Заключение

Еще совсем недавно в отечественной историографии консерватизм воспринимался исключительно как идеология реакционного и регрессивного характера. Такая трактовка этой великой идеологии привела к тому, что искусственно из исследовательского поля был исключен ряд важных исторических и историографических проблем.

Консерватизм - это сложная система, включающая в себя широкую совокупность взглядов и принципов определенного толка. В отличие от либерализма и социализма он наиболее сложно поддается точному описанию и полной характеристике. Политический консерватизм многолик и его проявления зависят от конкретных исторических условий. Это связано с тем, что консервативные идеи всегда формируются и кристаллизуются в ответ на конкретные вызовы. Политический консерватизм возникает как реакция на перемены в общественно-политической жизни общества и стремится взять их под свой контроль.

Следует признать, что все попытки классификации консервативной политической мысли «долгого девятнадцатого столетия», в частности австрийской и чешской, оказались несостоятельными. Теоретические построения находят лишь отдаленные отклики в реалиях политической жизни того времени. В идеологических воззрениях старочехов и исторического дворянства в конце 80-х гг. ХIX века – начале ХХ столетия можно обнаружить как черты романтического (признание необходимости сословного общества, уважение принципа историзма, а как следствие - приверженность государственной исторической программе), либерального (они выступали за гражданские свободы, верховенство закона), прагматического (лояльность монархии, императору и Вене),

реформистского (признание необходимости реформ как инструмента сохранения стабильности в обществе) свойства. Следует при этом учитывать, что у ряда теоретиков и исследователей эти критерии стали основой для выделения самостоятельных типов консерватизма, его специфических моделей.

С нашей точки зрения, можно достаточно убедительно говорить о классическом консерватизме конца XVIII – первой половины XIX вв. Он сформировался как реакция на Французскую революцию и противостоял идеологии Просвещения и либерализму. Политический консерватизм второй половины XIX – начала XX вв., руководствуясь прагматизмом, признал либеральные принципы парламентаризма и политического плюрализма. Именно этот «прагматический консерватизм» труднее всего поддается какой- либо классификации и типологизации.

Если рассматривать чешский политический консерватизм как составную часть европейской консервативной мысли, то следует согласиться с тем, что его основы в целом совпадают с западноевропейским консерватизмом того времени. Тем более что в Чешских землях консервативная идея появилась опосредованно, под влиянием немецкоязычной литературной и философской традиции. Причем первыми ее восприняли представители высших слоев общества - дворянство.

До середины XIX века консерватизм австрийского и чешского дворянства развивался в духе идей романтизма. Его установки не были политически оформлены. Кристаллизация политического консерватизма с ярко выраженным прагматизмом началась во время и после революции 1848- 1849 гг. Тогда дворянство лишилось части своих привилегий, было напугано ростом национальных противоречий. Стремясь не допустить нового всплеска социальной напряженности и сохранить свое влияние, дворянство постепенно признает некоторые принципы политического либерализма. В

свою очередь, часть аристократии начинает видеть залог стабильности австрийского государства и предотвращения роста национализма в признании государственных исторических прав народов, его населяющих, в том числе в государственной исторической программе чешских национальных политиков.

Консерватизм в чешских условиях как политическая идеология оказался не менее гибким и чувствительным к изменениям в общественно- политической жизни Габсбургской монархии, чем, например, либерализм.

Чешские консерваторы отличались тем, что не рассматривали свою политику как совершенный проект, который может решить все насущные общественно-политические, экономические или культурные проблемы. Они видели в ней инструмент, способный на время стабилизировать положение общественных дел на основе духовных универсальных христианских ценностей. Воспринимать политику, историю, прогресс, историческое развитие, нацию как судью в последней инстанции, по мнению консерваторов, ошибочно. Естественно, что, например, социализм, который считает возможным достичь идеала с помощью определенной политической практики, являлся неприемлемой для консерваторов идеологией.

Таким образом, чешский консерватор XIX века, это, прежде всего, политический скептик и прагматик, который не ищет простых решений и не доверяет утопическим и радикальным идеям.

Что касается внутренней сущности Национальной партии, то изначально она, в отличие от исторического дворянства, в своих программах опиралась

на идеи классического либерализма в широком толковании этого понятия и с учетом его особенностей в чешской общественной мысли XIX века. Однако такие факторы, как активное сотрудничество с историческим дворянством и особенно отказ от пассивной оппозиции, вхождение в так называемый

«железный круг правых» сил Цислейтании, предопределили постепенное перемещение старочехов на правый фланг политического спектра Чехии. Именно этот умеренный консерватизм, основным содержанием которого являлся прагматизм, и позволил старочехам с 1848 года и до 1891 года стоять во главе чешской политики, чешской нации.

Основой практического наполнения чешского консерватизма была государственная историческая программа. Она сформировалась не сразу и прошла несколько стадий в своей эволюции. На начальном этапе, особенно во времена «Весны народов», лидеры чешской национальной политики опирались в своих рассуждениях на естественное право и считали своей главной задачей достичь равноправия чехов и немцев путем создания автономных национальных единиц в составе перестроенной на федеративной основе монархии Габсбургов. В 1860-е гг. сначала под влиянием исторического дворянства, а затем вследствие конституционных экспериментов Вены, когда пришло осознание неосуществимости этих замыслов, Национальная партия видела благо чешской нации в реализации исторических прав земель Чешской короны на основе принципа исторических индивидуальностей.

Политическая практика 70-80-х гг. XIX века показала невозможность осуществления этих замыслов, чешские консерваторы добиваются лишь частичных уступок от Вены в решении «чешского вопроса». В 90-е гг. историческое дворянство фактически отходит от исторической программы и ставит интересы дворянского сословия и государства на первый план. В свою очередь, старочехи выдвигают в качестве главной задачи решение языкового вопроса, что говорит о частичном возврате к идеям естественного права.

Консервативный характер старочешской партии не позволял ей меняться так же быстро, как шли изменения в чешском обществе. Старочехи не успевали идти в ногу со временем и не создали массовой политической партии. Национальную партию, наравне с Партией консервативного велькостатка, можно отнести к так называемым элитарным организациям. Выставляя себя защитниками всего народа, всей нации они представляли лишь часть общества, в то время как большинство не было допущено к участию в политической жизни. Именно поэтому для чешских консервативных партий было характерно отсутствие развернутой партийной структуры и программы, узость социальной базы.

В 1889-1891 гг. наступил не только идеологический и политический кризис Национальной партии, но и всего консервативного лагеря в целом.

Одним из новых явлений, с которым пришлось столкнуться чешским консерваторам, стал национализм. Он отчетливо заявил о себе во все возрастающих чешско-немецких противоречиях. Пытаясь восстановить свой политический вес, старочехи при активной поддержке исторического дворянства идут в 1890 году на компромисс с немецкими либералами и заключают с ними протокол о взаимоотношениях – Пунктации. В целом можно полагать, что Венские соглашения могли иметь положительные последствия и стать шагом на пути урегулирования чешско-немецких противоречий. Однако это могло произойти только при проявлении Веной и заинтересованными сторонами сильной политической воли. Особый интерес эти договоренности вызывали у исторического дворянства. Ведь во многом целью их заигрывания с чешскими национальными силами было стремление

создать условия для сохранения своего особого положения в Чешском королевстве и в империи в целом.

Следовательно, трудно говорить о Пунктациях, как о документе, который не учитывал чешские пожелания. Однако его нельзя рассматривать и как основу для урегулирования всех чешско-немецких противоречий. Сами Пунктации не декларировали полного разделения Чехии на немецкую, чешскую и двуязычную части, но могли привести и к такому результату в будущем, став отправной точкой столь неприемлемого для чехов процесса.

Потенциал Пунктаций все-таки был положительным. Однако вместо основы для укрепления консерваторов на чешской политической сцене, они обернулись, прежде всего, против Национальной партии. Венские договоренности для чешского общества оказались показателем консервативного и элитарного характера старочехов, их приверженности к старым методам ведения дел, слабого ориентирования в политической ситуации.

1891-1894 гг. стали одним из сложнейших периодов в жизни чешских консерваторов. Если вначале старочехи старались действовать совместно с историческим дворянством, то после 1892 года, когда консервативный велькостатек пошел на поводу у правительства в вопросе реализации Пунктаций, фактически произошел распад консервативного лагеря. В то же время разлад происходил и внутри Национальной партии и Партии консервативного велькостатка. Руководство старочехов старалось реформировать партию и внесло в свою программу новые требования,

касавшиеся социальных вопросов, о включении которых ранее не шло даже речи. Конечно, эти меры нельзя рассматривать как коренные изменения в политическом сознании старочехов. Вместе с тем они свидетельствуют пусть и о робкой, но готовности встать на путь обновления партии. Историческое дворянство в новой для себя политической ситуации все больше искало опоры в лице Вены. Оно не считало возможным идти на сотрудничество с радикально настроенной Национальной партией свободомыслящих. Именно радикализм младочехов и тот факт, что старочехи вплоть до 1895 года имели представительство в сейме, позволял им какое-то время проводить единую политику с историческим дворянством. В то же время усилившиеся в обществе к концу XIX века националистические тенденции все больше пугали представителей дворянства. Для них главным становится вопрос об объединении усилий всех его группировок для стабилизации внутриполитической ситуации в Австро-Венгрии.

1895 год стал новым рубежом в чешской политической жизни и чешских консерваторов в частности. Выступив в 1894 году с новой программой, партия младочехов встала на путь конструктивной оппозиции к австрийскому правительству, начала так называемую «поэтапную политику», которая означала поиск компромисса между чешским политическим представительством и центром. Новый курс Национальной партии свободомыслящих - «позитивная политика» - позволил чешским консерваторам вернуться к активной политической деятельности. Постепенно в Национальной партии свободомыслящих берет верх все более сдержанный, понятный консерваторам, взгляд на политический процесс. С одной стороны, это привело к созданию совместного фронта со старочехами и историческим дворянством, с другой - к дальнейшей дифференциации чешского политического лагеря. Радикализация общественно-политической жизни в Цислейтании вызывала естественную защитную реакцию среди консервативного дворянства, которое видело свое спасение в объединение усилий с конституционалистами.

В то же время, следует признать, что именно начало сотрудничества с Веной стало отправным пунктом кризиса и младочешской партии. Это привело к размежеванию в ее рядах. Радикальные группы и целые фракции, существовавшие в партии в последнее десятилетие ХIХ века, стали создавать свои независимые организации. В свою очередь умеренно настроенные младочехи постепенно переходят в стан консерваторов.

Попытка создания единого национального блока чешских партий стала одной из главных наработок в политической практике старочехов начала XX века. Это выразилось в том, что они стремились играть роль посредника между политическими объединениями, которые недавно вышли из Национальной партии - младочехами, аграриями, католическими партиями – и которые своими глубинными корнями были неразрывно с ней связаны.

Чешские консерваторы в начале XX века столкнулись с новыми политическими реалиями. Старочехам удалось преодолеть внутренний разлад в партии, но стать весовым игроком на политической сцене Чехии они уже не смогли. В то же время им удалось объединить свои усилия с младочехами, которые фактически перешли на умеренные и консервативные позиции, и занять второе место среди чешских партий на выборах в рейхсрат в 1907 году.

В начале XX века среди чешских консерваторов все более усиливается тенденция к реформизму, что стало очередным проявлением политического прагматизма. Причем этот процесс касался не только их внутреннего партийного устройства, но и политической концепции. Приходит четкое осознание того, что следует не только придерживаться заветов старшего поколения консерваторов 60-70-х гг. XIX века, но переосмыслить и обогатить их наследие, учитывая веяния эпохи. При этом их стремление вдохнуть новое содержание в консервативные установки стало лишь запоздалой реакцией на перемены в общественно-политической жизни государства и не смогло спасти чешские консервативные силы от полного политического коллапса.

Реформированный в духе Гарраха консерватизм пытался с учетом изменившейся политической обстановки внести коррективы в свою старую программу и, в известной мере, соединить государственное историческое и естественное право. Однако при этих построениях не учитывалось такое обстоятельство, как глубокие национальные противоречия, которые проникли в жизнь Чешских земель и всего австрийского государства. В то же время следует подчеркнуть, что некоторые из реформистских идей, особенно тезис Альбина Брафа о необходимости реализации

«экономического возрождения», имели большое значение для чешской политической и экономической мысли начала XX века.

Следует признать, что это стало большой победой чешского политического консерватизма того времени. Он смог почувствовать высокие социальные запросы чешского общества и предложить свои модели решения социально-экономических проблем. Безусловно, они работали на дальнейшую перспективу развития чешской политической культуры и чешской нации. Чешские консерваторы оставили после себя значительные плоды многолетней деятельности. Им удалось заложить в людях глубокое понимание значения прошлого, патриотизма, культуры, образования и политического реализма. Их заслугой стал и бесспорный социальный, экономический и культурный подъем Чехии во второй половине XIX – начале XX вв., что положило основы для самостоятельности этой провинции.