§ 5. Правовой статус "личных трофеев"

Под "личными трофеями" обычно понимаются не только культурные ценности, но и другие предметы, вывезенные непосредственно из одной страны в другую участниками военных действий.

--------------------------------

<1> См.: Николас Л. Указ. соч.; Аксенов В. Указ. соч.

Вывоз культурных ценностей в годы Второй мировой войны, организованный нацистской Германией и ее союзниками, сопровождался индивидуальными грабежами и хищениями, осуществляемыми не только из советских музеев и библиотек, но и из числа вывозимых гитлеровцами в организованном порядке сокровищ. Наиболее ярким примером последнего рода оказалось похищение флорентийской мозаики <1> и комода из Янтарной комнаты. По иронии судьбы только эти два подлинных предмета в результате кражи оказались спасенными.

--------------------------------

<1> Это изображение, сюжетом которого была аллегория "Осязание и Обоняние", присвоил некий офицер Ахтерман, который сумел переправить мозаику в Германию.

Другие примеры дала ставшая легендарной поездка хранителя Павловского дворца Анатолия Кучумова. На пути от Павловска до Берлина он находил ценности не только на складах, на которые они привозились в организованном порядке, но в целом ряде других мест, куда они попали разными путями. В одном из частных домов он нашел стол из дворца, а в кафетерии увидел, как повара используют для замораживания теста две японские чаши XVIII в. из музея Павловска <1>.

--------------------------------

<1> См.: Николас Л.

Что касается так называемых личных трофеев, именуемых некоторыми исследователями как "военные сувениры", то, как известно, после окончания войны солдаты и офицеры армий союзников, в том числе и американские, и советские, вывозили отдельные картины и другие произведения искусства в частном порядке, причем, как отмечалось в литературе, предметы искусства вывозили, как правило, не советские солдаты, а отдельные военачальники. В секретной директиве маршала Г.К. Жукова от 28 сентября 1945 г. предписывалось командованию по линии реки Одер отбирать у военнослужащих, возвращавшихся на Родину, все имущество, которое они везут, помимо перечня, утвержденного июньским Приказом 1945 г. В этот перечень не входили культурные ценности, из чего в литературе был сделан правильный, на мой взгляд, вывод о том, что такой вывоз культурных ценностей в то время не считался законным <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кибовский А.В. Культурные ценности, ввезенные в СССР в результате Второй мировой войны частными лицами и находящиеся на территории РФ: история проблемы, правовые аспекты и перспективы // Трудная судьба культурных ценностей. Берлин; М., 2002. С. 346; см. также: Кнышевский П.Н. Добыча. Тайны германских репараций. М., 1994.

Более сложным представляется моральный аспект проблемы: для тех, кто выжил и дошел до Берлина, - эти трофеи, действительно, были очень важны как память о пережитом, но для последующих владельцев, прежде всего для тех, кто приобрел соответствующие предметы в комиссионных магазинах, а иногда и для наследников участников войны это значение они потеряли.

Попытки предотвратить разграбление произведений искусства американскими солдатами и офицерами были предприняты и со стороны США <1>. Еще в 1944 г. был принят Военный закон N 52, ограничивающий такие действия. Согласно Военному закону от 10 сентября 1948 г. N 53 военному персоналу, покидающему зону оккупации, разрешалось вывозить вещи и предметы домашнего обихода, но запрещался вывоз произведений искусства, представлявших культурную ценность.

--------------------------------

<1> См.: Николас Л. Указ. соч.; Акиньша К. Военные сувениры: случаи хищения культурной собственности солдатами американской армии и действия американского правительства. Судьба военных сувениров в Америке // Трудная судьба культурных ценностей. Берлин; М., 2002. С. 371 - 383.

<2> См.: Акиньша К. Указ. соч. С. 373 - 376.

В отношении так называемых трофеев, под которыми понимаются культурные ценности, вывезенные из Германии не по приказам военного командования и распоряжениям компетентных органов, подход Закона 1998 г. и Постановления Конституционного Суда РФ совпадает с позицией английского суда по известному делу о картине Иоахима Втевала "Святое семейство со святыми и ангелами", которое уже было подробно освещено в настоящей работе (см. гл. 4). Напомним, что картина была, как выяснил суд, вывезена из г. Гота (Тюрингия) советским военнослужащим после ухода оттуда американских войск и вступления Советской Армии, хотя в каталоге от 1 апреля 1992 г. аукциона "Сотбис", куда она была представлена для продажи, она значилась как "полученная в дар А.К. в Германии приблизительно в 1945 г." <1>.

--------------------------------

<1> Sotheby's Old Master Paintings. London, Wednesday 1st April 1992. P. 16.

Ряд юридических проблем возник и в отношении вывоза из Германии Бременской коллекции и особенно ее части, получившей название Балдинской коллекции (по имени капитана В.И. Балдина, спасшего наиболее значительную часть этой коллекции). Прежде чем рассматривать юридические аспекты, касающиеся бременских художественных ценностей, необходимо в самой краткой форме остановиться на фактической стороне.

Бременский музей Кунстхалле (Bremener Kunsthalle) с 1623 г. принадлежит Бременскому художественному обществу (Bremer Kunstverein).

--------------------------------

<1> В ноябре 1991 г. в Бремене на русском и немецком языках была издана "Документация пропавших произведений искусства бременского музея Кунстхалле, вывезенных во время Второй мировой войны", в основу которой, как отмечалось в предисловии, легла информация В.И. Балдина.

<2> Николас Л. Указ. соч. С. 513 - 514.

<3> Бакинцы продавали сокровища из Бремена // Коммерсантъ. 1999. 17 июня.

В США в федеральном суде Манхэттена рассматривалось дело о возвращении некоторых предметов из Бремена.

Как правило, предметом возвращения были отдельные ценности. Исключением стал 101 рисунок. Эти рисунки бывший офицер Советской Армии, пожелавший остаться неизвестным, вывез из замка Карнцов и передал в посольство ФРГ в Москве в марте 1993 г. В 1999 г. они были возвращены в Бремен.

Истории Балдинской коллекции хотелось бы уделить большее внимание. После взятия Берлина в замке Карнцов был размещен штаб инженерно-саперной бригады, в котором служил капитан В.И. Балдин. Об обстоятельствах, при которых капитан В.И. Балдин вывез летом 1945 г. из Германии огромный чемодан с рисунками великих художников (Тициан, Рембрандт, Дюрер, Рубенс, Делакруа, Буше, Коро, Мане, Ван Гог, Тулуз-Лотрек и др.), он сам рассказывал неоднократно и подробно <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кабанова О. Есть у реституции конец // Известия. 2003. 10 марта.

Обнаружив в одной из подвальных комнат замка стопки рисунков в тяжелых паспарту с золотым тиснением, Балдин быстро понял их уникальную ценность и легко определил музейную принадлежность (присутствовал штамп бременского музея Кунстхалле), о чем сразу и доложил начальству. Но начальнику штаба было не до рисунков - машин отчаянно не хватало для вывоза людей. В страшной спешке ночью Балдин рисунки из роскошных паспарту тяжелого бристольского картона и складывал их в огромный трофейный немецкий чемодан. Вместе с армией Балдин добирался до Бреста месяц, попутно выменивая и покупая у солдат рисунки из того же подвала. За один из рисунков он отдал новые хромовые сапоги. Три года Балдин хранил чемодан с сокровищами под кроватью в своей комнате в Загорске, где работал реставратором. А в 1948 г. передал свой уникальный "личный трофей" - 362 рисунка и 2 картины (Дюрера и Гойи) Государственному музею архитектуры на хранение <1>. Из составленной им описи и каталога, изданного затем в Бремене, следовало, что принадлежность коллекции бременскому музею Кунстхалле бесспорна. Об этом однозначно свидетельствовали штампы и надписи на рисунках.

--------------------------------

<1> Беседа с Юлией Балдиной: "Он не позволил себе ни одного рисунка даже оставить на память" // Газета. 2003. 19 марта.

Переходя к юридическим аспектам, надо прежде всего отметить, что ценности хранились в спецхране музея.

Когда в 1963 г. В.И. Балдин стал директором Музея архитектуры, что никоим образом не было связано с находящимися там ценностями из спасенной им коллекции, он, а также руководитель ведомства (Госгражданстроя), в ведении которого в то время был музей (Г.

Имели место также обращения в различное время к П.Н. Демичеву (министру культуры) и Е.К. Лигачеву (секретарю ЦК КПСС). Ответ заявителем был получен лишь от Б.Н. Ельцина.

На письме-обращении В.И. Балдина к Б.Н. Ельцину имеется резолюция от 13 сентября 1991 г.: "Согласен. Прошу проработать вопрос практической реализации предложения. Было бы справедливо и политически верно передать их" <1>.

--------------------------------

<1> В.И. Балдин ознакомил автора настоящей книги со всеми указанными обращениями.

Претензия германской стороны была высказана в письме Г.-Д. Геншера на имя Министра иностранных дел СССР Э.А. Шеварднадзе от 27 марта 1990 г. (поступило из посольства ФРГ в Москве 16 мая 1990 г.). В письме было заявлено, что Федеральное правительство ставит вопрос о скорейшем возвращении 364 оригиналов бременскому музею Кунстхалле как их законному владельцу. Этот же вопрос ставился в Памятной записке германского министерства иностранных дел от 8 июля 1992 г. Вопрос о возврате рисунков в Бремен был поднят германской стороной и на первом заседании Российско-германской комиссии в феврале 1993 г. в Дрездене.

15 - 17 февраля 1993 г. была проведена встреча представителей российской стороны с представителями г. Бремена. В заявлении от 18 февраля 1993 г. было высказано единое мнение сторон "о том, что Бременская коллекция будет возвращена" и что возвращение начнется с возврата Балдинской коллекции летом 1993 г. и должно проводиться поэтапно до завершения в середине 1994 г.

В заявлении от 18 февраля 1993 г. была выражена готовность Бременского художественного общества передать Российской Федерации "в знак благодарности за хранение и возвращение Бременской коллекции" в качестве однократного дара ряд рисунков. Согласно заявлению передача должна состояться после возвращения Балдинской коллекции в Бремен. В заявлении бременской стороной была высказана также готовность оказания технической и финансовой помощи при реставрации комплекса художественно-исторического музея-заповедника в Новгороде, что также представляло несомненный интерес.

"Сбылась моя давняя мечта - рисунки великих мастеров мирового искусства возвращаются "домой", в фонды музея Кунстхалле. Они займут свое место в мировой культуре и цивилизации", - так не без патетики закончил свой документальный рассказ Балдин в мае 1990 г. в телевизионной программе. Но при его жизни коллекцию так и не передали в Бремен. Зато город Бремен сделал В.И. Балдина своим почетным гражданином - за спасение шедевров.

В 1991 г. Балдинская коллекция была передана из Музея архитектуры им. А.В. Щусева на баланс Минкультуры СССР, и в том же году приказом министра эти рисунки были направлены на временное хранение в Эрмитаж для научной обработки и подготовки выставки. Эрмитаж принял эти вещи сначала на временное хранение, затем - на постоянное. Здесь же их показали на выставке "Западноевропейский рисунок XVI - XX веков из собраний Кунстхалле в Бремене". Государственная комиссия по реституции культурных ценностей неоднократно рассматривала вопрос о передаче Бременской коллекции и в 1994 г. наконец постановила "считать возможным возвращение балдинской части коллекции бременского Кунстхалле правительству ФРГ как незаконно вывезенной с территории Германии".

25 февраля 2003 г. Приказом Министерства культуры РФ N 199 из состава государственной части Музейного фонда РФ было исключено 364 музейных предмета, происходящих из собрания бременского музея Кунстхалле, переданных в 1991 г. Министерством культуры СССР на временное хранение Государственному Эрмитажу и ошибочно включенных Государственным Эрмитажем в состав основного фонда музея.

Таким образом, несомненно, что В.И. Балдин спас значительную часть Бременской коллекции, "потому что, если бы не он, ее растащили бы по частям или того хуже, растопили бы ею печки" <1>.

--------------------------------

<1> Ревзин Г. По замкам военного Берлина // Коммерсантъ власть. 2003. 31 марта - 6 апр.

Юридические аспекты сложной проблемы определения судьбы Балдинской коллекции могут быть рассмотрены на основе анализа норм внутреннего законодательства, договоров и соглашений России.

Напомним, что в двух двусторонних Соглашениях, заключенных СССР (Россией) с Германией после ее объединения, имеется специальная статья по вопросам взаимного возвращения культурных ценностей (ст. 16 Договора от 9 ноября 1990 г. и ст. 15 Соглашения от 16 декабря 1992 г.). В этих статьях было предусмотрено, что стороны согласны с тем, что пропавшие или незаконно вывезенные культурные ценности, находящиеся на их территории, должны возвращаться владельцам или их наследникам.

Представляется, что предметы Бременской коллекции были вывезены с территории Германии не государством и не на основании постановлений государственных органов или приказов военного командования, а по собственной инициативе отдельными лицами, в том числе и главным образом В.И. Балдиным и другим бывшим офицером Советской Армии, оставшимся неизвестным. В отношении переданных им в посольство культурных ценностей из бременского музея Кунстхалле Министерство культуры РФ выдало разрешение немецкой стороне на вывоз 101 культурной ценности (акварель Дюрера, работы Гойи, Тулуз-Лотрека и других художников). Эти ценности, так же как Балдинская коллекция, были вывезены из бранденбургского замка Карнцов отдельными советскими солдатами и офицерами по собственной инициативе. Установлено, что никаких решений или приказов об их вывозе не принималось. Таким образом, с юридической точки зрения эти художественные ценности Кунстхалле не могут быть отнесены к категории культурных ценностей, которые на законных основаниях были вывезены из Германии.

Аналогичным (в правовом аспекте) был вывоз из Германии шедевра Рубенса "Тарквиний и Лукреция", который до 1942 г. находился в картинной галерее Сан-Суси в Потсдаме. По версии, изложенной коллекционером Владимиром Логвиненко, эта картина находилась в Потсдаме в доме, который был предоставлен офицеру - военному коменданту Бранденбурга. По рассказу его дочери, в доме жила ранее любовница Геббельса, и над ее кроватью висела эта картина. 50 лет она находилась в сложенном состоянии. Когда с нее начала осыпаться краска, дочь офицера продала ее. После смены нескольких владельцев картину (тогда еще никто не знал, что это подлинный Рубенс) приобрел В. Логвиненко <1>. Характерно, что в интервью, данном корреспонденту газеты "Известия" В. Демченко, коллекционер сослался на то, что имеется "решение Конституционного Суда, в котором четко сказано, что ценности, вывезенные из Германии в частном порядке, не являются субъектом (очевидно, он имел в виду - объектом. - М.Б.) Закона о реституции".

--------------------------------

<1> См.: Я картинами не торгую. Шедевры В. Логвиненко // Известия. 2003. 30 сент. 4 октября 2000 г. земельный суд Бранденбурга признал В. Логвиненко законным собственником этой картины и прекратил возбужденное против него уголовное дело. Ранее по запросу немецкой стороны картина была изъята у него Генеральной прокуратурой РФ. Проверка законности требований Германии заняла почти год, хотя было очевидно, что В. Логвиненко был добросовестным приобретателем картины. Земельный суд Бранденбурга отменил решение суда низшей инстанции в Потсдаме от 10 июля 2000 г. В решении от 4 октября 2004 г. было указано, что возбуждение дела основывалось исключительно на предположениях представителей прокуратуры, которые не подтвердились.

После возвращения ему картины В. Логвиненко передал ее в Эрмитаж для реставрации и долгосрочного экспонирования (см.: Демченко В. Немецкий суд прекратил "дело Рубенса" // Известия. 2004. 6 окт.).

Такое понимание правового статуса так называемых личных трофеев было подтверждено в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20 июля 1999 г. по делу о проверке конституционности Федерального закона от 15 апреля 1998 г. "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации".

По мнению Конституционного Суда РФ, под действие Закона не подпадают культурные ценности, перемещенные в СССР "не по приказам военного командования Советской Армии и распоряжениям компетентных органов Союза ССР, в том числе вывезенные из бывших неприятельских государств незаконно, в качестве личных трофеев отдельными военнослужащими и гражданскими лицами".

Как отметил Конституционный Суд РФ, "не имеет значения, находится ли в настоящее время такая культурная ценность во владении ввезшего ее лица, его наследников или же в силу дарения, купли-продажи, иной сделки она стала собственностью другого физического или юридического лица, Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования, общественной либо иной организации или объединения" <1>.

--------------------------------

<1> В случае с Балдинской коллекцией неважно, когда и кому В.И. Балдин передал коллекцию. Значение имеет тот факт, что именно он лично вывез ее по собственной инициативе, а не на основании соответствующих приказов командования и нормативных актов. Обнаруженное корреспондентом "Независимой газеты" письмо Виктора Балдина Климу Ворошилову от 23 марта 1948 г., в котором Балдин сообщает о своем решении хранить вывезенные им предметы не у себя, "а передать в музей для всеобщего обозрения, сделать их достоянием государства", юридического значения для непризнания ценностей в качестве личного трофея не имеет (см.: Заславский Г. Бременская коллекция - "достояние" Советской Республики // Независимая газета. 2003. 3 марта).

Из приведенного положения следует, что существенное значение для отнесения культурной ценности к категории "личных трофеев" имеет временной фактор, а также определение того, что следует понимать под "распоряжениями других компетентных органов Союза ССР" <1>.

--------------------------------

<1> Под фактором понимается момент времени, когда ценность была вывезена из Германии конкретным лицом.

Ссылка в Законе 1998 г. на приказы военного командования Советской Армии, СВАГ в толковании вообще не нуждается. Что касается других компетентных органов Союза ССР, то под ними могут пониматься те органы, в компетенцию которых в тот период времени входило принятие соответствующих распоряжений. (В частности, особый комитет при ГКО по Германии, НКВД - в отношении архивов и др.) <1>.

--------------------------------

<1> Однако рассматривать в качестве таких распоряжений резолюции или визы руководителей Управления по делам архитектуры о принятии материалов В.И. Балдина в Музей архитектуры не представляется возможным.

Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что "правовой статус указанных культурных ценностей, соответствующие отношения собственности регулируются не Законом 1998 г., а иными нормативными актами, такими как Гражданский кодекс Российской Федерации, Закон Российской Федерации от 15 апреля 1993 г. "О вывозе и ввозе культурных ценностей", а также межгосударственными договорами и соглашениями Российской Федерации".

Таким образом, в соответствии с законодательством Российской Федерации к "личным трофеям" не могут применяться принцип компенсаторной реституции, как и процедура рассмотрения претензий, в отношении культурных ценностей, перемещенных в результате Второй мировой войны и находящихся на территории РФ, и порядок принятия решений об их возвращении в иностранные государства, установленный Законом 1998 г. (в ред. 2000 г.).

К "личным трофеям" подлежат применению положения Закона 1993 г., если культурные ценности, ввезенные в качестве личных трофеев, будут обнаружены на территории РФ (ст. 6 Закона 1993 г.).

Согласно ст. 10 Закона 1993 г. в соответствии с международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации культурные ценности, незаконно ввезенные на ее территорию, подлежат возвращению.

При незаконном ввозе культурных ценностей в соответствии с Законом 1993 г. компетентные государственные органы принимают меры по восстановлению законных прав собственников культурных ценностей.