§ 2. Идеи реформизма в чешском консерватизме начала XX века: Альбин Браф и Ян Гаррах

Бурные перемены в политической жизни Цислейтании, продолжающееся дробление чешских национальных сил и их неудачи на политической сцене, приводили чешских консерваторов к мысли о необходимости переоценки и модернизации своих идеологических установок.

За несколько десятилетий доктрина фактически потеряла свое первоначальное наполнение. Невозможность реализации на практике идей единства земель Чешской короны (а старочехи и консервативное дворянство не раз сами нарушали его, достаточно вспомнить «Фундаментальные статьи» или Пунктации, содержание которых касалось только Чешского королевства), реорганизации монархии на основе государственно- исторических индивидуальностей или государственно-исторических единиц, придания чешскому языку равного статуса с немецким, расширения полномочий сейма - все это вело к поиску новых начал, которые были бы созвучны помыслам чешского народа.

Они ни в коем случае не должны были поставить под сомнение идеалы государственно-исторической программы. Основные политические задачи следовало сформулировать так, чтобы ее реализация позволила чешскому народу достигнуть такого уровня общественного развития, при котором мечта нескольких поколений чехов стала бы реальностью. Требовались немалые усилия, чтобы этот поворот был одобрен чешскими консервативными кругами.

Среди старочехов мысль о необходимости модернизации идеологических установок активно продвигал Альбин Браф, поддержанный реформистским крылом Национальной партии, прежде всего Карелом Маттушем и Индржихом Шольцем. Как уже говорилось, свои политические взгляды Браф сформулировал в «Письмах политического еретика»709 в 1902 году.

В начале своих размышлений Браф был вынужден объяснить своим сторонникам, что фактически у них не было полноценной политической программы. Он писал, что политические документы такого рода выполняют свою функцию только в том случае, если в них четко сформулированы основные цели. Однако они формируются в зависимости от определенных обстоятельств, прежде всего, учитывают перемены в политической жизни государства и поэтому должны подвергаться своевременной ревизии710. Браф дал ясно понять, что сама по себе политическая программа не несет в себе никакой ценности, какие бы благие идеи она не провозглашала, если не отвечает веяниям времени. В противном случае невозможность реализации этих установок ведет к полной дискредитации даже самых высоких идей.

Политически активным чехам было понятно, что в условиях того времени требования о признании за чешским языком статуса языка внутреннего делопроизводства, а тем более реализация государственной программы Палацкого-Ригера, сформулированной в 1868-1871 гг., были невозможны. Браф подчеркивал, что цели Национальной партии не менялись уже более сорока лет, между тем старочехи впустую тратили силы для их достижения. Необходимо было признать этот факт и найти причину неудач711.

709 Braf A. Listy politickeho kaciře // Braf A. Život a dilo. D. V. Vybor stati z politiky a samospravy. Praha, 1924. S. 5-72.

710 Ibid. S. 5.

711 Ibid. S. 7-8.

Браф приходит к выводу, что политический либерализм Палацкого и Гавличека, «идеал конституционной политики», который затем проповедовал Ф. Л. Ригер, изжили себя. Современные политические условия требовали нового поколения политиков – квалифицированных и компетентных. Политик подчеркивал, что международные отношения все больше завязаны на развитии экономики, поэтому политики должны быть специалистами в национально-экономических вопросах712.

Браф настаивал на том, что политические идеалы без доли скепсиса не живут долго: «все партии, все политические лозунги имеют лишь относительное действие, они обусловлены временем, местом и насущными потребностями народа». Соответственно те политические партии, которые вовремя не осознают необходимость трансформации своих взглядов с учетом меняющейся политической ситуации, могут исчезнуть713.

Довольно скептически Браф относился к парламентской форме

правления. Он полагал, что конституционализм сам по себе не является гарантом стабильности и успешного развития государства. По его мнению, никакая политическая модель, будь-то конституционная монархия, централизованное государство, республика или федерация не являются идеальными. Существование той или иной формы правления и ее обоснованность зависят от конкретных условий и обстоятельств, а ее жизнеспособность - от конкретного наполнения и политической практики714.

Таким образом, критика Брафа касалась как самой сути парламентского

строя, так и представлений о нем. Он подчеркивал, что чехи отстаивали принцип автономизма, но у них не было достаточно возможностей для его

712 Ibid. S. 11.

713 Ibid. S. 17.

714 Ibid. S. 19.

реализации715. В целом политик выступал за прагматическое равновесие между центральной властью и земской. По его мнению, основные направления развития экономики и социальные функции государства должны находиться в руках центра, местная власть должна решать лишь специфические для своей территории проблемы716.

Говоря о местном самоуправлении, Браф исходил из того положения, что «вопросы государственной деятельности и вопросы функционирования территориальных корпораций внутри страны» кардинально не различаются по своей природе717.

Критическому анализу подверглась государственная историческая программа – основа чешской политики, начиная с 60-х гг. XIX века. В отличие от большинства своих единомышленников, Браф отверг ее наполнение в духе исторического права. Он вновь возвращался к анализу идеи Франтишека Палацкого, высказанной еще в 1848 году. Он соглашался с тем, что равноправие народов и возможная федерализация империи Габсбургов должна осуществляться на основе принципа естественного права. В контексте начала XX века тем самым он сближался с социальными демократами и реалистами.

Более того, в идее государственного права, как в естественной, и особенно исторической интерпретации, Браф увидел источник деморализации чешского общества рубежа веков. Из основополагающей цели чешской элиты эта доктрина превратилась в красивый лозунг в борьбе политических партий719. Политик прекрасно отдавал себе отчет в том, что в его время реализация государственной исторической программы не была

715 Ibid. S. 23.

716 Ibid. S. 29.

717 Ibidem.

718 Ibid. S. 33.

719 Ibid. S. 34.

возможна. В то же время, ограждая себя от упреков со стороны ревнителей исторического права, он указывал на существенную разницу между этой убежденностью и полным отказом от высокой цели720.

Браф подчеркивал, что современное состояние экономики, в частности сельского хозяйства и промышленности, слабо развитая отрасль торговли, малообразованность промышленников и другие социально-экономические факторы откладывают на будущее решение проблемы «собственного отечества» для чехов. По его мнению, все усилия чешской политической элиты следовало направить на внутреннюю работу в области культуры, образования и экономики.

Одним из самых актуальных направлений было «экономическое возрождение». Браф призывал чешских политиков осознать, что для Чешских земель более актуальны не автономистские, языковые и государственно- правовые проблемы, - перед ними стоит задача собственными силами усилить экономический потенциал Чехии721. Лидер старочехов подчеркивал, что равноправие народов не может существовать лишь на бумаге, оно должно быть подкреплено мощным духовным и экономическим тылом. Изменить ситуацию можно было лишь путем мобилизации всех сил чешского народа722. В этой связи в первую очередь следовало преодолеть апатичность старочешского большинства и сформировать из него ядро чешских консервативных сил.

«Экономическое возрождение», по мнению Брафа, должно было стать продолжением «культурного возрождения» чешского народа. Таким образом, чешский народ мог встать на один уровень социально-экономического развития с немцами в Чешских землях. Браф подчеркивал, что чешское национальное Возрождение не завершилось. Он разделил его на три этапа: литературный (развитие чешского языка и культуры с конца XVIII века),

720 Ibid. S. 35.

721 Ibid. S. 63.

722 Ibid. S. 68.

политический (формирование чешской политической программы, начиная с середины XIX века) и национально-экономический, который являлся логическим продолжением двух предыдущих периодов и должен был стать венцом национального Возрождения723.

Политик обращал внимание на то, что среди чехов много талантливых

исполнителей, но мало настоящих предпринимателей, организаторов. Поэтому перед чешским народом стояла актуальная задача воспитания духа предпринимательства724. Браф сформулировал идею чешского экономического национализма, цель которого заключалась в совершенствовании социальной структуры общества по образцу европейской модели. При этом он был убежден, что высшие слои общества в эпоху подъема промышленности формируются в основном из капиталистов.

Не удивительно, что в его видении лозунг Палацкого «Свой к своему!» имел важное экономическое значение. Чехи должны были поддерживать чешского производителя и национальное производство (т.е. «основанное на чешском капитале и находящееся в чешских руках»). Было необходимо создавать условия для того, чтобы чешская рабочая сила не нуждалась в поиске работы у немцев в приграничных районах, не уезжала в Вену или даже в Америку. Браф считал, что чех должен суметь «прокормить себя на собственной земле»725. Однако он опасался, что этот лозунг и далее будет использоваться для разжигания межнациональной вражды, тогда как этот призыв предполагал усиление ответственности чехов за свое будущее. В то же время Браф подчеркивал, что в экономическом возрождении чехов заинтересованы не только они сами, но и вся Австрия726.

Социально-экономическая программа Брафа весьма обширна. В этих

вопросах политик исходил из главенствующей тогда среди представителей буржуазии идеи о том, что интересы слоя предпринимателей и рабочего

723 Braf A. Narodohospodařske potřeby česke. Přednaška dne 10. Prosince 1904 ve Dvoře Kralove n. L. // Braf A. Život a dilo. D. IV. Rozlične stati. Praha, 1923. S. 169.

724 Ibid. S. 173-174.

725 Ibid. S. 174-177.

726Braf A. Česke a německe «Svůj k svemu» (1909) // Braf A. Život a dilo. D. IV. Rozlične stati. Praha, 1923. S. 210.

класса едины. Чем интенсивнее развивается капиталистическое общество, тем больше у него возможностей для улучшения жизни трудящихся. Именно поэтому Браф призывал к развитию в чешском народе духа предпринимательства, воспитанию класса успешных предпринимателей, которые и смогут решить социальные проблемы. В своих статьях Браф поднимал вопросы о введении обязательного страхования рабочих и расширении пенсионного обеспечения как средств борьбы с бедностью. Причем он считал возможным осуществлять страхование не только за счет налогов, которые платили сами рабочие, но и за счет взносов предпринимателей727. В реализации этих социальных установок он видел,

прежде всего, «средство морального воспитания народа»728.

Позиция Брафа по языковой проблеме строилась, исходя из его политических и социально-экономических убеждений. Он считал, что чешская политика должна остановиться на достигнутом результате в том, что касается языкового равноправия (т.е. на Штремайеровых распоряжениях). Он отказывался от неуспешного продолжения экспериментов, такие как распоряжения Бадени, так как они лишь отнимали силы и время у чешского народа. Он отмечал, что следует заняться новыми для себя направлениями, а не бесконечно играть в политические игры с немцами и Веной.729

В истории чешской политической мысли второй половины XIX века

вопросы внутреннего устройства Австрийской монархии, а позднее Австро- Венгрии, самым тесным образом переплетались с проблемой внешнеполитического курса монархии. Поэтому Браф не мог обойти и этот круг проблем.

В вопросах внешней политики он в основном следует заветам Гавличека и Палацкого. Браф был уверен, что чехи как никогда прежде должны приложить все усилия для укрепления внешнеполитических позиций

727 Braf A. Almužna a mzda // Braf A. Život a dilo. D. III. Vybor stati z hospodařske a socialni politiky. Praha, 1923. S. 144-145.

728 Ibid. S. 146.

729 Braf A. Listy politickeho kaciře // Braf A. Život a dilo. D. V. Vybor stati z politiky a samospravy. Praha, 1924.

S. 46

Австро-Венгрии и прекратить порицать конституционный строй австрийского государства730. Главную угрозу для чешской государственной идеи политик видел в возрастающем пангерманизме и внешней политике Германии, ведущей к кровопролитной войне между великими державами.

Браф отдавал себе отчет в том, что следствием военного конфликта может стать распад Австро-Венгрии и создание независимого чешского государства. Такой сценарий развития событий он считал нежелательным в том смысле, что он был бы лишь волей случая, чего чешская политика допустить не должна. Браф подчеркивал, что чехи не должны надеяться на помощь извне – ни от Франции, ни от России, поскольку внутриполитическая ситуация во Франции неустойчива, ее общество деморализовано, а Россия, как и другие великие державы, борется лишь за

мировое господство и ей неведом «национальный панславизм»731.

Таким образом, Браф стоял на той твердой позиции, что существование самостоятельного чешского государства не подкреплено ни экономическим фундаментом, ни политическими предпосылками. Только в рамках монархии Габсбургов Чешские земли могли выполнить свою историческую миссию.

Размышления Альбина Брафа имели важнейшее значение для чешской консервативной мысли начала XX века. В них не следует усматривать отказ от государственной исторической программы или поддержку «поэтапной политики» Кайзла-Крамаржа. Заслуга этого деятеля состоит в том, что он трезво оценил положение чешского народа в империи на рубеже XIX-XX вв. и фактически призвал к ежедневной работе во всех областях жизни на благо чешского народа, сближаясь тем самым с идеологами реализма. Важно было сосредоточиться не на реализации отдельных требований, а на работе по всему фронту на будущее.

730 Ibid. S. 47-48.

731 Ibid. S. 49. Подробнее об идеи славянской взаимности в XIX веке и ее отражении в чешской культуре см.: Ненашева З. С. Идейно-политическая борьба в Чехии и Словакии в начале XX в.: Чехи, словаки и неославизм, 1898–1914. М., 1984 ; Slovanstvi a česka kultura 19. stoleti. “Slavme slavně slavu Slavov slavnych”. Sbornik přispěvků z 25. ročniku sympozia k problematice 19. stoleti, Plzeň, 24.–26. unora 2005. Praha, 2006.

Следует признать, что Браф смог обогатить опыт предыдущих поколений: в естественном праве базовым был принцип равных возможностей чехов с немцами в реализации своих потребностей в области культуры и экономики. И если «культурное возрождение», по его мнению, фактически состоялось, то на новом этапе требовалось «экономическое возрождение», которое бы в дальнейшей перспективе создало крепкую основу для реализации государственной исторической программы в рамках монархии Габсбургов.

Новые политические реалии, которые во многом расшатывали всю систему Австро-Венгерской монархии пугали и представителей консервативного велькостатка. Некоторые из них, как известно, перешли на крайне консервативные позиции. Как правильно отметил чешский историк Милан Главачка, положение исторического дворянства после 1900 года было непростым, а его атрибуты не соответствовали веянию эпохи. Отдаление дворянства от национальных сил Чехии привело к тому, что консервативная политическая мысль велькостатка становилась все более элитарной, недемократической, неславянской. При этом она носила антицентралистcкий, патриотический и национально неокрашенный характер. Сильная связь с предыдущей традицией дополнялась страхом перед новым проявлением

«гусизма» в чешском обществе732.

Среди исторического дворянства были и те, кто призывал к некоторому пересмотру и модернизации их программы733. Более полно и четко смог сформулировать эту точку зрения Ян Гаррах. С его именем связано появление новых направлений в политической мысли консервативного дворянства.

732 Hlavačka M. Starorakousky konservatismus a počatky česke konservativni politiky. Per aspera ad astram anebo naopak? Přednaška z konference "Dvě stě let konzervatismu v Českych zemich". 11.02.2004. URL: http://www.konzervativnistrana.cz/nazory/nazory-odjinud/odjinud/article/starorakousky-konservatismus-a-pocatky- ceske-konservativni-politiky.html (дата обращения: 02.05.2013).

733 В этой же статье Милан Главачка цитирует брошюру неизвестного автора-консерватора. В ней тот писал:

«Я верю в то, что однажды социальная демократия придет к власти, но я не верю, что она сможет когда- нибудь реализовать свою программу». Социальную напряженность в обществе, по его мнению, должны были уменьшить реформы и повышение уровня образования населения.

В своих многочисленных выступлениях в палате господ, а также в статьях на страницах журнала «Политик» он выступал за создание новой консервативной партии, идеологической основой которой должна была стать идея «австрийского патриотизма». Однако акцентирование внимания на этом тезисе ни в коем случае не означало отход от требований реализации государственных исторических прав Чешских земель. Ян Гаррах лишь расширил их понимание до масштабов всей империи.

Новая партия, о которой говорил и писал чешский дворянин, должна была отстаивать ряд требований734. Прежде всего, это предоставление широкой самостоятельности коронным землям. Ян Гаррах предлагал реформировать конституцию в целях реализации их прав, провести справедливую реформу избирательной системы выборов в земские сеймы и увеличить их финансовую самостоятельность. Все эти меры были направлены на реализацию государственно-исторических прав Чешских земель.

Вторая группа установок касалась решения национального вопроса. Ян Гаррах говорил о необходимости защиты интересов и прав национальных меньшинств в Австрии. Для этого, по его мнению, было необходимо провести перепись населения по основному критерию – родной язык735. Лишь на этой основе можно было бы выявить реальный национальный состав населения. При этом, чтобы сохранить единство империи, языком центральных органов управления и армии должен был оставаться немецкий язык. В свою очередь все земские языки в обязательном порядке следовало преподавать в средних школах.

Третий блок вопросов, о которых говорил Гаррах, касался поиска идеи, которая должна была сплотить народы монархии. Такой объединяющей идеологией был «австрийский патриотизм». Чешский консерватор верил, что только сильная Австрия может обеспечить стабильное развитие всех ее

734 Politik. 29.09.1900.

735 В Австро-Венгрии перепись населения велась с учетом языка обихода.

земель. Для этого было необходимо максимально использовать административные возможности австрийского управления, улучшать положение рабочих, поддерживать религиозное воспитание населения, а также бороться с внутренними и внешними врагами Австрии. Таким образом, Гаррах прекрасно понимал, что государство должно повернуться лицом к трудящимся, а не отдать их в руки «врагов» государства, т.е. социалистов и революционеров.

Главное препятствие в реализации предлагаемой программы Гаррах видел в системе Австро-Венгерского дуализма. В этом отношении политик придерживался установок консервативного дворянства конца 60-х гг., когда данная система только формировалась. Он сравнивал Австро-Венгерскую монархию с сиамскими близнецами, тем самым подчеркивая ее нежизнеспособность736.

Современную ему ситуацию в Австро-Венгрии он описывал так: немцы

устремляют свои взгляды на север и запад, итальянцы на юг, а венгров интересуют только собственные интересы737. Государственный организм, по его мнению, могла бы оживить «свежая славянская кровь», которая заинтересована в расцвете монархии Габсбургов. Прежде всего, Ян Гаррах уповал на славян Цислейтании - чехов и поляков, которые в отличие от других славянских народов (особенно, русин и словаков), проживающих в венгерской половине монархии, находились в более выгодном положении. Объединившись, чехи и поляки, как он считал, могли с большим успехом противостоять венгерским устремлениям к развалу империи738.

В сочинении он указывает, что централизация монархии началась в

1804 году и завершилась в 60-е гг. XIX века. Ее вершиной стала Февральская конституция, которая привела к попранию исторических прав земель и внутриполитической борьбе739. Как уже отмечалось, политик критиковал

736 Stenographische Protokolle über die Sitzungen des Herrenhauses des osterreichischen Reichsrathes. XVII Session, 17.03.1901.

737 Politik. 21.10.1902.

738 Politik. 29. 04.1903.

739 Harrach J. Osterreichs Heil. Gedanken eines osterreichischen Patrioten. Zweite Auflage. Prag, 1905. S. 23.

дуализм, который поставил в неравное положение «доминирующие» нации – немцев и венгров с остальными народами монархии. Потому он рассматривал дуализм как переходный этап на пути к федерализации монархии. При этом одним из первых шагов в этом направлении должна была стать коронация императора коронами всех земель, входивших в империю, поскольку ее народы должны были быть равноправными, в том числе и с точки зрения государственного исторического права.

Кроме того, Гаррах не раз подчеркивал, что именно дуализм разрушает государство изнутри. После разделения монархии на две половины сложилась парадоксальная ситуация: в Транслейтании, где славяне имеют более слабые позиции, укрепляются венгры, в Цислейтании, где поляки, чехи и югославяне имеют государственные исторические права, немцам намного сложнее установить свою гегемонию. Борьба между немцами и славянами ослабляла австрийскую часть монархии, чем активно пользовались венгры. Поэтому центр, по мнению Гарраха, должен был отказаться от антиславянской позиции и, наоборот, сделать все для развития славян, которые являются главной опорой империи. Гаррах даже высказывал мысль о том, что впоследствии все балканские народы должны были бы объединиться с Австрией в форме конфедерации740.

Угрозу для единства и сохранения империи, Гаррах видел во

внешнеполитическом векторе Австро-Венгерской монархии. Ориентацию на Берлин он считал ошибочной. Австрии следовало обратить свой взгляд на Восток и стать «восточной империей» в Европе. Политик подчеркивал, что именно славяне монархии и ее союзник Россия не допустили разрушения государства в 1848 году. Однако их подвиг не был оценен. Они не получили никаких привилегий, а наоборот были унижены. Россия же была обманута Веной в период Крымской войны, хотя, по мнению графа, никогда не была врагом Австрии, а, наоборот, являлась ее естественным союзником. Австрия, по мнению Гарраха, должна была брать пример у России, продвигать свои

740 Ibid. S. 17-18.

интересы на Балканах и осуществлять там свою освободительную миссию среди славянских народов, иначе она будет поглощена Германской империей.

В доказательство того, что Австрия не являлась немецким государством, Гаррах приводил данные статистики, по которым из 47 млн. населения Цислейтании 21 млн. составляли славяне. Причину «политического запустения» среди славян он видел, прежде всего, в позиции славянской элиты, которая отдалилась от интересов своих народов741. Единственным исключением Гаррах считал Галицию, где интересы дворянства и польского населения совпадали.

В отличие от многих современных ему политиков он выступал за развитие национального самосознания народов: «Национальность и религия

– это моральный фундамент здания государства», - пишет Гаррах742, а

отрицание национального принципа – это следствие централизаторского фанатизма. Таким образом, граф приближался к той точке зрения, что государственные исторические права земель должны сочетаться с национальными правами народов. Будущее консервативной политики Ян Гаррах связывал с чешским национальным движением. С учетом национальных требований он смог реформировать государственно-правовую программу чешского консерватизма, дополнив ее, кроме всего прочего, идеей австрийского патриотизма.

Однако идея естественного права, или иными словами национального права, мало сочеталась с государственно-правовой программой. Под угрозу ставилось существование Австро-Венгрии. К концу века стало очевидно, что доктрина исторического права, под которой подразумевался весь комплекс земель Чешской короны, утратила былое содержание. Судьба Чешских земель связывалась только с одним из народов, их населявших, т.е. или с чехами, или с немцами. Такой подход вел к созданию национальных единиц

741 Ibid. S. 10-11.

742 Ibid. S. 20.

в составе монархии, что не входило в планы чешского консервативного дворянства и могло привести к распаду государства. Таким образом, Гаррах пытался с учетом новой политической обстановки внести коррективы в программу чешского политического консерватизма. Однако при построениях не учитывалось такое обстоятельство, как глубокие национальные противоречия, которые проникли в жизнь Чешских земель и всего австрийского государства.

Может показаться, что рассуждения Яна Гарраха дословно повторяют идеи чешских консерваторов 60-70-х гг. XIX века, но это не так. Переиздание и переработка труда почти пятидесятилетней давности была продиктована политической обстановкой начала XX века. Как представитель «молодого» поколения чешского консервативного дворянства, близкого к кругам старочехов, Гаррах понимал, что историческое дворянство фактически отошло от требований государственно-исторической программы и в политической практике проводило линию Вены. Конечно, радикализация общественной жизни сильно настораживала дворянские круги. Аристократия начинала видеть свое спасение в полном подчинении интересам центра.

Гаррах же призывал историческое дворянство вернуться к своим идеалам – реорганизации монархии на основе государственно-исторических единиц, в которых дворянство играло бы роль арбитра в решении национальных противоречий. Для этого он и попытался соединить принципы естественного и исторического права. Считая, что разделение органов местного самоуправления по национальному признаку – политическая необходимость, он не видел в этом никакого препятствия на пути федерализации монархии и реализации в конечном счете идеи государственного исторического права.

Однако, как и Браф, он понимал, что для осуществления этой доктрины необходимо несколько условий. Во-первых, изменение внутри- и внешнеполитического вектора Вены. Во-вторых, объединение консервативных сил на основе идеи австрийского патриотизма. В этих

которые основную свою политическую задачу видели в укреплении австрийской государственности во благо чешского народа. Однако большинство однопартийцев Гарраха в начале XX века сходилось во мнении, что национализм – один из главных врагов монархии, и все более отдалялось от чешского национального политического представительства.

Таким образом, чешская консервативная мысль начала XX века, осознавая необходимость своего реформирования, старалась представить идею государственного исторического права в модернизированном виде, найти такую идеологическую модель, которая бы больше соответствовала изменившимся политическим условиям. В своих рассуждениях чешские консерваторы пытались переосмыслить старые трактовки австрославизма и австрофедерализма как наследия середины XIX века743.

743 О тенденции реформизма в чешском консерватизме также см.: Барсуков Н. С. «Чешский вопрос» в чешской консервативной мысли на рубеже XIX-XX вв. // Международная жизнь. 2014. № 8. С. 168-176.