (ср.

Может показаться, что рассуждения в этом разделе далеки от практических соображений. Это не так. Именно достаточно отвле­ченный подход к изучению языка, опирающийся на разграничение между субстанцией и формой, обусловил более глубокое понимание исторического развития языков, чем это было возможно в XIX в., и привел позднее к построению более исчерпывающих теорий отно­сительно структуры человеческого языка, его усвоения и исполь­зования. И такие теории были приложены к сугубо практическим целям: в разработке более эффективных способов обучения языкам, в построении лучших систем телекоммуникации, в криптографии и в конструировании систем для анализа языков посредством ком­пьютера. В лингвистике, как и в других науках, абстрактная теория и ее практическое применение идут рука об руку; однако теория предшествует практическому применению и оценивается независи­мо, способствуя более глубокому пониманию предмета своего иссле­дования.

2.3.